Морская жизнь Вадима Корнеева. Ч. 7 Крабофлот

 2  РАБОТА ПЛАВЗАВОДА

 Плавзавод «Тухачевский», постройки Адмиралтейского завода», как и все другие суда этой серии нёс на  своём борту 12 мотоботов-краболовов, 11 из которых имели команды, численностью по 11 человек на каждом. Двенадцатый мотобот использовался, как служебно-разъездной с командой из трёх человек: старшина, моторист и матрос. К тому же на борту
плавзавода имелось 12 запасных матросов-ловцов, работавших в так называемом цеху распутки сетей (распутчиков) и готовых  заменить заболевших или травмированных членов команд мотоботов.
Также плавзавод был снабжён  десятью шестидесятиместными спасательными шлюпками и плавучих спасательных надувных плотов.
Плавзавод располагал шестью ста сорока коечными местами для личного состава, но на период крабовой путины, длящейся 3 месяца, делался перебор рабочих завода, личный состав набирался до 750 человек. Те, кому не хватало коечных мест, расселялись в каютах промрабочих на диванах.
Количество женщин на судне составляло в этот период 500 человек,  мужчин – 250.
Когда завершалась крабовая путина, экипажи плавзаводов резко сокращались, человек до пятиста, так, как уже не нужны были ни ловцы мотоботов, ни распутчики сетей, и также часть рабочих цехов авода, а мотоботы оставлялись на острове Шикотан до следующей крабовой путины.
На плавзаводах допускалась работа и семейным парам. Члены комсостава имели преимущество перед рядовыми промрабочими, так, как жили в отдельных каютах, а семейных промрабочих селили в четырёхместные каюты по две пары.
Командовал жилищным вопросом, то бишь, расселением пятый помощник капитана-директора (по пожарной части). На судне у капитана было два пятых помощника: другой был секретчиком-шифровальщиком. Правда или нет, но на плавзаводе поговаривали, что он был вооружён табельным оружием.
 Работа на плавзаводах была тяжёлой: ловцы мотоботов пахали с 06 утра до темноты, промрабочие во время крабовой путины работали от 14 до 18 часов в сутки без выходных и праздников, за исключением штормовых дней и когда плавзавод совершал переход из одного промрайона в другой.   
 Чтобы выдержать такой режим работы, конторе нужны были молодые, здоровые и выносливые мужчины и женщины, которых вербовщики собирали по стране, в основном по восточной её части.   Средний возраст  женщин, устраивающихся на плавзаводы по оргнабору составлял где-то около 25 лет. Проработав первый месяц в каторжных условиях на крабовой путине, многие не выдерживали и разными путями пытались списаться на берег, но удавалось это не многим.
Когда же плавзавод , после завершения крабовой путины, переходил снова на рыбу, работники начинали дышать свободнее: рабочий день устанавливался 12 через 12 часов.
Тут появлялось время для «вечеров отдыха» с танцульками, время от времени появлялись на судне разные массовики-затейники, проводившие культурные мероприятия. 
Сезонные рабочие не все возвращались на следующую путину, а только самые стойкие.
Обработчицы краба из цеха разделки, практически все, ходили с перебинтованными руками: шипы на панцире и лапах краба прорывали резиновые перчатки, ранили нежную девичью кожу, а едкий крабовый сок её раъедал.
Однажды, во время сайровой путины на плавзавод «Сергей Лазо» приняли массовика-затейника, который организовал на судне женский хор, стал проводить с ним репетиции и наградил всех участниц нехорошей болезнью, за что вместе с хором был списан с плавзавода на Шикотане.
Больше стало времени у людей и, естественно, между молодыми мужчинами и женщинами стали возникать «шуры-муры», порой завершающиеся браками.
На судне имелось два магазина, продовольственный и промтоварный, которыми заведовала одна продавщица: полдня работала в одном, полдня – в другом. Плавсостав два раза в месяц получал по 30 рублей аванс и «получку» прямо на судне, остальной заработок шёл на депозит и выплачивался по возвращению во Владивосток.
За эту наличку народ приобретал в магазине сахар, который использовался для изготовления, так называемой «кулаги» (дрожжи, сахар и вода). Злоупотребив этим напитком, мужики, порой, устраивали между собой драки, причём коллективные. Происходили они, чаще всего из-за прекрасного пола.  Драки разнимала или палубная команда – 10 матросов плюс боцман и плотник, либо создаваемая на плавзаводах народная дружина.
Матросов промрабочие побаивались и, как правило, сопротивления им не оказывали: они знали, что если тронешь матроса, то тут же по авралу сбегутся все 12 человек, здоровенных мужиков, в основном, хорошенько отметелят смутьянов, если надо – свяжут и распихают по разным судовым очкурам, кладовкам, душевым и т.п. на всю ночь.
          Промысел краба в Охотском море проводился следующим образом. СРТ, так называемый «разведчик», приписанный к плавзаводу, разбрасывал контрольные сети на морской грунт, по штук 15 - 30,  в промысловом районе и записывал координаты этих точек. Сети отмечались вешками с флажками, маркированными аббревиатурой плавзавода.  Крабы, ползая по грунту, запутывались в этих сетях, оставаясь в жизнеспособном состоянии. Где-нибудь, через неделю «разведчик» поднимал эти сети, рыбаки считали сколько в среднем крабов забрело на сетку и если их набиралось промысловое количество, то плавзавод давал команду трём другим, приписанным к нему СРТ, постановщикам, подходить в этот район и ставить там донные сети, «крабовое поле», состоящее и одиннадцати порядков, по порядку на каждый мотобот-краболов. Размеры поля  составляли где-то пару миль в ширину и миль семь в длину. Сети СРТ получали каждую ночь, швартуясь к плавзаводу, а постановку сетей начинали с восходом солнца.
СРТ – «разведчик», рыская по «крабовым полям», производил проверку сетей («дёргал концы» порядков), считая, сколько крабов заползло в сетку и там запуталось и если их оказывалось достаточное количество, то на это поле приходил плавзавод, становился на якорь посреди поля и спускал на воду мотоботы-краболовы.
Ловцы  мотоботов выбирали на борт ботов сети с запутавшимися в них крабами, отделяя крабов от сетей и складывая крабов в один открытый трюмик, а перепутанные сети – в другой и возвращались с этим грузом к борту своего плавзавода, выгружались, затем шли опять к своему порядку, вешки которого были маркированы номером мотобота. Работа мотоботов, до подъёма их на борт, продолжалась, если позволяла погода,  весь световой день.
Стропа с пойманным крабом устанавливались на палубу, краб тут же пускался в переработку на консервы, а сети выгружались в кормовой части плавзавода, где располагался цех распутки сетей, где распутчики (мужчины и женщины) производили их распутывание, если необходимо – починку, сворачивали в рулоны, то есть, готовили к предстоящей новой постановке. По ночам к плавзаводам швартовались СРТ постановщики, вновь загружались подготовленными сетями, чтобы с восходом солнца идти ставить новое поле в указанном капитаном-директором районе Охотского  моря.
    Параллельно с советскими краболовами в Охотском море работали и японские краболовы.
По соглашению между СССР и Японией  акватория Охотского моря, прилегающая к западному побережью Камчатки, была поделена для добычи краба таким образом: десять миль наших, пять миль - японских. Советские суда имели преимущество перед японскими ещё и в том, что имели право ставить  сети в своих территориальных водах, хоть у самого берега, если позволяла осадка постановщиков, куда японцам, в 12-мильную зону, где больше всего краб и водился, заходить было запрещено.
За соблюдением правил рыболовства следили советские военные сторожевики с находящимися на них инспекторами Рыбнадзора.
Оплата рабочим плавзавода производилась каждому «с выработки», остальным членам экипажа платили, так называемые, «ящичные». Например, за выпуск плавзаводом каждых 100 ящиков консервов, матрос первого класса, получал 1 рубль, а другие  - в зависимости от занимаемой должности. На базовый заработок «накручивался» районный коэффициент, в Охотском море он составлял 1,8.
Зарплата ловцов мотоботов зависела от количества выпушенных плавзаводом консервов из крабов, собранных из вытащенных ими сетей, а команды СРТ получали «ящичные», зависящие от количества консервов, изготовленных из крабов, извлечённых из проставленных ими сетей.   
В среднем, на крабовом промысле промрабочие и матросы палубной команды имели заработок 250-300 рублей в месяц, комсостав, специалисты, естественно, больше, а ловцы мотоботов – около 400 рублей.
В ту пору советские краболовы использовали недолговечные пеньковые сети, в то время, как японцы применяли на промысле сети из лёгкой синтетики и, к тому же, дополнительно – крабовые ловушки с приманкой внутри.

(Продолжение следует)


                3