Допустимая погрешность глава 9

9

В первый день проверки в «Престиже» Женя летела туда как на крыльях. Она даже ночью готовилась к встрече с Вячеславом Дмитриевичем, во сне примеряя какую-то одежду и всё никак не видя себя нарядной, да и вообще одетой, каждый раз оставаясь в старой растянутой футболке и начиная всё сначала.
Но утром ей всё же удалось достойно преобразиться и чуть раньше назначенного времени она вошла в офис Шарова уверенная, красивая, оставляя за собой тонкий шлейф уместного парфюма и сверкая загадочной улыбкой.
«Хорошо, что Лена меня сейчас не видит, ох и вы-ы-ысказано было бы...» - подумала она, уловив своё отражение в большом зеркале фойе.
- Женечка, здравствуйте, дорогая! – поприветствовал её в своём кабинете Вячеслав Дмитриевич и расплылся в улыбке в разы шире её собственной, пока шёл навстречу, раскинув руки. – Вот это пунктуальность! – воскликнул он, нежно сжав её руку в своих ладонях, и медленно качнул головой: – Вы не просто красавица, а очень ответственная красавица!
- Просто пытаюсь произвести впечатление, – не отказываясь от продолжения разговора в шутливой манере, сказала Женя полушёпотом, чуть наклонившись в его сторону.
- Вам удалось, удалось, удалось… да-а-а… – в тон ей ответил Шаров и рассмеялся, а затем, не выпуская её руки, повёл к столу, спросив по пути: - К чему у нас предпочтение - чай, кофе?
- Не откажусь, пожалуй, от чашечки кофе, - слегка склонив голову вбок, кокетливо проговорила Женя, вспоминая, что из-за тщательности сборов не успела выпить кофе дома.
Вячеслав Дмитриевич усадил её в удобное кресло и вышел за дверь, вскоре вернувшись с уверениями, что кофе скоро будет. Вскоре и правда в кабинет вошла симпатичная стройная девушка-секретарь, которая до этого встретила Женю в приёмной, мило улыбнулась гостье и поставила перед ней кофейную чашку, дымящуюся ароматным паром, а перед шефом чашку побольше, в которой был зелёный чай, и тихо вышла из кабинета.
- Женечка, мы подготовили кабинет для вашей команды, надеюсь, он будет удобен для работы, - сообщил Шаров, - рядом с нашим зданием есть кафе, там очень сносно кормят… Я по поводу обеда для сотрудников вашей команды – сообщил он и, замолчав на пару секунд, словно настраиваясь на какое-то важное сообщение, произнёс: - И ещё… могу я пригласить Вас на ужин? Скажем… послезавтра, - голос его прозвучал таинственно нежно и Женя почувствовала что-то вроде озноба, пробежавшего по коже.
- На у-у-ужин? – протянула она, сделав вид, что удивилась, чтобы не выказать своего восторга от предстоящей перспективы.
- Совершенно верно, на ужин… Есть небольшой, но совершенно уютный ресторанчик на проспекте Мира… не тот, что в центре, а в конце проспекта, за новым спортивно-развлекательным комплексом… Может, Вы уже знакомы с его кухней… - предположил он и, уловив её отрицательный жест головой, даже обрадовался: - Вот и замечательно, значит, я угадал с местом – там живая музыка и прекрасная кухня, Вам понравится, Женя, обещаю! - с улыбкой заключил Вячеслав, хотя Женю радовала уже сама возможность совместного посещения ресторана, а все остальные детали, включая музыку и то, насколько понравится ей ресторанное меню, имели уже второстепенное значение, но она молчала, боясь сказать хоть слово и выдать заинтересованность его приглашением. 
- И заметьте, я помню, что пятница - священный для Вас день сплетен с подругой, поэтому и приглашаю Вас на послезавтра, ведь это будет четверг, - рассмеялся Шаров, напомнив ей недавнюю их встречу в этом же кабинете.
- Да-да, в пятницу никак… - рассеянно произнесла Женя.
- Это значит, что Вы согласны?
- После такой предусмотрительности трудно найти причины для отказа! – рассмеялась Женя.
Она едва дождалась четверга, с самого утра уносясь мыслями в предстоящее свидание. Предстоящую встречу с мужчиной, мысли о котором не покидали её голову с самого их знакомства, она представляла именно свиданием, не иначе.
Ресторан действительно оказался приятным, как его и описывал Вячеслав Дмитриевич. Уже в холле была слышна лирично звучавшая музыка, в которой безошибочно угадывались рояль и скрипка. Пока шли за провожающим их к столику немолодым интеллигентного вида метрдотелем, Женя немного огляделась и поняла, что хозяин ресторана, хотя и открыл своё заведение совсем недавно, концепцию выбрал далеко не современную. Об этом говорило всё: мебель, тяжёлые драпировки на окнах, униформа персонала, камерная обстановка зала, рассчитанная на небольшой круг людей и даже улыбающийся им сейчас мужчина сильно отличался по виду от молодых девушек-хостес, чаще всего встречающих гостей в современных ресторанах.
Еда была тоже выше всяких похвал. Когда должное местной кухне было отдано и через метрдотеля со слегка наклонённой головой и ровной, словно приклеенной к лицу улыбкой принесена благодарность шеф-повару, Шаров заказал ещё вина и десерт, уверяя Женю, что его непременно стоит попробовать. 
- Ты знаешь, Женечка, что ты необыкновенная? – неожиданно внимательно посмотрел он на неё, отставив в сторону бокал. – Не расценивай, пожалуйста, мои слова, как заезженный комплимент, прошу тебя… Мне совсем не хочется стягивать сейчас всё в какую-то банальную воронку, но…  я действительно вижу, как ты сильно отличаешься от многих, а я знаю, о чём говорю… - усмехнулся он, очевидно, намекая на свои многочисленные связи. - Ты совершенно естественно реагируешь на шутки… на умные шутки, - уточнил он, - умеешь поддержать разговор и ещё… смущаешься совершенно естественно, не наигранно… Тебе интересна звучащая здесь музыка, я видел, как ты улыбалась, когда называла знакомые произведения, что играли музыканты… Тебе здесь понравилось, но не из-за роскоши, а из-за… благородной воодушевлённости, что витает вокруг, ведь так? – он описал рукой небольшую дугу. 
- Понравилось, - кивнула она и, поигрывая пальцами ножкой бокала, опустила глаза, разглядывая налитое в него вино цвета спелой соломы, а потом подняла их, встретившись с внимательным взглядом напротив, -  спасибо, Вячеслав Дмитриевич, я провела очень приятный вечер, мне действительно понравилось и это место, и то, что…  я здесь сегодня… с Вами…
- Женя, ни каких «Вами», мы же договорились…  - напомнил он и, взяв свой бокал в руки, потянулся к ней.
- Да-да, я помню, - закивала она и повторила уже с поправкой на изменения в их общении: - с тобой… хотя это, наверное, и не самое разумное из моих решений… - честно призналась она после небольшой паузы.
- Ну да, - усмехнулся Вячеслав, - ты считаешь, что все, кто сейчас нас видит, думают примерно так: - «И что эта красавица делает с этим ловеласом?» - он помолчал немного, после чего она вновь услышала его чуть взволнованный голос: - Это прилипчивое слово «ловелас», как ярлык, знаешь… Все считают, что знают меня самого и также знают, что можно ожидать от такого, как я… поэтому думают, что и рядом со мной те, кто согласен с подобным предупреждением и кого всё устраивает… И что самое интересное, знаешь?
- Что же?
- А то, что никто… - он поднял вверх указательный палец, сделав паузу, прежде чем продолжить. - Никто и никогда не пытался, даже не захотел заглянуть под этот самый ярлык и посмотреть – то ли там на самом деле? Все просто принимают ожидаемое и не ищут ничего более… Скучно и обидно!
- Но… может быть Вы… ты… сам этого хочешь… чтобы не заглядывали и не разгадывали, - улыбнулась она, - хотя, если честно, мне очень хочется на самом деле узнать тебя… без каких бы то ни было ярлыков… Хотя это и очень страшно! – откровенно, без намёка на кокетство, сказала она.
- Страшно? – по его губам вновь скользнула быстрая усмешка, которая тут же исчезла. – Чего ты страшишься, Женя? Того, что я окажусь тем самым ловеласом или наоборот, окажусь, совсем другим? – он смотрел на неё не моргая, и она с трудом выдерживала его взгляд, каждую долю секунды желая отвести глаза. – А что, если и мне тоже страшно? Страшно, что я вдруг не играю свой обычный спектакль… Неожиданно забыл текст и даже декорации не узнаю… Сценарий есть и лежит совсем рядом, но почему-то нет желания заглянуть в него, а хочется импровизировать…  да так, чтобы совсем было не похоже на прежнюю постановку…  Скажи мне откровенно, ты чувствуешь сейчас фальшь в моих словах? – спросил он неожиданно прямо.
- Нет, не чувствую… - честно призналась она. – И это одновременно радует и пугает меня… Радует, заставляя чувствовать себя особенной, а пугает…  потому что боюсь когда-нибудь сказать сама себе что-то вроде… «Я знала, что так будет!», ведь платить за свои ошибки всегда больно… Я уже платила, я знаю…
- Ты права, платить за ошибки всегда больно… - он откинулся на спинку стула и посмотрел куда-то вдаль, хотя в действительности упёрся взглядом в стену, не замечая этого, потому что разговор неожиданно напомнил ему о сестре и воспоминания отозвались сильной болью в сердце, которой впервые вдруг захотелось с кем-то поделиться… нет, не с кем-то, а именно с Женей – в ней было что-то такое необычайно светлое и тёплое, что непременно должно было прояснить его мысли и научить, как избавиться от этих душевных страданий, но он не решился выпустить наружу своего демона, подумав, что ещё не время, и сказал о другом: - Больно, я знаю, хотя иначе, чем ты… - он перевёл взгляд на неё и она действительно увидела страдание в его глазах, такое тяжёлое и глубокое, что ей на миг стало страшно. 
- Всё в порядке? – осторожно спросила она и даже протянула руку, дотронувшись до его ладони, на что он отреагировал нежной улыбкой, подумав, что не ошибся в том, что думает о ней.
- Да, всё хорошо! - кивнул он и предложил: - Знаешь, я не забыл об обещании не скатываться в банальщину и не буду обещать тебе все небесные звёзды и вечную любовь… Тут всё правда – я слишком много говорил об этом, обесценив подобные слова, поэтому тебе я этого говорить не буду, ты слишком ценна и тебе я скажу то, что никому и никогда не говорил… Я предлагаю тебе только завтрашний день, но честно! А завтра надеюсь предложить следующий… А что будет послезавтра, мы вместе решим… Но я очень хочу, чтобы ты осталась в моей жизни, Женя… Никогда не хотел, чтобы так было, ни с одной женщиной… Ты согласна?
- Похоже, это самое честное предложение, сделанное когда-либо, - немного помолчав, ответила Женя, - кое-кто назовёт его безумным, а мне оно кажется… опасным, - размышляла она, следя за мимикой на лице Шарова, которая безошибочно показывала его переживания, - я согласна! – наконец решительно произнесла она, смело взглянув ему в глаза, и увидела там радостные искорки.
- Спасибо, - ответил он и, взяв её руку, прильнул к ней поцелуем.
- Поедем домой, уже поздно, завтра рабочий день, - словно чего-то испугавшись, предложила Женя, хотя самой ей совсем не хотелось уходить отсюда… или просто от этого мужчины.
- Хорошо, сейчас попрошу вызвать такси, - согласно кивнул Вячеслав, взглядом поискав метрдотеля, который сам всё заметил и уже спешил к ним, продолжая восхищать Евгению своим профессионализмом.
Выйдя на улицу, они окунулись в осеннюю непогоду – зябкую и сырую. Упруго моросил мелкий холодный дождь, его колючие струи больно били по лицу. Женя накинула капюшон пальто, намереваясь так добежать до машины такси, но Вячеслав раскрыл над ней купол большого зонта, незаметно для неё, но очень предусмотрительно оказавшегося у него в руках. 
- А как же твоя машина? – спросила она, когда они отъезжали от ресторана мимо клиентской автомобильной стоянки.
- Завтра водитель заберёт, - ответил Шаров, никогда не садившийся за руль, если употреблял алкоголь.
Подъехав к дому Евгении, Вячеслав попросил водителя подождать, а сам вышел из машины, открыл девушке дверь и проводил её до подъезда. Вопреки опасениям Жени, никаких намёков на продолжение вечера им сделано не было, она ощутила лишь нежный поцелуй на своей щеке, сделанный на прощание. Поднявшись в квартиру, Женя подошла к окну и увидела, как Шаров стоит в свете фонаря и смотрит на окна, вычисляя, где находятся те самые, которые принадлежат ей. Увидев знакомый силуэт в одном из окошек, радостно помахал ей рукой, послал воздушный поцелуй и исчез в салоне такси, которое тут же тронулось с места.
Евгения закружилась по комнате в каком-то радостном танце, напевая при этом бравурную мелодию, но вдруг остановилась.
- Лена, что она скажет на это… Она ни за что не поверит в искренность слов Вячеслава… - проговорила она и посмотрела на телефон, словно он мог развеять все её сомнения, но он молчал. – Нет, рассказывать по телефону не буду, да и поздно уже, - продолжала она говорить вслух, чтобы было убедительнее, - завтра поговорим, завтра же наша пятница, - улыбнулась она, вспомнив о привычных посиделках, - приготовим ужин, куплю бутылку вина и всё-всё ей расскажу, она меня поймёт, в конце концов, мы с ней мыслим почти всегда одинаково! – решила Женя и с этими мыслями отправилась спать.
А в это время машина несла Вячеслава по ночному городу и все его мысли были о Жене. Они переполняли его приятными эмоциями, хотя он даже не помнил, когда у него случался подобный финал свидания. Приглашая женщину в ресторан, Шаров всегда знал, как закончится вечер. В курсе были и ангажируемые им спутницы, иногда желавшие подобной программы даже больше него. Но сегодня всё было иначе – сегодня ему не хотелось нарушать подлинность и очевидность, которые он видел в Евгении.
 Он желал продолжения, но не хотел завершать всё мимолётным и красивым, но предсказуемым финалом, а ожидал чего-то гораздо большего и… настоящего. Хотелось ухаживать за Женей – как-то по-старинному долго и красиво, с цветами, свиданиями и признаниями… только бы она не исчезла, испугавшись его возраста или ставшей уже легендарной репутации, думал он.
Пожалуй, подобное ощущалось им впервые за долгое время, прошедшее после относительно беззаботного и бесшабашного периода студенчества, когда он был влюблён впервые и, пожалуй, однажды.
- Неужели, это так… Такое может быть? – произнёс он, не заметив, как говорит вслух.
- Что? – переспросил водитель, не разобрав бормотание клиента.
- Жизнь непредсказуема! – сказал он громко, встретившись в зеркале взглядом с недоумевающим водителем.