Глава разговор.. с ней. из романа интеллект для ид

Разговор... с ней

«Смерть – это не повод для расставания!»

Телефон зазвонил снова – предательски и в самый неподходящий момент.
Толстая прыщавая медсестра только, что вколола мне очередную
порцию галоперидола, смешанного с ещё с какой-то дрянью. И теперь
складывала шприц в небольшой металлический ящик на столике (его ножки,
как и у стула, намертво вкручивались в бетонный пол).
А я лежал на животе, с голой задницей поверх одеяла, уткнувшись головой в
подушку. 
Мне пришлось гортанью изобразить звук, похожий на звонок. Но получилось
довольно неуклюже. В это самое время я левой рукой лихорадочно давил на
клавиши трубки, лежавшей в штанах в районе паха, стараясь отключить звук.
Со стороны казалось, что больной силится заняться банальным рукоблудием.
– Ты чего? – спросила строго медсестра. – Так пробрало? Лежи спокойно,
через минуту уже подействует.
И действительно, скоро у меня в голове всё начинало плыть: так как двух
таблеток «Дигидрокверцетина» – что я держал под языком – уже явно не
хватало для нейтрализации новых уколов.
Но мой трюк сошёл, так как я всё-таки сумел одним пальцем нащупать на
аппарате звук и выключить его.
Медсестра зачем-то понюхала воздух, при этом выглядела она как
расширяющая ноздри кобыла. А затем, немного успокоившись, взяла
металлические коробки в одну руку, а клизму – в другую. После чего чинно
удалилась в проём двери, оставляя мне крайне неприятный осадок от своего
присутствия.
«А вдруг не поверила? И сейчас в палату ввалятся санитары, устроят досмотр
кровати в поисках всего запрещённого?!» – мелькнула испуганная мысль.

Я никогда не понимал, как можно работать в такой обстановке: в окружении
психов, от которых пахло чем-то остро-противным, вызывающим приступы
тошноты.
Но толстая медсестра была непробудно глупа и ленива: да и как тут не
отупеешь, работая в подобной обстановке? Где за вредность бесплатно дают
литр молока ежедневно, а кашу, остающуюся после обеда больных, можно
есть хоть поварёшкой из большой алюминиевой кастрюли? 

Когда дверь закрылась, я вынул телефон из штанов и набрал нужный номер.
– Я звонила не вовремя? – ответил голос в трубке, вместо приветствия с
элементами покаяния.
– Ничего, пронесло... Но больше не звони. Лучше буду сам набирать,
хорошо?
– Как скажешь, – согласился женский голос.
Это она!.. По рабочей версии, именно из-за неё я оказался здесь – в этой
психушке. Но если бы не весь этот театр, то я бы не смог оказаться внутри
этой неприступной крепости и выполнить столь необходимую миссию.
– Скучаю, – снова сказал голос в трубке.
– Сильно? – нежно поинтересовался я. В этот момент внезапно защемило
сердце.
– Очень! – подтвердила она.
Я представил её с распущенными волосами, в домашнем розовом халатике,
из-под которого выглядывают упругие ноги шоколадного цвета. Но, главное,
от неё шёл аромат моих любимых духов «Диор»! Она вообще умела
обворожительно пахнуть – в любой ситуации. И этот волшебный пьянящий
запах преследовал её всегда, – словно воздушный шарик, привязанный за
ниточку в руке маленькой девочки с большими бантами на вечном празднике
жизни. Я никогда – все эти долгие годы! – не мог воспринимать её как
взрослую женщину. Она казалась вечным ребенком!
– Хочу к тебе прижаться, очень желаю близости... Понимаешь?

– Конечно, ты же младше на целых пятнадцать лет! А в моём возрасте – это
очень и очень много...
– Перестань сейчас же! – она притворно рассердилась на мои слова. – Ты
самый прекрасный мужчина на этой планете!
– А как же все эти молодые инструкторы? В твоём фитнесе? Бывшие мастера
спорта по плаванью и нынешние иконы бодибилдинга? 
– Да всё, перестань уже! – сердито запыхтела она в трубку. – Мне всегда
нравились зрелые мужчины. С интеллигентными лицами и хорошими
манерами. В стиле «Агента ноль-ноль-семь», помнишь?
– Но я, увы, не агент...
– Ты в сто раз круче! Мужчина мечты!
– Неужели все тридцать лет, что мы прожили вместе? 
– Да, все эти годы ты был внимателен... И необыкновенен!
– Но ты не познала со мной радости материнства!
– Ничего, может, кого-нибудь усыновлю... Мальчика или девочку. Нет,
лучше девочку, чтобы в одинокой старости иметь подружку-собеседницу.

Мы оба замолчали...
– Давай о делах, – первым нарушил молчание я. – А то наш разговор
начинает напоминать сентиментальные диалоги из «Маленького принца»
Сент-Экзюпери.
– Ты его всегда любил. И эта книга сейчас стоит передо мной на книжной
полке, – снова тихо ответила она на другом конце пространства.
– Ладно, я строго по делу... У нас на кухне стоит огромный белый шкаф для
посуды, помнишь?  
– Ну, конечно, как не помнить? Я упираюсь в него взглядом все тридцать лет.
– Так вот, – продолжал я, не обращая внимание на её уточнения. – Подставь
стремянку и заберись наверх. Там, на шкафу, у самой стены лежит чёрный
дипломат. В нём – деньги.
– И много? – поинтересовалась она с еле различимой иронией.

– В классический дипломат входит ровно миллион долларов. Он там лежит с
девяностых... Так что доллары ещё старого образца... Трать всё, не жалей!
Кстати, в квартире запрятаны ещё три таких дипломата. Где они, скажу тебе
позже. Всего четыре миллиона наличных – это всё тебе! Не волнуйся: всё
официально, с документами. Как бы средства от риэлтеров... Так что – трать
их свободно!.. Там же договор... Вдруг придётся задекларировать! К
договору о продаже – отдельное приложение о расторжении сделки. Вроде
как они сделки отказываются, но деньги, по условиям договора, остаются у
тебя – и квартира обратно переходит тебе.
– Квартира мне, деньги мне... – голос казался тихим и немного потерянным. –
А тебе тогда что? 
– Мне уже ничего совсем скоро не понадобится! – недовольно пробубнил я в
ответ.

Мы снова замолчали, понимая всю глубину недосказанного.
– Значит, уходишь? Всё?! 
– Да, – тихо выдохнул я.
Она замолчала, и я услышал тихий плач. Тридцать лет прожить вместе – не
шутка!
– А здорово ты придумала про «Лексус»! – проговорил я, чтобы сменить
грустную тему. – Представляешь, эти идиоты полностью поверили в твою
версию!
– Да как не поверить? За такие-то деньги! Они же содрали тридцать тысяч
зелени, чтобы я тебя в психушку запрятала. Представляешь?
– Представляю... Совсем как в девяностые бандиты! – с готовностью
подтвердил я.
– Хуже! Гораздо хуже... Те хоть «по понятиям» всегда поступали. А эти –
совсем конченные, без всего! 
– Ладно, – выдохнул я. – Всё, пора. А то сейчас придут санитары... Здесь с
этим строго!.. Как-нибудь ещё разок позвоню.

– Что, только раз?! 
– Ну, может два... Как получится. Я тебя очень любил и люблю! И в той
жизни, когда я буду уже не собой... Постараюсь сохранить твой образ. Если,
конечно, у пустоты есть память...
– У всего она есть, – ответила она тихим голосом. – Любовь живёт после нас.
Сама по себе, как чистая энергия в вечности! Имеет собственное имя и
инвентарный номер в огромном хранилище у Господа Бога.
– Да, знаю... Одно из немногих утверждений, в котором полностью уверен, –
тихо подтвердил я. – Я же сам составлял эти списки!..