1881-1942. Жамцарано Цыбен

История судеб бурят-монгольских деятелей, занимавшихся борьбой за просвещение своего народа, делится, как и история многих людей такой категории, на западников и традиционалистов. Истина, как предполагают мудрецы, находится посередине, но наступает много позже. Цыбен Жамцарано – настоящий традиционалист, овладевший западной культурой и методами познания. Он – величайший бурят-монгольский интеллигент, учёный и один из первых организаторов государственности Монголии и Бурят-Монголии, известный всему научному миру и цивилизованному обществу, хотя имя его скрывали много и много лет. Именно из-за уничтожения личностей, подобных Цыбену Жамцарано в монгольских народах, включая и бурят-монголов, произошла подмена идентичности сознания, которая очень заметна и в наши дни. Наша задача – исправить эту ошибку насколько это возможно.
Цыбен Жамцаранович Жамцарано (бур. Жамсаранай Сэбээн) учёный-востоковед, общественно-политический деятель, один из создателей национальной государственности монголов мира. Доктор филологических наук. На момент ареста – гражданин Монголии.
Родился в 1881 году в местности Судунтуй на территории Агинской Степной думы. Начальное образование получил, окончив Читинское городское трёхклассное училище. Затем обучался в Санкт–Петербурге в гимназии, основанной Петром Бадмаевым. Однако из–за конфликта, вызванного попыткой принудить его к принятию православия, был вынужден оставить занятия.
1898-1901 – студент Иркутской учительской семинарии. Здесь, в Иркутске, Жамцарано предпринимает первые попытки сбора фольклорного материала бурят-монголов. Впоследствии он писал: «Моя детская любовь ко всему народному, к старине, эпосу и шаманству продолжала меня увлекать сильнее и сильнее. Наконец я не выдержал, и с первого же класса Иркутской учительской семинарии, то есть с 1898 года, начал свои пробные поездки по аларским и кудинским бурятам, начал записывать и собирать всё, что относилось к эпосу и шаманству».
После окончания семинарии 1901-1902 – учитель Агинского приходского училища. С 1903 – вольнослушатель Санкт-Петербургского университета.
Вот данные о Цыбене Жамцарано из «Открытого списка»: родился 13 апреля 1880 года. Место рождения: Забайкальская область, Читинский уезд, улус Судунтуй. Сын скотовода, образование – высшее. Профессия и место работы: монголовед-филолог, фольклорист, общественный и политический деятель, сотрудник института востоковедения Академии Наук СССР. Место проживания: город Ленинград, жил в доме тибето-монгольской миссии при буддийском храме. Дата ареста: 11 августа 1937 года. Обвинение: организация контрреволюционной шпионско-диверсионной деятельности в пользу Японии. Осужден ОСО при НКВД СССР 19 февраля 1940 года. Приговорён к 5 годам исправительно-трудовых лагерей. Место отбывания: тюрьма города Орла, с началом войны – Соль-Илецкая тюрьма Оренбургской области. Дата смерти – 4 мая 1942 года. Место смерти: Соль-Илецкая тюрьма.
Сегодня тюрьма в Соль-Илецке – колония особого режима «Чёрный дельфин» (ИК-6), одна из самых строгих в России, для пожизненно осуждённых особо опасных преступников (маньяков, террористов, каннибалов). Получила название от фонтана с чёрной скульптурой дельфина у входа. Это крупнейшая колония такого типа, с историей, уходящей в XVIII век. Здесь работали каторжники на соляных промыслах.
В этой тюрьме умер Цыбен Жамцарано. Добавлю, что он бурят-монгол из рода шарайд. Научная судьба Цыбена Жамцарано имеется в Институте Восточных рукописей, согласно этому документу Цыбен Жамцарано с 25 октября 1935 года – доктор исторических наук.
С 1902 по 1906 год он – вольнослушатель факультета восточных языков Санкт-Петербургского университета. С 1903 года начал совершать поездки по Забайкалью и Монголии, собирая этнографический материал и эпические произведения монгольских народов, то есть он сохранил для науки и нас наследие прошлых веков, его дух и и историю.
В 1906-1908 годах Цыбен Жамцарано – преподаватель монгольского языка на факультете восточных языков Санкт-Петербургского университета, после этого – научный сотрудник Русского музея, преподаватель Практической восточной академии.
В 1911 году его арестовали за участие в революционном движении и выслали из Санкт-Петербурга без права проживания в больших городах. После этого Цыбен-Жамцарано отправился в Монголию, где происходило движение за освобождение от маньчжурского ига, а граница становилась свободной.
О работе Цыбена Жамцарано – нужен отдельный материал. Здесь скажем, что с 1911 по 1917 год он – организатор и учитель первой светской школы в Монголии, то есть образование страны началось с него.
Видимо, он свободно ездил между Восточной окраиной России, Маньчжурией и Монголией. 10 марта 1917 года вошёл вместе с Базаром Барадиным в Бурят-монгольский национальный комитет, созданный в Чите Михаилом Богдановым и Элбэг-Доржи Ринчино, активно участвовал в просвещении всех монголов мира. 
Просвещение – процесс распространения знаний, культуры и образования, а также идейное течение, ставящее во главу угла разум и науку для освобождения человека от невежества и предрассудков. Просвещение - это борьба за свободу и равенство, умственное, нравственное и культурное развитие личности, достижение зрелости, а также – совокупность образовательных учреждений. Просвещение – это неблагодарная в настоящем, но зримая в будущем работа активного представителя народа, не связанная с популизмом и доктринёрством. Цыбен Жамцарано отлично понимал свою задачу и работал без никаких иллюзий.
В 1918 году он – заместитель председателя Читинского облисполкома, в 1919-1920 – лектор Иркутского государственного университета. В 1920 году Дальневосточный секретариат Коминтерна командировал его в Монголию. В 1921 году Цыбен Жамцарано отправился в Москву, в Наркомат страны, уже уполномоченным Монгольского временного правительства и ЦК Монгольской народно-революционной партии для установления дипломатических взаимоотношений между Монголией и РСФСР. В том же году представлял МНРП на III съезде Коминтерна.
Цыбен Жамцарано несколько лет состоял членом Центрального комитета и Центральной контрольной комиссии МНРП. С 1921 года по 1931 годы он – учёный секретарь учёного комитета МНР.
Видимо, в 1931 году в числе многих других бурят-монголов, так сказать мозгов монгольских народов, выслан из Монгольской Народной Республики, где по указанию большевиков-сталинистов, они признаны «врагами монгольского народа». Кого большевики посчитали таким народом до сих пор неизвестно, ведь монголы – это много народов и племён.
С 10 мая 1932 года по 20 августа 1937 года Цыбен Жамцарано старший научный сотрудник Института востоковедения Академии Наук СССР, где и арестован сотрудниками НКВД. На этом закончилась многолетняя деятельность Цыбена Жамцарано, посвящённая просвещению монгольских народов…
Он собрал огромное количество текстов фольклорных произведений на более 10 монгольских языках и наречиях. То есть он побывал среди многих монгольских народов, что ещё раз доказывает всему миру неоднозначность и разнородность монголов мира, одни из которых бурят-монголы. Цыбен Жамцаранно как никто другой знал это. Он не доказывал, а показывал их единство на примерах фольклора и языка, что и поддерживали востоковеды Академии наук СССР того времени, уничтоженные в годы репрессий.
Ещё в 1913 году по инициативе Сергея Фёдоровича Ольденбурга началось издание серии собранных Цыбеном Жамцарано «Образцов народной словесности монгольских племён», записанных у халха-монголов, бурят-монголов и ойрат-монголов (калмыков).
В его биографии написано: в течение ряда лет Цыбен Жамцарано работал над исследованием памятника монгольского феодального права XVIII века «Халха Джирум». В 1933-1937 выполнил перевод этого памятника, который был опубликован в Улан-Баторе профессором Бямбын Ринченом в 1959 году. В 1965 году Институт Народов Азии АН СССР издал сводный монгольский текст «Халха Джирум» с русским переводом Цыбена Жамцарано, снабжённый введением и примечаниями С. Д. Дылыкова (1912-1999). Большое внимание Цыбен Жамцарано уделял каталогизации, инвентаризации и подготовке к научному описанию богатейшего собрания монгольских рукописей и ксилографов Института Восточных Рукописей. В Монгольском фонде ИВР РАН имеются шесть коллекций собранных Цыбеном Жамцарано монгольских рукописей и ксилографов, насчитывающие в общей сложности 302 единиц хранения. Также сохранился его архив, выделенный в именной фонд Архива востоковедов Института Восточных Рукописей Российской Академии Наук.
С этническим пространством монголов мира и страной Монголией у Цыбена Жамцарано связывают два периода его жизни.
Первый – распад Цинской, маньчжурской, империи, и шесть лет автономной Монголии, которые длились с 1911 по 1917 год. Это начало становления новой Монгольской государственности. В эти годы Цыбен Жамцарано активно сотрудничал с Министерством иностранных дел России и консульством в Урге.
Второй период – с 1921 по 1931 год. Координировала действия бурят-монголов Монголо-Тибетская секция Дальневосточного секретариата Коминтерна, созданная в 1921 году. Руководил этой секцией Элбэг-Доржи Ринчино, а сотрудниками числились Цыбен Жамцарано и его супруга Бадмажаб Сакиева, Мария Сахьянова, Георгий Данчинов, Мария Ринчино – супруга Э.-Д. Ринчино, Цыден-Еши Дашепылов, Базар Ишидоржин.
В первый период своей работы в Монголии, когда правил Богдо-гэгэн VIII, Цыбен Жамцарано, работавший советником русского консульства в Урге, создал и возглавил министерство просвещения и образования в правительстве Монголии, открывал первые светские школы, создавал органы печати, готовил кадры для образования. Но главной его деятельностью оставалась дипломатия, ведь Цыбен Жамцарано – центральная фигура в правительстве Монголии, где премьер-министром был Намнасурен. Цыбен Жамцарано отвечал за подготовку внешних договоров Монголии, участвуя во всех переговорах, которые касались получения Монголией независимости, включая Россию и Китай. Кстати, именно Китай не признавал независимость Монголии до Ялтинской конференции 1945 года, на котором Монголия была окончательно разделена на Внешнюю и Внутреннюю.
Но в 1915 году, благодаря Цыбену Жамцарано, заключён трёхсторонний договор между Россией, Китаем и Монголией, когда правительство Богдо-гэгэна получило самостоятельный международный статус. Проблема состояла в том, что Китай требовал признать Внешнюю Монголию своей провинцией, а Россия, поддерживая суверенность Внешней Монголии, пыталась не допустить военного конфликта с Китаем и вмешательства Японии, ставшей к тому времени основным политическим игроком в регионе. Политика Японии направлялась против Китая и России, которая ещё чувствовала своё поражение 1905 года. По Кяхтинскому договору 1915 года Внешняя Монголия признавала сюзеренитет Китая, но в то же время оставалась свободной, а китайские войска и купцы были изгнаны из страны. Благодаря политике Цыбена Жамцарано Монголия стала, как бы, нейтральной страной.
В 1913 году Цыбен Жамцарано женился. Было ему 32 года. Супругой стала Варвара Вампилова, по-монгольски её звали Долгор. Она была европейски образованной женщиной, дочерью известного аларского бурят-монгола Вандана Вампилова и сестрой Баяртона Вампилуна, ставшего позднее депутатом Всероссийского Учредительного собрания от бурят-монголов Восточной Сибири. Варвара Вампилова – на семь лет моложе Цыбена Жамцарано, ко времени замужества за ней имелись акушерско-фельдшерская школа в Иркутске, медицинские высшие курсы Лесгафта Санкт-Петербурга. Она умерла во время ликвидации сыпного тифа в Урге в конце 1914 года. Брак Цыбена Жамцарано и Варвары Вампиловой продлился больше года…
Четыре года, с 1917 по 1921 год, Цыбен Жамцарано занимался созданием бурят-монгольской автономии, ибо политическая ситуация благоприятствовала этому многовековому стремлению народа. Он вернулся из Монголии по личному приглашению Элбэг-Доржи Ринчино, который действовал от Временного оргкомитета по созыву национального комитета.
В России Цыбен Жамцарано активно участвовал в создании политических и административных органов бурят-монгольской автономии, с декабря 1917 по март 1918 года возглавлял Бурнацком, важнейший орган бурят-монголов того времени. В этот же период он вступил в партию эсеров. В условиях Гражданской войны в России Цыбен Жамцарано выступал за нейтралитет бурят-монголов в братоубийственной войне, продолжая заниматься просвещением населения.
Это было время ошибок и побед бурят-монгольской интеллигенции, уже осознавшей путь своего народа, менталитет которого фундаментально отличался от менталитета доминирующего населения России и монгольских народов.
Япония в этот период истории играла на чувствах народов Азии, провозглашая создание Великого Монгольского государства и поручая её организацию атаману Григорию Михайловичу Семёнову, который создал правительство и назначил в нём Цыбена Жамцарано министром иностранных дел. Современники всегда пытаются использовать великих людей в своих интересах. Япония же использовала монгольский вопрос, пытаясь установить свою гегемонию на пространстве Маньчжурии, Дальнего Востока России и Монголии. В этом проекте участвовали некоторые бурят-монголы, включая Элбэг-Доржи Ринчино, назначенного советником правительства Нэйсэ-гэгэна Внутренней Монголии. Он даже возглавил выбранную на Даурской конференции делегацию Великой Монголии в Париж, где в течение двух лет (1919-1920 гг.) проходила мирная конференция держав-победительниц в Первой мировой войне (Великобритании, Франции, США) и решался вопрос о послевоенном устройстве мира. Японцы надеялись, что мировое сообщество признает новое государство, но им помешала разведка США. После вмешательства представителей США, делегации просто отказали во въезде во Францию, а делегация так и осталась в порту Владивостока.
Бурят-монгольские деятели, включая и Цыбена Жамцарано, осознали свою ошибку и вернулись к своей непосредственной деятельности, отказавшись от всех постов в этом «правительстве». А Элбэг-Доржи Ринчино противодействовал мобилизации бурят-монголов в армию Г. М. Семёнова. Отряды «Улаан Сагды», возглавляемые Элбэг-Доржи Ринчино, вместе с народной-революционной армией ДВР и красными партизанами, не давали частям армии Г. М. Семёнова, выдававшим себя за войска «Великой Монголии», захватить Забайкалье. В «мясорубке» большой войны несубъектному народу невозможно оставаться нейтральным.
В это же время идея перманентной революции Льва Троцкого в Европе провалилась, большевики и III Коминтерн обратили свой взор на Азию, где возникла перспектива «революции», которые, кстати, стали успешными. Особенно, в Монголии. Естественно, были использованы бурят-монголы, которые восприняли такую перспективу с большим энтузиазмом.
Отцы панмонголизма – большевики и Коминтерн. 
Вернёмся к истории Монгольской Народной Республики. В 1919 году Китай захватывает обе Монголии. В 1920 году, в Кяхте, Цыбен Жамцарано написал Кяхтинскую платформу, главная цель которой «объединение в дальнейшем всех монгольских племён в одно государственное целое», а 25 июля того же года была создана Монгольская Народная партия. Уже в октябре 1920 года в Москве находилась составленная делегация Монголии. Но 3 и 4 февраля 1921 года Азиатская дивизия барона Унгерна уже освободила Монголию от китайской оккупации. В марте 1921 года в Москве из членов прибывшей делегации создали народное правительство, к приходу которого в Монголию войск барона Унгерна уже не было – ушли в сторону России и были разгромлены.
В том же году Цыбен Жамцарано стал Жамсрангийн Цэвээном, приняв монгольское подданство взялся за активную конкретизацию своей Кяхтинской платформы. В июле 1921 года он представлял Монгольскую народную партию на конгрессе Коминтерна в Москве, тогда же назначен уполномоченным Монгольского временного правительства и ЦК МНП.
Под его руководством в Монголии созданы: учёный комитет, ставшая Академией наук Монголии, Государственный архив, Национальный музей, изданы множество учебников, книг, переводов мировой классической литературы, организованы и проведены советско-монгольские научные экспедиции и другие мероприятия государственного значения. Цыбен Жамцарано – один из авторов первой Конституции Монголии, которую приняли в день создания Монгольской Народной республики – 26 ноября 1924 года. 
В 45 лет, то есть в 1926 году Цыбен Жамцарано женился вторично, супругой стала 39-летняя Бадмажап Сакияева, с которой он был знаком ещё с 1905 года. О Бадмажап Сакияевой известно, что она училась в гимназии, университете Сорбонны и в Коллеж де Франс в Париже, переводила французскую литературу на монгольский язык, знала маньчжурский и тибетский языки.
Но первая их встреча произошла ещё в начале XX века, о чём Цыбен Жамцарано сделал запись в своих «Путевых дневниках 1903-1907 гг»: ««Дочь Сакияева гимназистка Бадмажап, девушка 18 лет, интересовала меня больше всех, и, признаюсь, произвела довольно хорошее впечатление. Если у неё хромало серьёзное образование, серьёзные взгляды, то это вина среды и гимназии. Моя задача по отношению к ней кроме, так сказать, этнографических наблюдений, ещё заключалась в том, чтоб дать толчок и направление в дальнейшем её движении, указать хорошие, серьёзные книги для чтения. К сожалению, наше знакомство продолжалось недолго: два дня. А чтоб завлечь человека, заинтересовать и направить на более соответствующий его склонностям путь, маловато двух дней. К тому же моя знакомая оказалась весьма несклонной к активной серьезной работе, смахивала на салонную барышню. Рекомендовав некоторые книжки, расстались. Были кое-какие разговоры, не относящиеся к науке. Бадмажап в дороге повстречалась с калмыком зайсаном Норзуновым, понравились друг другу и решили жениться. Однако, Б. поставила условием, чтоб она могла кончить гимназию и поступить на курсы. Этот поступок очень хорошая рекомендация для первой гимназистки, и дай бог побольше таких барышень.
Не могу обойти один комичный случай. Я, избегая блох, спал в сарае, когда сыро – на дворе, и – перед сараем, когда небо чисто. В первую ночь приезда семьи Сакияевых ночь была сырая, облачная, но дождя не было. Однако, вечером я нашел свою постель разостланною в сарае. Я удивился, потому что раньше всегда сам устраивал себе постель (войлочек и подушка), удивился, тем более, что рядом с моей постелью была и вторая постель, слитая с моею. Я подумал, что эта постель предназначена для сына Сакияева. Только что разделся я и лёг, как приводят ко мне гимназистку Бадмажап.  Привела-то старшая невестка Намсарая (не сестра гостьи, а другая) и, смеясь, заявила: «Спите, разостлали вам «обоим». Ушла. Мы опешили. Я вообще много видывал бурятских обычаев и нравов, но на этот раз не ожидал такого сюрприза. Набросив халат на плечо, забрав свою часть постели, я вышел на крыльцо сарая. Мы с Б. очень долго хохотали над простотой нравов бурят.
На другой день, когда мы прогуливались вместе по двору, дети бегали за нами гурьбой и смеялись, чему-то радуясь. Весь улус, казалось, интересовался нами, открыто говорили, что встреча «студента» и гимназистки будет иметь исключительное значение. Хозяйка уже взялась быть добровольной свахой. Но ожидания хозяев и любопытных не оправдались по упомянутым выше обстоятельствам: Бадмажап уже дала слово Норзунову» (Жамцарано. с.175).
Выходила она замуж за Норзунова или нет неизвестно. Приведу ещё одну запись из тех же дневников: «На р. Ана. У онинского бурятского учителя Цыдена Сакияева. Семья Сакияева интресна тем, что первые из бурят Забайкальской области дали дочерям гимназическое образование. В отношении женского образования забайкальские буряты позорно отстали от бурят Иркутской губернии. В то время, когда в иркутских гимназиях учится до 20 девочек, в Чите учится лишь одна Сакияева, а её сестра ушла из Верхнеудинской гимназии». (с.221).
Цыбен Жамцарано и Бадмажап Сакияева прожили вместе шесть лет.
В 1932 году Цыбен Жамцарано был выслан в СССР. Бадмажап Сакияева осталась в Монголии. Они расстались навсегда. В Ленинграде Цыбен Жамцарано снова занялся научной работой, встречался с известными востоковедами, которые знали и ценили его – Сергеем Фёдоровичем Ольденбургом, Николаем Николаевичем Поппе, Фёдором Ипполитовичем Щербатским и многими другими. Он будто бы ждал этой минуты, когда приступит к работе и завершит многие труды. Так много лет отданы, казалось бы, ненужной работе, но для гения не существует ничего ненужного – всё вовремя и всё для пользы людей, а жизнь и события – только накопления знаний!
За пять лет Цыбен Жамцарано выпустил несколько, ещё неизвестных Европе, монгольских источников, издал свой фундаментальный труд «Монгольские летописи». Без защиты диссертаций получил научные звания и степени. Он вернулся к самому себе, как многие бурят-монгольские деятели, которых оторвали от политической работы в Монголии, которая окончательно стала ручной и советской. Но через шестьдесят лет демократическую революции 1989-1990-х годов снова совершили бурят-монголы…
Цыбена Жамцарано арестовали 11 августа 1937 года, обвинили в работе «Японо-бурятского центра», который, конечно, выдумка НКВД, осудили в феврале 1940 года на пять лет лишения свободы. До сентября 1941 года находился в тюрьме города Орёл, но при подходе германских войск, его и других заключённых эвакуировали в Соль-Илецкую тюрьму, которую сегодня называют «Чёрный дельфин».
В биографии Цыбена Жамцарано записано, что он умер в этой тюрьме 4 мая 1942 года. Освободиться мог в 1945 году, но вряд ли бы это случилось… Он умер, так и не увидев, как писал в Кяхтинской платформе «объединение в дальнейшем всех монгольских племён в одно государственное целое».
В документах НКВД фамилия его пишется, как Жамсарано, в научных материалах – Жамцарано. Вот спецсообщение Н. И. Ежова И. В. Сталину об аресте профессора-монголоведа Ц. Ж. Жамсарано от 28 марта 1937 года.
«Шифровка № 56472. Совершенно секретно
Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Сталину
Управление НКВД по Ленинградской области запросило санкцию на арест профессора монголоведа Жамсаранов Цывен Жамсарановича, работающего в настоящее время в Институте востоковедения Академии наук в Ленинграде, и его ближайшего ученика, аспиранта Академии наук Мергена Гомбожан – сына крупного монгольского князя.
На Жамсарано имеются следующие материалы: проживая с 1932 года в Ленинграде, Жамсарано систематически группирует вокруг себя учащихся монгол, обрабатывает их в японофильском и антисоветском духе.
По материалам следствия арестованной в Ленинграде группы бурят–монгольских студентов – Жамсарано изобличается как руководитель бурят–монгольского контрреволюционного центра, существующего в Ленинграде, ставящего целью – свержение Советской власти в Бурят-Монголии, ликвидация советского влияния в Монгольской Народной Республике под японофильским лозунгом объединения всех монгольских народностей в одно самостоятельное государство.
Жамсарано проводит вербовки среди учащихся монгол в Ленинграде и направляет своих агентов в Бурятию и Монголию с заданиями организации контрреволюционных повстанческих ячеек среди ламства и феодально–кулацких элементов.
Активным помощником в проводимой Жамсарано работе является аспирант Академии наук – Мерген Гомбожан.
Материалами следствия по делу ликвидированного в Иркутске контрреволюционного повстанческого панмонгольского центра подтверждается роль Жамсарано как идеолога и непосредственного руководителя этой организации в Бурят-Монголии.
Прошу разрешить арест граждан Монгольской Народной Республики проф. Жамсарано и Мергена Гомбожана.
Народный комиссар внутренних дел СССР
Генеральный комиссар гос. безопасности Ежов
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 204. Л. 91-92. Подлинник. Машинопись.
На первом листе имеется резолюция: «За арест. Ст.»

Бурят-монголы обязаны знать биографию и труды Цыбена Жамцарано, список которых публикуется ниже.
1. Айдурай Мэргэн/ Подготовил текст, перевод, – Улан–Удэ: Бурят, кн. изд–во, 1979. – 128 с.
2. Аламжи Мэргэн молодой и его сестрица Агуй Гохон: Бурятский героический эпос / Сказитель Е. Шаблыков. – Новосибирск. 1991. – 310 с – Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока.
3. Буряты и освободительное движение // Сибирские вопросы. – 1907. – № 7. – С.3–10.
4. Материалы к изучению устной литературы монгольских племен (Образцы народной литературы бурят – Эхирид и Булгад) // Восточное отделение Император. Рус. Археолог, о–ва. – СПб., 1907. – Т.17. – С. 109–128.
5. Монгольские летописи XVII века. – M.;Л, 1936. – 121 с.
6. Народническое движение бурят и его критик // Сибирские вопросы. – СПБ, 1907. – № 21. – С. 19–21; № 22. – С.20; № 24.
7. О бурятской интеллигенции // Байкал. – 1990. – № 1. – С. 80–82.
8. О правосознании бурят // Сибирские вопросы. – 1905. – № 2. – С. 167–184.
9. О том как развивалось самосознание и правосознание сибирских инородцев – бурят // Право. – 1905. – № 48–49.
10. Образцы народной словесности монгольских племен. Тексты. T.I. Произведения народной словесности. Вып.1. Эпические произведения Эхрит–булгатов. Аламжи–Мэргэн (Былина). – СПб., 1913. – 158 с.
11. Образцы народной словесности монгольских племен. Тексты. Т.I. Произведения народной словесности. Вып. II. Эпические произведения Эхрит–булгатов. Айдурай Мэргэн и Иренсей (Былины). – Пг., 1914. – С. 159–502.
12. Образцы народной словесности монгольских племен. Тексты. Т.I. Произведения народной словесности. Вып. II. Эпические произведения Эхрит–булгатов. Ха–Ошир Хубун, в двух редакциях (Былина). – Пг., 1918. – С. III–XXXIV; 503–648.
13. Образцы народной словесности монгольских племен. Тексты. Т.II. Произведения народной словесности бурят. Вып.1. Эпические произведения эхрит–булгатов. Гэсэр–Богдо: Эпопея. – Л., 1930. – 166 с.
14. Образцы народной словесности монгольских племен. Тексты. Т.II. Произведения народной словесности. Вып.2. Эпические произведения эхрит–булгатов. Ошир–богдо хубун и Хурин–Алтай хубун. – Л., 1931. – 164 с.
15. Пайзы у монголов в настоящее время // Зап. Вост. отд–ние Императорского Русского Археологологического общества. Т.22. – СПб., 1914. – С. 155–159.
16. Улигер «Хэедээр Мэргэн» / Перевод М. Н. Намжиловой // Улигеры хори–бурят. – Улан–Удэ: Бурят, кн. изд–во, 1988. – С. 22–80.
17. Улигеры ононских хамниган. Новосибирск, 1982. – 274 с.
18. Этнографические заметки о чахарах //Бурятский комплекс. НИИ СО АН СССР. – Вып.3. – Улан–Удэ, 1960. – Вып.3. – С. 226–295.

Память о Цыбене Жамцарано выражена в скульптурах и архитектурно-скульптурных композициях, книгах, различных мероприятиях и публикациях. Но лично я считаю, что бурят-монголы недостаточно знают наследие Цыбена Жамцарано, а потому изучение его трудов – обязанность каждого бурят-монгола, развитие которых замедлилось после уничтожения бурят-монгольской интеллигенции, то есть национально-ориентированной элиты.

На снимке. Цыбен Жамцаранович Жамцарано