Турбулентность

 (подражание Оруэллу)
Когда на Птицефабрике впервые объявили о турбулентности, никто не понял, что это означает.
Сначала это было слово.
Потом слово стало объяснением.
Затем — оправданием.
В те дни единогласно избрали председателем профсоюза воробья. Он был небольшого роста и обладал способностью говорить уверенно о процессах, которые не подлежали проверке. В кресле прежнего председателя-журавля он почти терялся, поэтому носил на груди ордена — столько, сколько позволяла поверхность. Один из них удостоверял, что он академик птицеводства. Диссертацию он защитил о хранении страусиных яиц в условиях Крайнего Севера, хотя ни страусов, ни Севера на фабрике не существовало. Орден большого яйца первой степени вручали за научную дальновидность.
На общем собрании воробей заявил:
— Мы, птицы высокого полёта, обязаны проявить зрелость.
— Что происходит? — спросил молодой чиж.
— Турбулентность, — ответил воробей. — Глобальные потоки. Сложные процессы. В такие периоды особенно важно не дестабилизировать среду.
— Кто управляет полётом? — спросил чиж.
— Компетентные операторы, — сказал воробей. — Наше дело — обеспечивать продукцию.
— Яйца? — уточнила синица.
— Именно.
С этого дня любое изменение объяснялось турбулентностью.
Сокращение зерна было следствием турбулентности.
Закрытие старого курятника — следствием турбулентности.
Исчезновение журавля — результатом особенно сильной турбулентности.
— В подобных условиях, — разъяснял воробей, — не задают лишних вопросов. Не ищут виноватых. Излишняя самостоятельность способна усилить колебания.
Некоторые птицы всё же задавали вопросы. Их объявляли чрезмерно амбициозными лайнерами. В период турбулентности лайнеры считались опасными: они создавали дополнительное напряжение воздушных масс.
Постепенно птицы перестали интересоваться направлением полёта. Они научились клевать, не поднимая головы.
Однажды чиж снова спросил:
— Вы сами летаете?
Воробей ответил после паузы:
— Моя задача — обеспечивать устойчивость.
— Но мы не движемся, — сказал чиж.
Тогда птицы заметили, что фабрика давно стоит на месте. Она не поднималась и не снижалась. Она лишь непрерывно содрогалась.
— Это и есть стабильность, — объяснил воробей.
В тот же день над фабрикой вывесили новый лозунг:
«Турбулентность — естественное состояние полёта».
Со временем птицы перестали различать тряску и покой. Молодых обучали сразу в условиях турбулентности. Рассказы о ровном воздухе считались преувеличением.
Рацион был пересмотрен. Птицам высокого полёта выдавали попкорн. Остальным — пшено. Это объяснялось особенностями аэродинамики.
Воробей получил ещё один орден — за стратегическое обеспечение устойчивости.
Фабрика продолжала функционировать.
Лететь по-прежнему было некуда.