Вся полнота счастья

Если чего-то в жизни не хватает для полного счастья, надо поискать за её пределами.
- Ничего себе, заявочки, - скажете и, по всей вероятности, покрутите пальцем у виска.
За пределами жизни, мол, рано или поздно всем придётся окопаться, но - то ли это счастье?
Понимаю.
Просто, логика мышления такова, если в этой жизни нет, надо поискать в другой.
Как иначе?
Не претендую на обладание истинной в последней инстанции.
И хочу сказать, многие пытаются реализовать запрос на подобную полноту счастья, не покидая окончательно земную ипостась.
Удалось ли им постигнуть всесторонность бытия?
Спросить некого, однако артефакты подобных дерзостных вызовов есть, и они потрясают.
Один из таких артефактов - сокушинбуцу.
Последователи сюгэндо, древней формы буддизма, свершившие акт крайнего самоотречения  - добровольной и самостоятельной мумификации своего тела.
В результате специальных процедур буддийские монахи достигали состояния крайнего истощения, после чего замуровывались в каменной гробнице.
Через некоторое время гробницы вскрывались и в некоторых из них оказывались продукты разложения, а в некоторых нетлеющие мумии.
Последние возведены в статус Будды, выставлены напоказ и им поклоняются, как святыням.
Известно примерно 28 сохранившихся сокушинбуцу, но только 16 из них можно осмотреть. Самым известным из них является Синнёкай Шонин из храма Дайнитибу на святой горе Юдоно.
Оставим в стороне этическую составляющую этих уникальных практик самоистязания и попробуем заглянуть в философскую суть явления.
На наш взгляд, сокушинбуцу – добровольный уход из жизни.
Однако, для буддийских практиков, сокушинбуцу – высший акт проявления веры, высший акт поклонения Будде.
Сокушинбуцу – земные существа, добившиеся через веру статуса божества.
Они – бессмертны, им поклоняются.
Счастье?
Как себя чувствует дух сокушинбуцу, который, надо полагать, по замыслу практиков обретает самостоятельное существование?
И, где он находится, в раю или среди людей?
Сокушинбуцу об этом не сообщают, увы.
Трудно судить об ощущениях того, в существовании которого не уверен, но то, что имеет место быть величайшая степень веры и сила человеческой воли отрицать невозможно.
Форм крайнего духовного самоотречения, не совместимого с земной жизнью в истории человечества множество, и они не менее шокирующие, но, что они дают?   
Можно ли считать их высшим проявлением счастья в общечеловеческом смысле?
Или это прерогатива религиозных фанатов?