21 октября

Холодная осень. Промозглые ветры.
Звонок командира, как выстрел в упор.
И страшное эхо: «Тебя больше нету…»
И рухнул мой мир, мой надёжный собор.

Двадцать первое… октябрь багряный.
Я помню тот день, как мы клятвы давали.
Теперь эта дата — как шрам рваный, рваный.
Гранатовой свадьбы мы так и не знали.

Она принесла вместо радости — горе,
И вместо граната — осколков свинец.
И в этом бездонном, отчаянном море
Нашей с тобой сказке положен конец.

Мы ролями вдруг поменялись с тобою,
Как будто судьба нас свела на краю.
Сначала ждала я тебя после боя,
Теперь ты меня жди на том берегу.

Война забирает лишь лучших, я знаю.
Но как объяснить это сердцу теперь?
И жить без тебя до сих пор как не знаю,
И в каждом рассвете — ,,Тебя больше нет,,

Я память о нас буду вечно лелеять,
Хранить каждый взгляд твой, и смех, и тепло.
Любить не устану, и верить, и верить,
Что время разлуки однажды прошло.

И встретимся там, где не воют сирены,
Где осень не плачет холодным дождём.
Где нет ни разлук, ни потерь, ни измены,
Где будем мы снова навеки вдвоём.

А здесь, на земле, я твой путь продолжаю,
Сквозь слёзы учусь улыбаться опять.
Я имя твоё, как молитву, шепчу,
Чтоб силы найти этот день достоять.

Мне снятся глаза твои, полные света,
И руки, что крепко меня обняли.
И кажется, ты просто ждёшь до рассвета,
В далёком дозоре на крае земли.

И я говорю с тишиной, как с тобою,
Делюсь новостями и планами дня.
И чувствую, ты за моею спиною
Стоишь и незримо хранишь ты меня.

Так знай же, родной мой, мой воин, мой милый,
Что здесь, на земле, я твой верный маяк.
И сколько бы мне ни отмерили силы,
Я свет твой не выключу в сердце никак.

Пройдут чередою и зимы, и вёсны,
Сотрётся из памяти множество лиц.
Но образ твой светлый, родной и серьёзный
Останется выше всех смертных границ.

И в день, когда кончится путь мой земной,
Я с лёгкостью сделаю шаг в синеву.
Ведь я не прощалась, любимый, с тобой.
Я просто тобой и для встречи живу.

Гранатовой свадьбы багряный рассвет
Теперь для меня — поминальная свечка.
Девятнадцать лет… а тебя рядом нет.
И рана на сердце болит бесконечно.

Мне скажут: «Держись, надо как-то прожить,
Ведь время — оно заживляет и лечит».
Но как им понять эту тонкую нить,
Что нас обнимала в тот памятный вечер?

Она не порвалась с последним звонком,
Она стала крепче, прочнее металла.
Я чувствую, как ты врываешься в дом
С порывами ветра, чтоб я не скучала.

Ты в шелесте листьев, что бьются в стекло,
Ты в крике летящих на юг журавлей.
Мне кажется, ты посылаешь тепло,
Чтоб стало душе хоть немного светлей.

Я фото достану, где мы молодые,
Где счастье искрится в сиянии глаз.
Мы были наивные, были живые,
И верили — вечность придумана в нас.

Она не обманута, нет, мой хороший,
Она просто форму свою изменила.
И пусть этот мир стал до боли похожим
На то, что душа моя похоронила,

Я знаю, ты рядом. Невидимой тенью
Стоишь за плечом, утираешь слезу.
И в трудный момент, в час тоски и сомнений,
Ты шепчешь мне: «Справишься. Я помогу».

И я поднимаюсь, иду через силу,
Сквозь боль и отчаянье, день ото дня.
Ведь я не могу обесценить, мой милый,
Ту жизнь, что ты спас, защитив и меня.

Ты отдал свою, чтобы я долюбила,
Допела, доплакала за нас двоих.
Чтоб память о нас в этом мире хранила
Священную правду мгновений твоих.

И осень холодная станет теплее,
Когда я пойму, что разлука — лишь сон.
Я стану мудрее, я стану сильнее,
Услышав твой тихий, прощальный поклон.

Но нет, не прощальный… а просто до встречи,
Там, в мире, где нет ни войны, ни потерь.
Ты просто ушёл в свой дозор в бесконечность,
Открыв мне в бессмертие тихую дверь.

И я донесу нашу общую ношу,
И выращу сад там, где пепел и прах.
Ты знай, мой единственный, славный, хороший,
Что ты навсегда жив в моих зеркалах.

В моих отраженьях, в поступках и мыслях,
В той силе, что ты мне с любовью отдал.
Ты стал моим ангелом в жизненных смыслах,
Ты мой оберег, мой святой пьедестал.

И пусть октябрю не унять этой боли,
И пусть командира слова — как клеймо.
Я выбрала жить по твоей сильной воле.
Мы вместе. Навечно.