1886-1937. Будаев Осор

Особенно бережно хранят память и труды бурят-монгольских деятелей прошлого в Российской академии наук, где при Институте восточных рукописей, есть издания научных статей, а в сборнике «Mongolica-XX» всегда можно обнаружить материалы о бурят-монголах прошлого. Из этих работ можно выяснить, что судьба умного и культурного человека зависит от окружения, в котором он живёт. Чем меньше персонажей, близких ему по духу и культуре, тем труднее, а порой и невыносима его жизнь. А когда все, кто ему близки репрессированы, то как жить человеку? Как жить писателю, художнику, философу, если рядом нет таковых, не с кем поделиться мыслью?
Есть в «Mongolica-XX» и материал об Осоре Дугаровиче Будаеве (1886-1937), судьба которого связана с городом на Неве. Он – лама, художник, сотрудник Музея истории религии, в котором работал четыре года. Там есть картины на шёлке, которые писал Осор Будаев. О его триптихе «Быт монастыря» директор Музея религии Владимир Германович Богораз-Тан (1863-1936) сказал, что «Эти картины, написанные с большим мастерством, сочетают в себе прекрасную технику, прозрачность и тонкость красок…» А он понимал толк в искусстве и авторах, особенно – в людях окраин. Ведь В. Г. Богораз-Тан и Сергей Николаевич Стебницкий (1906-1941) создали первый русский словарь для всех школ Севера.
Да, у людей с подобными фамилиями было особенное отношение к нерусским народом, особенно к их талантам. Вот и биографию Осора Дугаровича Будаева записал с его слов сотрудник Музея истории и религии Георгий Оскарович Монзеллер (1900-1959), благодаря чему современники могут ознакомиться с его жизнью и деятельностью.
Осор Будаев родился в улусе Судунтуй Читинского уезда Забайкальской области. С малых лет жил в семье дяди или нагасы, брата матери. В 11 лет стал послушником Агинского дацана. В 18 лет, то есть в 1904 году отправился пешком в Ургу, надеясь выучиться живописи. Это более 700 километров. По его расчётам там должны были жить тибетские художники, сопровождавшие Далай-ламу XIII, который в это время находился в Урге.
Художников Будаев, видимо, нашёл. Агван Доржиев рекомендовал его в мастерскую китайского живописца.
Через несколько лет Осор Будаев выучился на художника, кроме этого, как и многие бурят-монголы, совершенствовал резьбу по дереву и оформление буддийских книг, то есть искусно занимался ксилографией и гравировал. Домой он вернулся большим мастером. С тех пор делал заказы земляков, а также писал буддийские иконы, портреты, вырезал по дереву клише для книг.
В 1912, по другим сведениям, в 1914 году Осора Будаева, Гэлэк-Чжамцо Цэбэгийна (1869-1940), тоже известного ламу, художника, переводчика и ещё нескольких художников-лам пригласил в Санкт-Петербург Агван Доржиев. Строящемуся дацану Гунзэчойнэй нужны были буддийские художники и консультанты. По эскизам Осора Будаева в Санкт-Петербургском дацане выполнены витражи плафонов в центральном зале. Художественными работами руководил Николай Константинович Рерих (1874-1947). Осор Будаев и Гэлэк-Чжамцо Цэбэгийн были его консультантами и помощниками.
После окончания строительства дацана Гунзэчойнэй в 1915 году, Осор Будаев вернулся домой и был призван в армию. Так пишут его биографы. Как и в качестве кого неизвестно. После этого служил в Агинском дацане, участвовал экспедициях после октябрьских событий 1917 года. Эти события из его жизни малоизвестны.
В ранний период своего творчества Осор Будаев создал танки, на которых изображены портреты известных лам Лубсан-Доржи и Ринчин-Самбу Данжиновых. Портрет Лубсан-Доржи Данжинова он написал с фотографии, а Ринчин-Самбу – прижизненный.
В первые годы Советской власти шло обновленческое движение почти во всех конфессиях религий. Биографы Будаева пишут, что во время служения в Агинском дацане, в 1925 году, он создал доски-клише, на которых изобразил сюжет Сансарын-хурдэ, где не только показал символы Тибета, Индии, Монголии и Китая, но также и России. Там есть русская изба, женщина с ребёнком, мужики, идущие за плугами, самолёт, паровоз, заводская труба. Эту доску-клише, Осор Будаев сохранил, использовав его в качестве крышки ящика, в который упаковывали экспонаты во время собирательной экспедиции 1933-1934 года. Он был в этой поездке вместе с другими сотрудниками Музея истории религии, где работал. Ныне сохранился один из оттисков этого изображения. Такие экспедиции по этнической территории бурят-монголов России собрали очень много ценных экспонатов, которые принадлежат всему монгольскому миру. Но, с другой стороны, они сохранены в музеях, а на местах могли быть уничтоженными или выброшенными на свалку…
В 1920-х годах Осор Будаев по заказу сотрудников Центрального антирелигиозного музея (ЦАМ) написал картину-танку «Шамбала», танку «Сожжение сор» (завершающий ритуал мистерии цам), пятнадцать графических копий-иллюстраций Атласа тибетской медицины и две картины с изображением бурят-монголок в национальной одежде.
В 1930 году Агван Доржиев вызвал в уже Ленинград группу лам из Агинского дацана: требовалось исполнить мистерию Цам. Осор Будаев отправился вместе с ними. Там он жил вместе с Гомбожабом Цыбиковым, Базаром Барадиным и Агваном Доржиевым в общежитии Ленинградского дацана.
Немного известно о его работе в Музее истории религии, куда он поступил в сентября 1932 года. Тогда же вернулся из командировки Владимир Александрович Казакевич (1896-1937), который побывал в Агинском дацане и вывез оттуда 132 рукописи ксилографа, передал в Институт востоковедения 18 образцов монгольских писем и документов. Всего его коллекция – почти полторы тысячи единиц, включая скульптуру, танки, фотографии, негативы и ритуальные предметы.
Открытие Музея истории религии состоялось в ноябре 1932 году в помещении Казанского собора. Видимо, Осор Будаев присутствовал на открытии, ибо тогда же с ним заключили договор о том, что он будет работать вместе с В. А. Казакевичем, разбирать и описывать привезённые им экспонаты. В договоре Осор Будаев упомянут как художник. В следующем договоре он – художник-реставратор.
В описанном случае явно просматривается систематический вывоз ценностей Востока, начиная с камня Чингисхана, в Санкт-Петербург. В составе комиссии, вскрывшей ящики с деталями многофигурной композиции Сукхавати, значится художник-реставратор Осор Будаев, который формировал коллекции в Музее истории религии, где участвовал в создании плана раздела «Буддизм-ламаизм». Напомню, что он вместе с другими сотрудниками ездил в экспедиции, которые назывались собирательскими. Так из поездки 1933-1934 годов по этнической территории монголов в России экспедиция привезла более 120 экспонатов, среди которых были музыкальные инструменты, танки, ритуальные предметы. Среди них были и работы, которые Осор Будаев сделал во время служения в Агинском дацане. Совершая поездки с этими «собирательскими» группами, разбирая, описывая и размещая экспонаты, он, как мог, сохранял их для потомков.
Центральной частью экспозиции «Буддизм-ламаизм» должна была стать многофигурная композиция «Буддийский рай», которую готовил Осор Будаев. Экспозиция должна была располагаться в двухъярусных нишах, устройства которых сделал Осор Будаев. Верхняя часть ниши – скульптура божества, нижняя – картины на шёлке или шёлкография Осора Будаева. Также была написана картина-триптих, которая называлась «Быт монастыря». В разделе о жертвоприношении Осор Будаев написал картину на шёлке, которую назвал «Освящение знамени»: ритуал показывает освящение знамени кровью пленного.
В 1933 году Музей истории религии заказал Осору Будаеву танку богини Белой Тары, которой художник придал черты Екатерины II. Он выполнял заказы не только для раздела «Буддизм-ламаизм», но писал картины и для других разделов. В 1935 году для стенда «Бурханизм» – «Пришествие Ойрот-хана», «Возлияние молока».
Бурят-монгольским ламам более или менее комфортно жилось в Санкт-Петербурге, далее в Ленинграде, только при помощи понимающих их людей. Так Осора Будаева в последние его годы поддерживал директор Музея истории религии Владимир Германович Богораз-Тан, который писал справки в разные органы, где характеризовал Осора Будаева, как ценного специалиста. Но после внезапной смерти В. Г. Богораз-Тана в мае 1936 года, Осора Будаева уволили из Музея истории религии. Некоторое время он проработал в Музее революции, ныне – Государственный музей политической истории. Там написал две картины, в которой воспроизвёл события Средней Азии, случившиеся в 1916 году.
На момент ареста Осор Будаев проживал по адресу: город Ленинград, Стародеревенская улица, дом 15, кв. 2. В настоящее время – Приморский проспект, недалеко метро «Старая Деревня». Там находится дацан.
По данным архивов Осора Будаева арестовали 23 февраля 1937 года. Осудили 29 августа того же года по 58-й статье УК РСФСР, пп. 1а (измена Родине), 8 (террористические акты), 9 (порча госимущества в контрреволюционных целях) и 11 (подготовка к таковым действиям). В тот же день расстреляли.
В январе-феврале 1937 года все жители общежития дацана Гунзэчойнэй арестованы, в августе расстреляны на Левашовской пустоши. Это были выдающиеся бурят-монгольские деятели, проживавшие в Санкт-Петербурге Российской империи и Ленинграде СССР, одном и том же городе, ставшем центром культуры огромной страны. Книга об этом ещё не написана.
Справку о месте их последнего упокоения прилагаю.
«Левашовская пустошь» (также известная как Левашовское мемориальное кладбище) – крупнейшее в Санкт-Петербурге место массовых захоронений жертв сталинских репрессий 1937-1954 годов.
Посёлок Левашово (Выборгский район Санкт-Петербурга). Бывший секретный спецобъект НКВД. До 1989 года территория была обнесена глухим забором и охранялась. По официальным данным, здесь захоронено около 45 тысяч человек, из которых около 40 тысяч были расстреляны в годы Большого террора (1937-1938).
Со временем эти места превратились в свалку. Такова память…
Поскольку точные места захоронения отдельных людей неизвестны, родственники устанавливали на деревьях и камнях личные памятные знаки: фотографии, таблички, ленты. На территории установлены коллективные памятники от различных общин и государств (полякам, немцам, литовцам, евреям, итальянцам, православным, католикам и другим). Один из самых известных монументов – «Молох тоталитаризма». С 1989 года кладбище стало мемориальным комплексом и открыто для посещения.
Где-то среди тысяч жертв репрессий, есть останки бурят-монголов, живших в Ленинграде, среди которых и художник, лама Осор Дугарович Будаев. Оригинальные работы бурят-монгольского художника находятся в Государственном музее истории религии, о нём напоминают украшения буддийского дацана Гунзэчойнэй. Но большинство его работ были утеряны или невозможно определить среди множества вывезенных из этнической территории бурят-монголов.
Побывайте на мемориале, бурят-монголы, помяните Осора Дугаровича Будаева…

На снимках. Осор Дугарович Будаев