преклонение Зиме

Ом харе Таркванасана Пуджарани…

Целую зиму у-у-у-у,
голова сама склоняется
перед Ней,
перед этой тихой властью
снега и света.
Ом харе Таркванасана Пуджарани…
снега и света.
Душа по-детски жмурится дся-дзяя-я-я-я
от белизны,
разлитой щедро,
даже расточительно,
словно кто-то взял и пролил
целую мега банку титановых белил
на небо, на улицы, на сосновый лес.
Ом харе Таркванасана Пуджарани


Лед не просто лед.
Это стекло времени,
в которое смотришь
и видишь: вот оно, настоящее,
холодное, честное,
до звона чистое.
И Белое до такой степени,
что словам становится неловко
быть такими не белыми.

Мне уже пошел  стопятый десяток  зим, ох-ох,
а я все равно кручу головой,
не верю, проверяю,
будто впервые вышел из дома, ма-ма мама
меня забыли забрать,
я этому только рад...
на этой огромной, сияющей
миллиардами бриллиантов плащанице
в овражной складке незримой  Госпожи?
Всматриваюсь
так долго и так жадно,
пока глаза не наполнятся
искрящейся  искрами восторга?

Очарование.
Волшебные чары.
Чарка вина
из ярких солнечных пятен на льду.
выпью до дна
этот холодный свет,
чтобы остаться ребенком,
чтобы не разучиться
удивляться белому снегу, искрящемуся льду.....

И пусть у-у-у-у
искрится  во мне, как кристалл льда на Солнце,
пусть дыхание становится паром,
пусть шаг хрустит на каждом шагу у-у-у-у,
как маленькое признание, этому космическому чуду
холодной и одновременно теплой Зиме...

Ом харе Таркванасана Пуджарани…
Зима, невыразимая,
я снова преклоняю перед Ней
свою посеребренную голову у-у-у-у-у.
Ом харе Таркванасана Пуджарани