Блуд по-русски. V

                БЛУД ПО-РУССКИ. V.
                “ Чем толще становится туалетная бумага в сортирах, тем стремительнее истончаются стопки писчей бумаги на письменных столах граждан, одуревших от насильственного “просветления” психопатическим правдоподобием, испоганенного лживой желчью клеветничества, изувеченного страшной, лютой ненавистью ко всему советскому, ко всему еще совсем недавно былому, стоящему, ей Богу! как бесконечно стоящему уважения и глубочайшей, вечной памяти о нем.
  И в этом – ужасающая примета нового времени, уверенно воцарившегося в 2026 году.”
                Мое личное мнение.

  Очень запомнился один журнал, как теперь думается, совсем не случайно однажды оказавшийся в моих руках. Разнообразие его контента приятно сквозило серьезным разнообразием тем в предложенных вниманию читателей статьях. Но особенно на этом пиру разыгравшегося, не сомневаюсь, у всех читателей журнала, познавательно страстного вожделения выделялся репортаж из проходившей в Японии выставки современного искусства фотографии.
   
   Мне нравится такой вид общения людей с окружающим миром, безмолвный, восхитительно восторженный – если только человек, животное общественное, словами Сократа, - не отягощен подлым намерением причинить зло окружающему миру.
   О, да! Если только нет в мыслях зла – тогда, многочисленные слепки фотографических мгновений Земного мира – это история жизни человечества. Но изюминкой каждой фотографии всегда будет авторская удача мастера укротить вспышкой своего фотоаппарата именно тот миг жизни, без которого не получится пропечатать в человеческой памяти осмысленную завершенность прожитых дней.
   
   Можно восхищаться упоительно красивой секундой из панорамы солнечного Земного рассвета, по-юношески, бодро зарождающегося где-то, над дремлющей бирюзовой гладью зеркально спокойного океана. Можно всю жизнь любить искрящиеся остро алмазными песчинками зарисовки зимнего соснового леса, красиво погрузившегося в белоснежную сугробную негу. Можно радоваться первому, навсегда - первому! крику только что родившегося ребёнка.
   
   Но совсем другие чувства очищают информационную насыщенность кругозора, когда видишь на фотографиях одно и то же человеческое лицо, на протяжении многих, прожитых этим человеком лет – от его рождения до его глубоко преклонных лет.   
   
   Эффект бабочки. Текст заинтересовавшей меня статьи сопровождался в том журнале строго определенной последовательностью фотографий азиатского мужчины, очевидно, любезно позволившего фотографу войти в его личную жизнь, чтобы как можно чаще фиксировать на фотопленке меняющееся в годах лицо мужчины. И, думаю, в дальнейшем тот мужчина не разочаровался в своем решении предстать перед Миром в ореоле постижения таинств Земного бытия. Потому что фотографии, сделанные в жизненном долголетии незнакомца, получились отменно замечательными. Может, и были в его жизни моменты печали. И терзали его вспышки душевного горячего соблазна, сломя голову потворствовать своим порочным страстям. Но мудрость жесткого аскетизма, выпестованного сознательной сдержанностью проявления эмоций, вне сомнения, позволила тому человеку сохранить в себе человечность.
   Без которой человек – не человек. Без которой – все люди есть звери.    

      Лишь начав работать над своим очерком, БЛУД ПО-РУССКИ, мне стала понятна тайна моего положительного притяжения к менявшемуся на журнальной страничке мужскому образу: тот мужчина был воистину замечательным человеком! 
 
   Лицо никогда не обманывает, формируя первое, самое верное впечатление о незнакомом человеке. А потом – нахлынула в мои мысли поразившая меня волна сравнений. Те, о ком я начала несколько месяцев назад говорить в этом многостраничном очерке - пять тематических эссе, попутно пристально рассматривая суть их личностей в подборке их фотографий, которыми они бесстыже хвастливо зашвыряли медийное пространство, оказались, как мне и предполагалось, людьми совсем другого толка – тщеславно жестокими, жутко-безобразно постаревшими, лживо-корыстно изморщиненными, сознательно ядовито погрузившие себя в пошлое наслаждение всеми возможными способами очернять, омерзительно унижать грязной клеветой свою Родину.
   
   Хотя, вернее будет сказать, очерняя святость символа своей кровной принадлежности к земле своей, одновременно им не показалось зазорным гадостно унаваживать липким конформизмом пространство своего двусмысленного пребывания в пределах территориальных границ страны, охраняемых государством. Потому что яростно, непримирим буйно обливать осмысленным презрением историю своей страны и открыто восхищаться, да что там восхищаться! успевать жить другой, буржуазно предательской жизнью, к слову, и здесь, и в другой стране, захлебываясь, там, смачно льющейся изо рта слюной предательского подобострастия перед культурными и светскими обычаями той страны – о какой Родине, о какой Родине?! вообще может идти разговор?!

   К слову, жить в большом, уютно комфортном доме, ездить на дорогой, к тому же, на заграничной машине – никто не запрещает. Но поганить, при этом, воздух затасканными по всем эфирам публичного вещания продажно рыночного патриотизма философскими перлами о социальной справедливости, не забывая приспосабливаться, по-звериному, вгрызаться махровым бессовестием в пожизненную бабловую кормушку, в основном – здесь, в стране, до предела разболтанной, униженной деградирующим, непотопляемым всесилием неискоренимых пороков - ну это же и есть предательство! В чистом виде.
 
   Потому и болеет нынешнее время предательством. Неизлечимым и вечным. И нет от него противоядия. Нет никаких средств противостоять единой разрушительной силе остервенения, повсеместного, грязного, насквозь лживого двоемыслия, уничтожающего, беспощадно разлагающего все живое-мыслящее в социуме стремительного увядания знаний.
   В его пределах - тошнотворно, вульгарно, многослойно насквозь пропитанного перьями и стразами на прикидах фэйковых, не Небесных, звезд, поражает уродливость безобразно меняющихся в годах лиц. В пределах такого, изуродованного уже почти первобытным невежеством мира – УЖЕ! никто и не вспоминает великие слова великого Ленина: УЧИТЬСЯ! УЧИТЬСЯ! И УЧИТЬСЯ!
   
  Такое впечатление, что самое большое зло, из всех ныне происходящих вокруг, касается именно образования. Потому что люди образованные, почитающие свои кровные связи с землей, на которой родились, не позволили бы себе гнусно паясничать измышлениями, типа исторически-водевильных зарубок, на измордованном теле истерзанной вечными потрясениями России, о событиях в стране в начале ХХ века.
  Тогда же, повторяюсь, и были сказаны Лениным слова: ТАКОЙ ДИКОЙ СТРАНЫ, В КОТОРОЙ БЫ МАССЫ НАРОДА БЫЛИ ОГРАБЛЕНЫ В СМЫСЛЕ ОБРАЗОВАНИЯ, СВЕТА И ЗНАНИЯ, - ТАКОЙ СТРАНЫ В ЕВРОПЕ НЕ ОСТАЛСЬ НИ ОДНОЙ, КРОМЕ РОССИИ.   

     Одичание по-современному – огласить память о Ленине новым брендом.
     Одичание по-современному – лишиться права на приоритеты истины. 
     Одичание по-современному – заливаться злобным лаем, из подворотен словесной и киношной скабрёзности, о "шутовских" наклонностях Великого Вождя – ЛЕНИНА!
     Одичание по-современному – позволять себе считать себя единоличным властителем исторического наследия страны.   
     Одичание по-современному – насмешливо и смело лицедействовать и навязывать свое мнение, что арканом, отлавливать скученных в одну серо-кудлатую массу овец, в овечьем стаде. Овцы – не кошки. К чертям собачьим не пошлют. А вот кошки, - может, и куда подальше отарканят.    
 
    Возмущаться этим – бессмысленно. Слишком большим баблом проплачены зарубки вольнодумства, на очень важную историческую тему.
 
    Ахинея сознательной пакостности.

   После Бога – только деньги. Выбор сделан. Можно, посему, когда отступничество от Божественного свершилось, гламурным ваятелям зарубковых пасквилей и ноги на стол покласть, визгливо огрызаясь слюнявым раздражением по сторонам на все претензии возмущенных оппонентов, одуревших - который месяц подряд гудит разворошенный скабрёзным паясничанием социум! - от беспардонной наглости киношных творцов. По моему хотению, а мне так нравится! - жонглировать историей. Дешево, по-босяцки мракобесничать - да чихать на вас, на всех! - с именем Ленина.
  Еще как была права Фаина Раневская: кино - искусство босяцкое. Не вырубить же эти слова, известные не только киношным всезнайкам, из памяти.  Народной.

   Мрачно это или смешно, но есть в приличном обществе две темы, которые никогда не обсуждаются и уж тем более не затрагиваются в разговорах. Это - религия и политика.
 
   Но есть еще в приличном обществе и нерушимое правило – никогда не очернять свою историю, не облаивать личным, неврастеническим неприятием вождей нации. Не обременять стремительно духовно нищающих современников бредовыми потугами низменных плебеев, так и не превратившихся в козырных аристократов. Разве что, продолжающих омерзительно шаркать прожорливым корыстолюбием по мощеному бешеным казнокрадством паркету Российской Вечности.    
                …
    Пусть останутся неназванными имена авторов киношных поделок, неутомимых и вечно жаждущих бабла энтузиастов, или, попросту, классических рвачей, с невероятно хорошо развитым нюхом на поимку карты нужной масти в колоде востребованных в распутном волчьем мире тенденций, блокирующих, как хорошо отрегулированный механический затвор, нет, не в пианино, а в мышеловке, человеческое мышление. Которое свойственно преимущественно терпеливым альтруистам-простолюдинам, родом из Советского Союза.

   Ещё раз пройдясь постфактумом, после показа на TV скверной киношки: незачем называть имена ваятелей пасквиля. Незачем. До конца жизни им и так будет достаточно паршиво. Предательство, как язва: если она в тебе есть, она тебя съест. Нельзя сохранить какой-то эмоциональный баланс в жизни, когда понимаешь, что кого-то предал или ранил своим поступком. Так предается не только память страны. Так предается человечность. Потом - тоска сжирает нутро: просыпаться каждое утро и помнить о том, что ты сделал. Забыть - невозможно. Набат разбуженных бессовестием голосов - не смолкнет долго. 
 
   Но пусть понимается. Оседлав орбиту безбедного существования, они, жаждущие слыть добропорядочными смердами, высокоинтеллектуальные, как им совсем не надоедливо чванливо кажется, удобно погрузились в закрытый для всех прочих не интеллектуалов мир единомышленников, эффектно жонглирующих поощрительно бабловыми наградами-дарами, для себя и для “скромно” теснящихся вокруг. На той орбите примечательно знатно почитают хлебосольное, не путать с хлебом напополам с лебедой, великодушие русских традиций. Как из рога изобилия растекаются оно по кисейным берегам, по зеленеющих завидным Российским плодородием лугам. Радующих сомнительно “высокородный” барский глаз холопским поклонением челяди и обжорными изысками русской кухни, с добавлением в русский ассортимент чего-то славного и, по-итальянски, к примеру, изысканно дорогого. Ну что бы было не так, как у всех этих, низкопробных не смердов - холопов, голодно заглядывающих в жующие добротную, да просто вкусно качественную еду рты.

                …Довольно об этом…

  Хочется морально очиститься именем Святослава Рихтера. У него было больше поводов очернять страну своего рождения и триумфально профессионального становления в ней. В начале Отечественной войны его отец был расстрелян в Одессе, как немец, по национальности, по подозрению в шпионаже. С вечной болью в своей душе, пианист никогда и нигде не проронил ни единого слова клеветы или осуждения Родины, особенно тогда, когда нахрапом! бегом! галопом! открылись на пространствах изодранного в клочья Советского Союза шлюзы дерьмового блудословия, в его, отвратно поруганную жуликами-оборотнями, дождавшихся часа беспрецедентного дерибана страны, честь.
  В Одессу пианист никогда с концертами не приезжал.
 
  Имея вожделенную для многих отечественных отщепенцев возможность не возвращаться после своих гастролей, по всему миру, в Союз, Святослав Теофилович Рихтер не позволил себе стать предателем страны.
 
  В этом, в назидание рвачам-хапугам, измарывающим имя Ленина и позарившимся на славу величайшего Федерико Феллини, есть высочайший стандарт человеческого достоинства.
   По шкале Святослава Рихтера – эталон Советской пианистической школы – ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ БАЛЛЫ – ДОСТОИНСТВУ НЕПОДКУПНОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЧЕСТИ!!!

 А имитаторам правдоподобия Российской истории, возжелавшим стать их превосходительствами, – слушайте! Не мните себя Великой Россией!
 
  Да рекламируйте лучше ВИАГРУ! Пошленько, скабрёзно-сально однажды получилось, но народу запомнилось. А для вас, время показало - абсолютно и сегодня тот же самый уровень для применения своих беспринципных амбиций: и бабло можно накосячить, и оставить, наконец, в покое память о человеке, которому удалось построить на Земле недолгий, но на очень долгое долго запомнившийся мир справедливости.
   
   ...Жаль. Очень жаль, что ошибся Ильич в своем чистосердечном доверии к людям, патологически, неизлечимо страдающих воровством, лицемерием, чванливостью, стяжательством, развратом, мздоимством, ложью...
 Ложь - замкнула "славный" перечень набора "джентельменских" трюкачеств. Но она же и есть мать всех пороков      
 
   А над всем этим брудом, непотребный душевный хлам порочных людишек, как всякому безобразию - свое приличие, навсегда останутся слова Владимира Маяковского:

             ПОЖАРАМИ ЗЕМЛЮ ДЫМЛЯ,
               
                ВЕЗДЕ, ГДЕ НАРОД ИСПЛЕНЕН,
               
                ВЗРЫВАЕТСЯ БОМБОЙ ИМЯ:
               
                ЛЕНИН!
               
                ЛЕНИН!
               
                ЛЕНИН!!!
                С уважением, Людмила Марава. ДОНЕЦК!!!