Горький опыт

    У нас с братом разница в возрасте ощутимая, почти пятнадцать лет. Я родился, когда мои родители  были еще студентами, поэтому с рождения и до десяти лет, меня воспитывала бабушка, мама моей мамы Александра Васильевна. Родители строили карьеру, а потом собственный бизнес, и только, когда умерла бабушка от сердечного приступа, я оказался в доме своих родителей и то - ненадолго. Родители не имели опыта в воспитании ребенка, кроме покупки подарков и я им мешал, забирал, как говорила моя мама их "личное время". Поэтому вопрос был решен стандартно для детей бизнесменов. Я был отправлен в Англию, в пансион, с продолжением обучения, вне конкурса, в одном из университетов страны.Конечно, это стоило недешево, даже для состоятельных людей, однако, сколько может стоить "личное время" родителей?

    И тут случилось непредвиденное. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, моя мама родила мне брата - дохленького, хиленького, болезненного, по имени Илларион.Насчет выбора имен, мои родители были оригиналами! Мне дали имя Поликарп, что в переводе с греческого обозначает-"многоплодный, плодовитый, богатый", почему, один только Бог знает! То ли они хотели много внуков или, чтобы я принес в семью много богатства? Ну, а брата..., у него долго не открывался левый глаз полностью, наверное, он и получил имя от тезки - отца, фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова!
   
     И вот, с рождения Или, как называли родители брата, в них проснулись родительские чувства. Мама оставила работу, не доверяя нянькам и прислуге, лечила, возила на всякие курорты по заграницам любимого малыша до восемнадцати лет. Он учился дома с репетиторами, которые имели ученую степень не ниже доцента. К нему, поиграть, допускались только дети из элитных семей. Правда, о спорте и, вообще, о физических нагрузках не могло быть и речи - " ребенок больной, ему противопоказано!Вот и выросло..., не то жеманная девица, в мужском обличьи, либо недомужчина!

      
     Обо мне, с рождением брата, родители вспоминали, когда им приходили счета оплаты за учебу, уже в университете, и средства на содержание и карманные расходы. С шестнадцати лет я больше не имел права появляться в родительском доме, ведь я мог чем-то заразить братика, да и какие у нас могут быть общие интересы при такой разнице в возрасте?

     Уже , в двадцать четыре года, когда я окончил университет и прошел двухгодичную стажировку в одной фармацевтической компании в Индии, отец отозвал меня домой. Купил мне квартиру в центре города, в двести пятьдесят квадратных метра, виллу за городом, в элитном поселке, автомобиль представительского класса и передал мне свой пост генерального директора нашей компании, при условии, что из наших пятидесяти девяти процентов акций, девять процентов отойдут матери, десять - ему, двадцать два процента - мне и восемнадцать - Иллариону.Но, брат никогда не должен работать - у него слабое здоровье с рождения, и я никогда не брошу его и его будущую семью, что он будет жить на доходы от прибыли компании. Короче, Поликарп тяни, а Илларион - едь! Я понимал отца,он не мог поступить иначе, ведь я с отличием закончил все свои учебные заведения и с успехом прошел стажировку в ведущей индийской фармацевтической компании, а Иллариону отец купил диплом химического факультете в одном из университета Европы, несмотря на то, что дома его учили лучшие педагоги, в его голове было пусто. Разве он мог ему отдать свое "детище", на которое они с матерью положили все свои силы, здоровье и молодость - это было равносильно разорению.

      Братик подрос. Ему уже было двадцать пять лет, и он безвылазно жил во Франции. Как оказалось, разгульная жизнь, алкоголь, женщины и слабые наркотики, ночная клубная жизнь, дорогая одежда,  автомобили и курорты – совсем не вредят его здоровью, но очень быстро  истощают его финансы! Родители ругают меня, что я обижаю «малыша», даю ему мало средств к существованию.

    Я до сорока лет не решался завести семью, был полностью поглощен работой, ведь фармацевтика, не только сложный, но, еще и очень ответственный бизнес, который имеет высокую конкуренцию и «выжить» в этом бизнесе нелегко! Но, год назад, на одном из приемов в Посольстве, я познакомился с очаровательной женщиной, в которую влюбился сразу и навсегда, она была аспирантом одного профильного НИИ. У нас завязался роман. Татьяна была на семь лет моложе меня, умница, красавица, и что самое главное – не замужем! Мы встречались ровно год, а потом решили пожениться. На нашу свадьбу приехал и Илларион. Я познакомил брата с Татьяной. Он с изумлением смотрел на мою невесту. Глаза его светились каким-то странным светом, как у волка, который уже наметил себе жертву. Он поцеловал ей руку и сразу ушел к родителям. Потом , Таня, мне говорила, что, без моих обид, брат произвел на нее неприятное впечатление – неряшливо,  пусть даже дорого, одетый, с потными, липкими ладонями, небритый, с желтушным лицом и лохматой головой, он казался бомжем из ночлежки:

        - Поликарп, милый! Прости меня, и хотя я старше его на восемь лет, но я его боюсь, честно, не знаю почему! – призналась мне она.
 
       Настал день свадьбы. Я уже произнес клятву верности своей жене и она готовилась дать мне согласие и произнести клятву верности мне в браке, как тут из зала раздался голос:

       -Нет! Она не хочет и не может стать твоей женой! Она может быть только моей!
        На свадебную сцену поднимался мой брат. Я сначала, даже, не узнал его! Высокий, стройный, красивый молодой блондин, с уложенными по последней моде волосами, в белоснежной, до боли в глазах рубашке и черном, дорогом смокинге, он казался какой-то престижной моделью, только что, сошедшей с подиума!


        Весь зал замер. А он подошел к Татьяне, сорвал с ее пальца мое обручальное  кольцо, бросил его на пол, быстро надел ей на палец свое кольцо с огромным бриллиантом,  резко притянул ее к себе и впился губами в ее губы. Она пыталась вырваться из его цепких рук, но он крепко держал ее. Я опомнился, схватил брата за шиворот, оторвал от Тани и врезал  со всей силы брату по скуле. Он отлетел в сторону и упал со сцены. Таня тоже опомнилась, сняла с руки перчатку, вытерла свои губы, стащила с пальца его кольцо и бросила в Иллариона. Потом подняла мое кольцо, надела себе на палец и повернулась ко мне:

        -Да! Я согласна стать женой моего любимого мужчины, Поликарпа и в горе, и в радости, и в здравии, и в болезни, и в богатстве, и в бедности, пока смерть не разлучит нас! – и надела мне на палец обручальное кольцо, подошла ко мне, обвила руками мою шею и прижалась губами к моим губам в жадном поцелуе. Потом обратилась, к уже поднявшемуся с пола Иллариону:

      - Запомни! Никто никогда не посмеет стать между мною и моим мужем! Тем более, такие так ты - сопливые, капризные избалованные мальчишки!

         Два моих шафера, взяли брата под руки и потащили из зала…

        -Запомни, брат! Так всегда было и всегда будет впредь! Все, что было твое, всегда будет моим, как только я пожелаю! – кричал Илларион, вырываясь из рук парней. Больше в зал бракосочетания охрана его не пропустила.


        Свадебный вечер завершился, и мы с Таней вернулись домой. Мой начальник охраны, увеличил число охранников в моей усадьбе. Ночь прошла в любви, ласках, нежности и инцидент на свадьбе забылся. Утром мы улетели с женой в свадебное путешествие в Италию. Я взял с собой своего водителя-телохранителя Жору-одессита. Я никогда не расставался с ним, после того, как в Индии, я стал плечом к плечу с соотечественником, который отбивался от бандитов. Он кричал:

       -Врешь! Не возьмешь гады, обезьяны голож…ые! Русские не сдаются! Узнаете, что такое Одесса-мама по полной! -  Тогда мы отбились от восьмерых вдвоем, хотя и сами «отгребли» хорошо. Соперники были не хилые! Вот, когда мне пригодился мой черный пояс по карате.  Потом, перевязывая друг другу раны, мы познакомились. Жора рассказал мне,  что он родом из Одессы, служил в ограниченном контингенте  по контракту в спецвойсках в Африке. Был ранен, попал в плен и его продали в индийскую банду наркоторговцев. Он сбежал и вот за ним и была погоня. Я помог ему связаться с посольством Украины, восстановить документы, вернуться домой. Мы постоянно были в контакте. Когда я уехал из Индии и вернулся в свой город, Жора приехал ко мне, остался со мной работать , а потом и принял наше гражданство. У него есть семья, жена Вера и дочка Полинка. Они живут в доме на территории  моей усадьбы. Я специально выстроил для них дом и оформил его на Жору. Вера работает у меня экономкой. Полинка – моя крестница. Так, что мы всегда вместе круглые сутки, как одна семья, ведь другая, родная семья от меня отказалась еще в детстве.

    Решили, мы с, Танюшей, обозреть Колизей. Экскурсовод рассказывала нам историю этого объекта  по-английски, нас присоединили к этой туристической группе. Таня знала английский в совершенстве, а для меня, он был почти родным. В тот день Жору мы с собой не взяли. У него было задание, я хотел сделать жене сюрприз и Жора должен был все подготовить. Я все время держал Таню за руку, но, в какой-то момент, меня толкнула девушка и мы вместе упали на плиты. Когда я поднялся и помог подняться девушке, Таня исчезла! Я искал ее везде, попросил помощи у экскурсовода и группы. Все мне помогали целых два часа. Потом группа уехала, а я продолжал  поиски, позвонил Жоре. Уже через час он был рядом со мной.
   
      Опускались сумерки, быстро темнело, а Таню мы так и не нашли. И  тут я вспомнил, что установил в ее телефоне маячок, но не успел активировать. Мы вернулись в город. С Таниного планшета я смог активировать программу слежения. Появились координаты ее местонахождения. Она была в городе Амальфи, на юге Италии за двести восемьдесят километров от Рима. Я не стал ожидать утра. Мы с Жорой выехали сразу же, после получения сигнала. Через три с половиной часа мы остановились у одинокого дома за высоким забором. Было тихо, собак не наблюдалось, как и охраны. Жора легко преодолел высокий забор и открыл мне калитку. В доме горел свет в одной комнате на втором этаже с балконом. Дверь в дом была не  заперта. Жора знаками показал мне войти через дверь в дом и подниматься на второй этаж вверх, а он войдет через балкон.


      Я вошел в дом, тихо поднялся на второй этаж, остановился у двери комнаты. Она была приоткрыта и в эту щель я увидел Таню. Она была связана по рукам и ногам, сидела на широкой кровати. Напротив нее стоял Илларион, а чуть поодаль, еще двое здоровенных мужчин, бандитской наружности. Илларион, перекатывался с пяток на носки и обратно, заложив руки за спину, с насмешкой говорил:

     - …Не надейся, что твой муженек тебя спасет! Пока он тебя найдет, я уже наиграюсь с тобой досыта, еще и парням достанется! А уж, они оторвутся по полной, чтобы братец мой, собирал тебя, стерву, по кусочкам! Ты мне и на фиг не нужна, ну может на разок перепихнуться! У меня старших за меня телок никогда не было, мне все нимфетки по нраву! Но, даже, не в этом дело! Если я чего-то захочу, он обязан мне отдать всегда, как было с самого моего детства! А ты и он меня избили, оскорбили, унизили при таком огромном количестве деловых людей и прессы! А за это нужно ответить! Посмотришь, как «сопливый, избалованный мальчик», вывернет тебя, жабу, на изнанку! Мне недешево обошлось твое похищение, чтобы оплатить весь задуманный сценарий, вертолет, этот домишко и этих «ребяток»! Когда ты, наконец, перестанешь дышать, а я буду уже в самолете, я скину  брату твои координаты! А сейчас, мы с тобой займемся интересным делом! Посмотришь, кто из нас лучше, я или твой сорокалетний старпер-муженек! Антонио, давай снимай! Я сейчас сдеру с нее эти тряпки, и…!»-  он толкнул Таню на кровать.

        Он не успел договорить. Я пулей влетел в комнату и врезал ему кулаком в лицо так, что он отлетел к стене, а у меня онемела рука. Илларион  кулем свалился на пол. В эту же секунду дверь балкона вылетела от жесткого удара ноги Жоры. Завязалась драка с двумя итальянцами. Несколько минут, и все трое были связаны. Жора звонил в муниципальную полицию города и в Посольство России. Оказалось, что мой друг Жора владел не только русским, украинским, английским, испанским и кое-как итальянским!


       Полиция приехала через час, а пока проводилось оформление документов и описание состава преступление, приехал и представитель посольства. Уже в отделении полиции оформлялись все документы, заявления и протоколы. Нас, меня, Таню и Жору отпустили, после дачи показаний и заявления о похищении гражданки иностранного государства, с угрозами применения насилия группой лиц. Они были арестованы и возбуждено уголовное дело.


        Перед отъездом домой, я добился встречи с братом. Илларион сидел за  стеклянной перегородкой кабинки и держал в руке телефонную трубку. Я задал ему вопрос, зачем он все это сделал? Его ответ огорошил меня:

        - Зачем? Ты что, совсем тупой? В нашей семье должен быть только один сын-наследник всего состояния и это - я! Я ненавидел тебя с первой же минуты своего рождения! Тебя родила молодая, здоровая телка – кровь с молоком, а меня – баба, под сороковник! Тебя заделал, молодой, здоровый пацан, а меня – истасканный по шлюхам мужик! Ты жил в загранке, как хотел и делал все, что хотел, а я – как домашний питомец, на привязи! Тебя сделали президентом компании, а меня  пенсионером, живущим на твои подачки! Тебе досталась умная, красивая, любящая тебя, невесть за что, жена, которая нарожает тебе кучу сопливых твоих выродков, а я  с рождения стерилен! Так ты еще имеешь наглость спрашивать меня – «зачем»? Мне здесь светит двадцатка и домой сидеть меня никто, по их законам, и никогда, и ни за какие бабки не отпустит! И что? Я опять должен тебе объяснять, почему я тебя ненавижу?! – он бросил трубку и жестом показал охраннику, что свидание окончено.

       Мы с женой вернулись домой. Очень проблемным, оказалось наше свадебное путешествие, и месяц в Италии получился вовсе не «медовым». Родители были в шоке, винили нас с Таней, что мы «недоглядели за дитятей»! Отец поднимал все свои «связи», чтобы вытащить Иллариона, но не помогли ни связи, ни деньги. Они улетели в Рим на суд, но по дороге  у арендованного автомобиля отлетело колесо, их выбросило на полосу встречного движения. Погибли родители и водитель, как и встречная машина, в которой ехала семья с маленькими детьми.

         У нас, с Таней родились две дочери. Мы забрали в свой дом ее родителей и бабушку. Мы с Таней усердно работаем. Наш бизнес процветает, но я никогда не позволяю ставить свою большую, дружную семью на второе место после работы. Они у меня всегда в приоритете - на первом месте, без них я – никто и ничто! У меня уже был в жизни, горький опыт, когда на первом месте у моих родителей был бизнес…