Генератор аномалий гл. 7 черновик

   Глава 7
 Плантация растительных кристаллов находилась на расстоянии суточного перехода, примерно в сорока километрах от реки Вьюшка. Она негласно служила границей между пустошью и городом Кряж, который расположился на левом берегу, а проклятые земли соответственно на правом. Я слегка перекусил всего один раз, чтобы поддержать легенду об измученной и вторые сутки голодающей девице, а фляжку выкинул задолго до приближении к реке. Из оружия был только топор погибшего охотника, с ним я расставаться не собирался, уж очень удобно он подходил для убоя монстров. Впрочем, за весь дневной переход ни одной зверюги так и не попалось. Уже начинало смеркаться, как меня заметил гильдейский патруль и я торопливо побрёл к ним, стараясь предать своей физиономии радость и отчаяние одновременно. Не знаю, что там получилось с выражением моего лица, но когда из остановившейся машины выпрыгнул охотник, то он удивлённо произнёс:
  - Господи, спаси и сохрани, откель ты такая взялася.
 Отвечать я не стал, а наигранно хриплым голосом попросил дать воды. Пока я утолял жажду, меня рассмотрели со всех сторон и сделали нужный мне вывод:
  - Эй, Петро, у девки задница сильно разодрана. Надо бы её до больницы свезть, а то не дай боги помрёт в расцвете сил. Похоже под сварка умудрилась угодить, как бы зараза какая не пристала.
  - Вот ты, Михей, и отвези бедолагу до лекарей, да расспроси её хорошенько, как до такой жизни докатилась. Потом смотайся в гильдию, да рапорт настрочи, как положено – задумчиво ответил Петро.
  - Эт я запросто, вот только девке надобно задницу хотя бы пластырем залепить, а то совсем кровью изойдёт – проявил заботу Михей, а в глазах заискрились смешинки.
  - Ну это, только с её согласия, не дай боги ещё благородной окажется, тогда точно грехов не оберёшься – Пётр на всякий случай проявил осторожность, на его долгой практике такого не случалось, но анекдотов по этому поводу наслушался с первых дней поступления в гильдию охотников.
  Михей вопросительно посмотрел на меня, как бы предлагая самой определиться, нужна мне помощь или буду терпеть до больницы. Я бы налегке продержался до квалифицированной помощи, но Зур посоветовал остановить кровотечение, а то вдруг последует чрезмерный упадок сил. Раз надо, то я стянул штаны до колен и предъявил четверым охотникам свой ободранный зад. А так как под штанами больше ничего надето не было, то матёрые трапперы дружно уронили челюсти оземь.
  - Эй, служивые, вы чего вдруг остолбенели? Девку голую что ли никогда не видели? Но имейте в виду, я действительно дворянка и советую не переходить границ приличия – как можно безразличнее произнёс я, а сам едва сдерживался, чтобы не заржать над горе охотниками.
 Первым оклемался Пётр и торопливо забормотал:
  - Вот ведь оказия какая, нам нужно срочно ехать по делам гильдии, а тобой займётся Михей. Он у нас мастер на все руки, вот с него и будет спрос, если вдруг что.
 Пётр с напарником резво запрыгнули в машину, внешним видом похожую на багги и рванули с места, словно уходили от погони.
  - Михей, ты долго ещё тормозить будешь или мне тут до утра стоять со спущенными штанами? – я специально добавил в голос холодка, чтобы у мужиков не появилось дурных мыслей.
 Я их конечно легко ушатаю, если начнут буреть, но лучше обойтись малой кровью и пусть это будут сплетни о поехавшей мозгами девке. Как не крути, но моё поведение будет отличаться от прежней носительницы тела, так что начинаем формировать легенду не отходя от кассы.
 Михей продолжал тормозить и лишь беспомощно разводил руками, а вот его напарник уже рылся в вещмешке, да и выглядел вполне вменяемым.
  - Вот так вот всегда, шустры только на словах, а как дойдёт до дела, то сразу мычат и лезут под лавку – я продолжал ломать комедию и откровенно потешался над незадачливым охотником.
 Михей совсем поник и потихоньку отошёл в сторону, а вот его напарник умело обработал последствия укуса и заклеил раны медицинским пластырем. Он был заметно старше своего коллеги и без особого стеснения касался обнажённой задницы.
  - Ну вот и всё, теперь можно смело ехать в лекарню. Кстати, меня Семёном зовут – густым баском представился охотник.
 Я осторожно натянул штаны, потом закрепил их ремнём и лишь после этого ответил:
  - А меня зовут Любовь Андреевна Котова. Приятно познакомиться Семён, а теперь отвезите меня к доктору, а то что-то голова совсем кругом идёт.
  - Эт мы быстро спроворим, не успеешь и глазом моргнуть, а мы ужо на месте будем – как чёрт из табакерки появился Михей и помог залезть в машину.
 Транспорт был рассчитан на четверых человек, так что я вольготно развалился на заднем сиденье и до самой больницы отвечал на вопросы охотников. Моя версия событий была проста и незамысловата. Сначала напала стая сварков, от которой худо-бедно удалось отбиться с малыми потерями, но когда на израненных и усталых охотников налетел шмырдяй, то тут-то и настал всем каюк. Из этого ужаса удалось вырваться лишь вдвоём, но и последнего охотника настигли двое сварков и задрали насмерть. Мне удалось добежать до колючих кустов и только это помогло выжить, а потом и добраться до границы пустоши. Возвращалась назад по следам отряда, в который нанялась добытчицей растительных кристаллов и по совместительству носильщицей. Старался рассказывать с проявлением эмоций и даже попытался пустить слезу, но не смог, как не старался. Впрочем, легенда зашла хорошо, мне однозначно поверили и даже пробовали неуклюже утешать. Перед больницей я как будто бы лишился чувств и меня аккуратно занёс внутрь Семён, а Михей семенил впереди и открывал попадавшиеся на пути двери. Дежурным доктором оказалась женщина бальзаковского возраста и после мимолётного осмотра сразу отправила меня в операционную. Я попросил Зура отключить нервные окончания в пострадавшей полупопице и спокойно продолжал изображать потерявшую сознание страдалицу. Мне зашили две крупные раны, которые появились от клыков сварка, а более мелкие намазали мазью и наложили массивную повязку. Место ранения было малоудобным для этого, но доктор справилась достойно с такой задачей и меня наконец-то поместили в палату, рассчитанную на четыре больничные кровати. Время было уже за полночь, но все три мои соседки почему-то бодрствовали и принялись полоскать мои косточки, как только доктор закрыла за собой дверь. Я немного стушевался в первое время, так как был полностью голым и прикрывался лишь простынёй. Две соседки были внешне слегка постарше Любы, а третья годилась им в мамы, но общалась с ними, как с заядлыми подружками. Я стал прислушиваться к их разговору, впрочем они не сильно-то и таились, а лишь слегка приглушали свои голоса.
  - Фу, да от неё воняет, как с помойки. Неужели больше места не было и сунули эту замарашку в палату для благородных особ.
  - А я кажется её знаю, это же Любка Котова, про которую в сети выкладывали видео, как её после выпускного трахали за деньги все кому не лень. Фу-у, с такой лежать в одной палате. Я завтра же пожалуюсь матушке и пусть только попробуют ей отказать.
  - Да уж, подвезло нам перед самой выпиской. Я хорошо знаю Котовых, так они тоже не в восторге от этой девицы и называют её не иначе, как приживалкой. Её мамаша понесла неизвестно от кого, да и померла через несколько лет, так что благородное происхождение этой девицы под большим сомнением. Как бы и наша репутация не пострадала от такого соседства.
 В палате воцарилась минутная тишина, а потом самая старшая задала вопрос:
  - Эй, болезная, ты и впрямь являешься Любкой Котовой?
 Эти напыщенные дурочки меня мало волновали и я бы скорее всего тупо промолчал, но эта грымза назвала моего донора презрительно Любкой и мне почему-то стало очень обидно за неё. Я знал о незавидном положении подопечной в роде Котовых и планировал по-тихому покинуть это гнусное семейство, но терпеть оскорбления от посторонних было выше моих сил. Я громко гыркнул прочищая горло и заявил равнодушным голосом:
  - Если вы, вороны ощипанные, останетесь ночевать в этой палате, то я вам зенки вырву когда уснёте.
 После непродолжительной паузы поднялся такой гвалт, что я было уже решил подняться и выкинуть эту троицу истерично визжащих баб в окно, но они словно поняли мои недобрые намерения и дружно покинули палату. Я прислушался к торопливо удаляющимся шагам и облегчённо вздохнул. У меня появилась робкая надежда, что они не появятся до самого утра. Эти мегеры носили фамилии пернатых и угрожали мне своими великими родами. Теперь Лебедевы, Соколовы и Стрижёвы могли стать для меня врагами, а нас рать, они и раньше не были для Любы друзьями. Всю эту благородную публику придётся сторониться, тем более что лично мне до них и дела нет, а донору, так уж и быть, помогу стать финансово независимой. Насколько я понял из памяти Любы, то вокруг границы с пустошью тянется пятидесяти километровая зона свободных земель, на которых гильдейские охотники имеют почти равные права с благородным сословием и могут при случаи дать отпор даже титулованным особам. Она не знала, как именно обстоят дела на данный момент, но подобные россказни витают в городе Кряж повсеместно, а значит имеют под собой основания. Поэтому, мне придётся «по шурику» вступить в гильдию охотников и зарекомендовать себя удачливым добытчиком монстров. Работать буду один, свидетели мне не нужны, а заодно прокачаю свою ментальную форму. За время пребывания в пустоши дело уже пошло, но двигалось столь ничтожными темпами, что может растянуться на многие месяцы. Конечно, если сравнивать с Землёй, то бью все мыслимые рекорды, но я всё же рассчитывал на более короткие сроки. Я неожиданно потерял треть мощности ментального заряда при захвате этого тела и возможно потеряю ещё больше, если рискну поменять случайно подвернувшегося донора. Так что буду пока крутиться в девичьей шкуре, а там посмотрим куда путь-дорожка выведет. Я уже окончательно расслабился и начал откровенно дремать, как в палату ворвался птичий базар, а возглавляла его знакомая врачиха. Она подошла ко мне с неестественно прямой спиной, так и парализовать может от перенапряжения мышц, и сходу выкатила претензии:
  - Ты ведёшь себя неподобающим образом и тем самым только усугубляешь своё положение среди благородного общества города Кряж. Это просто возмутительно, дворянам не пристало подобное поведение.
 Я терпеливо выслушал страстную тираду, а потом аккуратно потянулся и сел на край кровати. Моё тело полностью оголилось, но я даже глазом не повёл и спокойно заговорил:
  - Вы наверное имели в виду, что я говорила о ком-то, мягко говоря, неуважительно в его присутствии и делала вид, что именно так и должна вести себя благородная дама. А когда мне поставили это на вид, то стала сквернословить, как последняя портовая шлюха, да ещё угрожать местью рода, к которому принадлежу лишь по прихоти всеблагостных богов. Именно в этом состоят ваши претензии?
  - Что? Да как ты смеешь? – возмущённо вскричали три дамочки, да так дружно и  практически в унисон, словно тренировались заранее не менее месяца.
  - Да подождите вы, не надо так отвратно визжать, у меня собака и то приятнее воет, а вы всё же считаетесь благородными особами. Фи, как не красиво – я плеснул в разгорающийся огонь керосинчика и натянул на лицо самую презрительную ухмылочку, на которую только был способен в данный момент.
 Топливо попало в нужную среду и теперь уже не только я, но и врачиха улицезрела всю глубину воспитания благородных дам. Мне было приятно видеть этих лицемерок в истинной ипостаси, когда сброшены маски показной светскости и наружу прорывается настоящая сущность индивидуума. И я бы этим вполне удовлетворился, да беззаботно завалился спать, но черноволосая бестия взъярила себя до такой степени, что захотела врезать мне по физиономии. Я не стал уклоняться, а просто отмахнулся рукой, как от назойливой мухи. Это ещё хорошо, что покров применять не стал, хотя мог его включить на чисто подсознательном уровне, но и так вышло с явным перебором. Черноволосую девицу откинуло в сторону и она сначала неверяще уставилась на свою пострадавшую холёную ручку, а потом взвыла от боли, да взяла и рухнула в обморок. При этом она знатно так треснулась об пол головой, после чего в палате опять наступила благостная тишина, но ненадолго. Первой подхватилась врачиха, она стала судорожно нащупывать пульс и одновременно с этим громко звать какого-то Первака. Пока докторша отвлекалась, я состроил страшную гримасу и провёл ладонью по горлу, всем своим видом показывая, что ждёт моих соседок, если они останутся со мной в одной палате. Грозные представительницы великих родов начали моментально реагировать на мои однозначные угрозы и с визгом выбежали из палаты.
  - Бабы с воза, кобыле легче – тихонько пробормотал я девичьими губами и даже хихикнул от таких невероятных вывертов судьбы.
 В палату вбежал взъерошенный мужик и оторопело застыл от подобного зрелища. На полу валялась полуобнажённая девица в распахнутом халате, над которой суетилась взволнованная лекарка, а на кровати сидела недавно поступившая больная и вовсе в чём мать родила. Он конечно далеко уже не вьюнош и многое повидал на своём веку, но обнажённые девицы должны хоть как-то реагировать на появление постороннего мужчины. Эта же лишь смотрела на него настороженным взглядом, словно раздумывала, а не вцепиться ли ему в горло и на этом всё, даже глазом не моргнула.
  - Ты не на меня пялься, а помоги вон той матрёшке, которая зачем-то прилегла на полу. То есть не ей, а врачу, впрочем сами там определяйтесь, кто кому и по какому месту – я слегка накатил на прибежавшего мужика, чтобы проверить степень его агрессивности.
 Мои опасения не подтвердились, его появление не несёт угрозы для меня, потому что он ловко подхватил бесчувственную девицу на руки и торопливо удалился. Врач тоже двинулась к выходу и я вежливо пожелал ей спокойной ночи, но потом всё-таки добавил:
  - Появление до утра в моей палате этих благородных пташек, может отрицательно отозваться на их драгоценном здоровье. Конечно, решать только вам, но к чему заполучить лишние хлопоты на ночь глядя. Надеюсь, вы меня услышали? 
 Докторша вышла молча и аккуратно прикрыла за собой дверь. Я немного выждал и стал пристраивать раненое тело на вполне себе удобной кровати. Примерно через десять минут мои глаза стали самопроизвольно закрываться и я наконец-то затих в беспокойном сне. Сам не ожидал, но беспробудно нежился до самого утра и проснулся хорошо отдохнувшим и полным сил. Что день грядущий мне готовит, только и успел я подумать, как дверь распахнулась без стука. В проёме нарисовался молодой парень, с откровенно презрительной ухмылочкой на довольно симпатичном лице. Он немного постоял на пороге, как бы давая лицезреть свою персону во всей красе и уверенно вошёл в палату. Парень присел на соседнюю кровать и надменно посмотрел мне в глаза, словно ожидая узнавания, а потом и преклонения перед таким неотразимым красавцем. Я приготовил на всякий случай аномалию ступора и спросил безразличным голосом:
  - Чего припёрся? Я на сегодня клоунов не заказывала.
 Спесивое выражение сменилось сначала на удивлённое, а потом его лицо исказилось злым оскалом. Он какое-то время сосредоточенно подбирал слова, видимо ранее заготовленная речь не подходила в данной ситуации, и заговорил напыщенным голосом:
  - Любушка, ты наверное меня не узнала или успела забыть, как продавала себя за деньги. Так я тебе напомню, а если потребуется, то и пососать дам моего младшего сокола, только в этот раз бесплатно.
 Я покопался в памяти Любы и действительно опознал этого индивидуума, он был участником видоса, где ей насовали во все дыры после выпускной вечеринки. Пусть основным заводилой был другой одноклассник, но и этот благообразный хорёк лез из кожи, чтобы девушка смотрелась, как можно более мерзкой. После того позорного случая, он ещё дважды пользовал Любу, но всегда исправно платил деньги, чтобы иметь для себя стопроцентную отмазку. После того, как она брала деньги, никто не сможет предъявить ему претензии за соитие с дворянкой. В принципе, по моим собственным понятиям, я не видел ничего зазорного в его поведении на этот счёт. Мне и самому доводилось покупать женскую любовь за деньги, ничего особо похабного в этом не вижу, главное чтобы было по взаимному согласию. Насколько я увидел, Любу в их отношениях интересовали только деньги и она делала это без физического насилия над собой. По-большому счёту, за предыдущие дела претензий к нему не было, а вот какого лешего он припёрся с утра пораньше в больницу, да ещё и хамит в глаза, чего раньше старательно избегал. И тут мне на помощь пришёл дружище Зур:
  - У этого прилизанного недоноска фамилия Соколов, а если слегка шевельнёшь извилиной, то сразу вспомнишь, что одна из наших соседок угрожала родом Соколовых. Вот, теперь вижу, что смог сопоставить причину и следствие. Всё же тебе несказанно повезло, что рядом всегда нахожусь такой умный я.
 Я непроизвольно усмехнулся на незатейливый юмор симбионта, на что мой гость возбудился по-взрослому и перешёл к угрозам:
  - Ты зря усмехаешься, дурында тупоголовая. Я уже созвонился с Костей Котовым из старшей ветви и он однозначно заявил, что ты изгой рода и они за тебя не собираются нести ответственность, а значит и защищать не будут. Понятно тебе теперь, что оставшись без защиты рода, ты превращаешься в бесправную простолюдинку.
 Я удивлённо посмотрел на парня, неужели он считает Любу настолько тупой, что льёт ей прямо в глаза откровенную туфту. Скорее всего, раньше подобная шняга оказывала на моего донора сильный эффект дебаффа разумности и она начинала превращаться в послушную куклу. Я более тщательно порылся в памяти девушки и увидел, с какой лёгкостью ей манипулировали все подряд, вплоть до малолетних родичей и даже прислуга осмеливалась садиться на шею. Да уж, чем больше узнаю о судьбе этой девочки, тем сильнее проявляется желание набить морды всем, кто топтал эту светлую душу грязными ногами. Я бы не сказал, что Люба была откровенно глупым созданием, но точно страдала каким-то психическим заболеванием. Впрочем, с этим теперь покончено навсегда и даже когда покину её тело, то …. Мой утренний гость почему-то не проникся моим задумчивым видом и решил перейти к плотским утехам прямо в больничной палате.
  - Я всегда был добр к тебе, поэтому не стану сильно наказывать за оскорбление моего рода, сегодня ты отделаешься всего лишь минетом – бывший одноклассник поднялся с кровати и подошёл ко мне с лицом покорителя вселенной.
  - Как скажешь – покладисто сказал я и стал терпеливо ждать, когда маленький соколёнок появится на свет из-под одежды.
 Соколов стянул сначала зауженные штаны, потом менее уверено к коленям опустились шёлковые кальсоны и он требовательно посмотрел на меня. А я что, я за любой кипишь кроме голодовки. Мне пришлось откинуть простыню и сесть на кровати, а потом резким тычком правой руки ударить говнюка в солнечное сплетение. Светящееся надменностью лицо Прохора Соколова исказилось спазмой боли и его согнуло пополам с выпученными от страха глазами. Я аккуратно коснулся его головы и ударил слабым ступором. Парень застыл в согбенной позиции и смотрелся настолько потешно, что я не смог удержаться и весело рассмеялся. За дверью послышалась какая-то возня, там явно кто-то находился и пытался подслушивать. Я оттащил согбенное тело Соколова в центр палаты и с удовольствием посмотрел на застывшего в нелепой позе местного франта. Он упирался лбом в пол, а его оголённая филейная часть была направлена в сторону двери. Мне почему-то захотелось запечатлеть эту картину на магофон, так на всякий случай. Местный смартфон нашёлся в правом кармане сюртука, был он заметно крупнее земного, но тоже имел сенсорный экран и почти такие же принципы управления. Тут вступил в дело Зур и уже через минуту я стал продвинутым пользователем всех местных технологий. Этот девайс имел выход в магонет и мой симбионт занялся любимым делом, теперь он не успокоится, пока не взломает все доступные сайты, а заодно изучит историю этого мира. Пока он ворошит местный интернет, я сфотал с разных ракурсов раскоряченное тело Прохора и переслал их в почтовый ящик, доступ к которому имелся только у меня, Зур уже успел создать его на имя левого пользователя. Потом немного подумал и выложил одно фото на странице у Прохора в местной соцсети. Лица там видно не было, а вот его бубенцы и маленький соколёнок красовались крупным планом. Хоть ещё и было раннее утро, но лайки посыпались практически сразу и стремительно приближались к сотне. Вот вроде бы сделал гадость, а на душе приятно стало, видимо от Любы пробились положительные эмоции. Мне понравилось это ощущение наступившего возмездия и я нашёл номер зачинщика того беспредела, благодаря которому Люба прославилась, а точнее опозорилась на всю империю. Выбрав видео звонок, я дождался когда Игнат Сомов опознал своего школьного дружка и испуганно спросил:
  - Прохор, ты чего там такого вытворяешь? У тебя совсем что ли крыша треснула?
  - Тебя загну в ещё более причудливую позу и также выложу на всеобщее обозрение. Пусть народ повеселится, а чего такого, это же и вправду будет смешно – я говорил с весёлыми интонациями в голосе и продолжал показывать согбенное тело Прохора, обходя его по кругу.
 Потом отключил магофон и сунул в карман Соколова. За дверью было тихо, наверное надоело тупо торчать в коридоре, а может догадались, что Прохор не справился с полученным заданием и побежали звать подмогу. Я тем временем подошёл к окну и в два приёма впустил в палату свежий воздух. В небе сияло родное солнышко, на ближайших деревьях заливались трелями многочисленные птахи, а под самым окном красовалась огромная клумба. Почти все цветы были для меня незнакомыми, но очень красивыми, даже стало немного неудобно из-за своего безответственного поведения. Парализованное тело Прошки грохнулось почти на середину клумбы, а его голый зад пустил вонючего «голубка». Это ему ещё повезло, что вынос тела состоялся с первого этажа, а так бы мог вообще обделаться по-большому. Сотворённым безобразием долго любоваться не стал и закрыл окно. В палате наконец-то воцарилась тишина и я внимательно обследовал своё тело. Раны перестали кровоточить и напоминали о себе, лишь желанием их почесать. В левом углу от входа стоял мебельный шкаф и имел на одной двери ростовое зеркало, перед которым я крутился не менее пяти минут. С этим телом ещё предстояло серьёзно поработать, а именно сбросить для начала не менее десяти килограммов жира. Местонахождение талии пока можно было только предположить, ну и всё, что ниже нуждалось в хорошей такой усушке. Жир сам себя не растопит, поэтому я накинул на голое тело простыню и пошёл искать врачей, чтобы получить на руки выписку о ранении в пустоши. Этот документ может и вовсе не пригодиться, но пусть будет на всякий пожарный случай. Моя палата оказалась угловой и я уверенно двинулся по хорошо освещённому коридору, мимоходом читая таблички на закрытых дверях. Таким образом я продефилировал до таблички с надписью «Главный врач Ельцова М.Т.» и без стука открыл дверь. Сначала даже глазам своим не поверил, но закрывать дверь не стал, а наоборот вошёл внутрь. Эта женщина буквально вчера отчитывала меня за недостойное поведение и мне очень захотелось посмотреть в её лицемерные глаза. Верхняя часть тела Ельцовой М.Т. лежала на столе, а сзади неё пристроился мужчина в одежде с серебряной вышивкой и громко пыхтя совершал поступательные движения. Докторша тоже тихонько попискивала, видимо это действо доставляло ей удовольствие, а я не стал их отвлекать и присел на стул в пяти шагах от них. Благо процесс соития продлился не более двух минут и любовнички блаженно вздохнув замерли в молчаливом экстазе. Вот теперь пришло время моего выхода и я торжественно произнёс:
  - Бог вам в помощь.
 Докторша громогласно взвизгнула и уставилась на меня ошалелыми глазами, а мужик шустро отпрыгнул в сторону и стал торопливо натягивать штаны. Его глазища излучали неприкрытую ярость, а выражение холёной морды исказилось угрозой.
  - Ты кто такая и как посмела подглядывать за мной? – если бы я не видел, что эти звуки издаёт мужской рот, то решил бы, что слышу говорящую змею.
 Ельцова М.Т. повторно взвизгнула, только тоном потише и почему-то указала пальцем на дверь, однако объяснять свою мимику не стала, а я её полностью проигнорировал, как впрочем и вопрос озлобленного мужика. Я состроил на лице маску презрения и осуждающе покачал головой.
 Мужчина немного успокоился и обратился с вопросом к своей любовнице:
  - Марьяна, скажи мне наконец-то кто эта наглая девица?
  - Да это та самая Любка Котова, из-за которой тебе пришлось везти младшего наследника в такую рань в мою больницу – сразу ответила Ельцова Марьяна и ошпарила меня холодом презрения.
  - Так это та малолетняя шалава, что посмела поднять руку на мою подопечную. Ну всё, я её сейчас за космы вытащу во двор и там в кровь отхожу плетью – взревел дурниной мужик и попёр на меня буром.
 Пока Марьяна испуганно охала и зажимала рот рукой, я поднялся во весь рост, отчего простыня с меня опала. От вида моего обнажённого тела агрессор аж крякнул от неожиданности, но нападать не перестал. В следующее мгновение он отхватил жёсткий пинок по бубенцам, потом удар ладонями по ушам, а когда его тело уже падало, то моё колено расплющило всмятку нахальный нос. Нокаут ожидаемо получился глубоким и я вопросительно посмотрел на сжавшуюся под столом врачиху. Потом для острастки дал ей лёгкого пенделя, а не надо говорить обо мне с презрением и называть Любкой. Марьяна хоть и была напугана до полусмерти, но быстро поняла, что от неё требовалось и дрожащей рукой написала историю болезни. Когда на бумаге появился оттиск больничной печати, я перестал угрожающе дышать в её ухо и небрежно спросил:
  - Для начала скажи мне, кто этот кусок дерьма? И ещё меня интересует, куда делась моя одежда для похода в пустошь?
  - Это Аркадий Просоколов из младшей ветви рода Соколовых. Имей в виду, что он тоже дворянин и очень хороший боец. И вообще, ты совершила самую боль… - Марьяна отвлеклась на угрозы и я молча отвесил ей звонкий подзатыльник.
  - Ой, не бей меня больше, я всё поняла. Твою одежду пришлось выкинуть, она была вся сильно изодрана и так невыносимо воняла, что от неё сразу избавились, как только смогли снять с тебя – торопливо говорила Марьяна и даже всхлипнула пару раз для убедительности.
 Потом она объяснила, что рассчитывала на помощь рода Котовых, но те отказались прислать посыльного с чистой одеждой и попросили больше не звонить из-за этой дряни. На подобную ситуацию в больнице хранится несколько старых халатов и Марьяна с удовольствием поделится со мной одним из них. Врач заискивающе посмотрела в мои глаза и вжала голову в плечи, от увиденного там безразличия и откровенной насмешки.
  - В драном халате можешь сама ходить, а я примерю одно из твоих платьев, которые приметила вот в этом шкафчике. А за утрату моей походной формы, я предъявляю твоей больнице счёт в тысячу рублей и если его не оплатят, то с удовольствием выложу в сеть рассказ, как главного врача дерут раком прямо на рабочем столе. Жаль сфотать вас не догадалась, но думаю мне и без этого поверят. Как потом про мораль будешь пациентам рассказывать? – я специально нагнетал атмосферу страха, церемониться с такими лицемерами противоречит здравому смыслу.
 Затем дождался, пока Марьяна снимет повязку, да наложит лечебный пластырь и одел на себя первое попавшееся платье. Налезло хотя и внатяжечку, но лучше уж так, чем в старом больничном халате.