История одного проходимца

ИСТОРИЯ  ОДНОГО  ПРОХОДИМЦА
       Происхождение человека, я имею ввиду не происхождение человека как биологического вида Homo sapiens, а его рождение и формирование в семье, имеет огромное значение в будущей жизни. В связи с этим вспоминается фраза М. Горького: «Рожденный ползать летать не может».
        К чему я веду этот разговор? К тому, что если человек родился в семье дворника, то ему практически никогда не достичь высокого положения в обществе и, тем более, во властной иерархии. Кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево. Как-то так, потому, что у чиновников имеются свои дети и другие  родственники, которых надо пристроить в теплое место.
       Павел Полищук родился в тысяча девятьсот пятьдесят пятом году в семье работяг. Папа трудился токарем на одном из заводов, а мама была продавщицей в продовольственном магазине, что давало ей некоторое преимущество перед соседями, так как при полнейшем дефиците продуктов и всего остального она имела некоторый доступ к товарам, поэтому семья не голодала.
       Те, кто родился в советское время поймут, о чем я хочу сказать. Дефицит был во всем: в продуктах питания, в нижнем белье и одежде, в товарах народного потребления, не говоря уже о электронике и прочих «буржуазных» изобретениях, облегчающих жизнь граждан.
       Следует отдать должное: родители следили за ребенком. Он всегда был чисто и опрятно одет, хотя недорого. Тут, как говорится, что было, то и носили. По натуре своей они были добрыми и отзывчивыми людьми, это был результат «коммунистического воспитания», которому подвергались все граждане СССР от мала до велика.
       Они свято верили, что рано или поздно, но коммунизм наступит и тогда, если не они сами, то их дети обязательно будут жить в достатке и счастье.
       По мере своих сил и рабоче-крестьянского воспитания они старались привить Павлу хорошие манеры: не разговаривать на людях громко, не жестикулировать без надобности, вести себя скромно, не выпячиваться… Это мотивировалось тем, что возможно сыну придется общаться в будущем не только с детьми работяг и крестьян. Втайне они мечтали, что Павел окончит институт и станет инженером или учителем. Эти профессии, по их представлениям, давали человеку возможность как-то выйти из привычного круга и подняться в обществе хотя бы на одну ступень.
       Когда Павел пошел в школу родители постоянно напоминали ему, что «ученье – свет».
       - Учись, сынок, старайся, тогда не будешь как я обтирать пузом грязный станок, - наставлял Павла отец. – Нам с мамой не довелось получить образование, да и какое образование можно было получить в нашей деревне? Хорошо, что нам удалось вырваться из нее и трудоустроиться в городе, а иначе топтали бы мы с мамой коровий навоз…
       Эти наставления не проходили мимо ушей ребенка. Он действительно сознавал, что жизнь в маленькой лачуге на окраине города далеко не то место, где можно жить счастливо и обеспеченно.
       Отец так же часто повторял, что у них нет высоких покровителей, которые могут помочь сыну в построении карьеры.
       - В своей жизни ты можешь надеяться только на себя, свои силы и знания, - поучал Юрий.
       Павел был от природы умным и сообразительным мальчишкой. В школе он мог наблюдать, как некоторые одноклассники одеты лучше других, что у них имеются карманные деньги, на которые они могли купить в школьном буфете вкусные конфеты, печенье, булочки, да и их поведение отличалось от других. Уже в школьном возрасте чувствовалось их пренебрежение, чванство и высокомерие к одноклассникам.
        Со временем он понял, что секрет их отличия от большинства ребят было в том, что их родители были чиновниками различного уровня и имели не только значительно более высокие заработки, но и доступ к дефицитным товарам.
       Уже в старших классах Павел стал предпринимать попытки выделиться из общей массы ребят. Он вступил в комсомол, активно участвовал в различных школьных мероприятиях, стараясь попасть «на глаза», поэтому в десятом классе его избрали комсоргом класса, а в одиннадцатом уже комсоргом школы. Эта должность не давала ему никаких преимуществ перед одноклассниками, но он подспудно чувствовал, что находится на правильном пути и если двигаться по нему дальше, то из этого можно извлечь что-то полезное для жизни.
        Будучи комсоргом школы ему часто приходилось встречаться с работниками райкома комсомола, молодыми парнями и девушками. Его напористость и инициативы находили у них понимание и они поощряли молодого карьериста:
       - Молодец, Павел. Правильно понимаешь политику партии и государства…
х х х
       Одиннадцать классов он закончил твердым ударником и решил поступать в какой-нибудь институт. Родители поддерживали стремление сына к высшему образованию.
      - Поступай, сынок, поступай. Глядишь и в люди выбьешься, - повторяла мать.
       В городе было три института: сельскохозяйственный, политехнический и педагогический. Взвесив все перспективы после их окончания Павел пришел к выводу, что после сельхоза его минимум на три года упекут в колхоз месить сапогами навоз и землю; после политехнического направят на завод инженером или начальником цеха, где всегда грязно, шумно и общаться придется с необразованными работягами, требуя от них выполнения и перевыполнения плана, за который высокое начальство будет сдирать три шкуры.
       - Пойду в педагогический. Это школа, это чистота, да и работать можно на одну ставку всего половину дня, а остальное время ты свободен, - решил он.
         Когда встал вопрос выбора факультета, то Павел принял решение поступать на географический. Основным критерием, которым он руководствовался -  это легкость поступлении, небольшой конкурс и отсутствие проверок ученических тетрадей, которые требуют ежедневной усидчивой работы за счет личного и неоплачиваемого времени.
       Поступил он довольно легко, так как имел не только хорошие знания, но в его характеристике было сказано, что он ответственный, инициативный, комсомольский вожак.
       На первом же комсомольском собрании его, по рекомендации секретаря райкома комсомола, избрали комсомольским лидером курса. Так началась карьера молодого функционера.
     Учился Павел успешно, а инициатива в общественной жизни била, если можно так сказать, ключом. Он организовывал со студентами то высадку деревьев на улицах и в парках города, то оказывал помощь ветеранам и инвалидам войны перед праздником Победы, то студенты брали повышенное обязательство завершить сессию без «хвостов».
       В райкоме комсомола поддерживали эти инициативы.
       - В правильном направлении движешься. Продолжай в том же ключе, после окончания института возьмем на работу к нам в райком в общий отдел.
       На четвертом курсе Павел женился на своей однокурснице Эльвире. Она была девушкой скромной, тихой, незаметной, училась посредственно… Активность Павла привлекала ее.
       - С такой энергией он может достичь в жизни успехов, - рассуждала она. - Будет надежной опорой семьи.
х х х
       Я познакомился с Павлом в институте на географическом факультете. Этот факультет я выбрал по той простой причине, что работать в школе не собирался, а высшее образование было нужно для работы в Управлении внутренних делю. Мои родители трудились в этом учреждении. Отец в отделе кадров, а мама в спецбиблиотеке. Мне тоже предстояло трудиться в отделе кадров. Как говорил мой отец, в милиции еще никто не переработал, да и выход на пенсию в сорок пять-пятьдесят лет тоже сулил хорошую перспективу.
      Географический факультет был одним из самых непрестижных и невостребованных, в отличие от таких, например, как исторический, иностранных языков или математики, для поступления в которые требовались серьезные знания и напряженная учеба в течение пяти лет.
       С Павлом у меня отношения были хорошие, хотя его суета в общественной работе несколько удивляла меня. Еще меня несколько настораживала его наигранная и показушная радость во время встреч и рукопожатия. Руку знакомого, с которым здоровался он отпускал не сразу, а как бы задерживал ее в своей руке, иногда прикладывая к ней и вторую руку, показывая этим как бы свое уважение и почтительность. Он явно хотел оставить о себе хорошее впечатление. Мне казалось, что это больше похоже на заискивание.
       Многие однокурсники считали его простым, «своим» парнем, но я чувствовал неискренность этих жестов, что впоследствии подтвердила жизнь.
       Педагоги уважительно относились к Паше, так как учился он успешно, а любую просьбу с их стороны выполнял без возражений.
х х х
       После завершения учебы всех выпускников распределили по школам города и области, но на меня был запрос из Управления внутренних дел, а на Павла из райкома комсомола, поэтому мы избежали распределения в школу.
       После института изредка встречались, делились успехами в работе. Он с радостью сообщил, что получил двухкомнатную квартиру, что его жена учительствует в одной из школ города, что родился сын, потом дочь…
       Через несколько лет он стал заведующим одного из отделов райкома комсомола, чем очень гордился, я же медленно продвигался по служебной лестнице, получая очередные звания.
       Во время этих встреч он не только гордился своими успехами, но и делился некоторыми особенностями работы в райкоме.
       - Мне часто приходится выступать с лекциями в различных аудиториях, - рассказывал он, - говорить о достижениях нашей страны во внутренней и внешней политике, но слушатели иногда задают неприятные вопросы.
       Часто они говорят о привилегиях, которые имеют партийные и комсомольские работники, что нас еженедельно снабжают дефицитными продуктами и товарами в подвалах райкомов. Приходится разубеждать их, что это неправда, что это наговор, что никаких подвалов в райкомах нет… вот это, пожалуй, самое трудное и не очень приятное дело, но ты же понимаешь, что в стране имеются определенные трудности. Вам в УВД, насколько я знаю, тоже выдают пайки…
       К тридцати годам как он ни старался, но выйти на уровень первого или второго секретаря райкома комсомола ему так и не удалось, что очень удручало его. Высокого покровителя в вышестоящих инстанциях у него не было, хотя свою работу он знал досконально и числился грамотным, умелым и исполнительным работником, но однажды ему представился счастливый случай.
       Его бывший шеф с должности первого секретаря райкома комсомола перешел в областной комитет партии и возглавил один из его отделов. Во время этой встречи Павел сокрушался, что скоро ему тридцать и придется покинуть райком комсомола, а перспективы пока никакой.
       - Павел, ты же добросовестный и хороший работник, переходи ко мне. Мне нужен толковый человек из «своих», на которого я могу опереться и быть в нем уверенным. Наш новый Генеральный секретарь провозгласил коренное изменение курса партии и заменяет старую гвардию на молодежь, которая будет его опорой. Мы молоды, у нас имеются хорошие перспективы в продвижении по служебной лестнице.
      Эта встреча изменила дальнейшую судьбу Павла. Теперь он чувствовал себя уверенно и, как ему казалось, на длительную перспективу. На новом месте он трудился за двоих, не считаясь со временем, что нравилось его непосредственному начальнику, но счастье оказалось недолгим. Летом тысяча девятьсот девяносто первого года КПСС в одночасье рухнула, все ее имущество было конфисковано, а бесчисленная рать бездельников вместе с Павлом и его шефом оказалась на улице.
       С большим трудом ему удалось устроиться в городском отделе образования на должность инспектора, но это был уже другой уровень власти и значительно меньшая заработная плата, но с этим пришлось смириться, так как другого он ничего не умел, но, как оказалось, и в этом заведении чиновники имели льготы, которые компенсировали общий хаос в жизни и дефицит.
       За крушением КПСС последовал развал Советского Союза. Череда событий мелькала перед глазами как кадры в ускоренном просмотре фильма. Несколько раз в Управлении образования ему предлагали должность директора какой-либо школы, но Павел не привык к ответственности, тем более за большой и разношерстный коллектив. Он так и досидел «серой мышью» в Управлении образования на прежней должности до пенсии и в две тысячи пятнадцатом году вышел на заслуженный отдых. Приятным сюрпризом стало то, что к пенсии, которую он заработал в этом учреждении, была добавлена специальная надбавка как государственному служащему. Эта надбавка была в два раза больше самой пенсии, поэтому ее общая сумма позволяла вполне достойно и без бедности жить.
       Эльвира к этому времени тоже вышла на пенсию и супруги приобрели небольшой дачный участок, где проводили большую часть теплого времени года, но энергичная натура Павла была не удовлетворена таким образом жизни. Ему хотелось общественного признания, которого он так и не добился в жизни.
       Неожиданно к нему пришло творческое озарение и он начал писать стихи. Поначалу это было от безделья в зимнее время, но постепенно новое увлечение захватило его и стихосложение превратилось в насущную потребность. Он начал издавать сборники стихов, которые приносили хотя и небольшой, но доход, а общественное признание его творчества приятно льстило самолюбию. Он с удовольствием ходил на встречи с читателями, рассказывал о творческих планах, читал поставленным голосом свои стихи. Единственным минусом на этих встречах было то, что на них приходили полтора десятка старушек, что несколько разочаровывало его, но Павел надеялся, что со временем его известность как поэта значительно возрастет и на встречи будут приходить не десятки, а сотни читателей.
       Стихи его действительно были хорошие, тиражи раскупались быстро. Он вступил в Союз писателей России. Теперь при встрече со своими знакомыми и бывшими коллегами он пафосно заявлял, что он поэт, что его творчество высоко ценят в Союзе писателей, что книги издаются тысячными тиражами…
       Скорее всего это и стало бы вершиной его жизни и творчества, но произошло событие, которое круто изменило не только жизнь Павла, но и жизнь страны. Наступило двадцать четвертое февраля две тысячи двадцать второго года, когда российская армия вступила в Украину и начала освобождение русскоязычных жителей Донбасса и Луганска от притеснений украинскими властями.
       Первоначально Павел не придал серьезного значения этой спецоперации, тем более, что центральные каналы сообщили, что она займет от трех дней до одной недели, но спустя месяц он понял: эта операция «всерьез и надолго».
х х х
       Радио и телевидение с утра до вечера информировало население страны о том, какие трудности испытывают наши солдаты на фронте: не хватает теплого белья и одежды, отсутствуют компактные печки для обогрева в окопах и землянках, не хватает маскировочных сеток, медикаментов, носков, варежек…
       - Да, ситуация с освобождением Донецкой и Луганской областей осложняется, а учитывая международные санкции и помощь Украине вооружением и денежными средствами от зарубежных стран она становится затяжной и опасной не только в военном отношении, но и в экономическом, - к такому выводу пришел Павел.
       Однажды он прогуливался по городу и увидел магазин, над дверью которого была вывеска: «Хозяйственные товары» и «Антиквариат». Он решил зайти и посмотреть для дачи какие-нибудь инструменты, но войдя в тамбур по ошибке открыл дверь антикварного магазина.
       Продавец спросил у вошедшего, что его интересует и Павел ответил, что он зашел просто посмотреть ассортимент.
       На полках и в витринах магазина было много интересного, но он никогда не увлекался стариной и без особого интереса смотрел на выставленные предметы. Неожиданно его внимание привлек морской кортик. Его лезвие блистало полированной поверхностью, рукоять была выполнена из кости, а ножны крепились на цепочках к ремню.
       Продавец опытным взглядом увидел интерес потенциального покупателя и сразу начал расхваливать кортик:
       - Посмотрите, какая прекрасная сохранность, ни одной царапины на клинке, ножны не потерты, ремень тоже как новый. Купите, не пожалеете, это довольно редкая вещь. Нам впервые сдали такой предмет на продажу.
      Павел колебался.
       - Да, согласен, вещь красивая, но я же не буду прицеплять его на пояс во время работы на даче, а по городу ходить с таким оружием и вовсе смешно, - но тут его взгляд остановился на висящей на стене морской парадной форме капитана третьего ранга.
       Продавец перехватил и этот взгляд.
       - А посмотрите, какая это замечательная военно-морская форма. Она, кстати, Вашего размера, как будто специально шили на Вас, а если к ней пристегнуть и кортик, то Вы будете выглядеть как настоящий моряк, прошедший горнило морских баталий.
       От этих слов у Павла разыгралась фантазия, он задумался… Неожиданно в его голове возникла интересная, но довольно крамольная мысль.
       - А что, если попробовать реализовать эту идею в деле? – Подумал он. – Для этого у меня есть все: образование, навык публичных выступлений, умение увлечь публику, даже артистизм. Беру, - подумал он, - но надо сбросить цену. Продавец понимает, что на такие вещи охотников чрезвычайно мало. Ну кому придет в голову купить военную форму и не будучи военным носить ее?
       - Сколько будет стоить весь комплект с кортиком? – Поинтересовался он.
       Продавец назвал цену.
       - Ну, это слишком дорого. Кто же у Вас купит все это за такую цену? Такого покупателя Вам не найти, да и многие ли сегодня собирают старину. Люди с трудом выживают, а тут бесполезные вещи…
       Продавец прекрасно понимал, что потенциальный покупатель прав и продать комплект чрезвычайно трудно. Форма висела уже несколько недель, но никто даже не поинтересовался ею.
       - Я не могу сам распорядиться стоимостью формы, поэтому я сейчас позвоню хозяину магазина и поинтересуюсь его мнением, - ответил продавец.
       Он набрал номер и пояснил владельцу магазина ситуацию, после чего сказал, что хозяин согласен сделать скидку. - Цена будет… - и он озвучил новую цену.
      Павел понимал, что и эта цена достаточно высокая, но решил не испытывать судьбу и согласился приобрести форму.
       - В конце концов, - подумал он, - если мне удастся реализовать мой план, то я стократно оправдаю ее приобретение в перспективе.
х х х
       Эльвира, увидев покупку мужа только ахнула:
       - Это еще зачем? У тебя с головой все в порядке? – Поинтересовалась она.
        - В порядке, в порядке, - ответил Павел. – Ты даже не представляешь, какая идея пришла мне неожиданно в голову, - и он поделился с женой своими мыслями.
       - Так ведь это незаконно и чревато нехорошими последствиями. А если тебя разоблачат? – Обеспокоилась она.
       - Не разоблачат. В стране воруют миллиарды рублей каждый день, а разоблачают единиц, а тут, по сравнению с миллиардами, сущие копейки, но нам этого вполне хватит на долгие годы.
       Форма действительно была пошита по его размеру и Павел несколько дней ходил в ней дома, чтобы привыкнуть и чувствовать себя свободно, однако, для выполнения плана было необходимо обзавестись удостоверением офицера военно-морского флота. С этой целью он надел  форму, пристегнул кортик и посетил небольшую частную типографию.
       - Вы знаете, - обратился он к начальнику цеха, - меня обворовали в автобусе. Украли не только кошелек с деньгами, но и мое офицерское удостоверение, которое для меня дороже денег. Помогите мне, пожалуйста, изготовьте дубликат, я оплачу все расходы.
       - У нас такого заказа никогда не было, я не представляю, что оно из себя представляет?
       - Я нарисую Вам и опишу все подробности и его текст, только на корочке необходимо сделать золотистое тиснение. У Вас имеется золотильный пресс?
       - Да, конечно.
       - Я нарисую образец, укажу все размеры и завтра занесу Вам. До встречи.
       Дома он быстро нарисовал образец, написал текст и указал размеры. На следующий день Павел снова был в типографии и передал его начальнику цеха.
       - Приходите завтра, оно будет готово.
       На следующий день он пришел, расплатился и остался очень доволен качеством изделия.
       - Теперь надо вклеить фотографию и поставить печать. С фотографией проблемы нет, а вот с печатью… тут надо подумать.
      Всевозможных фирм по изготовлению различных печатей в городе было много, но для их изготовления требовалась регистрация в правоохранительных органах и администрации. С этим делом было сложнее, но он нашел выход.
       В одной из фирм он убедил молодого человека в утрате своего удостоверения, показал дубликат и уговорил за тройную цену изготовить гербовую печать. Правда, молодой человек сразу сказал, что он изготовит печать, поставит ее в удостоверение сам и сразу же уничтожит, так как изготовление гербовых печатей без соответствующего разрешения – это наказуемое дело.
      - Хорошо, я согласен. Мне нужен только один оттиск в моем удостоверении.
       Так у Павла появилось удостоверение, в котором было сказано, что предъявитель сего является капитаном третьего ранга Черноморского флота России. Все было готово для реализации его замысла.
       Несколько дней он ходил в форме по городу и наблюдал за реакцией горожан на его внешний вид, правда кортик на ремень не подвешивал. Особого внимания, как ему показалось, он не привлекал. Обычный офицер, каких в городе немало, а цвет формы… тут все зависит от рода войск. У кого-то зеленая, у кого-то синяя…
х х х
       Свой первый визит Павел сделал в районный военкомат. Держался он уверенно, а удостоверение офицера не вызвало у сотрудника военкомата подозрение.
       - Какой вопрос привел Вас к нам? – Поинтересовался капитан.
       - Я вышел в отставку и переехал в Ваш город поближе к родственникам жены, но у меня еще достаточно сил и энергии, поэтому я хочу заняться патриотическим воспитанием молодого поколения. Я думаю, что молодежи будет интересно послушать о моей службе и вообще о военно-морском флоте России, Советского Союза и современной России, тем более, что сейчас проходит СВО. Следует разъяснить юношам необходимость их подготовки к армии и защите Родины.
       - Да, это важное направление воспитания молодых людей, - согласился капитан. – А в каких сражениях Вы участвовали?
        - Это были секретные операции, о которых не писали в газетах и не говорили по телевидению. Могу лишь сказать, что я принимал участие в событиях в Индийском океане. Был ранен.
      - Понимаю Вас, - согласился капитан. – Наша страна помогала многим государствам в освободительной борьбе.
       - В связи с этим, я бы хотел, чтобы Вы поговорили с директорами школ и порекомендовали меня в качестве лектора.
       - Ваши выступления будут платными или…? – Поинтересовался капитан.
       - Конечно бесплатными. У меня хорошая пенсия, я не нуждающийся.
       - Это очень хорошо. Я поговорю с руководителями школ и профессионально-технических училищ и передам Вам список учреждений, которые проявят интерес.
       - Большое спасибо, товарищ капитан. До встречи.
       Через неделю Павел вновь посетил военкомат и капитан передал ему список учреждений, проявивших интерес к его выступлениям с фамилиями и телефонами руководителей.
       - Желаю успехов, - попрощался капитан.
х х х
       Прежде чем отправиться на встречу с молодежью, Павел обложился книгами о военно-морском флоте, сражениях и подвигах моряков. Затем составил план выступлений и позвонил в школу.
       Директор школы была готова к его звонку и радушно пригласила выступить перед учащимися старших классов.
       В назначенный день и час капитан третьего ранга был в школе. Он увлеченно рассказал учащимся о славных традициях военно-морского флота, о героических сражениях, после чего перешел на проводимую правительством специальную военную операцию, о необходимости готовить себя к службе в армии, к защите Родины. В заключение Павел прочитал несколько авторских патриотических стихотворений.
       Его выступление произвело яркое впечатление не только на учащихся, но и на учителей. После бурных аплодисментов и слов благодарности директор школы вручила ему Благодарственное письмо. Лектор, в свою очередь попросил ее написать отзыв о его выступлении в военкомат. Дело пошло.
       Каждую неделю Павел выступал с неизменным успехом в одной или двух школах или профессионально-технических училищах. Так прошло несколько месяцев. Слава о талантливом лекторе стала распространяться по городу. Многие руководители образовательных учреждений сами звонили и просили выступить в их заведении.
       Затем он начал повторно звонить директорам школ, в которых уже побывал и назначал им встречу.
       - У меня совсем небольшой вопрос и я долго не отвлеку Вас от дел, - ненавязчиво просил он.
       Во время встреч Павел уже делал упор на специальную военную операцию и о тех трудностях, которые испытывают наши бойцы.
       - А чем мы можем помочь? – Удивлялись руководители.
       - Вот об этом я и хочу поговорить, - и Павел предлагал учащимся старших классов изготавливать большие стеариновые свечи для обогрева землянок в холодное время.
       - Это не сложно, нужно лишь четыре –пять стеариновых свечей, пустая консервная банка из-под сгущенного молока и кусок бельевого шнура в качестве фитиля. Изготовить такую свечу дело тридцати минут. Надо растворить свечи, залить стеарин в банку и вставить фитиль. Все. Школа не израсходует на это ни копейки, а польза от такой инициативы будет огромная. Я думаю, изготовить полторы-две сотни таких свечей учащимся не составит большого труда, а я постараюсь осветить Вашу инициативу по телевидению. После этого соберу все изделия по учебным заведениям и лично отвезу на фронт.
       На такое предложение отказов, как и предполагал Павел, не было и вскоре тысячи свечей были собраны у него в гараже.
       После этого он снова посетил военкомат и попросил оказать помощь в доставке свечей в район боевых действий.
       - Наши бойцы, как Вы знаете, остро нуждаются в тепле. Благодаря моим усилиям школьники изготовили тысячи свечей для обогрева землянок. Помогите мне отправить их в район боевых действий. Я сам лично отправлюсь в туда и вручу их нашим героям.
        На такие предложения ответить отказом было просто невозможно и военком пообещал со следующей партией бойцов отправить и свечи.
       Когда очередной конвой с новобранцами отправился к месту боевых действий, Павел загрузил в машины десятки коробок со свечами, а сам отправился в Ростов поездом.
       Ожидая прибытия конвоя, он посетил штаб округа и рассказал о своей инициативе, о том, что со дня на день привезут свечи для бойцов и он хотел бы лично участвовать в их передаче участникам боевых действий.
       - Меня не пугает передовая и линия фронта. Я участвовал во многих сражениях, поэтому хочу лично передать нашим героям эти свечи.
       Эта просьба, как ни странно, была удовлетворена и Павел оказался близко от передовой и передал бойцам свечи, после чего фотографировался с участниками спецоперации на фоне орудий.
х х х
       О своей поездке Павел доложил в военкомате, чем вызвал к себе еще большее уважение.
       - Вы смелый человек, Павел Юрьевич. Не каждый патриот рискнет отправиться на передовую.
       - Для меня это обычное дело. Я привык к риску на службе.
       Воодушевленный первым успехом, Павел начал претворять в жизнь новый план. Он посетил городской клуб ветеранов и выступил перед его членами, которым рассказал о героизме нашей армии в Украине, о помощи, которую он лично оказывает бойцам, показал фотографии с фронта, где он находится в окружении бойцов переднего края. После такого яркого и эмоционального вступления предложил пенсионерам оказать посильную помощь нашим воинам.
       - А чем мы можем помочь? – Задали ему вопрос. – Мы все возрастники, у многих из нас хронические заболевания…
       - По телевидению говорят о трудностях со снабжением армии теплыми вещами, я предлагаю собрать нашим защитникам теплые шерстяные носки и варежки. Такая забота поможет бойцам не только согреться, но и укрепит их моральный дух. Они будут чувствовать поддержку народа.
        Кстати, многие из вас сами хорошо умеют вязать как носки, так и варежки, для этой акции вам потребуется минимум средств, а польза от них будет огромной.
      Будут ли какие возражения? – Задал он в конце встречи вопрос, но кто же возразит против патриотической акции. Все выразили желание и договорились встретиться через пару недель для передачи изделий.
       С подобными просьбами Павел Юрьевич обратился к ветеранам промышленных предприятий, где тоже нашел понимание и поддержку. Через месяц его гараж снова был наполнен коробками с шерстяными носками и варежками.
       Военкомат, как и в первый раз, поддержал инициативу и пообещал переправить собранное на фронт.
       - Я прошу Вас, - обратился он к капитану, - проинформировать меня о дате отправке конвоя, я снова хочу лично передать бойцам нашу гуманитарную помощь.
       К моменту приезда очередной группы солдат в Ростов, Павел был уже в штабе округа, где проинформировал о цели своей новой поездки. В конце беседы с начальником штаба округа Павел Юрьевич попросил написать на свое имя Благодарственное письмо.
       - Это позволит нам еще больше активизировать помощь бойцам. Люди будут видеть, что их помощь высоко оценивается на фронте.
       - Безусловно, Павел Юрьевич, мы подготовим такое письмо. Ваш энтузиазм и помощь ощутимо помогают бойцам.
       Передача контейнеров и коробок с носками и варежками Павел снова попросил запечатлеть на фото, а в окружной газете был опубликован материал о благотворительной акции, которую осуществил Павел Юрьевич Полищук. Было приложено и фото, где благотворитель находился в окружении бойцов.
       По возвращению из района боевых действий Павел посетил военкомат и показал Благодарственное письмо командования округа, заметку в газете и фотографии, на которых был запечатлен момент раздачи теплых вещей и обед благотворителя в землянке в окружении бойцов.
        - Большое и нужное дело делаете, Павел Юрьевич. Вы настоящий патриот Родины, о Вас должны знать все жители нашего региона. Я поговорю с работниками телевидения о репортаже. Уверен, что они не откажутся от встречи с Вами.
       Так капитан третьего ранга и активный сторонник СВО Павел Полищук появился на областном телевидении, где рассказывал о помощи, которую оказывают фронту сознательные граждане.
       В конце беседы он обратился к землякам с просьбой поддержать его инициативы и более активно помогать участникам спецоперации.
       - Я призываю всех жителей нашего региона оказать поддержку нашим героям. Даже самая небольшая помощь каждого из нас, но умноженная на тысячи граждан – это существенная помощь, которая приблизит день нашей победы.
х х х
       Вечером супруга с легким недоумением спросила мужа:
      - И зачем тебе все это надо? Я никак не пойму? Ну поиграл и хватит. Пользы от твоей популярности ни на грош.
       - Ты не права, дорогая. То, чем раньше я занимался – это был подготовительный этап моего плана. Теперь я подготовил плацдарм и перехожу к осуществлению главного: буду зарабатывать деньги.
       С этой целью он подготовил папку, в которой собрал Благодарственные письма от школ, профтехучилищ, военкомата, штаба военного округа в Ростове, а также фотографии, на которых он был запечатлен с бойцами СВО вблизи передовых рубежей.
       Политический пиар был сделан и пользуясь своей популярностью Павел приступил к извлечению из этого материальной выгоды.
       Он начал посещать различные коммерческие фирмы, компании, а также магазины, в которых рассказывал о деятельности благотворительной организации, которую он возглавляет, подтверждая сказанное фотографиями, Благодарственными письмами и статьей в газете.
        Чтобы избавиться от назойливого посетителя руководители предприятий останавливали поток его красноречия и, как деловые люди конкретно спрашивали его:
      - Что Вы от нас хотите?
       Тут наш «герой» начинал делать упор на патриотизм, на заботу правительства о русскоязычном населении Донбасса и Луганска, о помощи, которую должны оказывать все искренние патриоты страны, после чего просил оказать их организации материальную помощь.
       - Я уверен, что Вы, как истинный патриот Родины, поддерживаете специальную военную операцию, которую проводит наш Президент и прошу немного помочь нам с финансами. Ну, скажем, тысяч сто или, хотя бы, пятьдесят.
       Руководители фирм и предприятий, как правило, не были готовы к такому ходу событий.
       - Вы знаете, мы сейчас сами не в лучшем финансовом положении. Мы бы рады оказать Вашей организации помощь, но в данный момент такой возможности нет.
       - Я понимаю Вас, - соглашался Павел, - но надеюсь, что как только Ваши дела улучшатся, Вы перечислите на наш счет указанную сумму, - и он оставлял свою визитку, на обратной стороне которой были указаны реквизиты.
        Для особо не сговорчивых Павел Юрьевич использовал прием прямого нажима. Он начинал рассказывать о том, как тяжело бойцам на передовой.
       - Вот мы с Вами находимся вдали от боевых действий, в тепле, семейном уюте, а в это время наши герои, защищая нас, рискуют своей жизнью. Вы, - обращался он к руководителю, - еще достаточно молоды и вполне могли бы пойти на СВО добровольцем. Разве Вы не поддерживаете политику нашего Президента?
       После такого провокационного вопроса руководитель фирмы заверял Павла Юрьевича, что он всей душой поддерживает политику правительства и не сегодня-завтра перечислит необходимую сумму, но не все руководители отвечали отказом. Некоторые сразу соглашались оказать помощь, приглашали главного бухгалтера и «на ходу» решали вопрос.
       Так на карту «спонсора» СВО начали поступать значительные средства.
х х х
       После телевизионного интервью многие знакомые Павла при встрече с ним выражали свое удивление его необычной карьерой.
      - Павел, спрашивали они, - разве ты служил во флоте? Когда ты успел?
       - Вы многого не знаете из моей биографии. Да, я служил на Черноморском флоте, участвовал в секретных операциях, но я дал подписку о неразглашении государственной тайны.
       Некоторые откровенно посмеивались над такими заявлениями, но те, кто давно не встречал его верили и выражали ему свое восхищение.
       Я тоже как-то встретил Пашу и поинтересовался таким крутым поворот в его судьбе.
       - Мы давно не виделись, - ответил он. - За это время утекло много воды. Ты вышел на выслугу лет в чине подполковника, а я, с запозданием начав флотскую службу, дослужился только до капитана третьего ранга. К сожалению, не могу раскрыть тебе историю моей службы, это была секретная миссия.
       Я мысленно посмеялся над его «тайной завесой», но вслух ничего не высказал.
х х х
       Дело «спонсорства» не только расширялось, но давало ощутимые дивиденды. Павел сменил старенькую «девятку» на крутой джип, но расход поступающих наличных средства было необходимо чем-то и как-то оправдывать, поэтому он не прекратил сбор трусов, носков и прочей мелочи. Клубы ветеранов, с которых Павел стеснялся просить финансовую помощь, по-прежнему приобретали нательную одежду, которой он и покрывал личные расходы.
       Чтобы не казаться жадным, назойливым и не очень часто «сосать» коммерческие организации города, Павел расширил географию своей деятельности и начал вести работу в районах области.
        Приезжая в какой-либо район он шел к главе администрации. Информировал его о том, кто он и чем занимается, после чего просил известить государственные и коммерческие структуры района о его прибытии, которые был намерен посетить.
       Пока глава района занимался информированием предприятий о визите столь замечательного человека, Павел проводил уроки мужества в школах и училищах. На них он также просил учащихся изготавливать свечи, а коллективу учителей предлагал поддержать наших воинов материально. Для этих целей он возил с собой прозрачный пластиковый контейнер, запертый на замочек и опломбированный пластилиновой печатью.
       Выставляя этот контейнер на стол, он предлагал помочь героям СВО и первым опускал в него пятитысячную купюру, после которой учителям было неудобно положить в нее сто или двести рублей, поэтому меньше пятисот рублей никто не опускал, а большинство щедро клали тысячу.
       На предприятиях и в коммерческих структурах области его призыв помочь защитникам отечества хотя и с трудом, но находил сочувствующих и хотя это не были десятки и тем более сотни тысяч, но деньги текли на его карту стабильным ручейком.
       Призыв помочь бойцам, защищающим нашу Родину от враждебного государства теплыми носками и перчатками тоже находил отклик и после возвращения из районов его гараж наполнялся контейнерами с рукоделиями местных старушек и китайским ширпотребом, которые военкомат добросовестно отправлял на передовую с очередной партией новобранцев.
       К концу второго года спецоперации Павел приобрел сыну и дочери коттеджи в пригороде. Теперь Эльвира оценила коммерческие способности супруга.
       - Ты, Павел, супер предприниматель. Никто не додумался до того, чтобы из специальной военной операции устроить источник личного обогащения. Ты творчески подошел к этому вопросу, а самое главное, никто не сомневается в твоей искренности и желании помочь нашим мальчикам.
       Между тем из районов области, где он выступал с призывами о помощи участникам СВО, приходили все новые и новые контейнеры с бельем и свечами. Свечи Павел сразу же отправлял в военкомат, а с бельем придумал новый источник пополнения семейного бюджета.
        В подъезде, на площадке где жил Павел проживала семья вьетнамца, который торговал китайским ширпотребом на рынке. Все соседи звали его Ваней. Отношение между Ваней и Павлом были хорошие. Павел всегда интересовался школьными успехами Ваниных детей, порой гладил их по голове.
       - Старайтесь, ребята, учитесь только на хорошо и отлично. В жизни вам это пригодится,- а жене Вани рекомендовал направить детей после школы на факультет международных отношений:
       - Ваши дети прекрасно владеют вьетнамским и русским языками. Сам Бог велит им стать переводчиками.
       Однажды Павел остановил Ваню и предложил ему приобрести у него несколько контейнеров ширпотреба.
       - У меня накопилось много различного белья: трусы, майки, тенниски, носки и тому подобное. Я готов продать тебе их за половину цены. Ты на этом заработаешь хорошие деньги. Во-первых, не надо далеко ехать за товаром и тратиться на транспорт, он уже на месте, а во-вторых, с каждой вещи у тебя почти сто процентная выгода. Что не подходит по профилю продаж тебе, ты продашь своим соплеменникам на рынке. Они тоже умеют считать деньги.
       Сосед сразу дал согласие и Павел продал ему несколько десятков больших упаковок. Сотрудничество продолжилось.
       К исходу третьего года спецоперации Эльвира начала проявлять беспокойство по поводу незаконности «бизнеса» супруга.
       - Павел, давай заканчивать это дело. Денег у нас теперь много. У детей и у нас коттеджи. Не стоит рисковать и дальше. Мало ли что может произойти?
       Не беспокойся, дорогая, все идет по плану. Я уже думал об этом. Скорее всего СВО скоро закончится, так как ведутся активные переговоры между Америкой, Россией и Украиной и в этом случае наш «бизнес» закроется сам собой. Потерпи, мне кажется это наступит довольно скоро.
       В преддверии окончания СВО Павел решил еще раз навестить предприятия и коммерческие структуры города и собрать, так сказать, с них последнюю дань.
        В одной фирме, которую он вновь посетил, сменился коммерческий директор. Павел с пафосом начал рассказывать ему о своей благотворительной деятельности, показал фотографии, где он с бойцами на
 передовой обедает в землянке, Благодарственные письма, газетную статью…
       Молодой человек по имени Валентин внимательно выслушал его и неожиданно задал простой вопрос:
      - А как в Вашей организации поставлен вопрос отчетности? Кто осуществляет проверки?
       Этот вопрос застал Павла врасплох. Он несколько замешкался, но тут же принялся убеждать собеседника, что в их организации все прозрачно, любой спонсор может прийти и поинтересоваться расходом средств. Кроме того, нам все доверяют. Мы солидные люди.
       Вечером Валентин рассказал жене о визите благотворителя и его просьбе оказать финансовую помощь.
       Супруга Валентина заинтересовалась визитером и спросила:
       - Как называется эта благотворительная организация? Я что-то не помню о ее регистрации. Как фамилия их руководителя?
        - Валентин достал визитку и прочитал:
       - Полищук Павел Юрьевич, руководитель фонда помощи ветеранам войн и правоохранительных органов.
       - Что-то я не припоминаю такую организацию, засомневалась Ирина. В нашем управлении юстиции она не зарегистрирована. Завтра проверю.
       Каково же было ее удивление, когда она действительно не обнаружила эту ветеранскую организацию. Вечером она проинформировала о своем открытии супруга. 
       - Я проверила список благотворительных организаций и фондов нашей области, но такая организация у нас не зарегистрирована. Этот Полищук аферист, - подвела она итог.
       - Что ты намерена с этим открытием делать?
       - Как что? Я обязана проинформировать об этом своего начальника и сообщить в правоохранительные органы. Скорее всего сразу в прокуратуру. Дело, как я понимаю, связано с большими деньгами. Пусть разбираются, но сначала я приглашу этого Павла Юрьевича к нам в юстицию. Послушаю его пояснения по этому вопросу.
х х х
       Вскоре Полищук получил приглашение посетить управление юстиции. Был указан кабинет и фамилия сотрудника.
       - С чем это связано? – Забеспокоился он, но идти было необходимо.
       Ирина встретила «спонсора» спецоперации очень радушно, не задавала сложных вопросов. Ее больше интересовала деятельность организации и как давно она работает.
       Павел Юрьевич начал свое повествование с пылких фраз о патриотизме, о поддержке, которую оказывает он и его благотворительная организация бойцам СВО. Достал фотографии, Благодарственные письма, газету, но тут Ирина неожиданно спросила:
       - Когда Ваша организация была зарегистрирована в органах юстиции? В нашем реестре я не нашла такую организацию. Где вы ее зарегистрировали? В каком городе?
       Этот вопрос застал Павла врасплох. Он надеялся, что его увлекательный рассказ о деятельности организации и той огромной помощи, которую она оказывает участникам СВО удовлетворит дотошную чиновницу, но не тут-то было.
       - Вы знаете, - начал он, - я как-то не успел юридически оформить все документы. Желание как можно быстрее оказать посильную помощь нашим героям отодвинуло на второй план юридическую казуистику, но я обязательно исправлю это упущение. Поверьте мне на слово.
       - Я верю Вам, но Вы совершили не просто оплошность или мелкое административное нарушение. Ваша организация занималась сбором финансов. При этом, насколько мне известно, в достаточно больших суммах.
       Вы можете предоставить мне финансовую отчетность по поступившим и израсходованным средствам? Если такая документация у Вас в порядке, то, я думаю, можно пожурить Вас и дать время для надлежащего оформления организации, но если она отсутствует, я буду вынуждена проинформировать об этом грубейшем нарушении органы прокуратуры. Пусть этим делом занимаются они.
        При этих словах Павел Юрьевич едва не сполз со стула.
       - Все, - подумал он, - вот и накрыли…
       - Я даю Вам три дня для предоставления необходимой документации. Если ее не будет, то на четвертый день я передаю дело в прокуратуру. Всего доброго. До свиданья.
       Выйдя из управления юстиции Павел прислонился к стене, ноги его дрожали, а в голове стоял туман.
       - Эту бабу на мякине не проведешь и не купишь. Надо искать выход…
       Через неделю Павла Полищука пригласили уже в прокуратуру.
       Он шел туда с тяжелым сердцем, так как никакого выхода из создавшейся ситуации не видел.      
       - Впаяют по полной, - предположил он. – без смягчающих обстоятельств. Хорошо, что все имущество и коттеджи оформлены не на меня, а на детей и жену. С меня им взять будет нечего. Голый я…
       Прокурор по-деловому, бесстрастным голосом задавал вопросы, заносил их и ответы Павла Юрьевича в протокол. По окончанию допроса он намекнул, что за такое преступление предусмотрено серьезное наказание и тут Павла прорвало:
       - Да у нас в стране каждый день воруют миллиардами, а наказание настигает далеко не каждого. Да, я расходовал часть полученных средств на личные нужды, на командировки, но это сущие копейки. Посмотрите, - и он достал Благодарственные письма военкомата, командования штаба Ростовского округа, фотографии его встреч с бойцами СВО… - Я жизнью рисковал, находясь на передовых рубежах специальной военной операции. Я лично доставлял нашу гуманитарную и финансовую помощь, - убеждал он прокурора. – А теперь, в силу моей оплошности и юридической неграмотности, будет загублено такое благородное дело.
       Эта проникновенная и пафосная речь произвела на служителя Фемиды двойственное впечатление. С одной стороны, он понимал, что перед ним обыкновенный жулик, не лишенный находчивости и предприимчивости, а с другой стороны, этот жулик хотя и присваивал пожертвования, но оказывал немалую помощь бойцам передовой линии.
         Несколько пугала прокурора мысль о том, что доказывать хищения будет очень трудно по той причине, что опрашивать придется не десятки, а скорее всего сотни людей. Кроме того, Полищук действительно снабжал бойцов различными вещами, свечами и прочими изделиями, количество которых тоже не поддается учету.
       - Что с ним делать? Если посадить, то это может вызвать негативную реакцию граждан и подорвет доверие людей и организаций, пожертвовавших средства на благотворительные цели, которые возможно еще понадобятся в связи с продолжающейся спецоперацией. Спустить это дело «на тормозах»?
       Конечно, в словах этого «спонсора» имеется немалая доля правды. Да, воруют почти все, кто имеет доступ к народным деньгам и, как ни странно, многие из них так и не были привлечены к ответственности. Надо посоветоваться с руководством.
       Прокурор подписал пропуск, вручил его Павлу Юрьевичу и произнес:
       - Пока можете быть свободны. Я подумаю о Вашем деле, после чего приму решение, о котором письменно извещу Вас. До свиданья.
       Павел вышел от прокурора мокрый, во рту была сухость, хотелось пить. Он зашел в первое попавшее кафе и заказал сто пятьдесят граммов коньяка и бутылку минеральной воды. Залпом осушив стакан и запив водой побрел домой.
       - Что там, в прокуратуре? - Засуетилась Эльвира. - Чем закончился допрос?
       - Пока не знаю, - ответил супруг. Прокурор сказал, что о принятом по моему делу решении сообщит мне письменно.
      - Господи, что же будет? – Начала сокрушаться супруга.
       - Да заткнись ты, - грубо оборвал ее причитания Павел. – Без твоих стонов тошно.
       Прошла неделя, две, но повторный вызов в прокуратуру не поступил. По истечению месяца, то есть истечения срока принятия решения по какому-либо делу Павлу пришло уведомление, что «в связи с незначительностью ущерба уголовное дело в отношении него прекращено».
        - Господи, - взмолилась Эльвира, - услышал мои мольбы, избавил нас от наказания и позора.
       Павел прочитал постановление и бесстрастно произнес:
       - Как я был прав, когда предполагал, что у нас и за сворованные миллиарды не наказывают, но больше рисковать не стоит. Хватит нам и того, что имеем. Будем жить по средствам.
  Март 2025 года