Позитивные медвежата

Утром снова их увидел из окна моей квартиры на втором этаже. Вроде бы пустячок, ничего особенного, а здорово! Значит, сегодня впереди ждёт ещё один удачный день – это стало для меня новоизобретённой доброй приметой. Они прошли под моим балконом, не спеша, вразвалочку, как обычно, с переплетением пальцев держась за руки. Почему-то ещё с первого раза, как их заметил, тотчас подумалось о сходстве с медвежатами. Не то чтобы они выглядели такими уж толстяками со свисающими одутловатыми щёчками и прочими запасами подкожного жира, вовсе нет. Он и она среднего роста и умеренной всего лишь несколько избыточной упитанности. Оба в бейсболках, всегда прилично, на чей-то взгляд даже модно, одеты. Он в очках и неброской строгой куртке хорошего покроя, она в чёрном кожаном плаще с большими пуговицами в не дешёвых сапожках на низком каблуке.
Вот с определением возраста возникло затруднение, пенсионеры ли? Судя по сохранной выправке и стати, он бывший военный с фигурой, скорее плотно сбитой, тренированной в прошлом, чем расплывшейся от недостатка физической нагрузки с неумеренным питанием. Она явно моложе его лет на семь-десять, может, и больше. А если и пенсионерка, то тоже, вероятно, по выслуге лет с какой-то в прошлом соответствующей профессией. Словом – вовсе не жирдяи, просто люди, привыкшие хорошо и плотно покушать.
Всегда вместе и обязательно рука в руке. Видимо, привычка такая или знак сохранившихся чувств. Идут себе и держатся естественно, без видимой показухи, будто им абсолютно нет никакого дела до окружающих. Всегда заняты только собой и своей оживлённой беседой, ненарочитыми свидетельствами, что вдвоём им никогда не бывает скучно. Только не думайте, что позавидовал им, вовсе нет. У меня самого всё в порядке. Может совсем чуть-чуть, по-хорошему, проникся доброй белой завистью. Одним словом, молодцы ребята, несмотря на свои явно впечатляющие годы.
В свободных руках обычно сумки или пакеты, когда возвращаются назад уже полные продуктов из ближайшего супермаркета. Хватает им, видно, пенсии или получаемого чего бы там ни было, затариваться вот так всякий раз. Где-то совсем неподалёку от меня живут в соседних домах, иначе не появлялись бы столь часто и с почти пунктуальной регулярностью под моим балконом.
В один вовсе не прекрасный, а промозглый и сумрачный день подметил, как она несуетливо, как всегда, вперевалочку шествует с двумя полными пакетами из магазина. Впервые увидеть знакомую женщину одной показалось непривычным, да и лицо её смотрелось не менее пасмурно, чем низкое небо над головами и в окнах напротив. Наверное, её муж или приятель занедужил, предположить худшее не было никаких оснований: иначе, зачем тогда ей понадобилось бы столько продуктов? Такое повторилось через два дня, потом не менее, чем через неделю и всякий раз она, не спеша  дефилировала мимо моих окон без привычного сопровождения.
А потом солнце с предрешённой неизбежностью выглянуло из-за туч, немедленно разогнав их прочь, и по никак не объяснимому совпадению я увидел своих мишек снова вдвоём. Только издалека бросилось в глаза, что лицо пожилого мужчины в бейсболке приобрело землистый, нездоровый вид. Что ж, вполне вероятно, перенёс грипп, эпидемический порог которого, как пугали в ту пору из телевизора, намного превышен в нашем городе. Надо ли говорить, что и день затем выдался на редкость славным и удачным? Действительно, они сделались для меня то ли видимым на расстоянии талисманом, то ли новой приметой гораздо более надёжной, чем все гороскопы вместе взятые. 
Минул год, второй, периоды, когда половина привычной пары оказывалась одна, повторялись. Иногда они затягивалось на неделю-другую. Его же увидеть без своей подруги почему-то никогда не удавалось, словно без неё у моего знакомца не было никакой отдельной жизни. Всё же, всякий раз наступал день, когда они снова попадались мне навстречу или проходили под окнами вместе, с завидным постоянством держась за руки. Одно мне не нравилось – нередко, даже при сероватом и явно больном виде, в свободной руке, пока ещё не запаслись в магазине, у него дымилась сигарета. Разве без курева так трудно обойтись, хотя бы при своей улыбчивой спутнице, если уж не думать о собственном не завидном здоровье и почтенном возрасте? Впрочем, то было целиком их, точнее его, личным делом. Возможно, пагубная привычка представлялась ему дополнительной радостью, через которую он полнее ощущает жизнь.
Я пропустил момент, когда её сиротливые по сравнению с прежними прогулки затянулись в однообразных повторениях, сделались постоянными. Да и пакеты, несомые домой, заметно убавились в объёме.
Когда я встретил её несчётный раз вне привычной пары, то не выдержал и поздоровался, заступая дорогу. Она с удивлением посмотрела, оторвавшись от собственных невесёлых дум, вблизи просто уставшая под неведомыми мне невзгодами пожилая женщина с пока ещё едва заметной одышкой, нездоровой полнотой и морщинками под глазами. Вряд ли внешне я походил на ханыгу, одного из тех паразитов, что настырно просят «помочь» в надежде похмелиться какой-нибудь отравой. Мой вид её явно несколько успокоил, и она машинально кивнула в ответ.
– Извините, – всё же решил прояснить для себя. – Всегда видел вас вдвоём с вашим, наверное, мужем, даже иногда завидовал вам белой завистью: как вы ходите и постоянно держитесь за руку и ни на кого не обращаете внимания. Даже настроение поднималось, вы стали для меня вроде доброй приметы, извините за настырность. Я совсем не шучу.
Она не двигалась, обдумывая мои внезапные слова и ожидая дальнейшего.
– Что случилось? Почему теперь  вы постоянно одна? Ваш муж болеет?
На её глаза навернулись слёзы, она и не попыталась их скрыть, только ответила после недолгого размышления дрогнувшим без всякого наигрыша голосом:
– Пашеньки больше нет…
– Простите, не знал… Соболезную…  – только и выдавил из себя.
И уже для вовсе ненужного уточнения:
– Сердце?
– Онкология, – она махнула рукой и заторопилась дальше, не видя смысла в продолжении нашего наверняка для неё странного разговора.
Да и что ещё я мог бы сказать? Даже не предложил из вежливости донести тяжёлую сумку до подъезда, опасаясь, что она примет такое за несвоевременный  способ приставания. Вероятно и для неё, и для любого постороннего это могло выглядеть довольно глупо… Для многих же давно привычнее стало общение лишь в интернете… А впрочем, кому какое дело? Разве это так важно: что могут подумать вокруг случайные свидетели? Гораздо больше значили для меня эти постоянно державшиеся за руки «мишки», занятые только друг другом, увы, оставленный навсегда в прошлом и в моей памяти талисман.