Взгляд с портрета. Сила искусства

Чёрт его дёрнул клюнуть на эту акцию! Никогда не вёлся на подобное, не говоря о рекламе всяких ненужных товаров. Разумеется, не «чёрт»,  а весьма заманчивая возможность очередной халявы. Не первый год такое устраивают, но до него только накануне дошло:  «Ночь в музее» с бесплатным входом до полуночи. Пожалуй, с детства не посещал разные выставки, а тут на тебе! Не поддайся он самым странным образом, ничего бы тогда не случилось.
Сдались ему эти картины! Ну, посещал когда-то занятия в художественной школе, ну и что? Не пригодился в жизни даже навык что-то копировать с натуры. Сейчас любую репродукцию можно запросто в интернете найти. Так нет же, понадобилось ему на ночь глядя тащиться через полгорода! Будто давно проголодался по этакому, а денег за входной билет жалел, да и цены нынче далеко не прежние. Не смог удержаться, как было не сходить на дармовщинку?!
Разве мог знать, что там поджидает? Ещё и некоторое любопытство подтолкнуло. Неприкаянно побродил по выставочным залам вместе с другими чудиками, разглядывая представленные образчики искусства. Такие экскурсы уместнее при свете дня, если уж так приспичило. Обходился же как-то до сих пор!
Поскольку посетители нередко встречались  парами, он на какой-то миг пожалел, что заявился один. После двух лет совместной жизни подруга собрала вещички и хлопнула дверью. Впрочем, пока они жили вместе, совсем не до выставок им было…
Бегать за ней он не стал, успела достать за это время, к тому же в очередной раз быстро вспомнил: свобода – это всё. Месяца не прошло с начала его холостячества, которое не ценил прежде самым преглупым образом.  Если бы не эта, неизвестно откуда взявшаяся шлея под хвост, сегодня всё наверняка закончилось бы вполне банально. Он уже сожалел, что попал сюда вместо того, чтобы  давно дрыхнуть без задних ног после сидения за монитором до рези в глазах.
Всё бы вскоре и завершилось свиданием с вожделенной собственной подушкой, не наткнись он в одном из малолюдных залов на отдельно висящий женский портрет, миновать который не удалось, в отличие от прочих выставленных полотен. Одиночество, переданное художником на холсте, рельефно подчёркивалось изолированным положением экспоната. Женщина неопределённых лет смотрела вполоборота, будто никогда на самом деле не позировала подолгу перед автором, а случайно запечатлена с пойманным на миг столь выразительным взглядом. Очень походило на удачный эффект моментальной фотографии, если бы не переданное красками дыхание жизни, недостижимое никакими механическими средствами отображения.
Вовсе не красавица, да и милой её при всём желании никак не назовёшь. Видимо, не воплощение объекта воздыханий или идеала красоты неизвестного мастера, чем нередко грешили художники прошлого до того, как кубисты и абстракционисты всех мастей нашинковали женские лица и фигуры на геометрические составляющие и разноцветные плоские проекции. Эта же, почти реальная, смотрела прямо на него, будто он действительно только что нарушил её прежнее одиночество. Если тотчас перейти в другой зал, наверняка взгляд с картины станет преследовать его сквозь стены.
Насколько он мог судить из полученных познаний в художественной школе, художник использовал то ли комбинацию темперы с маслом, то ли масляно-темперные краски – в точном определении средств он не был силён. Толстая рама под старину как бы усиливала особую значимость и весомость её взгляда. Массивный багет с позолотой вычурных резных завитков словно свидетельствовал о принадлежности изображения иному времени, намекал на претензию возможной аристократичности.
Но в самом облике женщины не просматривалось ничего благородного, хотя и на простушку она вовсе не походила. Нечто вневременное и в то же время загадочным образом уместное для сегодняшнего дня оказалось схвачено и сохранено в её образе. Одета не чопорно, но неярко и неброско, по фасону воротничка, длинных рукавов платья с неглубоким почти стыдливым, ничего не показывающим декольте не определить временной принадлежности моды. Да и модница ли она? Как-то сомнительно…  Ничего сексуального, лишь незначительные намёки на скрытую женственность, сплошные полутона и умолчания… Никакого чувственного желания она у него вызвать не могла. Но всё это как-то не представлялось уже важным по сравнению с властно забиравшими всё внимание зрителя глазами. Как он не смещался в ту или иную сторону, они требовательно сверлили его, будто непрестанно что-то вопрошали. Сомнений не возникало: она обращалась только к нему.
Как ты докатился до жизни такой? Кто виноват и что теперь собираешься делать? Такие вот вопросы прочитались в её чёрных зрачках с отблесками невидимого отсюда таинственного источника пламени. От этого взгляда становилось не по себе. Она представлялась чем-то очень раздосадованной, и своё недовольство адресовала именно стоящему перед ней.
Такое впечатление не могло не показаться странным. Он никак не предполагал, что потом ему ещё не раз будет так же неуютно на душе, как сейчас, едва только припомнится её взгляд. Он никогда не встречал ничего подобного. Да и эту с картины ни прежде, ни потом близко не видал.
Вполне вероятно, позировавшей давно и на свете нет, к тому же, безжалостная жизнь наверняка успела до того сотворить с её внешностью такое, чего она в самом дурном сне никак не смогла бы увидеть. Ни даты, ни фамилии автора, а краткая невразумительная подпись на табличке: «Портрет женщины» ничего не могла сообщить. И так видно, что не девушка, да и на мужчину вовсе не подумать!
Только на миг вспомнилась открытая им ещё в художественной школе Незнакомка Крамского. Но тут абсолютно ничего общего с той надменной дореволюционной жительницей морозного Петербурга, не говоря о технике исполнения. У этой никакого головного убора, тусклые волосы без всяких завитков забраны назад и перехвачены тёмной лентой. Она могла быть уроженкой бесчисленного множества мест с возрастом столь же неопределённым и загадочным. Могла находиться в любом помещении от студии или квартиры художника до неведомых таинственных апартаментов.
Возможно, где-то по залам выставки бродит дежурный экскурсовод, который или которая сможет разрешить все появившиеся вопросы. Но стоит ли искать или дожидаться появления неизвестного сотрудника, тем более, не факт, что ему или ей известно что-нибудь конкретное об этом частном экспонате?
Чем же всё-таки художник так досадил своей знакомой? Обманул и бросил с ребёнком на руках, а до того успел мастерски написать вот этот вот самый портрет? Который оставил затем вместо оплаты возможных услуг акушера-гинеколога или будущих алиментов? И что могло вызвать её столь пронзительный взгляд – банальная размолвка или уверенное предчувствие дальнейших неприятностей?
 Только осознание того, что выпитого перед выставкой стакана коньяка явно не хватило для постижения увиденного, вернуло его к действительности. Будто выдираясь из вязкого пространства возле портрета, он двинулся дальше, унося с собой взгляд странной женщины, намертво запечатлевшийся на его сетчатке
Случилось так, что на художественные выставки он потом не ходил ни по билетам, ни по акциям. Не до того ему было, да и потребности такой больше не возникало. Вместо этого вскоре попал на концерт заезжей рок-группы, где и познакомился с весёлой общительной любительницей инди-рока. На том они и сошлись, открыв друг другу на такой общей почве души или что там у них называлось подобным.
Странно, но их близость затянулась, а однажды он даже подарил с недвусмысленным намёком золотое колечко. Такого с ним раньше никогда не случалось, да и с ней, признанием чего ясно послужила её неотразимо счастливая улыбка. Может, всё дело в том, что он опасался появления у новой знакомой того самого взгляда, как у загадочной женщины с портрета, или чего-то подобного, хотя внешне с тем персонажем у теперешней избранницы не отыскивалось ничего общего. Но он старательно делал всё, чтобы такого не случилось, хотя ради справедливости надо заметить, и сам не переставал чувствовать себя при этом довольно-таки счастливым.