Куда спешит старость

   Дед Василий опять остался один в Новый Год. А и не нужны ему встали эти массовые праздники. Праздник случается всегда, когда приходит дочь с внуками. Есть с кем поговорить. Только уехала родня подальше от сибирских морозов. Подсуетился зятёк и взял путёвку в тёплые края.
   Грызёт тоска одиночества деда, оставшегося наедине с самим собой. Что делать, когда все вокруг готовятся принимать гостей и бегают по магазинам? А он опять один, и подарки некому дарить.
   Принимать решения дед Василий приучился издавна, не первый год живёт. Тоску изгонять надо на людях, нечего дома сидеть, на одиночество злиться. Пора разворачивать стопы к народу, в толпе покрутиться, себя показать.
   К ёлке идти не хотелось, бывал он там уже. Люди у ёлки веселятся, семьями ходят, смеются с детских проделок. Деда никто не замечает, заброшенный, он не нужен никому.
   «Надо идти в парк Фомченко», - принял решение дед. Давно он не был там, где жена родилась и всю жизнь прожила. Не хотела она уезжать с этих заброшенных мест, сколь не уговаривал её Василий. Не находилось тут достойной работы, и работодатель местных жителей не особо привечал. А жена не унималась: «Жить надо там, где родилась и выросла». Не отпускали её места родные.
   Этот периферийный парк десятки лет обслуживался по остаточному принципу и зарос до неприглядности. А раньше здесь был причал, речные суда швартовались, пассажиров по реке выгуливали. Теперь тут не купаются даже, заволокло пляж тиной, и берега обезобразились неубранным мусором.
   Парк Фомченко этим летом решили благоустроить, работа шла не шуточная, не по последним показушным технологиям. Берега очистились от вездесущей кленовой поросли, открылся обзор дальнего берега, мостились дорожки и устанавливались площадки с удобными скамейками для отдыхающих.
   В лето Василий интересовался преобразующимся парком, ходил сюда в свободные выходные, не ленился спускаться к реке с горы, куда он переехал после смерти жены. Пройти к берегу было невозможно, работы тут шли полным ходом: бегали трактора, рабочие стучали отбойными молотками. Давно он здесь не был. Говорили, что благоустройство парка закончено. И это в рекордные сроки! Таких созидательных порывов не отмечалось за прошлые десятилетия. Познакомиться с тем, что получилось, надо непременно.

   Василий спустился с горы далеко от намеченной цели. Раз решил развеяться, гулять придётся долго, всё посмотреть, с речкой поздороваться.
   Дикий пляж Василий приметил, когда ещё жил в этом районе. Не назвать это место притягательным, скорее интересным. Тут раньше обитали сплавщики, реки хранители. За последние провальные десятилетия многие из работного люда не справились с бесправным существованием, погрязли в пьянстве. Основа человечности в местном сообществе, однако, сохранилась. Не сорят здесь, и природа содержится в надлежащем порядке.
   Престарелый турист насытил взгляд речною белизной и заметил между прочим, что через реку на тот берег переходят одни собаки. Человечьих троп заметно не было, даже лыжники не торили свой прогулочный путь по реке, что наблюдалось в былые года.
   «Всё верно, – заключил Василий. – Декабрь случился тёплым, речка не успела прикрыться ледовым покровом должной толщины и прочности. Знает местный люд речную жизнь и опыт накоплен в приобщении к оной. По тонкому льду не пойдут».
   Насмотрелся Василий речных просторов и решил пройти вдоль берега. Тут пути чуть больше километра, ходил он, знает. Отсутствие людской тропы его не остановило. Собачьи следы подскажут. Собаки чувствуют опасность лучше людей, собачий нюх не подведёт.
   Через пару сотен метров Василий увидел на речке первого рыбака. Уверенность в правильности выбранного пути в нём возросла – ходят здесь люди.
   Рыбак заметил одинокого ходока и посмотрел на него недоумённо: с чего бы он сюда попёрся? Встречные не обмолвились ни словом, не принято в наше время здороваться с незнакомцами. Городские мы и соседей по лестничной площадки не знаем, в душу к ним не лезем.
   Василий не прошёл и ста метров, когда понял недоумение встреченного рыбака – чужие здесь не ходят. Местные хозяева проторили для себя тропки к реке, остальной берег был не ухожен, проходы перегорожены деревьями, павшими ещё с весеннего половодья.
   Собачьи тропы вели под упавшими стволами. Где пройдут собаки, человеку не пролезть. Василию пришлось торить свой путь, в обход, по сугробам. Хорошо ещё, что сапоги он догадался одеть. Дедова одёжка для лесных прогулок не подходила, гулять он собирался по городским улицам и укрылся от зимних холодов выходной курткой и новенькой шапкой-ушанкой.
   Не раз посещали деда упаднические мысли о том, что надо бы вернуться, безрассудное дело он предпринял на склоне лет. Узнают, засмеют. И пути наверх по крутому берегу здесь не отыщется. Все былые проходы загорожены новыми хозяевами, для которых «моё» встало выше дружбы и взаимопомощи. Не принято стало заходить к соседям без приглашения, отгородились все друг от друга высокими заборами.
   Возвращаться он не стал, взращённая упорность не позволила. Прыгал старый дед по упавшим стволам, словно тот проказливый мальчишка, ломал засохшие ветки освобождая проход. Мачете ему в этом деле пригодилось бы в самый раз.
   А впереди его ждала ещё одна проказа – родники, спрятавшиеся под коркой рыхлого снега. Упадёт, замочится и просушиться негде будет. Не пустит в тепло ни один хозяин такого шального дедка – непутёвого и непьющего к тому же.

   Тяжело бродить в одиночку. С попутчиком можно поговорить, поделиться впечатлениями от увиденного, увериться в правильности выбранного пути. Одинокий путник найдёт в себе одни попрёки: что за чёрт занёс меня сюда?
   Василий прыгал через скрытые ручьи и изводился сомненьями – сейчас провалится. Нашёл он, всё же, в себе веру, веру в собачьи следы, которые подсказывали самый безопасный путь. Пройдёт он по своему намеченному пути! Вон уже и очищенный берег открылся за буреломом – парк Фомченко.

   Дед Василий с победным настроем последний раз поднырнул под лестницу, ведущую к обзорной площадке, и прошёл к ухоженному роднику. Этот родник почитался местными жителями как святой источник, за ним следили, и место это выделялось чистотой и порядком.
   Дед поклонился живительной водице, ладошкой зачерпнул, омылся. Огляделся вокруг, порадовался ухоженности мест знакомых, обновлённых. Вот только не понравилось ему, что крест у родника убрали, мешал он установке обзорной площадки. «То ли местным хранителям отдали (понадеялся)? Он сам установит после, места для креста у родничка найдётся».
   Хранителя того – Вовку, Василий знавал. Встречал его не раз работающим у родника, когда сам в этих местах проживал. Знакомые советовали Ваське, чтоб не особо он сближался с Вовкой, не в своём уме тот. Таковые встречаются в этом районе. Льготный статус их подтверждается психдиспансером, расположенным неподалёку, и самогонщиками, что обитают в каждом квартале.
   Как бы там ни было, но родник под Вовкиным надзором был всегда чист. И крест родниковый хранил святость в небольших границах, не позволял тут гадить, к чему посетители речных берегов были особо привержены: никто не приберёт за собой, оставят мусор, а то и скинут ненужное в место без хозяина.

   Злые Васькины воспоминания о местных жителях прервали нежданные посетители освящённого места. Старенькую бабушку под руку привёл к роднику взрослый сын (или внук?). бабушка попросила провожатого спуститься со смотровой площадки к роднику и набрать ей водички – попробовать.
   -Я бы не советовал, - встрял Василий. – Эту воду пить не рекомендуется.
   -А вам это откуда известно? – заинтересовалась бабушка одиноким дедком.
   -Читал, - заверил Василий. – Городская санэпидстанция проверяла три бийских родника, ни один из них не оказался пригодным для питья. Этот – самый грязный. Он течёт с горы, с кладбища, проходит через частный сектор с выгребными ямами и скотными дворами. А люди пьют и верят, что эта вода целебная. Люди верят бабушкам-ведуньям, а никак не учёным.
   -Как вы прошли к роднику? – поинтересовалась бабушка. – В парке мы с вами не повстречались отчего-то.
   -По берегу прошёл, - сознался Василий. – Вон мои отметины, - указал на одинокие человечьи следы промеж множества собачьих. – Чёрт меня дёрнул туда попереться. Крыша съехала по старости.
   -Крышу надо править, - улыбнулась бабушка поднявшемуся к ней Василию и сняла с его плеча прицепившуюся веточку. – Шапочку чистите сами, я не достану. А вы молодец. В ваши то годы и такой авантюрист.
   -Сколько можно дома сидеть, - оправдался Василий. – В одного-то. Решил прогуляться. Пока шевелишься, живёшь.
   -Правильно, - согласилась бабушка – Мы, вот, с внуком тоже частенько гуляем. Сюда впервые заехали. На АБ мы живём. Внук узнал, что парк тут новый открывается, вот и решили заехать, посмотреть. Хорошо тут всё сделали, мне нравится.
   -Тут где-то чайная новая открылась, - добавил внук своих интересов. – Хотели бы посмотреть. Не подскажете, как лучше туда пройти.
   -Чайная открылась рядом с кафе «Старая крепость», - уточнил Василий. – Вон там, на берегу, беседка виднеется. Это то, что вам нужно.
   -Ну да, - согласился молодой человек, которого трудно было внуком назвать. – «Старую крепость» я знаю.
   -Мы там день рождения дочери как-то справляли, - похвастал Василий. – Я в беседке завис. В августе дело было, как раз ливень хлынул. Солнце из-под облаков подсматривает, струи и тучи подсвечивает. Красотища! Не уйти отсюда, застольем не соблазнить. Не до молодёжи мне, старому, было. Дочка вышла из зала, меня к столу позвала, и сама зависла взглядом на художествах дождя. Вам тоже советую туда зайти. Чай – это хорошо, да и взгляд не мешает порадовать, не только желудок. Ливня вам сегодня, конечно, не покажут. На ледяную реку тоже стоит посмотреть.
   Василий завис взглядом на реке и снова почувствовал себя недоумком, приметив у дальнего берега узкую протоку, не затянутую льдом: «Попёрся старый хрыч куда не попадя! Будто не знал. Лёд не встал ещё, по реке никто не ходит. За погодой следить надо»!
   Самобичевание примолкшего деда прервала одобрительным высказыванием бабушка:
   -Вы так красиво обо всём рассказываете. Учителем работаете?
   -Из рабочих я, - признался Василий. – Сейчас на пенсии. Дворником подрабатываю. Когда приехал в Бийск, задался целью изучить историю этого города – одного из десяти, что несут в себе высокое звание «Петра творение». Читал, на экскурсии ходил. Вот так и приобщился к знаниям – тихо, сам с собою.
   -А я и не знала, - укорила себя бабушка. – Всю жизнь здесь прожила, а к истории бийской так и не приобщилась. Живу и живу себе… Надо будет почитать.
   -Дочка моя в этом доме квартиру снимала, - загорелся Василий с похвал и взял на себя функции экскурсовода, указал новым знакомым на крайний от берега дом, выделяющийся из советской застройки царской архитектурой. – Дом Ерина, часовых дел мастера. Имя его в бийской истории стоит рядышком с именем купчихи Морозовой.
   -А вы тут где-то рядом живёте? – поинтересовалась бабушка.
   -Жил, - уточнил Василий. – Сегодня на гору переехал, поближе к кладбищу. Пора уже подумывать, готовиться.
   -Не о том вы думаете, - попрекнула деда бабушка. – О смерти вспоминать не принято, надо жизни радоваться. Да и рано вам ещё о том заботиться. Вам лет то сколько?
   -66.
   -А мне 72. И ни о чём об этом я не вспоминаю.
   -Девчонки должны скрывать свой возраст, - отшутился Василий. – Вам всегда по 17 лет.
   -Хорошо здесь всё сделали, - улыбнулась бабушка дедовой шутке и перевела разговор на интересную тему. – И детишкам есть где покачаться-покрутиться, и взрослому найдётся что посмотреть, где погулять.
   -Сюда летом надо зайти, - посоветовал Василий. – Сегодня тут снег не очищен. Наверное, не сдали ещё парк, не обслуживается он. В лето зелень пойдёт, травка, цветочки. А лучше, лет через десять, когда деревья подрастут. Отдохнуть в тенёчке под речную свежесть – самое хорошее желание.
   -Дождёмся, - обещала бабушка. – 10 лет – не срок. Чего только не ждали в жизни. Дождались всего.
   -Нам пора, - заговорил под конец внук на выходе из парка. – Пойдём, чайку попьём.
   -Я провожу, дорогу укажу, - предложил Василий. – Тут недалеко, два квартала пройти.
   
   Василий показал новым знакомым открывшуюся за поворотом чайную и распрощался: «Мне в другую сторону, на гору».
   -С наступающим Новым Годом вас, - вспомнила бабушка и крикнула поздравление в спину уходящему деду. Он оглянулся с улыбкой и поздравил ответно:
   -О главном забыли. И вас с Новым Годом.
   Знакомые забыли не только о празднике, но и представиться. Не узнал Василий как зовут бабушку, как внука её окликать. А семья эта ему понравилась. Общительные люди, приветливые. Таковых по нашим дням не повстречать, разучились люди заводить знакомства.

   Дед Василий поднялся к себе на гору как никогда тяжело. Набегался сегодня, года уже не те. Пока дошёл до дома по ровной дорожке, успел отдышаться. Усталость топил уже за ужином.
   Хороший предпраздничный день он провёл. Могло быть лучше, но и на том спасибо, что дано. Устал, отдохнул, чего ещё надо? И душу погрел.
   «Неужто люди вспомнили о радости общения? – вспомнил бабушку. – А слова под знакомство забыли всё же. Ничего, вспомним. Надоело всем огрызаться, пора улыбки открывать. С улыбкой жизнь светлее движется».
   Нового Года дед Василий не дождался, уснул под включенным телевизором, и бой курантов не смог разбудить его, набегавшегося за день.