Под крылом Ангела-Хранителя
– Мы тут посидим, хорошо? А то наша мама там у нас порядок наводит, а мы ей мешаем. А вы болеете, да? – спросила одна из близнецов, посмотрев на дрожащие руки мужчины. – Это, наверное, от голода. Вот вам, подкрепитесь. – И положила на столик печенье в виде ангела.
– Ангелов есть нельзя, девочка. Они о нас заботятся, а вы их...
– Но ведь это просто печенье. Его мама испекла. А вы будете? – обратилась она к подошедшему к ним модно одетому молодому человеку.
– С удовольствием, красавица, если вы позволите мне присесть на мое место. Спасибо, девочки. Разрешите представиться: корреспондент газеты…
Мужчина в куртке, не дожидаясь окончания слов попутчика, перегнулся через столик и, глядя в глаза журналисту, прошептал:
– Я полчаса назад видел свою смерть! – Достал из пакета бутылки с нарзаном и водкой, пластмассовые стаканчики, колбасную нарезку и хлеб. – Потом вам все объясню, а сейчас помогите Христа ради снять шок! Выпейте со мной водки. Один пить не могу. Говорят, это лучшее лекарство от стресса. Разлейте, пожалуйста, а то у меня руки…
«Алкаш или псих?» – диагностировал журналист, но водку выпил, закусив печеным ангелом. Мужчина с укоризной посмотрел на попутчика, выпил и закрыл глаза, видимо, так ему было лучше понять, как действует лекарство:
– Чувствую, инсульта не будет. Спасибо за помощь!
– Вы все время шевелили губами, будто молитву шептали, это так?
– Не молитву, а благодарность Ангелу-Хранителю. Он меня только что от смерти спас. Зашел я в магазин по пути на вокзал прикупить еды на поезд. Вышел из него и встал под козырьком над входными ступеньками магазина в задумчивости, будто я что-то забыл купить. Постоял-то я всего секунды три, и вижу, как с козырька падает большая ледяная глыба с сосульками, и точно в то место, где я должен был быть, если бы не задумался. Руки затряслись от страха, а на душе стало радостно: мой Ангел все еще охраняет меня – это он остановил меня на три секунды. Пришлось купить водку – говорят, лучшее средство от инсульта в таких случаях.
– Если я вам скажу, что не верю в Ангелов-Хранителей, это вас не очень огорчит? - Судя по выражению лица мужчины, того это совсем не огорчило. – Я каждый день перед выходом на работу несколько секунд думаю около двери: а не забыл ли я чего? И если в этот момент, например, лифт оторвется, в котором я должен был ехать, значит, помог мне ангел? Так, что ли?
– Как знать! Только многие мужчины перед выходом из квартиры совершают ритуал для проверки: застегнута ли ширинка, взял ли расческу и телефон. А часто ли вы, выходя из магазина, задумываетесь – все ли купили? Про себя я такого не припомню.
Мужчина надолго замолчал, давая понять, что тема закрыта, но внезапно сам продолжил разговор:
– Ваше право – верить или не верить. Только неверие обижает вашего Ангела-Хранителя. Это может вам боком выйти. Вот я верю, а истинная вера не требует доказательств. Верю и все!
«Никакой он не алкаш и не псих, а обычный верующий». Журналист ехидно вспылил:
– Получается, для истинной веры вам упавшей сосульки достаточно?
По лицу мужчины было видно, что не хочет он никому ничего доказывать, но и обижать спасителя от инсульта тоже не желал:
– Если бы сегодняшний случай был единственным чудесным спасением, то я об Ангеле-Хранителе сейчас вряд ли вспомнил бы, но когда таких случаев несколько…. И что удивительно – все они произошли в раннем детстве. Про первый случай узнал от мамы, сам-то совсем ничего не помню, таким маленьким был. Она рассказывала, как летом на берегу реки так заговорилась со своими подругами, что потеряла меня из вида. И тут ее как будто током ударило, как она говорит. Если бы мама не закричала: «А где мой мальчик?», переполошив всех на берегу, меня бы и в живых давно бы не было. Там глубина даже у берега взрослому по шею. Только ручки мои и были еще видны. За них и вытащили.
– И вы, конечно, считаете, что помог Ангел-Хранитель? Ну, знаете ли, сколько таких случаев….
– Ну да, ну да, – перебил его мужчина. – Второй случай произошел зимой. Мне года четыре было. Мы с ребятами на санках катались по крутому спуску к улице из внутреннего дворика нашего дома. Санки остановились на тротуаре, а я полетел дальше «рыбкой» головой вперед под проходящий троллейбус. Если бы он не остановился в этот момент – мне бы конец! А ведь водитель не мог меня видеть. Думаю, ему мой Ангел подсказал.
– А может, пассажиры вас заметили и закричали?
– Если первый случай я совсем не помню, а второй смутно, то третий случай я запомнил до мелочей. Вы, как полагаете, можно ли промахнуться, стреляя из дробовика в человека почти в упор? Я был в метре от него, а остался живым!
– А за что вас хотели убить? – Журналист был заинтригован.
– Убить меня никто не хотел, просто… – Руки у мужчины опять затряслись, как в начале знакомства с журналистом, и глаза стали неподвижными.
Журналист понял, что собеседнику тяжело вспоминать пережитое:
– А не выпить ли нам? – И разлил водку в стаканчики.
– Да, пожалуй, в самый раз будет. Уж очень мне страшно вспоминать это до сих пор. – Мужчина выпил. – Мне тогда девять лет было. Нас, четверых братьев, каждое лето вывозили из города на природу. Жили мы в маленьком сарайчике, построенном нашим отцом на краю леса вблизи маленького поселка. Строил он из того, что было под рукой: остов из бревен, благо лес вокруг, а стены из горбыля с местной лесопилки. Надзирала за нами наша мама, а отец приезжал только на выходные.
В тот злопамятный день шел дождь. Если бы не он, то меня и двух братьев-двойняшек, младше меня на полтора года, Витю и Колю, домой загнать мог только голод. Обычно мы весь день играли с местными ребятами, а теперь изнывали от скуки. Мама в перерывах дождя пробовала что-то поделать в огороде. А тут наш старший брат Алексей, на 5 лет старше меня, вернулся с охоты и, как всегда, без добычи. Поставил двустволку в угол сарая, а сам пошел в поселок к местным барышням – с ними у него получалось лучше, чем с охотой. Обычно ружье от нас прятали, а сейчас наконец-то с ним можно было поиграть. Ружье пахло выстрелом – значит, брат в кого-то промазал. Не знали мы тогда, что наш «непутевый» Лёшенька, так его всегда называл отец, забыл вынуть из ружья неиспользованный патрон.
Мы с Витей стали по очереди «стрелять» друг в друга из ружья. Взводили курок, целились и нажимали на спусковой крючок. Отчетливо слышался щелчок. Так получилось, что всегда взводили один и тот же курок – левый. Наверное, потому что его удобнее взводить большим пальцем правой руки. Колька тоже захотел «пострелять», но у него не хватило сил взвести курок пальцем руки, и тогда он поставил ружье прикладом на пол и пальцем ноги взвел курок, но правый. Так ему ногой оказалось удобнее. Тяжелое ружье болталось в руках малыша, а направил он его на меня и даже пытался прицельно «выстрелить» мне в голову. Я спиной прислонился к кровати и с улыбочкой смотрел на потуги брата, как до этого смотрел на Витю, когда он меня «расстреливал». Смотрите, мелкота, какой ваш брат смелый!
Настало мгновение, когда ружье замерло в руках Коли, и я резко присел, как будто по чьей-то команде. А ведь когда Витька в меня «стрелял», я не уклонялся от ружья! Грянул выстрел. Над моей головой пронеслась горячая дробь и, пробив дыру в досках стены, унеслась в лес. Отдача у ружья достаточно сильная даже для взрослого человека, и Коля упал на спину, а на него – ружье. То ли от боли, то ли с испугу, Колька расплакался и заорал, а я сел на пол, ощупывая лоб в поисках ожога. Уж очень близко от головы пронесся огненный смерч. Помню, в комнату вбежала мама и, увидев, что все мы живы, как-то сразу обмякла, держась за сердце: «Мне с вами, ребятки, до старости не дожить».
– После «расстрела» вы, наверное, долго были в шоковом состоянии?
– Да что вы! Только дождь закончился, как мы сразу побежали в поселок босиком играть с местными ребятами, как будто ничего не случилось. Дети смерти не боятся – они не знают, что это такое. Зато теперь, когда в меня внуки целятся из игрушечного оружия, сразу вспоминаю тот «расстрел» и накатывает такой ужас, что сердце готово взорваться. Ведь в том сарайчике я почти познакомился со Смертью. Только помощь Ангела-Хранителя спасла меня, так говорила мне бабушка, а уж она никогда не пропускала службы в храме.
Журналист не ожидал услышать такую жуткую историю: «А ведь она невыдуманная. По мужику видно, что он сейчас был там – на «расстреле». Но причем здесь Ангел? Потому что бабушка так сказала? Просто у него отличная интуиция и реакция»:
– По-моему, вам просто повезло, что вовремя согнули колени.
– Повезло – это когда в лотерею выиграл! Сгибать колени я и не думал. Они сами как-то… А повезло мне действительно очень сильно, что когда я в братьев «стрелял», то не взводил правый курок. Я бы не промахнулся. Как бы я жил после этого?
Собеседники долго молча смотрели в темное окно вагона. Мужчина приходил в себя после воспоминаний, а журналиста одолевало желание задать один каверзный вопрос, который бы разрушил легенду об Ангелах, но он сколько мог сдерживал себя, давая время попутчику успокоиться, и вот момент для вопроса настал:
– Скажите, а почему Ангелы не помогли тем, кто были в падающем лифте? Сколько сообщений поступает об упавших на людей сосульках или деревьях во время грозы, да и молнии убивают людей. Почему им ангелы не помогли?
– Искать ответы надо в Храме, только, думаю, там вам скажут, что Ангел-Хранитель должен защищать вашу душу от демонов, а не ваше тело. – Мужчина опять надолго замолчал, глядя в окно, а потом тихим голосом продолжил. – Я уверен, что мой Ангел-Хранитель способен защитить не только мою душу. И такие Ангелы есть не у меня одного! Вспомните о чудесных спасениях в катастрофах. Все люди погибли, а один выжил. Вот у него такой же «сильный» Ангел, как и у меня, как и у каждого, кто чудом уцелел, когда «кирпич» должен был его похоронить. Я никого не хочу убеждать в существование таких Ангелов, но и меня не надо убеждать в обратном. Все строится на Вере. А мне легче жить с верой в «сильного» Ангела-Хранителя. Ну, да ладно, спать очень хочу. – И мужчина полез на свою верхнюю полку.
Журналист прислонился лбом к окну, в котором уже ничего не было видно, лишь изредка мелькали фонари на переездах: «Удивительная судьба: сегодня чудом избежал смерти от упавшей сосульки, да в придачу, опять же чудом, не утонул и не погиб под троллейбусом, да еще, оказывается, чуть не был «расстрелян» из дробовика в упор. Всему можно подыскать объяснения! Только зачем? Либо веришь в Ангела, либо нет – вот что важно!».
Утром журналист, глядя в окно, снега уже не увидел, появилась зеленая трава. С верхней полки спустился попутчик:
– Мне выходить, прощайте. Спасибо за участие в моем спасении от стресса.
– А какими словами вы своего Ангела-Хранителя благодарите?
– Спасибо, Ангел мой Хранитель, за то, что есть ты у меня. А вообще-то любые слова подойдут. Главное, чтобы шли от души и ему бы понравились.
Мужчина шел по вагонному проходу, как неожиданно из соседнего отсека выпорхнули девочки-близняшки в белых длинных платьицах рядом с мамой, обвешанной сумками:
– Вы не поможете их до выхода проводить? Озорные уж очень.
– Доставлю в целости и сохранности, не волнуйтесь! Они на моих руках полетят. – Мужчина повесил вещевую сумку на шею, а девчонки уселись на его руки, и их белые платьица свисали с обеих сторон от мужчины. – Ну, полетели!
Девчонки радостно обхватили ручонками шею мужчины и почему-то обе посмотрели назад на журналиста. А тому вдруг показалось, что его попутчик превратился в большого белокрылого Ангела.
Фото из интернета.
В рассказе использованы слова из стихотворения Ирины Приваловой «Благодарственная молитва Ангелу-Хранителю», опубликованного на Проза.ру.
Свидетельство о публикации №226021201233