Бременские музыканты

У одного человека был осел, который уже много лет таскал мешки.
его постоянно несло на мельницу, но силы его теперь подходили к концу
, так что он становился все более и более непригодным для работы. Тогда
хозяин подумал было снять его с кормы, но осел, заметив, что
дует плохой ветер, убежал и отправился в
Бремен; там, подумал он, он мог бы стать городским музыкантом. Пройдя
немного, он обнаружил, что на тропинке
лежит охотничья собака, которая тявкает, как уставшая от бега. »Ну, что
ты так вопишь, Пакан?« - спросил осел. -- »О, « сказала собака.,
»так как я стар и с каждым днем слабею,
не могу больше ходить даже на охоту, то господин мой хотел убить меня, и
я разрыдался; но чем же мне теперь зарабатывать себе на хлеб?«
-- »Знаешь что, « сказал осел, - я поеду в Бремен и стану
там городским музыкантом, поезжай со мной и позволь и тебе заняться музыкой.
Я играю на лютне, а ты бьешь в литавры.« Собака была
довольна, и они пошли дальше. Не прошло и минуты, как у дороги сидела
кошка и корчила рожу, как будто три дня стояла дождливая погода.
»Ну, что тебе мешало, старый чистильщик бороды?« - сказал
осел. -- »Кто может быть смешным, когда это попадает тебе в воротник, -
ответил кот, - потому что мне уже много лет, у меня тускнеют зубы,
и я предпочитаю сидеть за печью и пауком, чем гоняться за мышами
, моя жена хотела меня убить; я, правда
, все еще продолжается, но теперь хороший совет дорог; куда мне идти?« --
»Поезжай с нами в Бремен, ты ведь разбираешься
в ночной музыке, там ты сможешь стать городским музыкантом«. Кошка подумала, что это хорошо
и пошел с нами. После этого трое беглецов из страны проходили мимо одного двора
, там на воротах сидел петух и кричал изо всех сил.
»Ты кричишь на него сквозь зубы, - сказал осел, - что ты
задумал?« - »Я предсказал хорошую погоду, - сказал петух, - потому
что сегодня день Богоматери, когда она
выстирала рубашки младенцу Христу и хочет их высушить; но потому что завтра на По воскресеньям
приходят гости, так что хозяйка не пожалела сил и сказала кухарке
, что хочет съесть меня завтра в супе, и вот я должен
отрубите ему голову сегодня вечером. Теперь я кричу во все горло,
сколько могу«. -- »Да что ты, Рыжая голова, - сказал осел, -
лучше пойдем с нами, мы поедем в Бремен, ты найдешь что-нибудь лучше смерти
, где бы ты ни был; у тебя хороший голос, и когда мы вместе
играем музыку, он должен иметь какой-то вид.« Петуху понравилось это предложение
, и они вместе на четвереньках ушли.

Но они не смогли добраться до города Бремен за один день и
к вечеру пришли в лес, где хотели остановиться на ночлег. Осел и
собака легла под большим деревом, кот и петух
забрались на ветки, а петух взлетел на самую верхушку, где
для него было безопаснее всего. Прежде чем заснуть, он еще раз
оглядел все четыре ветра, и ему показалось, что он видит вдалеке горящий
огонек, и крикнул своим товарищам, что это, должно быть, совсем
недалеко от дома, потому что там светит свет. Осел сказал: »Так
что нам нужно встать и пойти еще, потому что здесь
плохое место для ночлега.« Собака имела в виду несколько костей и немного мяса,
ему тоже было бы хорошо. Итак, они направились к тому месту,
где был свет, и вскоре увидели, что он мерцает ярче, и он становился все
больше и больше, пока они не подошли к ярко освещенному разбойничьему дому. Осел,
как самый крупный, подошел к окну и заглянул внутрь. »Что
ты видишь, серая плесень?« - спросил петух. »Что я вижу?« - ответил
осел. »накрытый стол с хорошей едой и питьем, и
за ним сидят разбойники и отдыхают«. -- »Это было бы для
нас«, - сказал петух. »Да, да, о, если бы мы были там!« - сказал осел.
Тогда животные посоветовались, с чего им начать, чтобы
прогнать хищников, и наконец нашли средство. Ослу пришлось встать
передними лапами на окно, собаке запрыгнуть ослу на спину
, кошке забраться на собаку, и, наконец
, петух взлетел и сел кошке на голову. Как это произошло,
по общему признаку, они начали сочинять свою музыку. Кричал осел
, лаяла собака, мяукала кошка и кукарекал петух; затем они
ворвались в хлев через окно, так что стекла разлетелись вдребезги.
звенели. При ужасающем крике разбойники взлетели ввысь,
думая, что это не что иное, как призрак, и скрылись в величайшем
Страх уходит в лес. Итак, четверо подмастерьев сели за
стол, с удовольствием съели то, что осталось, и поели, как
будто им предстояло голодать четыре недели. Когда четверо игроков закончили
, они потушили свет и устроились на ночлег,
каждый в соответствии со своей природой и удобствами. Осел лег на
навоз, собака за дверью, кошка на плите у
теплая зола, и петух сел на петушиную балку. И поскольку
они устали от долгого пути, они тоже вскоре заснули. Когда
миновала полночь, и разбойники издали увидели, что
в доме больше не горит свет, и все вокруг кажется спокойным, сотник сказал::
»В конце концов, нам не следовало позволять загонять себя в пажитник«, - и
велел одному из них пойти и осмотреть дом. Посланный обнаружил
, что все затихло, пошел на кухню зажечь свет и, поскольку он
смотрел в пылающие, как живые угли, кошачьи глаза, остановился
он подбросил к нему полено из серы, чтобы оно загорелось. Но
кот не понял веселья, прыгнул ему в лицо, плюясь и царапаясь.
Тогда он сильно испугался, побежал и хотел выйти к задней двери, но
лежавшая там собака вскочила и укусила его за ногу; и когда он
бежал через двор мимо навоза, осел нанес ему еще один
ловкий удар задней ногой; а петух, испуганный шумом, бросился на него.
проснувшись от сна и придя в себя, он крикнул с балки::
»Кикерики!« Тогда разбойник, как мог, побежал к своему сотнику
он вернулся и сказал: »О, в доме сидит мерзкая ведьма, она
накурилась на меня и поцарапала мне лицо своими длинными пальцами.
А на пороге стоит человек с ножом, он воткнул мне нож в
ногу, а во дворе лежит черный бегемот, который набросился
на меня с деревянной дубинкой. А на крыше, там
сидит судья, который кричал, приведите ко мне негодяя. Тогда я
решил уйти.« С этого момента грабители больше не осмеливались заходить в
дом, но четырем бременским музыкантам так понравилось в нем, что
они не хотели выходить снова. И тот, кто сказал это в последний раз, у того
рот еще теплый.


Рецензии