Церковный раскол

ТЕКСТ: ЦЕРКОВНЫЙ РАСКОЛ. ИСТОРИОГРАФИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФА, КОТОРУЮ ВЫДАЮТ ЗА ИСТОРИЮ

Заголовок: «ГРЕКИ ПОТЕРЯЛИ БЛАГОЧЕСТИЕ»: КАК МИФ О ТЫСЯЧЕЛЕТНЕМ ДВОЕПЕРСТИИ СТАЛ НАУКОЙ

---

1. ВВОДНАЯ: ПАРАДОКС МАСШТАБА

Школьный учебник сообщает: патриарх Никон исправил богослужебные книги по греческим образцам, ревнители «древлего благочестия» (Аввакум, Неронов) восстали против новин, начался Раскол, старообрядцев прокляли, они ушли в леса и мучительно погибали за двуперстие.

Проблема в том, что эта схема не выдерживает проверки источниками, но главное — она продукт ожесточенной историографической войны, итоги которой до сих пор не стали достоянием широкой публики.

С.А. Зеньковский, крупнейший исследователь старообрядчества ХХ века, начинает свой труд с горькой констатации:

«Казалось, что триста лет, прошедших со времени церковной смуты... были достаточным сроком для изучения и выяснения причин трагического раскола... Но, к сожалению, до сих пор корни старообрядчества и причины русского церковного раскола семнадцатого века все еще не полностью вскрыты в исторической литературе и остаются далеко не ясными» .

Почему? Потому что до середины XIX века историю раскола писали миссионеры-полемисты, чьей задачей было не понять, а обличить. «Расколообличительная литература» — особый жанр, где научная критика источника приносилась в жертву конфессиональной правде. И только в 1860-е годы, с работами Н.Ф. Каптерева и Е.Е. Голубинского, началась тихая революция, завершившаяся к 1917 году полным пересмотром вопроса. А затем — советская власть, которой церковные споры были безразличны, и консервация старых мифов в массовом сознании.

Наша задача — отделить три слоя:

1. Реальную историю конфликта (которую мы знаем фрагментарно).
2. Историографическую драму (как и почему историки 150 лет спорили об одном и том же).
3. Политическое использование раскола (от славянофилов до современных споров о «национальной идентичности»).

---

2. ДОКАПТЕРЕВСКАЯ ЭПОХА: ИСТОРИЯ КАК ОБЛИЧЕНИЕ

Господствующая схема синодальной историографии (митрополит Макарий Булгаков, «История русского раскола старообрядчества», 1854):

· Древняя Русь получила от греков чистое православие.
· Из-за недостатка просвещения переписчики веками накапливали ошибки и искажения.
· К XVII веку русский обряд отклонился от греческого оригинала.
· Никон, человек властный и решительный, задумал исправить ошибки.
· Невежественные фанатики (Аввакум и др.) воспротивились истине.
· Раскол — результат упрямства и невежества .

Ключевая аксиома: обряд истинен тогда и только тогда, когда он совпадает с современным (XVII в.) греческим обрядом. Греки — хранители чистоты; русские — ученики, сбившиеся с пути.

Эта схема держалась на двух столпах:

1. Авторитет церковной иерархии (митрополит Макарий — будущий митрополит Московский).
2. Отсутствие доступа к древним рукописям и некритическое доверие к греческим источникам XVII века.

Проблема: ни один из этих столпов не выдерживал проверки фактами, но факты никто не проверял — до Каптерева.

---

3. КАПТЕРЕВСКИЙ ПЕРЕВОРОТ: «ГРЕКИ ТОЖЕ ИЗМЕНИЛИ»

Николай Фёдорович Каптерев (1847–1917), профессор Московской духовной академии, совершил то, что его оппоненты назвали «пересаживанием раскольничьей теории на почву церковно-исторической науки» .

Его тезисы (1890–1910-е):

1. Древняя Русь получила от греков не «вообще православие», а конкретный обряд, существовавший в Византии X–XI веков.
2. В XI–XV веках греческий обряд изменился (двуперстие ; троеперстие, сугубая аллилуйя ; трегубая и т.д.).
3. Русь этих изменений не восприняла, сохранив древнюю форму.
4. К XVII веку обе традиции — греческая (видоизмененная) и русская (архаичная) — имели равное право на существование.
5. Никон, ориентируясь на современных ему греков (а не на древние рукописи), объявил русский обряд искажением.
6. Спор шел не между «правдой» и «заблуждением», а между двумя разновременными редакциями одного обряда .

Сенсационность этой позиции: Каптерев, православный профессор, де-факто подтверждал правоту старообрядцев в том, что их обряд — не выдумка XVI века, а прямое наследие крестителей Руси.

Реакция была предсказуема. Профессор Н.И. Субботин, ведущий полемист с расколом, обрушился на Каптерева с уничтожающей критикой: Каптерев употребляет «преднамеренно тенденциозные приемы», его теория «не новая — она существует издавна у наших раскольников», он «первый из православных российских ученых пересадил эту теорию на почву нашей церковно-исторической науки» .

Для современного историка важно: в этой полемике обе стороны были правы.

· Субботин прав: Каптерев действительно воспроизвел аргументацию старообрядческих апологетов (Денисовых).
· Каптерев прав: эта аргументация соответствует фактам, подтвержденным древними рукописями.

Исход: Каптерев выиграл научно, но проиграл институционально. Его труды замалчивались, против него интриговали, публикация «Патриарха Никона» была задержана на десятилетия. Лишь после 1905 года, с указом о веротерпимости, его работы получили признание .

---

4. РЕАЛЬНАЯ ХРОНОЛОГИЯ КОНФЛИКТА: НЕ ТО, ЧЕМ КАЖЕТСЯ

Школьный миф: Никон начал реформу ; народ возмутился ; возник раскол.

Реальность, восстановленная С.В. Лобачевым и другими исследователями, радикально иная:

1640-е годы — «Кружок ревнителей благочестия».
В него входят: царский духовник Стефан Вонифатьев, протопопы Иван Неронов, Аввакум, Даниил, Логгин, будущий патриарх Никон. Их программа:

· единообразие богослужения;
· борьба с «многогласием»;
· исправление нравов клира и паствы;
· ориентация на древнерусские, а не на современные греческие образцы.

1652 год — Никон становится патриархом. Он — свой для кружка.

1653 год, февраль-март — Никон рассылает «Память»:

· замена земных поклонов на поясные;
· крестное знамение тремя перстами.

Реакция Неронова и Аввакума: не просто неприятие, а шок. Реформа исходит от их соратника, без соборного обсуждения, внезапно. Протопопы пытаются апеллировать к царю.

Ключевой тезис Лобачева:

«Церковный раскол стал одним из самых существенных явлений в истории российской духовной культуры XVII в. В данной работе автор обращается к самым истокам старообрядческого движения и показывает, что изначально столкновение патриарха с ревнителями благочестия не было связано с проводимой им церковной реформой, которая началась уже после того, как противники Никона оказались в опале» .

Расшифровка: Конфликт Никона с Нероновым и Аввакумом первоначально носил дисциплинарно-властный характер, а не обрядовый. Реформа объявлена после ареста лидеров оппозиции. Это объясняет стремительность и бескомпромиссность: Никону не нужно было никого убеждать — оппоненты уже в ссылке.

---

5. ВОПРОС ОБ ОБРЯДЕ: ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ ДУМАЛИ ГРЕКИ?

Ключевой эпизод, показывающий трагедию непонимания — переписка Никона с Константинопольским патриархом Паисием (1655).

Никон задает 27 вопросов, в том числе: правильно ли троеперстие?

Паисий отвечает с позиции греческого богословия: обряд не догмат, он может иметь разные формы. Конкретного ответа о перстосложении Паисий уклончиво избегает, ограничиваясь объяснением символики троеперстия.

Кореневский (1912), цитируемый в Википедии, дает убийственно точный диагноз:

«Никон понял в желательном ему смысле ответ Паисия, так как не мог возвыситься до греческого понимания обряда. Паисий же не знал обстановки, в которой проводилась реформа и той остроты, с которой ставился вопрос об обрядах. Греческий богослов и русский книжник не могли понять друг друга» .

Что произошло?

· Грек Паисий говорит: «Обряд второстепенен, можно и так, и эдак».
· Никон слышит: «Греки делают так — значит, это правильно».
· Старообрядцы слышат: «Никон ломает древлее благочестие ради новогреческих новин».

Никон, не будучи богословом византийской школы, не схватывает принципа икономии (обрядовой вариативности). Для него, как для русского книжника XVII века, обряд и догмат слиты. Изменить обряд — изменить веру.

Старообрядцы мыслят точно так же. Поэтому обе стороны говорят на одном языке, но не слышат друг друга. Конфликт структурно неразрешим.

---

6. ЗЕНЬКОВСКИЙ: СТАРООБРЯДЧЕСТВО КАК ДУХОВНОЕ ДВИЖЕНИЕ

Классический труд С.А. Зеньковского «Русское старообрядчество» (1970)  произвел еще один переворот:

1. Отказ от термина «раскол» как оценочного (со стороны победителей). Зеньковский последовательно говорит о старообрядчестве как самостоятельном духовном движении.
2. Реабилитация идеологии. Дореволюционная историография изображала старообрядцев как «окаменевший осколок древней Руси» (ранний Щапов) . Зеньковский показывает: у старообрядчества была позитивная программа, развитое богословие, историософия (концепция «Третьего Рима», удерживаемого староверами).
3. Социальный аспект (развитие тезисов позднего Щапова). Зеньковский не сводит раскол к социальному протесту, но фиксирует: старообрядчество стало формой сопротивления крестьянства и посадских людей наступлению государства («тяглу государевой казны», «насилию бояр и воевод») .
4. Культурное значение. Зеньковский впервые поставил вопрос о влиянии старообрядческой мысли на русскую философию XIX–XX веков (славянофилы, почвенники, народники) и о роли староверов в развитии русской экономики и предпринимательства .

Цитата из предисловия Зеньковского:

«В значительной степени благодаря старообрядцам идеи о особом историческом пути русского народа, "святой Руси", православного "Третьего Рима" снова уже в прошлом и этом столетиях заинтересовали русские умы» .

Это радикальный сдвиг: старообрядцы перестают быть объектом «миссионерского обличения» и становятся субъектом истории, носителями альтернативной культурной традиции.

---

7. ИТОГИ ДЛЯ ПОНИМАНИЯ: ЧТО МЫ ЗНАЕМ И ЧЕГО НЕ ЗНАЕМ?

К 2020-м годам в академической историографии установился консенсус по следующим пунктам:

А. Обряд не был «искажен».
Русский дониконовский обряд — не испорченная копия греческого, а архаичная версия, сохраненная Русью после того, как греки ее изменили. Обе версии имеют каноническое право на существование. Это доказано еще Каптеревым и подтверждено решениями Поместного собора 1917–1918 гг. и Архиерейского собора 1971 г., отменившими клятвы на старые обряды.

Б. Никон не был одиноким реформатором.
Исправление книг началось задолго до Никона (при патриархе Иосифе). Никон радикализировал процесс и сменил ориентиры: вместо древнерусских рукописей — современные греческие книги. Это был осознанный выбор, а не вынужденная мера.

В. Конфликт имел три слоя:

· Обрядовый (спор о форме).
· Властный (Никон против ревнителей — бывших соратников).
· Культурно-политический (Россия как единственный оплот православия vs Россия как часть вселенского православного мира).

Г. Ответственность за углубление раскола лежит не только на Никоне.

· Царь Алексей Михайлович, поддержавший реформу, но затем конфликтовавший с Никоном, не остановил преследования старообрядцев.
· Собор 1666–1667 гг. с участием восточных патриархов легитимировал проклятия и передал дело в руки светской власти.
· Государство ответило репрессиями (Соловецкое сидение, казнь Аввакума, массовые самосожжения).

Д. Мы до сих пор плохо знаем низовую историю движения.
Источники по раннему старообрядчеству — по преимуществу следственные дела (материалы допросов) и полемические сочинения лидеров. Крестьянское восприятие реформы, мотивы рядовых староверов, механизмы распространения движения реконструируются с трудом. Здесь остается поле для исследований.

---

8. ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЙ ПОСТСКРИПТУМ: КАК ЧИТАТЬ ЛИТЕРАТУРУ О РАСКОЛЕ

Любой текст о расколе, написанный до 1905 года (и многие, написанные после), следует проверять на:

1. Конфессиональную ангажированность. Автор — полемист-миссионер? Его цель — обличение, а не анализ.
2. Использование термина «раскол» как оценочного (вместо нейтрального «старообрядчество»).
3. Отношение к грекам. Считаются ли они безусловным авторитетом или рассматривается эволюция их обряда?
4. Знание трудов Каптерева. После 1910-х годов игнорировать Каптерева — признак либо дилетантизма, либо сознательной конфессиональной позиции.

Современная научная литература (Зеньковский, Лобачев, Урушев, Панченко) исходит из:

· признания равноправия старых и новых обрядов;
· понимания раскола как национальной трагедии, а не вины одной стороны;
· отказа от телеологии («Никон-победитель, Аввакум-побежденный»).

---

9. ВЫВОД: РАСКОЛ КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

История изучения раскола — идеальный кейс того, как историческая наука освобождается от политического и конфессионального заказа.

· XIX век: церковно-миссионерская парадигма (раскол = заблуждение).
· Рубеж XIX–XX вв.: научная революция Каптерева (обряд вариативен, правы обе стороны).
· Советский период: маргинализация темы (религия вне мейнстрима), но эмигрантская наука (Зеньковский) сохраняет и развивает традицию.
· Конец XX – начало XXI вв.: рецепция достижений Каптерева и Зеньковского, отказ от обличительного дискурса, интеграция истории старообрядчества в общий курс истории России.

Сегодня мы можем честно сказать:

Раскол не был столкновением «просвещения» и «невежества». Это была встреча двух православных традиций — греческой (эволюционировавшей) и русской (законсервированной), спровоцированная властными амбициями и усугубленная государственным насилием.

Старообрядчество — не «осколок» и не «пережиток». Это параллельная ветвь русской духовности, сохранившая и развившая древние формы при огромных человеческих жертвах.

Понимание этого — не вопрос конфессиональной лояльности, а вопрос исторической честности.

---

ИТОГ ПО ТЕМЕ:

Этот очерк — не пересказ учебника. Это:

· Демонтаж схемы «Никон-реформатор, Аввакум-фанатик».
· Вскрытие историографической драмы Каптерев — Субботин.
· Введение в научную парадигму Зеньковского.
· Фиксация неразрешимого остатка (непонимание между Никоном и Паисием как структурная трагедия).