Текст пётр i. революционер, консерватор, большевик

ТЕКСТ: ПЁТР I. РЕВОЛЮЦИОНЕР, КОНСЕРВАТОР, БОЛЬШЕВИК, ПРАГМАТИК? 300 ЛЕТ ТЩЕТНЫХ ПОПЫТОК УЛОЖИТЬ ЕГО В ФОРМУЛУ

Заголовок: «ВЕЛИКИЙ ПЁТР БЫЛ ПЕРВЫЙ БОЛЬШЕВИК»: ПОЧЕМУ МЫ ДО СИХ ПОР НЕ ЗНАЕМ, КТО ОН ТАКОЙ

---

1. ВВОДНАЯ: ТРУП, КОТОРЫЙ НЕ ДАЮТ ПОКОИТЬСЯ С МИРОМ

Главный парадокс петровской историографии — её чудовищная ангажированность при полной невозможности остановить дискуссию.

8 февраля 1725 года Пётр умер. Через несколько дней Феофан Прокопович в знаменитом «Слове на погребение» произнёс формулу, которая станет матрицей всей последующей официальной риторики: «Какову он Россию свою сделал, такова и будет» .

Прошло 300 лет. Пётр «сделал» Россию такой, что она до сих пор не решила, благодарить его или проклинать.

Школьный учебник (любой) даёт вам выбор без выбора: перечисляются реформы (армия, флот, Табель о рангах, Сенат, коллегии, Петербург), итоги (выход к Балтике, империя, «окно в Европу»), и всё это венчается сбалансированной фразой: «преобразователь, но ценой огромных жертв».

Проблема в том, что нет ни одного крупного историка, философа, писателя, политика, который, сказав «Пётр», не начал бы воевать с другими толкованиями. Спор о Петре — это спор о России. Как писал Н.А. Бердяев: «Вопрос о Петре есть вопрос о судьбе России в истории, вопрос о том, возможен ли для России иной путь, чем тот, по которому пошёл Пётр» .

Наша задача — не предложить ещё одну «объективную» оценку (их 300 лет предлагали, и ни одна не стала общепринятой), а вскрыть структуру этого спора. Почему он длится 300 лет? Почему стороны никогда не договорятся? И что на самом деле мы знаем о Петре — помимо мифов, которые каждый век конструировал заново?

---

2. ТРИ ГЛАВНЫХ МИФА, КОТОРЫЕ НУЖНО РАЗРУШИТЬ ПЕРЕД РАЗГОВОРОМ

Миф 1: «Пётр застал отсталую Московию и сделал её великой державой»

Откуда взялось: Риторика Феофана Прокоповича и официальная пропаганда XVIII–XIX вв. .

Что говорят источники:

· Военные реформы начались при Алексее Михайловиче (полки «иноземного строя»).
· Западное влияние нарастало весь XVII век. Пётр не был «первым западником»; он был радикалом, который решил, что прежний темп недопустим .
· Экономика России XVII века не была «стагнирующей». Она росла, но медленно, экстенсивно.

Суть мифа: Создание образа «чуда» — из ничего вдруг всё. На самом деле Пётр не создавал государство с нуля, он перегружал его с катастрофической скоростью.

---

Миф 2: «Пётр хотел европеизировать Россию и сделать её свободной»

Откуда взялось: Либеральная историография XIX в. и советская концепция «прогрессивных преобразований».

Что говорят источники:

· Пётр заимствовал у Европы технологии насилия (армия, флот, бюрократия, полицейское государство) и внешние формы быта (одежда, табак, бритьё бород).
· Он не заимствовал институты, ограничивающие власть (парламент, независимый суд, habeas corpus, свободу предпринимательства).
· Модернизация по-петровски — это «насильственное установление пределов для развития социальных сил и институтов» (Марк Раев) . Шведский Polizeistaat, а не английская свобода.

Ключевая цитата из современной дискуссии:

«Пётр импортировал методы ведения войны, способы построения армии и флота. Он активно содействовал трансформации образа жизни элиты… Вместе с тем всё то, что содействовало развитию экономики и формированию бюргерской культуры в Европе, Пётр игнорировал. Петр в первую очередь игнорировал свободу» .

---

Миф 3: «Пётр был прагматиком, его реформы — ответ на вызовы войны»

Откуда взялось: Работы Н.И. Павленко и советская традиция.

Что говорит современная наука:

· Эрик Зитцер (Duke University) — один из ведущих западных историков Петра — прямо утверждает: «Модерность, рациональность и секулярность петровского проекта чрезмерно подчёркивались».
· Реальная мотивация Петра — чувство божественного избрания, вера в предопределённость величия, подпитываемая ближайшим окружением и церемониальными репрезентациями .
· Пётр не был «инженером» или «менеджером». Он был человеком позднего Ренессанса/раннего барокко, для которого война, строительство, власть и сакральное неразделимы.

---

3. ИСТОРИОГРАФИЧЕСКАЯ ДРАМА: КАК СПОРИЛИ 300 ЛЕТ

Схема, которую вы найдёте в любом учебнике (Соловьёв — «хорошо», славянофилы — «плохо», Карамзин — «амбивалентно») — правда, но не вся.

На самом деле спор шёл по нарастающей, и каждый виток добавлял новое измерение.

А. XVIII век: рождение мифа

· При жизни Петра — панегирики (Феофан Прокопович, Гавриил Бужинский). Образы: Моисей, Сампсон, Ясон, Агамемнон, «демиург», «плотник» .
· После смерти — амбивалентность. Княгиня Дашкова, ближайшая сподвижница Екатерины II, писала: «Он был совершенно невоспитан, его бурные страсти возобладали над разумом… его невежество не позволяло ему видеть, что некоторые реформы со временем привились бы мирным путём» .

Б. XIX век: водораздел

· Карамзин: «Пётр увлёкся страстью к чужеземному... Россия, при нём униженная, была им же и вознесена». Первая системная критика цены реформ .
· Славянофилы (К. Аксаков, И. Киреевский): Пётр свернул органический путь развития России. Раскол между властью и народом — его наследие.
· С.М. Соловьёв: «Народ собрался в дорогу и ждал вождя — вождь явился». Полная реабилитация. История Петра — история прогресса.
· В.О. Ключевский: Тонкий баланс. Пётр — тиран, но его тирания была исторически необходима. Знаменитое: «Народ с небывалым напряжением сил нёс тяготы войны, а Пётр, не жалея себя, нёс ответственность» .

В. Серебряный век и эмиграция: антропологический поворот

· Д.С. Мережковский (роман «Пётр и Алексей»): трагедия отца и сына как трагедия России. Цивилизация против стихии, «антихрист» против «Христа». Цитируемый в народе вопль царевича Алексея: «Хамы, хамы все до единого! Церковь антихристу продали» .
· Н.А. Бердяев («Истоки и смысл русского коммунизма»): формула «первый большевик». Пётр заложил традицию революционного насилия сверху, которую большевики лишь радикализировали. «Созданная Петром империя внешне разрасталась... но внутреннего единства не было, была внутренняя разорванность» .
· М. Волошин (поэма «Россия», 1924): «Великий Пётр был первый большевик, / Замысливший Россию перебросить, / Склонениям и нравам вопреки, / За сотни лет к её грядущим далям» .

Г. Советская историография: эволюция от «прогрессивного» к «противоречивому»

· 1930–1950-е (Р. Виппер, И. Смирнов): Пётр — прогрессивный деятель, борющийся с реакционным боярством. Сталинский контекст: фильм «Пётр Первый», культ сильной личности.
· 1960–1980-е (Н.И. Павленко, В.И. Буганов): апологетика смягчается, но Пётр остаётся «великим реформатором». Цена реформ признаётся, но не ставится в центр .
· 1980–1990-е (Е.В. Анисимов, А.Б. Каменский): методологическая революция. Вопрос «нужны ли были реформы?» заменяется вопросом «какова была их цена и нравственное содержание?» .

Д. Современный этап (2000–2020-е): кризис больших нарративов

· А.Б. Каменский: теория «структурного кризиса» — не Пётр «придумал» реформы, кризис традиционализма назрел во 2-й пол. XVII в. Если бы не Пётр, реформы начал бы кто-то другой .
· Е.В. Анисимов (эволюция взглядов): от «структурного кризиса» — к акценту на личности. Политическая система XVII в. была вполне жизнеспособна. Реформы стали столь радикальными именно из-за личных качеств Петра (воспитание, страхи, увлечения, жестокость) .
· Западная историография (М. Раев, Э. Зитцер, С. Диксон): отказ от телеологии «модернизации». Пётр — не «предтеча» современности, а человек своего времени, для которого религия, магия и политика неразделимы .

---

4. КЛЮЧЕВЫЕ УЗЛЫ СПОРА: ЧТО МЫ НА САМОМ ДЕЛЕ НЕ МОЖЕМ РАЗРЕШИТЬ?

Узел 1: Свобода vs эффективность

Либеральная критика (Дашкова ; Бердяев ; современные авторы): Пётр взял у Запада технику, но не взял свободу. Более того, он консервировал крепостное право и укреплял самодержавие.

Контраргумент (Соловьёв, советская традиция, частично Каменский): Без насилия модернизация была бы невозможна. Слишком велик разрыв, слишком сильна инерция. «Мирным путём» Россия не догнала бы Европу никогда.

Решение: Неразрешимо, ибо упирается в ценностный выбор историка: что важнее — темп развития или гуманитарные издержки?

---

Узел 2: Органичность или революционность?

Славянофилы и почвенники: Пётр насильственно прервал естественную эволюцию.

Контраргумент (Каменский): Никакой «естественной эволюции» не существовало. Россия XVII века зашла в структурный тупик. Прежняя система управления, армия, экономика не соответствовали вызовам времени. Пётр не «ломал» органику, он лечил кризис.

Решение: Зависит от того, считать ли Московское царство XVII века «гармоничным организмом» или «кризисной системой». Источники позволяют доказывать обе позиции.

---

Узел 3: Церковь — подчинение или разрыв?

Официальная церковная историография и консервативные критики: Пётр разрушил симфонию властей, превратил церковь в «ведомство православного исповедания», нарушил тайну исповеди (указ 1722 г.), создал духовный регламент, где император объявлен «верховным защитником и хранителем догматов» .

Контраргумент (часть светских историков): Пётр рационализировал управление церковью. Патриаршество к XVII веку превратилось в источник конфликтов (Никон). Синодальная система просуществовала до 1917 года и не мешала церкви выполнять свои функции.

Решение: Спор не о фактах (факты бесспорны — патриаршество упразднено, тайна исповеди нарушена), а об интерпретации — было ли это «порабощением» или «модернизацией».

---

5. ЦЕНА РЕФОРМ: ЧТО МЫ ЗНАЕМ О ЖЕРТВАХ?

Школьный учебник глухо упоминает «огромные жертвы». Современная историография пытается их квантифицировать.

Население:

· Перепись 1678 г. — 1719 г.: сокращение податного населения на 20–25% (данные С.А. Нефёдова). Причины: войны, налоги, бегство на окраины, голод .

Финансы:

· Прямые налоги выросли в 3 раза.
· Косвенные налоги (соль, гробы, бороды) — многократно.
· Введена подушная подать, заменившая подворное обложение. Фискальный успех (доходы казны выросли в 4 раза), социальная катастрофа (крестьяне платили даже за умерших, пока не обновляли ревизские сказки) .

Экономика:

· Создано около 200 мануфактур. Но: основаны на принудительном труде (приписка крестьян к заводам). Рыночная экономика не формируется.

Культурная цена:

· Раскол элит и народа. Бердяев: «Разорваны были власть и народ, народ и интеллигенция». Элита заговорила по-голландски и по-немецки, народ остался в допетровской языковой среде. Цивилизационная трещина, не зажившая до 1917 года .
· Насильственное внедрение западного быта (бритьё бород, табак, ассамблеи). Для большинства населения — знак пришествия антихриста. Упорство, с которым Пётр ломал телесные привычки, говорит не о рациональности, а о сакральном отношении к внешним формам .

---

6. ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЙ ПОСТСКРИПТУМ: КАК НАМ ВСЁ ЭТО ИЗВЕСТНО?

Парадокс петровской источниковой базы: при колоссальном объёме документов (Пётр был одержим письмоводством) мы плохо знаем мотивацию.

Основные корпуса:

1. Законодательные акты. Полное собрание законов Российской империи (тт. IV–VII). Тысячи указов. Дают представление о намерениях, но не о реализации.
2. Документы Посольского приказа / Коллегии иностранных дел. Переписка с дипломатами, «Юрналы» (журналы) походов.
3. «Гистория Свейской войны» — официальная история Северной войны, редактировалась лично Петром. Главный инструмент конструирования образа .
4. Эпистолярное наследие. Письма Петра — Меншикову, Апраксину, Шереметеву. Бесценны, но требуют расшифровки (пёстрый язык, «тарабарская скоропись», намёки).
5. Иностранные свидетельства. Мемуары (Берхгольц, Вебер, Юль, де Кампредон). Критическая проблема: авторы часто не понимали контекста, зависели от придворных слухов, писали для европейской аудитории.
6. Нарративные источники. «Подённые записки» и мемуары сподвижников (Неплюев, Нащокин). Созданы задним числом, тенденциозны.

Главная проблема: У нас почти нет обратной связи. Мы знаем, что приказал Пётр. Мы плохо знаем, как это исполнялось и что думали люди.

---

7. ВЫВОД: ПЁТР КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

История изучения Петра — идеальный индикатор состояния русского интеллектуального сознания.

Каждое поколение заново писало Петра под себя:

· XVIII век — Пётр-демиург, Пётр-Моисей (нужен для легитимации новой империи).
· Карамзин — амбивалентный гений (реакция на ужасы французской революции и поиск «золотой середины»).
· Соловьёв — народный вождь (эпоха великих реформ, вера в прогресс).
· Серебряный век — антихрист, большевик, трагический герой (кризис империи, предчувствие катастрофы).
· Советская историография 1930-х — железный реформатор (культ личности, мобилизационная экономика).
· 1980–1990-е — фигура противоречивая, цена реформ (перестройка, разочарование в насильственных методах).
· 2000–2020-е — имперский символ, инструмент национальной идентификации (поиск «вертикали власти» в прошлом).

Что мы знаем точно:

· Реформы Петра радикально изменили Россию, сделав её военной империей европейского типа.
· Цена этих реформ была чудовищна (демографические потери, налоговая удавка, разрыв элиты и народа).
· Пётр не был ни «капиталистом», ни «либералом», ни «социалистом». Его идеал — регулярное государство, где каждый приписан к месту и функции, а контроль абсолютен.
· Его личность — ключевой фактор радикальности реформ. Без его неистовой энергии, жестокости, любопытства и веры в своё божественное предназначение реформы были бы иными: более медленными, компромиссными, возможно — более успешными в долгосрочной перспективе.

Что мы не знаем и никогда не узнаем:

· Была ли у Петра позитивная программа за пределами военной победы и административного порядка? Или его реформы — сплошная импровизация под аккомпанемент Северной войны?
· Понимал ли он, какую цивилизационную травму наносит стране? Или ему было всё равно?
· Считал ли он себя православным государем или уже императором нового, секулярного типа?

Ответы на эти вопросы зависят не от новых архивных находок, а от того, кто и зачем сегодня спрашивает.

---

8. ЗАКЛЮЧЕНИЕ: СПОР, КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ ЗАКОНЧИТСЯ

Пётр Великий — не историческая фигура в обычном смысле. Это архетип, в котором русская мысль ищет ответы на вечные вопросы:

· Догонять или идти своим путём?
· Реформы сверху — благо или проклятие?
· Возможно ли развитие без насилия?
· Где грань между цивилизаторской миссией и культурным насилием?

Поэтому спор о Петре будет длиться, пока существует Россия. Каждая эпоха получит своего Петра. Наша задача — не предложить окончательную оценку, а понять, почему мы в каждый данный момент нуждаемся именно в таком Петре.

---

ИТОГ ПО ТЕМЕ:

Этот очерк — не пересказ учебника. Это:

· Демонтаж трёх главных мифов (отсталость, европеизация, прагматизм).
· Историографическая драма в семи актах — от Феофана до Зитцера.
· Фиксация неразрешимых узлов (свобода vs эффективность, органичность vs революция, церковь vs государство).
· Квантификация цены (население, налоги, культурный раскол).
· Источниковедческий диагноз: мы плохо знаем мотивацию Петра.
· Итоговый вывод: Пётр — зеркало русской историографии, а не объект.