Незначительные отклонения, или Дар свыше Глава 11

 
     Глава 11
     Шкала Аллера,
     глубокий анализ
     и мяч с ромбиками

     Задумчивая стрекоза-лоцман покачивается в струях эфира, машет вслед последнему улетающему туристу. Её голос, сплетенный из света и вибраций, дрожит от волнения, как струна:
     — Да хранит нас Священный Гребень Уанны! — и, только полностью потеряв его из виду, вспыхивает вместе с кораблём, превращается в микроскопическую точку, отправляясь в теплое чрево базы.
     Расслабившись и радуясь встрече с домом, Джонни-веретено незаметно для себя совершает двенадцать тысяч оборотов вокруг родной планеты, затем значительно сбавляет скорость и решительно опускается в бело-голубую ледяную трещину. Знакомый с детства лабиринт встречает его суровым вековым холодом. Ненадолго остановившись рядом с узкой расщелиной, он аккуратно прячет газету, которую сохранил в специальной оболочке, — надеясь почитать в свободное время. Закручивается с ускорением 962 оборота в секунду, преодолевает сложный тридцатикилометровый маршрут, достигает океана, погружается.
     Светящиеся обитатели глубин: рыбы, медузы, планктон и некоторые растения озаряют тёмный мир, но разумных обитателей среди них не наблюдается. Джонни приближается к высоким базальтовым скалам, из которых торчат чёрные закопчённые трубы. Воды бурлят, шумят гидротермальные источники многокилометровых океанических хребтов — это работают «могущественные курильщики». Многовековые дымоходы выбрасывают смесь воды и тёмного дыма, словно в глубине планеты трудятся неуёмные фабрики и заводы. Наш герой, молча окидывает внимательным взором родные просторы и, по-мальчишески ущипнув маленькой искоркой проплывающую мимо холодную рыбу, влетает в высокую трубу, напоминающую раструб медной валторны, откуда вырываются огненные языки и газовый чад. Вскоре достигает горячей магмы — здесь его радостно встречают друзья, излучая вопросы. Взволнованный экскурсант сияет как сверхновая и с явным удовольствием обменивается впечатлениями, шутит, пылко рассказывает о невероятных приключениях. Пожилой плазмоид замечает своеобразный блеск и быстро меняющийся температурный режим прибывшего отпускника, ничего не говорит, но про себя отмечает особый случай: молодой собрат влюблён.
     Не проходит и получаса по местному времени, а смельчак уже добросовестно приступает к своей знакомой монотонной работе, выполняя обычные дела: нужно стабильно вырабатывать энергию, менять химический состав магмы, поддерживать высокую температуру, соблюдать множество важных процессов и, самое главное, копить бонусы на следующую экскурсию.
     Джонни-плазмоид работает с огоньком в миллион пятьсот шестьдесят четыре градуса, с ностальгией вспоминает волшебное путешествие, старается упорядочить новую информацию, разложить экскурсионные события по значимости. Взвешивая впечатления, он размышляет о том, как нелепо жить в тесной газовой прослойке, ограниченной чёрным космосом, не имея возможности свободно перемещаться по Вселенной.
     А этот, как его… до, ре, ми, до, ре… простите, джаз, где передача информации происходит не благодаря квантовым взаимодействиям частиц — какими пользуются все продвинутые существа, — а посредством механических колебаний воздушной атмосферы, что в природе космоса большая редкость. Искренне поражаясь людской отсталости, хочет по-человечески развести руками, изображая недоумение, но вместо этого выпускает два упругих луча, сбивчиво вращая световыми потоками. «Неужели и мы когда-то были такими примитивными и не могли добраться даже до ближайших звёзд? Земные учёные с каждым днём увеличивают скорости, но в космических масштабах они остаются похожими на спящих ленивцев. Если люди рассчитывают когда-нибудь исследовать Вселенную, им нужно изобретать новые технологии и гораздо глубже проникать в суть функционирования природы. Только так можно достичь великой цели.
     Я, конечно, знал об иной жизни, но сейчас на собственном опыте испытал, что значит существовать при сверхнизкой температуре (по шкале Аллера — это ниже естественного нуля более чем на миллион градусов). Как в таких условиях может зародиться сознание?
     Земляне подсчитали, что вероятность хаотического образования компонентов для строительства живой клетки равна десяти в минус 356-й степени. С точки зрения теории вероятности — нулевая. А я думаю: это и есть величайшее проявление Священной Уанны.
     Несмотря на явные недостатки, многое понравилось. Например: не применяя телепатию, разговаривать с людьми; слышать, как внутри образуется голос и вырывается наружу; пинать мяч; глотать холодные пьянящие напитки с пузырьками воздуха, но самое главное — чувствовать всей своей сущностью необычное тело. В следующий раз, если повезёт, я научусь играть в хоккей или стану президентом какой-нибудь страны».
     Джонни-веретено видится привлекательное земное воплощение Оли. Его охватывает невероятная радость, он кружится, свистит, да так громко, что находящиеся рядом друзья оборачиваются, а старый, слегка потускневший плазмоид покачивая протуберанцами, с пониманием отмечает: точно, влюбился.
     Джонни, вспоминая приятные ощущения холодной планеты, сравнивает их с освежающе-ядерным зноем космоса, в котором так приятно и полезно купаться, нежиться в лучах бодрящей радиации.
     Романтик мечтает, стараясь воссоздать в памяти медленную рок-балладу и то, как в танце прижимал к себе подругу. Чувствовал её красивое загорелое тело, почему-то представляя Олю без одежды, ощущая приятные выпуклости, зовущие впадинки, необычные жесты. Манящий образ земной девушки сводит с ума, вызывая странное желание: «Я хочу её обнимать, целовать, кружить в вальсе».
     Вокруг него начинают формироваться и летать плазменные сгустки, принимающие вид земной девушки, автомобиля, взлетающего самолёта с горящими иллюминаторами, дворовой собаки с искренним, преданным взглядом, футболиста Рональдо. Но лучше всех получается мяч с чёрными ромбиками.