Где-то там. В выдуманном мире

В доске, оставленной на столе после турнира, всегда на одну шашку больше — той, что так и не сделала ход. Она стоит в дамках или в простых, но главное — она не бита. Остальные разлетелись по углам, сняты с доски, превратились в тишину. А эта осталась. И это не поражение. Это привилегия.
Я всегда остаюсь в меньшинстве. Один на доске против чужих мнений, против очевидности, против здравого смысла, который говорит: сдавайся, тут ловить нечего. Но шашист знает: позиция, где фишек почти нет, — самая чистая. Нет лишнего шума. Нет суеты. Каждый ход звучит гулко. И ты, наконец, слышишь себя.
Мы часто представляли, как жили бы вместе. Я разбирал эту партию сотни раз. Вот утро — ты еще спишь, а я уже смотрю на доску, пью остывший чай. Вот вечер — тишина, только стук шашек, которые я переставляю в уме. Вот твоя рука касается моего плеча, когда я ушел в расчет на десять ходов вперед. Детали. Мгновенья. Я собрал их в такой точный этюд, что сам себе завидую.
Будет ли это? Не знает никто. Но интуиция — единственный инструмент, который не врет. Она не доказывает, она чувствует. И если сегодня мы оба верим в этот выдуманный мир — значит, он уже где-то есть. Параллельная доска. Иная партия. Там мы не противники, там мы союзники.
Умными мы считаем тех, кто с нами согласен. В турнирной таблице — да. В жизни — почти всегда. Но настоящая глубина начинается там, где кончается согласие. Где ты говоришь: я вижу иначе. И я не спорю. Я просто остаюсь в своем меньшинстве. Один. Но не одинок.
Тема скользкая. Все обходят её стороной, потому что она пахнет горечью. Слово «не случилось» — как тихий ход, после которого уже ничего не исправить. Сама жизнь — это последовательность нереализованных возможностей. Мы не сыграли эту партию до конца. Разошлись на миттельшпиле, когда фишки еще живы, а интрига не исчерпана.
И всё же жизнь ковыляет. Ей с нами скучно. Она не любит, когда мы слишком долго всматриваемся в одну точку, ищем выход там, где его нет. Вечно немой упрёк: как бы мы ни старались, время не проведешь. Оно снимает шашки с доски одну за другой. И в какой-то момент ты понимаешь: дальше тебе идти одной. Без меня.
Любовь — жестокая штука. Ей не нужны зрители, не нужны аплодисменты. Ей плевать, во что ты одет и какая вокруг декорация. Она приходит в пустой зал, садится в первый ряд и смотрит молча. Иногда, кажется, что её вообще нет. А она просто не требует доказательств.
Мы признавали: кто-то там наверху ведет нас по жизни. Значит, решение наших проблем не только в нас. Значит, мы не всё должны исправить сами. Значит, можно, наконец, выдохнуть и сказать: это не наша вина. Это просто ход, который за нас сделали. Мы лишь фигуры. Но фигуры, которые любили.
Уф. Как сразу стало легко.
Теперь я могу любить тебя без груза. Без обязательств. Без вопроса «а что дальше?». Просто держать в уме ту самую доску, где мы еще играем, где у нас миллион ходов впереди, где ты смотришь на меня через клетчатое поле и улыбаешься.
Я не чувствую себя сволочью.
Я чувствую себя шашкой, которая осталась на доске. В меньшинстве. Но не битой. И пока меня не сняли — партия продолжается.
Где-то там.
В выдуманном мире.
Который интуиция уже признала настоящим.