Неизвестный автор известных песен. Яков Ядов

Автор легендарных «Бубликов» снискал всесоюзную славу и всенародную любовь, но умер нищим и забытым. Его называли автором «Мурки» и «Цыпленка жареного», а его «Бублики» исполняли все – от Утесова в СССР до сестёр Берри в США. Народ Якова Ядова обожал, коллеги – презирали. В итоге – инсульт, письма Сталину и бесславная смерть в коммуналке.

Бублички


Ночь надвигается,
Фонарь качается,
Бросая отблески
В ночную тьму.
А я, несчастная,
Торговка частная,
Всю ночь холодную
Одна стою.

Купите бублички,
Горячи бублички,
Гоните рублички,
Да поскорей!
И в ночь ненастную
Меня, несчастную,
Торговку частную,
Ты пожалей!

Отец мой пьяница,
За рюмкой тянется,
А мать уборщица —
Какой позор!
Сестра гулящая,
Всю ночь не спящая,
Братишка маленький —
Карманный вор.

Купите бублички,
Горячи бублички,
Гоните рублички,
Да поскорей!
И в ночь ненастную
Меня, несчастную,
Торговку частную,
Ты пожалей!

«Не плачь ты, Фенечка, —
Сказал мне Сенечка, —
Пожди маленечко,
Мы запоем!»
И жду я с мукою,
С тоской-разлукою,
По переулочкам
Хожу-брожу.

Купите бублички,
Горячи бублички,
Гоните рублички,
Да поскорей!
И в ночь ненастную
Меня, несчастную,
Торговку частную,
Ты пожалей!


***
Цыпленок жареный,
Цыпленок пареный
Пошел по Невскому гулять.
Его поймали,
Арестовали
И приказали расстрелять.

«Я не советский,
Я не кадетский,
Меня нетрудно раздавить.
Ах, не стреляйте,
Не убивайте —
Цыпленки тоже хочут жить!»

***
Покрывает сырость стены,
Всюду море мыльной пены,
В наше малое оконце
Не заглядывает солнце.
Говорят, я молодая
И собою недурная,
Две косы темнее ночи,
Бирюзово блещут очи,
Но всего я только прачка,
Подневольная батрачка,
Суждено мне деловито
Вечно гнуться у корыта.


Ах, корыто, ты, корыто,
Как душа моя разбита,
Позабывши о покое,
Знай стирай белье чужое..

Мурка

Прибыла в Одессу банда из Ростова,
В банде были урки, шулера.
Банда занималась тёмными делами,
И за ней следило Губчека.

Темнота ночная, только ветер воет,
А в развале собрался совет —
Это хулиганы, злые уркаганы,
Собирали срочный комитет.

Речь держала баба, звали её Мурка,
Хитрая и смелая была.
Даже злые урки — и те боялись Мурки,
Воровскую жизнь она вела.

Мурка, ты мой Мурёночек,
Мурка, ты мой котёночек,
Мурка, Маруся Климова,
Прости любимого!

Ведь пошли провалы, начались облавы,
Много стало наших пропадать.
Как узнать скорее, кто же стал шалавой,
Чтобы за измену покарать?

Раз пошли на дело, выпить захотелось,
Мы зашли в фартовый ресторан.
Там сидела Мурка в кожаной тужурке,
А из-под полы торчал наган.

Мурка, в чём же дело, что ты не имела?
Разве я тебя не одевал?
Кольца и браслеты, юбки и жакеты
Разве ж я тебе не добывал?

Здравствуй, моя Мурка, Мурка дорогая,
Здравствуй, моя Мурка, и прощай!
Ты зашухерила всю нашу малину,
А теперь маслину получай!

Мурка, ты мой Муреночек,
Мурка, ты мой котеночек,
Мурка, Маруся Климова,
Прости любимого!

Любушка

Нет на свете краше нашей Любы,
Чёрны косы обвивают стан,
Как кораллы розовые губы,
А в очах бездонный океан.
Если Люба песенкой зальётся,
На душе и ярко, и светло.
Если Люба звонко рассмеётся —
Словно красно солнышко взошло.
Люба-Любушка,
Любушка-голубушка,
Я тебя не в силах позабыть.
Люба-Любушка,
Любушка-голубушка,
Сердцу любо Любушку любить.
Но настанет время и для Любы,
И кудрявый, ласковый такой
Поцелует Любушкины губы
И обнимет нежною рукой.
Поглядит он в Любушкины очи,
Крепко к сердцу Любушку прижмёт,
И в тиши прозрачной лунной ночи
Милой Любе милый пропоёт:
» Люба-Любушка,
Любушка-голубушка,
Я тебя не в силах позабыть.
Люба-Любушка,
Любушка-голубушка,
Сердцу любо Любушку любит

***
Как на Дерибасовской, угол Ришельевской
В восемь часов вечера разнеслася весть:
Как у нашей бабушки, у бабушки-старушки,
Шестеро налётчиков отобрали честь.

Оц-тоц первертоц, бабушка здорова,
Оц-тоц первертоц, кушает компот,
Оц-тоц первертоц, и мечтает снова
Оц-тоц первертоц, пережить налёт.

Бабушка вздыхает, бабушка страдает,
Потеряла бабушка и покой, и сон.
Двери все открыты - но не идут бандиты,
Пусть придут не шестеро, хотя бы вчетвером.

Не выходит бабушка из дому на улицу,
Принимает бабушка на ночь порошок.
Вынимает к вечеру жареную курицу,
Пусть придут не четверо - хотя б один пришёл!

Не гуляют бедные, и не пьют налётчики,
Не пугают бабушек, к ним врываясь в дом,
Не гуляют с бабами, лечатся налётчики,
Вызывают доктора сразу вшестером.

Оц-тоц первертоц, бабушка здорова,
Оц-тоц первертоц, кушает компот,
Оц-тоц первертоц, и мечтает снова
Оц-тоц первертоц, пережить налёт.

С той поры все бабушки, бабушки-старушки,
Двери нараспашку любят оставлять,
Но теперь молодчики - грозные налётчики,
Бабушек не смеют уже больше обижать.


Гоп со смыком

— Граждане, послушайте меня,
Гоп со смыком — это буду я.
Ремеслом я выбрал кражу,
Из тюрьмы я не вылажу,
И тюрьма скучает без меня.

Жил-был на свете Гоп со смыком,
Он славился своим басистым криком,
Глотка была так здорова,
Что ревел он, как корова
И имел врагов он полмильона.

Сколько бы я, братцы, ни сидел,
Не было минуты, чтоб не пел —
Заложу я руки в брюки
И пою себе со скуки.
Что же, братцы, делать — столько дел!

Если я неправильно живу,
Попаду я к черту на Луну.
Черти там, как в русской печке,
Жарят грешников на свечке —
С ними я полштофа долбану!

В раю я на работу сразу выйду,
Возьму с собою фомку, ломик, выдру.
Деньги нужны до зарезу,
К Богу в гардероб залезу —
Я тебя намного не обижу!

Иуда Скариот в аду живет,
Гроши бережет — не ест, не пьет.
Падла буду, не забуду —
Покалечу я Иуду,
Знаю, где червонцы он кладет.

— Граждане, послушайте меня,
Гоп со смыком — это буду я.
Ремеслом я выбрал кражу,
Из тюрьмы я не вылажу,
И тюрьма скучает без меня.