Зачем я пишу стихотворения?

Вы когда-нибудь задумывались над этим вопросом?
Я пишу стихотворение, чтобы поймать ветер. Тот самый, что проносится между мыслью и чувством, оставляя лишь смутное щемление в груди. На бумаге ветер становится строчкой — зримой, осязаемой, с ритмом и дыханием. Я ловлю его, как бабочку в сачок метафор, чтобы рассмотреть узоры на крыльях и понять, откуда он прилетел.
Я пишу стихотворение, чтобы расшифровать себя. Иногда внутри рождается неясная мелодия — обрывки образов, спутанные нити воспоминаний, вкус давнего дождя на губах. Проза слишком прямолинейна, она требует логики и связности, а стих — это шифр, тайнопись души. Расставляя слова, как ступеньки, я поднимаюсь к самой себе, ещё незнакомой. Каждая рифма — это отмычка к потаённой комнате, о существовании которой даже не подозревала.
Я пишу, чтобы остановить время. Миг, когда солнце касается края стакана, превращая воду в жидкий янтарь. Мгновение, когда в троллейбусе чья-то улыбка показалась знакомой за десять лет до встречи. Время безжалостно течёт, унося с собой эти осколки вечности, но стихотворение — это капсула. Стеклянный шар, внутри которого навсегда застыл тот самый луч, та самая улыбка, тот единственный вздох.
Я пишу, чтобы стать алхимиком. Превращать свинец будней — усталость, недосказанность, тишину пустого дома — в золото смысла. Боль — в строку. Радость — в ритм. Одиночество — в точную и прекрасную форму, которая вдруг становится мостом к другому человеку. В этом колдовстве — надежда, что кто-то, прочитав, вздрогнет и подумает: «Боже, я ведь тоже так чувствовала, но не находила слов», и одиночество станет общим. И легче.
Я пишу, потому что молчание бывает слишком громким, потому что в тишине клубком змеится невысказанное, и стихи — способ его распутать, дать ему имя, выпустить на волю. Иногда стихотворение — это крик, заглушённый до шёпота. Иногда — молитва без адресата. Иногда — письмо в бутылке, брошенное в океан всеобщего невнимания с безумной верой, что его когда-нибудь прочтут на нужном берегу.
В конечном счёте, я пишу стихотворение, чтобы оставить след, не громкий и не на века, а лёгкий, как отпечаток пальца на оконном стекле, через которое смотришь на мир. Чтобы доказать себе: я была здесь. Чувствовала. Дышала. Любила. Страдала. И всё это не растворилось бесследно, а отлилось в хрупкую, но прочную форму — несколько строк на чистом листе. Это моя попытка ухватиться за ускользающую красоту бытия и сказать жизни, переполненной суетой и хаосом: «Вот. Вот оно. Секунда совершенства. Я её заметила. Я её сберегла».
Стихотворение — это не ответ. Это вопрошание. Не победа над хаосом, а попытка заключить с ним перемирие на своих условиях, на минуту, на строчку, в этом — его главная, тихая необходимость.