Ундина, лесби-тематика, часть 2, глава 8

Приблизительно в эти минуты Виктор с ярко-красными розами неуверенно мялся возле обожаемой квартиры. Наконец, он решился позвонить в дверь. Букет его нервировал, но юноша точно знал, что эта охапка – атрибут совершенно необходимый.
Щёлкнул замок, Марина высунулась в халате и, уставившись на цветы, схватилась за голову.
Виктор знал, что главное попасть в квартиру, чтобы выяснить всё, как следует. («Хотя бы понять, кто у неё появился»). Он что-то твердил без остановки, пытаясь ступить за порог, а в ответ раздавались точно те же фразы, какие недавно он слышал от Марины по телефону. Это успокаивало молодого человека, в него вселяло уверенность предположение, что у девушки истощился запас аргументов.
- Ты даже не представляешь себе, насколько ты мне не нужен! – в сердцах крикнула Марина, неожиданно резко захлопывая дверь. 
Парень так и застыл с яркими цветами, не зная, что теперь делать. Всунул их между прутьями на изгибе лестницы и ушёл восвояси. Только решил завтра прийти сюда вновь, и так же с букетом.      
Марина засыпая, всё думала, к чему ей сдалось в своё время знакомиться с «этим несуразным Виктором». «И, вроде, нормальный, но … ни уму, ни сердцу!» - повторяла она.
Юлькин брат тоже был низкого мнения о нём). Юлькин брат однажды сморозил, что она связалась с этим парнем «по привычке делать всё назло себе». Он даже расписал механизм формирования этого навыка у Марины. (Дескать, люди много вредили ей, а она отродясь стремилась помогать другим. Вот она и помогала всем подряд, в том числе этим вредителям в их вредительстве по отношению к ней лично. И привыкла. Многократно повторяясь, действие, как известно, становится привычкой).  Он говорил – «ты – как Юлька!»
Этот типус – автор оригинальной теории – являлся психологом по образованию, да ещё играл в казино, так что он был богат на такие извращённые мысли.   
«Этот вообще чушь городит! – брюзжала Марина, - Ничего я не делаю себе назло!»
«Кто же у неё появился?!» - раздумывал полночи Виктор, - «Неужели всё-таки связалась с тем гадом, который родственник её Юльки?!».
А Дарья с подругами в тот вечер засиделись в баре, пили какую-то убойную штуку, рябиновую настойку, и разговоры вели обо всём подряд.

Кася ляпнула, что ВэИ наступает из-за «дисгармонии коллективного биополя».
«Наши страхи, наши грехи…» - заплетающимся языком она перечисляла возможные причины феномена.
- Откуда ты знаешь? – хмурилась озадаченная Мира.
- Ниоткуда! Шутка! Ха-ха…
- А сюда мы приезжаем…зачем? – спросила вдруг Дарья, - Отслеживаем тенденции?
- Да именно! – кивнула Кася, - Мы – инспекция. Звёздный десант. Мы определяем, куда катится мир…
- За месяц должны определить тенденции и написать отчёт, - сказала Мира.
- Только новенькие не пишут отчёта, - добавила Кася.
- В общем, зачем мы приезжаем, ты решила спросить накануне отъезда, - усмехнулась Кася.
- Лучше поздно чем никогда, - сказала Мира.
Дарья кивнула, как-то смущённо-развязно. (слегка развязно)

Они ещё что-то пили, познакомились с двумя натуралками, танцевали.
Отрывались замечательно! Супер! Так в пионерском лагере в последний вечер круче всего бесились. И в походах юности.
 Мира, наконец, разоткровенничалась, куда и когда она ходила в эту побывку. (Если бы журнал «Афиша» заговорил, он зазвучал бы примерно также).  Ещё Мира перечислила несколько дат, и сказала, что ни за что не сообщит, где именно была в эти дни.
Потом Даша танцевала с двумя натуралками в углу кафе. Кася с Мирой разговаривали вдвоём. 
- Здорово она танцует!.. - сказала Кася.
-  У неё завтра тяжёлое расставание? – отреагировала Мира.
- Да… 
- А если…
- Что если?
-  Если она захочет остаться?
- Не захочет.
- Но если. Что с ней тогда будет? Не станет жизненных сил?
- Да…
- И как это? Как лежачие больные?
- Да, точно… Будет всё время лежать на кровати. Как при ОРВИ, причем в тяжёлой форме. И так каждый день. Ей будет трудно даже встать с кровати. Еле-еле сможет иногда выйти в магазин. 
- И где она будет лежать, у Марины что ли? А той это надо будет?
- Я не хочу об этом думать.
- Она знает?
- Надо у неё спросить! О, Мира, она возвращается! Как раз сейчас подойдёт.
Дарья подошла к столу.
- Даша, ты знаешь, что будет если… - Кася замялась.
- Если что?
- Если ты останешься…
- Да, знаю.
- Кто тебе говорил? – спросила Мира.
- Света и Анжела. По отдельности. А, и ещё Полина. Я всё знаю.
- Ясно, - сказала Мира.
- Только знаете…
- Что? – встрепенулась Кася.
- Зря вы обо мне беспокоитесь! Я не останусь.
После этих слов Кася совершенно успокоилась.
Но Дарья была теперь молчалива. И Мира тоже. Разговор не клеился, и девчонки ушли из бара.


Сны в эту ночь у неё были странные. Явилась оттуда жена вахтёра из музея. Просила связать их с мужем. Жаловалась, что никак не может к нему пробиться для первичного установления контакта.
Жена вдового вахтёра. Она говорила, что хочет помогать ему вещими снами, только не может достучаться до него. Всё возвращалась, заламывала руки.
И что я могу сделать для неё? – недоумевала во сне Дарья. Может быть, она меня с кем-то перепутала?
Потом ужас приснился, кошмар. Русалка с ненавидящим взглядом. Будто они плывут с ней по океану и вдруг русалка поворачивается и смотрит – злобными глазами. И превращается… в Марину.
Невозможно было видеть эти раскалённые звериной ненавистью глаза.
Дарья вскрикнула, просыпаясь.
А потом заснула вновь, но уже без сновидений.