Иудино дерево 32

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ.
В ЗАБЫТЫЕ ПЕЩЕРЫ.

Четверо магов рванулись вперёд, рассекая сгущающуюся тьму. Хайя шёл первым — клинок в его руке пылал холодным голубым светом, отбрасывая длинные тени на изрытую боями землю.
— Держите строй! — прохрипел Халенон, вскидывая руки. Между его пальцев зазмеились алые искры. — Не дайте им разорвать кольцо!
Чёрные фигуры приближались стремительно, словно вихрь. Из под плащей вырывались щупальца мрака, цепляясь за землю, вытягиваясь к магам. Один из соратников Хайи — невысокий, с седыми висками — резко развернулся, выкрикнул заклинание. Воздух перед ним сгустился, превратившись в полупрозрачный щит. Щупальца ударились о преграду с глухим звоном, оставив на поверхности тёмные разводы.
— Они пробивают защиту! — крикнул седовласый, с трудом удерживая щит. Его лицо покрылось испариной. — Ещё немного — и…
Хайя не дослушал. Резким движением он вонзил клинок в землю. Голубое сияние вспыхнуло ярче, разливаясь по почве тонкими прожилками света. Тёмные щупальца, коснувшись сияющих линий, зашипели и рассыпались пеплом.
— Теперь у нас есть время, — выдохнул Хайя, поднимая взгляд на приближающуюся орду. — Но недолго.
Халенон усмехнулся, сжимая кулаки. Вокруг него закружился вихрь алых искр, собираясь в причудливый узор.
— Тогда сделаем так, чтобы этого времени хватило. За Гаах!
Его голос утонул в грохоте столкновения. Маги вступили в бой, и поле сражения озарилось всполохами магии — голубыми, алыми, изумрудно зелёными. Каждый удар, каждое заклинание отзывалось эхом в небесах, будто сама реальность трещала под натиском тьмы и света.
Где то вдали, за линией горизонта, раздался низкий гул. Земля дрогнула. Хайя на мгновение замер, уловив знакомый ритм — так билось сердце Гааха, древнего источника силы, что питал их магию.
— Он с нами, — прошептал Хайя, вновь поднимая клинок. — Мы не одни.
Тьма надвигалась, но в глазах магов горел огонь, который не погасить.
Волны магии раскатывались по полю боя, словно прибой в штормовую ночь. Хайя ощущал, как сила Гааха пульсирует в его венах — не просто энергия, а живое дыхание древнего источника, которое слилось с его собственной сущностью.
— Держите ритм! — крикнул он, вскидывая клинок. Голубое сияние вырвалось из острия, рассекая тьму на десятки осколков. — Не дайте им замкнуть круг!
Халенон ответил гортанным возгласом. Его алые искры превратились в вихрь, который с рёвом устремился навстречу чёрным плащам. В воздухе зазвучали обрывки заклинаний — каждое слово отзывалось эхом, будто сама земля вторила магам.
Один из противников — высокий, с лицом, скрытым под капюшоном, — вскинул руки. Из его ладоней вырвались щупальца мрака, извивающиеся, как живые змеи. Они устремились к седовласому магу, тот едва успел выставить щит. Прозрачная преграда затрещала, покрываясь тёмными прожилками.
— Не выдерживаю! — прохрипел он, сжимая кулаки. — Они… они ломают защиту!
Хайя не раздумывал. Резким движением он вонзил клинок в землю, и голубое сияние разлилось по почве, превращаясь в сеть светящихся линий. Щупальца тьмы, коснувшись света, зашипели и рассыпались пеплом.
— Ещё один залп! — скомандовал Хайя. — Все вместе!
Четверо магов переглянулись. В их взглядах читалась не только решимость, но и нечто большее — понимание, что этот бой может стать их последним. Но в сердцах горела вера: Гаах не оставит их.
Халенон глубоко вдохнул, собирая алые искры в единый шар. Хелона, отдышавшись, подняла руки — вокруг её пальцев заиграли изумрудные всполохи. Третий, молчаливый и сосредоточенный Хангл сжал ладони, и между ними заструился оранжевый огонь. Хугг прошептал заклинание, и воздух вокруг него наполнился серебристой дымкой.
— За Гаах! — грянул Хайя, поднимая клинок к небесам.
В единый миг четыре потока магии — голубой, алый, изумрудный и оранжевый — слились в ослепительный вихрь. Он взмыл ввысь, разрывая тучи, и обрушился на ряды чёрных плащей. Тьма застонала, рассыпаясь на клочья, а затем — с оглушительным грохотом — разорвалась на части.
На мгновение воцарилась тишина.
Затем земля дрогнула снова. Но теперь Хайя узнал этот ритм — он был иным. Не биение сердца Гааха, а… шаг. Тяжёлый, размеренный, словно кто то огромный приближался сквозь пространство.
— Что это?.. — прошептал седовласый маг, оглядываясь.
На горизонте, там, где только что бушевала тьма, возник силуэт. Высокий, окутанный сиянием, он шагал по земле, и каждый его шаг оставлял светящийся след. В руках он держал посох, увенчанный кристаллом, который пульсировал тем же светом, что и клинок Хайи.
— Это… — Халенон замер, не веря своим глазам. — Это же…
— Хранитель, — выдохнул Хайя.
Фигура приблизилась. Лицо его было скрыто тенью, но в глазах горел тот же огонь, что и в сердцах магов.
— Вы выдержали испытание, — прозвучал голос, низкий и гулкий, словно эхо веков. — Тьма отступила. Но битва ещё не окончена.
Хайя опустил клинок, но не ослабил хватку.
— Мы готовы идти дальше.
Хранитель кивнул.
— Тогда слушайте. Гаах нуждается в вас. В ваших сердцах, в вашей воле. И в вашей жертве.
Тишина повисла над полем боя. Четверо магов переглянулись. Они знали: цена победы может оказаться выше, чем они предполагали. Но отступать было некуда.
— Говорите, — твёрдо произнёс Хайя. — Мы слушаем.
 В глубинах Забытых Пещер, —заговорил он, и каждый слог его речи отдавался в душах магов эхом незримых миров, — таится источник Тьмы. То не просто скопление мрака, но живое существо — древний дух, чьё имя давно стёрто из памяти смертных. Он питается страхом, гневом, отчаянием. И с каждым столетием становится сильнее. Хранитель медленно поднял посох, и кристалл на его вершине вспыхнул ярче, озарив поле боя призрачным светом.

Хелона невольно сжала пальцы — изумрудные всполохи вокруг них дрогнули.
— Как его уничтожить? — спросила она, и в голосе её звучала не только решимость, но и тень сомнения.
Хранитель опустил взгляд, и на мгновение показалось, что даже его незыблемая фигура дрогнула.
— Его нельзя уничтожить. Но можно запечатать. Для этого потребуется сила четырёх стихий, объединённая в едином ритуале. Однако… — он сделал паузу, и тишина стала почти осязаемой, — плата за это будет высока.
Халенон шагнул вперёд, алые искры вокруг него затрепетали, словно пытаясь уловить суть грядущего испытания.
— Что за плата?
— Один из вас должен остаться в Пещерах навеки, — произнёс Хранитель, и слова его упали, как камни в бездонный колодец. — Лишь жертва души, добровольно отданной во имя света, сможет навеки сковать дух Тьмы.
Четверо магов замерли. Воздух словно сгустился, став почти непроницаемым.— Это… несправедливо, — прошептал Хангл, и оранжевый огонь в его руках на миг померк.
— Справедливость — не мера этого мира, — мягко ответил Хранитель. — Есть лишь баланс. И сейчас он в ваших руках.
Хайя медленно поднял клинок. Голубое сияние лезвия отразилось в его глазах.
— Мы принимаем условие.
— Подумай, — предостерегающе произнёс Хранитель. — Решение должно быть добровольным. Никто не вправе заставить другого пойти на это.
— Я знаю, — кивнул Хайя. — Но мы не можем отступить. Гаах нуждается в нас.
Хелона, Халенон и Хангл переглянулись. В их взглядах читалась борьба — страх, сомнение, но и непоколебимая решимость.
— Я пойду, — вдруг сказал Халенон, и алые искры вокруг него вспыхнули с новой силой. — Моя магия — огонь, а огонь всегда жертвует собой, чтобы согреть других.
— Нет, — резко возразила Хелона. — Это должна быть я. Моя стихия — жизнь. И если моя жизнь станет ключом к спасению мира, то так тому и быть.
Хангл молча сжал кулаки. Оранжевый огонь между его ладоней заструился, словно пытаясь выразить невысказанные мысли.
— Хватит спорить, — тихо, но твёрдо произнёс Хайя. — Решение приму я.
— Ты — наш лидер, — возразил Хангл. — Без тебя мы не сможем…
— Именно поэтому, — перебил его Хайя. — Если я останусь, вы сможете продолжить путь. Вы — сила, которая нужна Гааху. А я… я просто выполню свой долг.
Хранитель молча наблюдал за ними. В его глазах, скрытых тенью, мерцал отблеск одобрения.
— Время не ждёт, — наконец произнёс он. — Выберите путь. И пусть ваш выбор будет твёрдым.
Четверо магов встали в круг, соединив руки. Четыре потока магии — голубой, алый, изумрудный и оранжевый — вновь слились воедино, образуя сияющий вихрь. Но теперь в нём чувствовалась иная сила — сила единства, силы воли и готовности к жертве.
— Мы идём в Забытые Пещеры, — провозгласил Хайя, и его голос прозвучал как клятва. — И мы запечатаем Тьму. Любой ценой.
Хранитель кивнул. Посох в его руках засиял ослепительным светом, и перед магами открылся портал — тёмный, зияющий проём, из которого доносился шёпот древних сил.
— Ступайте, — произнёс он. — И да хранит вас свет Гааха.
Четверо магов, не колеблясь, шагнули в портал. За их спинами свет Хранителя медленно угасал, оставляя поле боя в тишине, нарушаемой лишь отдалённым эхом шагов — шагов судьбы, ведущей их в глубины, где ждёт последняя битва.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...