Выбор

                Выбор

                Прибрежные думы. - Встреча с Юлей. - Лирический пир. -
             Софи Лорен или Лолита Торрес?! - Битва миров. - На Памире. -
              Пульсирующий ледник. - Страшная ночь. - Мраморные грибы. -
                Триумф влюблённых. - Рывок в Небу. - В ущелье Абдукагор. -
     Сеча внутри. - Озарение духа. - Свобода и Жизнь. - Чудная метаморфоза. -
                Вехи пути. - Божий Зов. - Святая Гора Афон. - Грани судьбы.

                Я сам не свой!.. Меня зачаровали
                Весенний дух, мальчишеский задор,
                Свободной мысли сказочный простор,
                Каскады грёз и лица без вуали,
                Улыбки, смех, зовущий шёпот гор,
                Чуть томных глаз загадочные дали,
                Вечерних звёзд затейливый узор,
                Накат восторгов, лёгкие печали…
                Как жизнь кипит!.. Весь мир от счастья пьян.
                А, может, всё - лишь глюк, мираж, обман?!.

         Душистая, весенняя Греция. Лесистые, зеленеющие склоны предгорий, там и сям украшенные оливковыми садами. Весёлые россыпи задорных светлеющих вилл с красновато-коричневыми черепичными крышами. Знаменитый среди православных паломников всего мира, легендарный Уранополис - небольшой курортный городок километрах в пяти от границы с Афоном…
         Ностальгически отдыхая на фоне раскидистых пальм и утопающего в цветах трёхэтажного отеля, за уютным столиком на открытой веранде, в замечательном ресторане с приятной публикой и живой греческой национальной музыкой в стиле всемирно известного, овеянного легендами танца Сиртаки, на берегу Сингитского залива, тридцатипятилетний Алекс - чернобородый крепкий элегантный мужчина спортивного телосложения, в недалёком прошлом - элитный офицер военной разведки (хотя, говорят, бывших разведчиков не бывает!) - с истинным наслаждением ощущает сладостное приближение мягкого апрельского вечера.
         В который раз сей бытийный странник, неодолимый идеалист, неистребимый романтик глубинно размышляет о своей необычной судьбе. Погружается в священный трепет перед Непостижимостью путей Господних. Пытается ответить на “вечные вопросы”, неотрывно любуясь манящей, предзакатной гладью Эгейского моря.
         Одновременно ведёт непринуждённый диалог с оживлённой собеседницей - обворожительной девушкой, сидящей напротив, буквально не
сводящей с него глаз.
         И при этом с лёгким удивлением созерцает самого себя, окружающую действительность, всё происходящее чуть-чуть отстранённо, как бы сбоку, будто находясь в параллельном измерении…
    -  Если б ты знал, Алёша, как я рада нашей встрече!
    -  Взаимно, милая Юля.
    -  Отлично выглядишь… Судя по всему, в отличной форме.
    - О тебе и говорить нечего. Ты теперь не только мисс Барселона, но и первая грация Буэнос-Айреса.
    -  Непревзойдённый мастер комплиментов.
    -  Говорю сущую правду.
    -  Сколько же мы не виделись?
    -  Думаю, лет пять.
    -  Как ты здесь оказался?
    -  Чудом…
                На твой вопрос с квадриги муз отвечу:
                Смотри, какой лирический ландшафт!..
                Как высший Дар лелею нашу Встречу.
                Сегодня будем пить на брудершафт…

    - Улётная импровизация, - счастливый смех Юли льётся серебряным колокольчиком. - И всё-таки расскажи.
    -  Обо всём не расскажешь…
    -  Ну, хотя бы в двух словах.
    - Невозможное человеку - возможно Творцу. По Милости Божией, стал усердным паломником. Недавно получил - (нереальное стало Реальным!) - новенький загранпаспорт.
    -  Ты же, вроде, невыездной.
    -  Для кого как… В греческом консульстве оформил визу на месяц.
    -  Прямо ошарашил меня, - живо реагирует обаятельная студентка.
    -  Легально пересёк границу.
    - С твоей-то биографией?! - ошеломлённо улыбается моя верная поклонница, былая спутница в горных странствиях. -  Невероятно!..
    -  Сегодня спокойно прилетел авиарейсом из Москвы в Салоники. Оттуда - машиной - в Уранополис.
    -  Фантастика…
    - Завтра утром в полицейском участке забираю особый пропуск пилигрима и паромом - на Святую Гору Афон. Собственными очами увижу, наконец, первый удел Божией Матери - необоримую твердыню Святого Православия.
    -  Рада за тебя… Вешняя Эллада сказочно хороша…
    -  Именно так. А твоё присутствие делает всё вокруг ещё краше.
    -  Ты всё тот же утончённый лирик.
    -  Стараюсь не выпадать из этого образа.
    -  И тебе удаётся.
    - Ненавижу лесть. Просто подчёркиваю безспорные факты… Чутко вслушиваюсь сейчас в едва уловимый говор волн. Смакую крохотными глоточками чудную Метаксу - отменный коньяк двенадцатилетней выдержки. Закусываю лимонными дольками. Наслаждаюсь твоей девичьей, чистой, совершенной Красотой и… Блаженствую…
     -  Твоими бы устами да мёд пить, - нежно вздыхает неотразимая креолка.
     - Поэтому без настоящей Поэзии не обойтись. Временами осеняет Вдохновение - и тогда нельзя не творить. Прими скромный подарок из сборника сонетов “Надмирность”:

                Меж синих кряжей айсберг вешних крон
                В закатный пурпур вещим сном вплывает.
                Блаженный Миг парит, резвится, тает.
                Весна, как встарь, берёт меня в полон… 

                Чтоб вспомнить наш жемчужно-пенный склон,
                Печать забвенья вновь душа срывает.
                Апрельский вечер ширь веков встречает.
                Восходит ночь на рдяно-лунный трон…

                Средь звёздных вод экватор жизни взрезал
                Крутую даль бытийных океанов.
                Открылось то, что ум не мог открыть…

                От древних глыб седого волнореза
                Уходит в море Юность утром рано.
                Весь мир озвучен вешним гимном - “ЖИТЬ!”               

     -  Браво… Отличные стихи…
     -  И ещё один квант неподдельного Восторга:

                Лишь взгляну на тебя - и поэта ласкает Услада.
                На лирическом фронте победно алеет Восток.
                Золотой орхидеей в душе расцветает Гранада
                И Серебряный век - Гумилёв, Северянин и Блок…

    -  После таких строк уже совсем не обижаюсь на Алёшу за его столь долгое молчание.
    -  Ещё раз прости… На то были важнейшие причины… Поверь…
    -  Попытаюсь… Английский, испанский ещё не забросил?
    - Над языками неуклонно работаю: читаю, перевожу, практикую разговорную речь. С Шекспиром в подлиннике уже ознакомился. Пришла пора почитать в оригинале моего любимого Сервантеса.
    -   Французский не осилил?
    -   Пока нет. Кстати, знаменитый Оноре де Бальзак - виртуоз классической прозы, мастер психологического анализа - в некоторых своих новеллах, романах поднимается до уровня нашего литературного титана - Фёдора Михайловича Достоевского.
    -  Я не филолог, - смиряется весьма начитанная, эрудированная скромница. -  Тебе видней.
    -  Но что мы всё обо мне?.. Поговорим о прекрасной сеньорите…
    - Благодаря папиным связям получила двухнедельный отпуск. С визой - никаких проблем. Позавчера добралась до Греции, чтобы погостить у двоюродной тёти. У неё вилла на окраине Уранополиса.
    - Поразительные совпадения… В высшей степени знаменательное пересечение наших жизненных путей… Ты согласна?..
    -  Ясное дело…
    -  Итальянским занимаешься?
    -  Понемногу.
    -  Похвально.
    -  Мелодичный язык. Очень нравится.
    -  По ассоциации вспомнил юную Софи Лорен, покорившую итальянцев.
    -  И не только, - озорно вставляет девушка.
    - Но ты больше похожа на жгучую красотку Лолиту Торрес. Эта зажигательная кинозвезда, певица, танцовщица просияла в заокеанской Аргентине. Своим обаянием, темпераментом, талантом со временем пленила всю Южную Америку. И даже советский Союз. Незабываемо-романтический фильм “Возраст любви”, в котором грациозная, эффектная Лолита, столь ярко напоминающая тебя, с блеском исполнила главную роль, - произвёл на наших соотечественников неизгладимое впечатление.
    - Сильно сказано! - на точёном личике счастливой Юли вспыхивает нежный румянец. - Совсем меня захвалил…
    -  Как твоя учёба в МГУ?
    -  Получила красный диплом.
    -  Куда распределилась?
    -  В Институт географии от Академии наук.
    -  Бывают у вас заграничные командировки?
    -  Намечается гляциологическая экспедиция за океан, в перуанские Анды. Туда, где ещё не ступала нога человека.
    -  Когда старт?
    - Примерно, через полгода. У нас наступит зима, а в Южной Америке - лето.
    -  Возьмут тебя?
    -  Вроде бы, да.
    -  Значит, и я к вам пристроюсь.
    -  Каким образом?
    -  Наши люди помогут.
    -  Опять какая-нибудь авантюра?
    -  Вполне вероятно.
    -  Ты, голубчик, выбираешь самые рискованные варианты.
    - Что поделать - люблю экстремальную экзотику. Привык скользить по лезвию бритвы…
    -  Не забыл эпопею на Западном Памире?
    - Такое не забывается… Написал об уникальных приключениях две новеллы: “Мраморный гриб” и “Перевал”.
    -  Они опубликованы?
    -  В самиздате (Проза.ру).
    -  Непременно прочитаю.
    -  Тебе понравится.
     - Никогда не забуду, милый, то лето, тот день, когда мы впервые встретились в ущелье Абдукагор, подле пульсирующего ледника Медвежий.
    - Кажется, это было вчера, а прошли уже целые годы. Словно сон, промелькнули мириады событий. Жажду постичь Непостижимое в лабиринте лирических Поисков. Потихоньку пишу грандиозную поэму. Назову её: “На арене времён”. Или, может, “Битва за Жизнь”. Вот отрывки:

                Наседают враги… Отбиваюсь шрапнелью Молитвы…
                Фиолетово-синие тучи над миром сгустились…
                В галактических Глубях - буруны космической Битвы…
                Беззаботно-весёлые будни, наверно, приснились…
 
                На жемчужных ланитах Памира ликуют улары.
                От снегов Сафет-хирса орлом воспаряю в Былое…
                И, как прежде, в июльском мажоре испанской гитары,
                У подножия Анд улыбается, грезит алое…

                “Неизменность” земного промчится быстрей электрона.
                Суетливое “счастье” исчезнет скорее, чем кварк…
                Прикрываю отход “из мешка”, экономя патроны.
                Возвращается в гавань потрёпанный шквалами барк…

                Удержав эскадрилью Минут, торможу Скоротечность.
                Дефилирую юнкерским шагом в кадетские годы…
                Возвращённое время, как Феникс, сулит Безконечность.
                Несказанные песни поют золотые Восходы…
                А вокруг закипают Торнадо вселенских Баталий.
                Мегаполисы вспучены термобарическим Взрывом…
                Над фалангой утёсов раскинуты звёздные шали.
                Гималайская полночь чревата надмирным Прорывом…

                Центрифуга секунд атакует счастливую Пору,
                Угоняя в Минувшее роту задорных кадет…
                Запредельные тайны открыты духовному Взору.
                Просветлённым умом расшифрована летопись бед…

                В поединке ломаются копья. И волосы дыбом.
                Назревает смертельная рубка двуручных мечей…
                Словно магний метафор, сверкнёт ослепительный Выбор
                На турнире Судьбы, под елей юбилейных речей…

                Эти битвы за Жизнь обнажают кровавые грани.
                Утопают в трясине забвений родные места…
                Но средь майской росы, на пороге рубиновой рани,
                Воздвигаем штандарты с блистающим Ликом ХРИСТА…

                На кольчуге предгорий зарделся кудрявый миндаль.
                В эпицентре Весны не бывает изъянов, эрозий…
                Исполнение сроков блеснёт, как дамасская сталь.
                В безпредельности Горних Миров просияет ТЕОЗИС…

     -   Поэт остаётся поэтом. А я живу Прошлым.
     -   Понимаю.
     -  Натужно, утробно урча, видавший виды, запылённый грузовик ГАЗ-66 останавливается у базового лагеря. Усталая, разбитая после долгой опасной дороги, с трудом открываю дверь кабины. Растерянно озираюсь по сторонам. Замечаю внизу пугающе острые куски огромных глыб, словно разломанных каким-то великаном. Начинаю осторожно выбираться. Цепляюсь за что-то ногой и…
     - Сладостный Миг, - окидываю Юлю любящим взором, - тема для отдельного романа, сюжетный шедевр!..
     - Ты выныриваешь из неоткуда. Словно снежный барс, делаешь неуловимо-молниеносный бросок. На глазах ошарашенных гляциологов ловишь меня прямо в воздухе. Спасаешь от рокового падения на смертоносные камни. Несколько секунд не выпускаешь из крепких…нежных объятий и… Аккуратно, бережно ставишь на ровную гранитную плиту.
     - Нетленный Момент… Тысячекратно возвращал, проживал его снова и снова…
     - Влюбилась с первого взгляда. Думала о тебе дни и ночи напролёт. Почти стала твоей невестой.
     -   Прекрасное время. Оно и сейчас живёт в моём сердце.
     - Однажды, по какому-то небесному наитию, поздним вечером ты спустился с верхней точки, на высоте 4 000 метров, далеко вниз, к моей палатке возле отвесной ледяной стены с зияющей пещерой, похожей на отверстую пасть гигантского велоцираптора. Ревущая тёмно-коричневая река выносила из этой зловещей пасти громадные ледяные глыбы… Я просто умирала от страха… Совершенно растерялась… Не знала, что делать…
    -  Помню, помню…
    - Твоё появление всё изменило… Сразу воспрянула, успокоилась. Взяла себя в руки.
    -  Интуиция - слава Богу! - не подвела. Пришёл вовремя.
    - Та страшная ночь… Эти пугающие гулы, рыки, всхлипы, вибрации… Мощнейший колосс, гигантский ледник готов был вот-вот тронуться с места, сокрушить всё на своём пути, и тогда…
    - Находясь на леднике, мы жутко рисковали, не думая о своей безопасности. В случае подвижки гигантские массы льда, камней, здоровенных глыб, грязи, воды опустошили бы всю Ванчскую долину, запрудили пограничный Пяндж, коснулись и Северного Афганистана.
    -   Но весь этот несостоявшийся катаклизм подарил наилучшие часы моей жизни… Чувствовала себя самой счастливой девушкой на всём белом свете….
    -  Испытывал то же самое… Смертельные риски сблизили нас, соединили в духе, сделали родными…
     - Прошло часа три… Неожиданно всё стихло, природа успокоилась, - бездонные очи Юлии трогательно увлажняются, - грозное ущелье Хирс-дара мирно уснуло. Мы быстро собрали рюкзаки. Выбрались на правый борт. По узкой извилистой тропе поднялись на верхнюю точку… В ледяном безмолвии, лунном сиянии, под кормчими звёздами, у подножия исполинских круч, среди россыпи мелких камней азартно выискивали экзотические грибы, похожие на куски мрамора… Разводили крохотный костёр. Жарили нашу добычу на тонком железном листе, политым растительным маслом. С завидным аппетитом вкушали деликатесную снедь, ничуть не уступающую по вкусу нашим белым гибам. Наслаждались крепчайшим индийским чаем, заваренным в армейском котелке… Пили из термоса густой настой золотого корня… Воистину неповторимые, райские минуты…
     - В душе бывалого воина царило тогда стойкое ощущение: царственный Памир, весь необъятный Космос, вся полнота Мироздания существует для нас двоих. Лишь перед нами распахивает сверкающие Чертоги. Только нам открывает неизреченные Тайны.
     -  Подписываюсь под каждым твоим словом, дорогой Алёша.
     - Внутри мягко струилась немолчная музыка - объёмная, нездешняя Полифония.  Щедро лились чудесные мелодии - нетленные хиты: “Вернись в Сорренто”, “О, соле мио”, “Палома” (голубка), особенно, “Испанские глаза” в исполнении Хампердинка, Демиса Руссоса, Элвиса Пресли…
     -  Точно подмечено.
     -  Казалось - миг, другой - и мы легко поднимемся над Землёй. Расправим могучие крылья.  Дерзновенно воспарим к мерцающим безднам.  Упорхнём в
Запредельность.
     - Лучше не скажешь! - растроганная москвичка полностью уплывает в Минувшее.
     -  Через пару дней покинули Медвежий. Вновь отправились в рискованное странствие без альпинистского снаряжения. Даже не взяв с собой ледорубы. С превеликим трудом выбрались к леднику в верховьях Абдукагора. Лихо преодолели коварные ловушки: камнепады с морен, лабиринты зияющих трещин. Вскарабкались на левый борт могучего ущелья. Удачно поставили двухместную памирку среди “плачущих карликов” - причудливых белых фигурок, мастерски вырезанных из снега сильнейшими ветрами, на высоте 5000 метров. И, страдая от лютого холода, тесно прижавшись друг к другу, с восторгом созерцали грандиозную, фантастическую панораму. Не могли оторвать глаз от вздыбленных хмуро-бурых редутов отрешённо застывших циклопических гор. Неустанно любовались феерическими красками угасающего медно-алого заката на фоне розовеющих ярко-белых пиков и темнеющего иссиня-чёрного неба…

                Снеговая кольчуга хребтов - неподвижное время -
                Неотмирно застыв, излучает безмерный Покой.
                Созерцатели Вечности - горы - счастливое племя,
                Вы расставлены здесь по постам всемогущей Рукой…

                Белоснежные кудри окутали бурые склоны.
                Камнепад, нападая на Тишь, совершает разбой.
                Величаво ступают по мраморным снам фараоны -
                Силуэты суровых вершин - и влекут за собой…

                О, как сладостно заново плыть в незабвенную Юность,
                Жадно пить, будто Кьянти, восторги чарующих лет!..
                Пусть грядущие штормы грозят огнезрачным Тайфуном -
                Изумительный мир отверзает прозревший поэт…

                Я вбиваю столетия в Миг ослепительной Тайны.
                Уношу в Запредельность минуты сияющих Встреч.
                Неподкупная память рисует тот Вечер венчальный.
                Неподкупное время подъемлет карающий Меч…

                Знаменосец Любви, под хитоном Зари пламенея,
                В светоносном Броске прорывает невидимый фронт.
                Из мальчишеских грёз возвращается чудная фея.
                Но за рифами жизни блистает Иной Горизонт…

                Перламутровый луч упорхнул в голубое пространство:
                От рубиновых прерий - к саваннам хрустальной Мечты.
                Ты когда-нибудь видела в Небе такое Убранство?..
                Так летим же скорее на царственный Пир Красоты!..
               
    -  И на гребне сей лирической Волны, рождённой любимым бардом - моим Алёшей, - дружно ныряем в наш брезентовый вигвам. На одном дыхании влезаем в теплейшие пуховые сальники. Быстро согреваемся, внешне и внутренне. Долго-долго мечтаем о Будущем. И в девичьем сердце сладко звучит, разливается, поёт лишь одно имя - Алёша!..
    - Такие безсмертные моменты украшают, преображают всю жизнь. Вмещают размах седых тысячелетий. Поднимают над временем…
    -  Распахивают окно в Вечность, - вдохновенно добавляет Юля и развивает свою мысль. - Несмотря на пугающую высоту, ледяное безмолвие, гигантский отрыв от цивилизации, нашу полную заброшенность в диких горах, - у меня не было никакого страха, ибо недаром учат святые Отцы:

                “ЛЮБОВЬ ИЗГОНЯЕТ СТРАХ!”

    - Аминь! - подвожу итог и неспешно, обстоятельно продолжаю. - После экспедиции, уже в столице, гармоничная соотнесённость наших мыслей, чувств, умов, сердец неуклонно росла, развивалась, крепла. Я был по-настоящему счастлив. Пылкое, творческое воображение услужливо рисовало заманчивые, чарующие картины земного Эдема: живоносное общение с Возлюбленной; романтические прогулки вдвоём - рука в руке - по Старой Москве; торжественное венчание в старинном храме преподобного Пимена Великого, где когда-то давным-давно младенца Алёшу крестили; медовый месяц в горах Западного Кавказа, на заветной пасеке, рядом с альпийскими лугами; нерушимый союз двух родственных душ, плавно переходящий из скорбного времени в блаженную Нескончаемость…
    -  Потом ты куда-то попал. Через год объявился. И снова исчез…
    -  Началась жесточайшая внутренняя борьба.
    -  Это знакомо и мне.
    -  Грянула ментальная Сеча - изнурительная, нескончаемая, духовная Битва с миром - средоточием греховных страстей и пороков, плотью и дьяволом - этим сгустком чёрной энергии, убийственной воли, абсолютной лжи, изощрённого коварства, непримиримой ненависти…
    - Широко известный подвижник 18-го века, преподобный Никодим Святогорец, написал о духовной борьбе целую книгу - “Невидимая брань”, - никогда не унывающая красавица и вместе с тем рассудительная, мудрая христианка не перестаёт удивлять меня глубокими, всесторонними знаниями. - Эта  драгоценная  книга  лежит  на  моём  рабочем  столе  для   ежедневного
чтения. Периодически выписываю из неё те или иные поучения.
    -  Умница.
    -  Подвизаюсь по мере сил.
    -  А я в те кромешные дни получил серию сокрушительных ударов. Угодил в бытийный нокдаун. Но - хвала Всевышнему! - выдержал жёсткий прессинг. Выстоял, выжил. Очнулся, воспрянул. Собрался с силами. И с неколебимой решимостью продолжил упорный, великий, пожизненный бой за Вечное Спасение…
                Смотри: в бетонной паутине
                Забилось чьё-то сердце вдруг,
                И на асфальтовой равнине
                Проснулся каменный паук…

                Многоэтажная пещера
                Зевает, выдыхая смог.
                И город - страшная химера -
                Вползает с рыком на порог…

                Желаний ярая пантера
                Готова душу растерзать.
                Лишь миг - и орды Люцифера
                Рванут ко мне, как злобный тать…

                Но меч Мольбы крушит злодеев.
                Всё ближе светлых духов рать.
                Заря Надежд внутри алеет.
                И мрак разъяла БЛАГОДАТЬ…

                Вернулась майская Отрада
                Блаженных, незабвенных лет...
                Спешит к весенним звездопадам
                Разведчик, бард, анахорет…
               
    -  Когда мы познакомились, мне стукнуло 17, тебе - 29. Ты сказал, что разница в 12 лет - идеальное возрастное соотношение для жениха и невесты.
    -   Моё мнение ничуть не изменилось.
    -  А ведь у меня, как ты знаешь, ни до, ни после тебя никого не было. Никаких ухажёров. Даже на платоническом уровне.
    -  Брависсимо… Великолепно…
    -  С тобой мы только два-три раза невинно поцеловались.
    -  Ты всегда, как зеницу ока, хранила целомудрие, берегла свою честь.
    -  Так и осталась девицей.
    -  Причём, самой красивой, поистине несравненной…
    -  До сих пор ты не женился, не постригся в монахи. Почему? Чем вызвана такая нерешительность?
    -  До монашества нужно дозреть.   Что касается жены…  Моей благоверной
спутницей жизни могла бы стать лишь ты одна…
    - Я вся - внимание! - иконописный лик красивейшей девы лучится восторгом. - Продолжай, мой храбрый, доблестный витязь.
    - Внутреннее благородство, нелицемерное благочестие изумительно сочетается в тебе с внешностью кинозвезды, утончённой женственностью, неотразимым шармом. Весь твой стан, вся телесная оболочка - с головы до ног - безупречное Совершенство, редчайший Дар в наше смутное время. Ты - изумруд небывалой ценности. Уникальный бриллиант без малейшего изъяна. Воплощение кадетских грёз. Мой желанный Идеал, который я тщетно разыскивал всю курсантскую юность, армейскую молодость и…внезапно обрёл на Памире.
    -  Так бы и слушала эти признания до конца своих дней.
    -  Менестреля уносит лирический вихрь. Вот начало моей новой песни. Уже мысленно подобрал аккорды на фоно и гитаре:

                Корветами прошли недели.
                Мустангами умчались дни.
                Покрылись белым пухом ели.
                Зажглись бенгальские огни…

                Искал тебя в тот час радушный.
                Но ты двоилась, ускользала.
                Твой облик - царственно-воздушный -
                Печально таял в неге зала…

                А днесь - в сиреневом прибое -
                Являешь образ лучезарный.
                Лишь миг - и вновь Мечту омоет
                Твоих волос каскад шикарный…

    -  Нет слов! - восторженно бросает растроганная дева. - Алёша превзошёл сам себя…
    - И вот здесь, - делаю многозначительную паузу, - хочу поведать захватывающую историю. Только не падай в обморок…
    -   Давай, давай, - ласково торопит сногсшибательная горнолыжница.               
    -  Где-то года три назад собираюсь позвонить, чтобы встретиться и сделать, наконец, предложение. Переполненный самыми радужными надеждами, упоительно представляю тебя в подвенечном платье. Сладостно предвкушаю грядущее Торжество. Поднимаю телефонную трубку, и тут…
    -  Не тяни! - взволнованная Юля сгорает от нетерпения.
    - Происходит нечто невероятное… Совершается таинственное озарение духа - вразумление Свыше… Очень сложно описать сие в обыкновенных, земных словах.
    -   Дерзай! - требует красавица. - У тебя получится.
    - Представь: за какие-то неуловимые, эфемерные секунды как бы одновременно, реально испытываю, ощущаю, проживаю два объёмных, ярчайших, экстатических, но диаметрально противоположных, взаимоисключающих состояния. Причём, безо всякого раздвоения личности, сохраняя адекватный контакт с действительностью…
        С одной стороны пребываю в долгожданном законном браке и при этом - (как это ни дико, ни парадоксально!) - забредаю в затхлый бытийный тупик. Будто поваливаюсь в душный склеп. Ползаю среди тлена и праха. Удручённо томлюсь в какой-то дремучей метафизической тьме. Страдаю, изнываю, словно придавленный громадной скалой, наглухо замурованный в стену. Уныло прозябаю, напрочь лишённый внутренней свободы. Влачу пошлое, жалкое, безсмысленное существование, - весь духовно связанный, обездвиженный, полузадушенный, искалеченный, порабощённый. Близкий к тому, чтобы задохнуться, потерять сознание. Сгинуть от бездарной Серости, мертвящей Скуки, нарастающей Безысходности, леденящего Ужаса… Причём, всецело постигаю непреложную истину: все острейшие проблемы - не во внешних обстоятельствах, а во мне самом, глубоко внутри…
    -  Ну и де-л-л-а-а-а! - изумлению девушки нет предела.
    - Признаюсь честно: какую-то часть меня опрокинуло. Сразило наповал. Готов был не верить самому себе.
    -  Ещё бы…
    - На втором состоянии стоит остановиться особо. Вне семейных уз - совершенно иная картина, иное качество. Никакого давления на душу и тело. Нескончаемое, вечное Пиршество бодрости, радости, Света. Преизбыток жизненных сил, творческих энергий. Небывалый духовный Подъём. Полнота многогранного, интереснейшего, нетленного Бытия. Настроение - хочется обнять Вселенную, прижать к сердцу всё Мироздание… Живоносная перспектива, уходящая в необъятный Простор… Будто вольный беркут, лечу над безкрайними далями. Поднимаюсь всё выше и выше. Титановый кокон душевной темницы остаётся где-то там, далеко внизу… Возношусь к белоснежным облакам. И дальше - в бездонно-лазурную Глубь. Свободно перемещаюсь над грешной планетой. Блаженно воспаряю в нездешние Выси. Внутри - легко, невесомо, прозрачно, чудесно… Повсюду - триумф неизбывного Счастья…
    -  Потрясающе! - горестно восклицает крайне озадаченная смуглянка.
    - Слова бледнеют, замирают на устах… И всё же продолжу… Каким-то непостижимым образом, почти моментально, вне рассудочных понятий и отвлечённых категорий, ещё будучи тут, на грешной Земле, в бренном теле, на своём убогом уровне предощутил, приял и постиг То, что ожидает спасённых праведников - сынов и дочерей Всевышнего - Там, на метафизическом Небе, в Горних Мирах, где Вечное Царство Божественной Славы. И точно знал: мне приоткрылась лишь крохотная толика того неизреченного Великолепия, кое безначально и вечно окружает всеведущего, всемогущего, несказанно прекрасного Бога, безмерно любящего Своё падшее творение.
    -  Обалдеть!.. Мой мозг вот-вот закипит…
    - Метафорически выражаясь, можно сказать так: передо мной как бы поставили некие мистические весы с двумя чашами. Каждая чаша - определённый образ жизни. Предстояло выбрать одну из них.
    -  И ты…
    - В те нездешние Миги - вне времени и пространства - с ликованием выбрал вечную Радость, Свободу, Гармонию. Мигом сдёрнул с себя розовые очки пылких грёз, безудержных фантазий, бренных утех. Сбросил, отшвырнул прочь мрачные оковы цепких иллюзий, ржавые кандалы пагубных миражей. Избавился от тяжелейшего, убийственного недуга - духовной слепоты. Увидел подлинную суть вещей и явлений. Попрал никчёмную, тупую суету сует. Сокрушил липкие тенета самообольщения. Разбил вдребезги хрустальные замки виртуальных упований. С райским облегчением вырвался из медовой ловушки. Должно быть, сие свершилось по молитвам отца Кирилла…

                Рванул побег из адского полона.
                Врачует душу сладкий плен дорог.
                Отринув морок всех земных тревог,
                Парю сквозь звёздный купол небосклона…

                Да был ли град подземного дракона?
                Снедал ли ум греха незримый смог?!.
                Отверз врата блистающий Чертог.
                Отверзлись недра мысленного лона…


                Плывут миры над крышей шалаша.
                Звучит беззвучно лунный мадригал.
                И миг Свободы застают врасплох…

                Восходит время мягко, не спеша,
                За веком век, по шлемам грозных скал,
                Меж круч и бездн, на перевал эпох…

    - А что ты чувствуешь сейчас? -  в дивных очах опечаленной голубки трогательно блеснули крохотные алмазы слезинок. - Неужели медовая ловушка - это я?!.
    - Как раз наоборот. Ты - моё Освобождение. Вижу в тебе любимую невесту, но…
    -  Продолжай.
    -  Всё остальное покажет Афон…  Надо крепко помолиться Богу…  То, что
тогда пережил, требует сугубого осмысления. И поныне нахожусь под громадным впечатлением от тех переживаний. Не покидаю пучину неотступных дум… Вспоминаю свою жизнь, начиная с пятнадцатилетнего возраста. Три года в МсСВУ (Московское Суворовское военное училище, 1968-1971), пять лет на Западном факультете престижного, легендарного ВИИЯ (Военный Институт иностранных языков, 1971-1976), далее - служба в разведывательном управлении штаба ТуркВО (Туркестанский военный округ) и, самое главное, феноменальный переход - (на его фоне любые спецоперации “отдыхают”!) - из Армии земных правителей в АРМИЮ ЦАРЯ НЕБЕСНОГО…
     -  Ещё на Памире слушала твои воспоминания, затаив дыхание.
     -  Несколько штрихов на полотне. Основной массив информации остался за кадром.
     -  И этого хватило…
     - Фундаментальные, космологические метаморфозы в судьбе бравого кадета. Громоподобная сенсация местного значения. Спортсмен, весельчак, массовик-затейник, пианист и гитарист, поэт и бард, разудалый повеса и знаток рок-музыки, любимец дам, душа любой компании вдруг заводит странные церковные речи. Начинает запоем читать, штудировать Священное Писание. Кардинально дистанцируется от прежнего круга общения. Стремглав бежит от мирских соблазнов. Выходит на прямой контакт с духоносными схимниками. Принимается рьяно изучать Закон Божий, каноническое право, догматическое Богословие, православную аскетику, труды исихастов, жития святых. Собирается поступать в МДА (Московская духовная академия). Становится бородатым, длинноволосым анахоретом. Почти замыкается в полном затворе…
     -  Представляю реакцию твоих родителей, - метко подмечает Юля.
     - Знакомство, дружба с замечательными подвижниками Свято-Троицкой Сергиевой Лавры; доверительные беседы, совместные молитвы с богоносным старцем всея Руси - архимандритом Кириллом (Павловым); регулярная исповедь, еженедельное причастие Святых Христовых Тайн; далёкие приходы и обители Закарпатья; отшельнические кельи горной Абхазии; святые места благословенной Иверии; заброшенные пещерные монастыри в Гареджийской пустыне, вблизи грузино-азербайджанской границы; исполинские кручи Гиссара на Памиро-Алае; скалистые дебри Дарваза на подступах к Северному Афганистану -  знаменательные, ярчайшие вехи на духовном пути, абсолютно немыслимом для советского офицера. И, тем не менее, сей путь пройден. В этом - мой Выбор и…явный Призыв Свыше. Даже во младенческие годы явственно чувствовал, улавливал Зов Господень. Ещё тогда твёрдо решил на него ответить. Именно поэтому Божий Промысел - всеблагой и всесовершенный - неуклонно и дивно вёл меня в Горние Выси сквозь буруны, рифы, цунами житейских морей. Многократно исхищал из безвыходных положений. Избавлял от грозных опасностей. Спасал от, казалось бы, неминуемой смерти!..
     - Твоё житие круче любого, самого захватывающего романа, - вставляет королева сёрфинга с идеальной фигурой. - Убедилась в этом ещё в мае 1982-го, попав с тобой в одну экспедицию…
     - Важнейший сигнал из Горнего Генштаба - тот экстатический опыт - ставит меня перед великой, судьбоносной Тайной. Твёрдо, несомненно верю: паломничество по Святой Горе приоткроет завесу над этой Тайной. Пресвятая Богородица - небесная Игуменья благословенного Афона - осенит Благодатным Покровом кающегося грешника. Укажет ему верную, спасительную стезю...
    -  Выходит, наше венчание опять зависает на какой-то тончайшей грани? - с непередаваемой грустью вопрошает моя избранница.
    -  Забудь тоску-печаль… 
    -  Я тоже стою перед нелёгким выбором, - тяжело вздыхает расстроенная Юлия.
    -  Всемилостивый Господь непременно вразумит тебя. Не сомневайся.
    -  Надеюсь…
    - Изгони хандру. Самое главное - угодить Богу. Мы - воины Христовы, разведчики Всевышнего. Каждый, пока живёт - на протяжении всего земного поприща - реализует свою собственную духовную миссию, определённую Свыше. Решает важнейшую духовно-боевую задачу, поставленную Небесным Генштабом. И потом, завершив земной путь, переместившись из времени в Вечность, предстанет перед светоносным ЦАРЁМ Царей - Верховным ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИМ всего сотворённого. Подробнейшим образом доложит ЕМУ о своих успехах и провалах, победах и поражениях. Нам с тобой надо хоть чем-нибудь порадовать Создателя. Надеюсь и верю: мы сумеем это сделать.
    -  Легко сказать…
    -  Воспрянь, герцогиня серенад, краса Андалусии… Прими дивный стих:

                Вот они, Грани
                Мук, Упований -
                Звёздные лани,
                Рдяные рани,
                Запах герани,
                Эхо сказаний,
                Отзвуки брани,
                Вышивка ткани
                Древних преданий,
                Сны ожиданий,
                Слёзы скитаний,
                Стрелы страданий,
                Пламя свиданий…
                Вот они, Грани
                Божьих сияний -
                Яркие блики
                Славных деяний,
                Горние лики,
                Пурпур блистаний…
         

 Примечания: улары - высокогорные индейки Памира;
                Сафет-хирс (тадж.) - в переводе на русский - белый медведь; величественный хребет в Северном Афганистане;
                Анды - крупнейшая горная система Южной Америки;
                торнадо (исп.) - гигантский смерч;
                электрон, квант, кварк - фундаментальные (элементарные) наночастицы;
                Теозис (греч.) - обожение (важнейшее понятие в православном Богословии, ударение на второй слог);
                мадригал - небольшое стихотворение любовно-лирического содержания.
                исихаст (греч.) - пустынник, делатель Иисусовой молитвы.

                Россия. Подмосковье.

                Январь-февраль 2026 года.

                Алексей Яковлев-Козырев (Союз писателей России)