Зуб Дьявола

Этот холод в штате Мэн не просто кусался — он жевал. Он вгрызался в суставы Арни, напоминая о каждом переломе, полученном за шестьдесят два года не самой праведной жизни. Арни поглубже зарылся подбородком в воротник старой куртки и сплюнул под ноги. Слюна застыла в полете, превратившись в грязную ледышку еще до того, как коснулась наста.
Перед ним из синих сумерек торчал «Зуб Дьявола» — каменная башня, которую какой-то безумный делец воздвиг здесь еще до Великой депрессии. Местные обходили это место стороной, и у Арни, как у единственного смотрителя, чья работа заключалась в том, чтобы раз в месяц проверять замки, были на то веские причины.
Но сегодня всё было не так.
Окна башни светились. Это не был уютный свет лампы, под которой читают внукам сказки. Это был густой, ядовито-желтый свет, похожий на цвет застарелой желчи. Он вырывался из стрельчатых проемов и пачкал чистый снег, превращая его в нечто тошнотворное.
— Проклятая работа, — прохрипел Арни.
Он знал, что в башне нет электричества. Провода срезали еще в те времена, когда Рейган был президентом. Но фонарь у дорожки горел. Он не просто светил — он гудел. Низкий, вибрирующий звук, от которого пломбы в зубах начинали ныть, а в голове всплывали картинки из детства, которые Арни предпочел бы забыть.
«Разворачивайся, старый дурак», — прошептал внутренний голос, подозрительно похожий на голос его бывшей жены. — «Садись в свой раздолбанный „Форд“, катись домой, открой банку „Бадвайзера“ и пялься в телевизор, пока не вырубишься. Тебе не платят за встречу с призраками».
Но Арни был упрям. К тому же, его внимание привлекли следы на тропинке. Они вели к дверям, но были… неправильными. Слишком глубокие, будто их оставил кто-то весом в триста фунтов, и при этом узкие, как у балетного танцора. И никаких следов обратно.
Он подошел ближе. Из-за дверей тянуло чем-то сладким и тухлым, как от забытого в подвале ящика с персиками.
Арни занес кулак, чтобы постучать, но рука замерла в дюйме от дуба. Изнутри донесся звук. Это не были шаги. Это было шуршание, словно кто-то волочил по полу сухие пальмовые листья. А потом раздался смех. Тонкий, сухой, похожий на скрип старого флюгера.
В верхнем окне мелькнула тень. Что-то длинное, с лишним количеством суставов, на мгновение прижалось к стеклу, оставив на нем жирный, маслянистый след.
Арни почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. В этот момент фонарь у дороги лопнул со звуком пистолетного выстрела. Синие сумерки мгновенно сомкнулись вокруг него, оставив только эти мертвенно-желтые квадраты окон.
Тяжелая дверь, которая обычно не поддавалась даже лому, медленно, с приглашающим вздохом, поползла внутрь.
— Мы тебя ждали, Арнольд, — прошелестело из черноты холла. — Мы как раз думали, что у нас закончились дрова для камина.
Арни посмотрел на свои руки и увидел, что они светятся тем же желтым светом, что и окна.