Зуб Дьявола

Этот холод в штате Мэн не просто кусался — он жевал. Он вгрызался в суставы Арни, напоминая о каждом переломе, полученном за шестьдесят два года не самой праведной жизни. Арни поглубже зарылся подбородком в воротник старой куртки и сплюнул под ноги. Слюна застыла в полёте, превратившись в грязную ледышку ещё до того, как коснулась наста.

Перед ним из синих сумерек торчал «Зуб Дьявола» — каменная башня, которую какой-то безумный делец воздвиг здесь ещё до Великой депрессии. Местные обходили это место стороной, и у Арни, как у единственного смотрителя, чья работа заключалась в том, чтобы раз в месяц проверять замки, были на то веские причины.

Но сегодня всё было не так.

Окна башни светились. Это не был уютный свет лампы, под которой читают внукам сказки. Это был густой, ядовито-жёлтый свет, похожий на цвет застарелой желчи. Он вырывался из стрельчатых проёмов и пачкал чистый снег, превращая его в нечто тошнотворное.

— Проклятая работа, — прохрипел Арни.

Он знал, что в башне нет электричества. Провода срезали ещё в те времена, когда Рейган был президентом. Но фонарь у дорожки горел. Он не просто светил — он гудел. Низкий, вибрирующий звук, от которого пломбы в зубах начинали ныть, а в голове всплывали картинки из детства, которые Арни предпочёл бы забыть.

«Разворачивайся, старый дурак, — прошептал внутренний голос, подозрительно похожий на голос его бывшей жены. — Садись в свой раздолбанный „Форд“, катись домой, открой банку „Бадвайзера“ и пялься в телевизор, пока не вырубишься. Тебе не платят за встречу с призраками».

Но Арни был упрям. К тому же его внимание привлекли следы на тропинке. Они вели к дверям, но были… неправильными. Слишком глубокие, будто их оставил кто-то весом в триста фунтов, и при этом узкие, как у балетного танцора. И никаких следов обратно.

Он подошёл ближе. Из-за дверей тянуло чем-то сладким и тухлым, как от забытого в подвале ящика с персиками.

Арни занёс кулак, чтобы постучать, но рука замерла в нескольких сантиметрах от дуба. Изнутри донёсся звук. Это не были шаги. Было шуршание, словно кто-то волочил по полу сухие листья. А потом раздался смех. Тонкий, сухой, похожий на скрип старого флюгера.

В верхнем окне мелькнула тень. Что-то длинное, с лишним количеством суставов, на мгновение прижалось к стеклу, оставив на нём жирный, маслянистый след.

Арни почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. В этот момент фонарь у дороги лопнул со звуком пистолетного выстрела. Синие сумерки мгновенно сомкнулись вокруг него, оставив только эти мертвенно-жёлтые квадраты окон.

Тяжёлая дверь, которая обычно не поддавалась даже лому, медленно, с приглашающим вздохом, поползла внутрь.

— Мы тебя ждали, Арнольд, — прошелестело из черноты холла. — Мы как раз думали, что у нас закончились дрова для камина.

Арни посмотрел на свои руки и увидел, что они светятся тем же жёлтым светом, что и окна.