Телеграм расколол Госдуму

Против «суверенитета»: как Телеграм расколол Госдуму

Вместо привычного рабочего обсуждения в российском парламенте вспыхнул «политический пожар». Решение о замедлении Телеграм разделило депутатов на два непримиримых лагеря, обнажив раскол между государственной безопасностью и военной необходимостью.

В начале февраля 2026 года российский сегмент интернета накрыло волной сбоев. Пользователи по всей стране, от Москвы до отдаленных приграничных регионов, массово жаловались на работу Телеграм: не грузились фото и видео, опаздывали уведомления, пропадали звонки. Портал Downdetector зафиксировал свыше 12 тысяч жалоб за сутки.

Однако, в отличие от предыдущих лет противостояния с Телеграм, это событие мгновенно перестало быть просто технической новостью. Роскомнадзор подтвердил: ограничения вводятся намеренно. И вот тогда в Госдуме грянул гром.

Эмоциональный удар Миронова

Самым резким и цитируемым критиком замедления стал лидер «Справедливой России» Сергей Миронов. Его выступление на площадке Госдумы и в соцсетях моментально разошлось на цитаты, став лакмусовой бумажкой происходящего.

Миронов не просто выразил несогласие — он перевел вопрос из плоскости администрирования в плоскость этики и государственной измены. Он публично назвал инициаторов замедления «идиотами» и «мерзавцами», потребовав отправить их на передовую специальной военной операции.

Ключевой тезис Миронова оказался прост и страшен своей прямотой: Телеграм стал «связным» для армии.

Депутат подчеркнул, что ответственность за возможные трагические последствия - гибель военных из-за потери связи с волонтерами или штабами - ляжет на чиновников, принявших это решение. Отдельно он упомянул военкоров и волонтеров «за ленточкой», для которых мессенджер является единственным рабочим инструментом.

Коммунисты идут с запросом, но терпят фиаско

Гнев Миронова был эмоциональным, но не одиноким. Депутаты от КПРФ попытались придать протесту юридическую форму. Член фракции Алексей Куринный заявил о подготовке протокольного поручения с требованием к Минцифры и Роскомнадзору публично объяснить:

1. Действительно ли мессенджер замедляют (а не просто сбоит оборудование)?
2. Каковы правовые основания этих действий?
3. Каковы перспективы работы сервиса в будущем?

Коммунисты апеллировали не только к фронту, но и к тылу: «Это средство коммуникации и заработка для миллионов граждан», — настаивал Куринный.

Но коммунисты как всегда потерпели поражение. Дума проголосовала против расследования. Результат голосования стал сенсацией сам по себе: только 77 депутатов поддержали запрос, 102 выступили против. Это означало, что официально парламент не хочет «замечать» проблемы. И если Миронов действительно всколыхнул общественность, попытка КПФР выглядит не очень ярко.

Председатель профильного комитета Сергей Боярский («Единая Россия») отрезал путь к дискуссии жесткой формулировкой: «Платформа Телеграм на протяжении многих лет намеренно не выполняет законы РФ».

В обществе, исходя из комментариев, размещенных на открытых площадках в интернете, уже давно сложилось неоднозначное отношение к этому депутату.

Военные, приграничье и Кремль: планетарное противостояние

Наибольшее напряжение возникло не в думских кабинетах, а в зонах, которые потенциально могут подвергнуться обстрелу.

Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков вступил в публичную переписку с федеральным центром. Он не использовал парламентские процедуры, предусмотренные в таких случаях, но его сообщение было четким: «Я переживаю, что замедление телеграм-канала может повлиять на донесение оперативной информации. А мы с вами — прифронтовой регион».

Его поддержали десятки военных каналов. Военные блогеры обращают внимание на важность информационного пространства и на то, что замедление Телеграм может иметь негативные последствия для России.

На фоне этого двусмысленно выглядят новости о росте акций VK, прямого конкурента Телеграм, на Мосбирже.

Однако из Кремля прозвучала иная оценка. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков дипломатично, но твердо отмежевался от тезиса Миронова:

«Я не думаю, что можно представить себе, что фронтовая связь обеспечивается посредством Телеграм или какого-то мессенджера. Представить себе такое трудно и невозможно».

Песков признал, что меры «не вызывают положительных эмоций», но настаивал на исполнении законодательства.

Защитники блокировки: аргументы «цифрового суверенитета»

Несмотря на шумную критику, у сторонников Роскомнадзора в Думе нашлись не менее веские аргументы.

Андрей Свинцов (ЛДПР) обвинил администрацию Телеграм в высокомерии: мессенджер сотрудничает с регулятором «через губу». Депутат перевел тему в экономическую плоскость:

1. Локализация. У Телеграм нет официального представительства в РФ.
2. Налоги. Миллиарды рублей рекламных доходов уходят в неизвестные юрисдикции, минуя российский бюджет.
3. Штрафы. Задолженность по текущим штрафам приближается к 30 млн рублей, а количество административных протоколов достигло восьми.

Свинцов спрогнозировал, что дискуссия продлится около полугода, но финал предрешен: либо Телеграм становится частью правового поля РФ, либо уходит.

Марина Ким («Единая Россия») была еще жестче, сместив акцент с удобства на уважение: «Мы (...) ни к кому не навязываемся: не хочет Телеграм соблюдать закон — не надо. (...) Государство обязано защищать собственное правовое поле, а не подстраиваться под чужое упрямство».

Андрей Гурулев, член комитета по обороне, и вовсе назвал ограничения «велением времени», связав их с необходимостью защиты информации от НАТО.

Скептики и прагматики: «Никто не блокирует»

Интересно, что часть депутатов предпочла тактику отрицания самого факта проблемы.

Александр Ющенко, зампред комитета по информполитике, в нескольких интервью настаивал: «Вопрос замедления Телеграм в Госдуме не обсуждался. Все, что связано с распространением слухов — это не более чем слухи». Он списывал сбои на общую нагрузку и износ оборудования в регионах.

Евгений Попов — телеведущий и депутат — также призывал не драматизировать: «Слишком много сил, времени и денег вложено в развитие этого мессенджера (...) Не думаю, что это блокировка».

«Подарок» или совпадение? Фактор MAX

Конспирологическая линия в обсуждении зазвучала практически сразу. Сразу несколько публичных лиц, включая ведущего «Соловьев Live» Сергея Мардана и медиатехнолога Рамиля Харисова, обратили внимание на дату.

Именно в день объявления о проблемах в Телеграм российский мессенджер MAX открыл для всех пользователей функцию создания каналов — ключевую фишку «Телеги».

«Совпадение? Не думаю», — написал Харисов.

Сам Сергей Миронов, при всей любви к Телеграм, вынужден был признать: MAX — «замечательный», однако выбор сервиса должен оставаться за людьми, а не навязываться техническими ограничениями.

Не только Телеграм: цифровой контур сжимается

Пока депутаты спорили о правовых нормах, техническая реальность развивалась стремительнее дискуссий.

Как сообщает Habr, домены кое-каких из запрещенных на территории РФ компаний исчезли из записей DNS-серверов Национальной системы доменных имен (НСДИ). Пользователи, чьи провайдеры работают строго в контуре «суверенного Рунета», теперь могут столкнуться с полной недоступностью сервиса без дополнительных инструментов обхода.

Это создает впечатление: Телеграм — не исключение, а часть последовательной политики. Однако именно вокруг Телеграм возникла общественная буря.

Заключение: Раскол в элите

Провал голосования по запросу КПРФ (77 против 102) стал идеальной иллюстрацией нынешнего состояния российской власти.

С одной стороны — силовики и «государственники» (Боярский, Ким, Гурулев, Свинцов), для которых закон и цифровой суверенитет важнее удобства, а любые утечки данных или неуплата налогов перевешивают страх потерять аудиторию.

С другой стороны — «фронтовое лобби» (Миронов, Гладков, волонтерские и военные каналы), для которых Телеграм — не соцсеть, а аналог рации, инструмент выживания и сбора гуманитарной помощи.

Кремль в лице Пескова занял позицию над схваткой: он не отменяет решение РКН, но и не аплодирует ему, дистанцируясь от военных рисков.

Телеграм, как и восемь лет назад, оказался крепче, чем его пытались представить. Но теперь он стал заложником собственного успеха: став главным рупором патриотов, он не смог договориться с регулятором по «бумажной» части. И расплачиваются за это миллионы пользователей, которые вновь привыкают загружать картинки по 10 минут.

Итог этой истории, вероятно, решится не в залах заседаний, а на передовой и в кошельках налогоплательщиков. Пока же одно ясно точно: российский Телеграм прошел путь от «инструмента врага» до «армейской связи», и отнимать эту связь на деле оказалось гораздо больнее, чем чиновники представляли себе.