Полуостров. Глава 161

Глава 161.
- Она умерла опозоренной...
Лицо девушки было таким умиротворенным, что казалось, что она просто, утомившись от работы, забылась быстрым дневным сном. Старик накрыл её с головой покрывалом. Я сглотнул слюну, собравшуюся во рту.
- Я готов был жениться...
- И она была приняла твою веру? - его лицо было, словно высечено из камня.
- Я не верю в Бога... Любая вера мне безразлична...
- Зато моя дочь в него верила... - он помолчал. - Знаешь, я рад, что этот ребёнок убил её... Жила с тобой в грехе...
- О чем вы говорите, какой грех, она была комсомолкой!.. Сейчас другие времена... - я выдержал его взгляд, полный ненависти.
- Да, пришли ваши времена! - старик сжал жилистые пальцы в кулаки и потряс ими перед моим лицом. - Времена шайтанов! А ещё пару лет назад ты бы поплатился за то, что обесчестил мою дочь!..
- Я не... - я замолчал, хотя он и продолжал пронзать меня взглядом.
Какая, собственно, разница, что я не был у неё первым! Первым у нее был двоюродный брат в её четырнадцать, он пригрозил ей смертью, если она расскажет... Держал нож у её горла, пока...
Я откинул край покрывала. Внематочная, быстрая смерть, не успели довезти, а меня не было рядом...
В четырнадцать она делала подпольный аборт от двоюродного брата, женщины скрыли от отца...
"Гуль"  на фарси означает цветок. Она любила цветы, вплетала их себе в волосы... Украшала ими школу.
Я поцеловал ее в холодный лоб. Боли почти не было, она слилась с той, что присутствовала всегда, стала её продолжением...
"Господь милосерден, Пауль... Ты ещё будешь счастлив... "
Интересно, он сам-то верил в то, что говорил? Или его слова были обычной банальностью, приличествующей случаю?.. "Нам всегда достанет сил, чтобы перенести чужое несчастье".
Почувствовав на себе недоуменный взгляд старика, я вдруг осознал, что читаю над Гульнарой давно, казалось бы, выветрившуюся из памяти католическую молитву.
... - Он не хочет со мной заниматься, - Айгуль грустно посмотрела на меня.
Я усмехнулся.
- Он хочет! Просто выламывается...
- Зачем?.. - он перевела взгляд на зеркало, покрытое сетью мелких трещин.
В старину считалось дурной приметой, надо бы снять его...
- Не знаю, - я пожал плечами. - Он всегда выламывается. Характер такой... У тебя, кстати, тоже характер не сахар, при том, что ты ещё маленькая... - заметил я.
- Вы сначала сказали отдать телефон! - возмутилась Айгуль. - А потом, чтобы я его не отдавала! Как вас понять?..
- Ты должна делать все, что я говорю, - заявил я. - Даже, если задачи кажутся тебе взаимоисключающими! Поняла?
Девочка кивнула.
- Отлично! Тогда беги домой! На сегодня все...
Она не двигалась с места.
- Ну, что ещё?..
- Мастер Пауль... - она смущённо теребила шнурок с кулоном. - А вы можете показать мне что-нибудь? Ну, что вы умеете... Что-нибудь прикольное!
- Я тебе, что, фокусник, Айгуль?! - возмутился я.
- Ну, пожалуйста... - она скорчила уморительную гримасу.
Вот же натиск... Немудрено, что в старину их уничтожали...
Я подумал, что, сколько веков не проживи, вместе с древним суевериями на подкорку каждого Избранного записано отторжение этих существ, людьми их не поворачивался язык назвать...
Я одёрнул себя. Это всего лишь ребёнок. Такой же, каким был ты, Пауль, когда-то. Ребёнок, не желающий принять свое естество...
- О, Господи, хорошо...
Я выбил пламя из зажигалки и заклинанием разделил его на несколько частей, распределяя по периметру комнаты. Потом прочитал другое заклинание, и светящиеся точки начали поочерёдно загораться и гаснуть.
Айгуль медленно прошлась по помещению, приоткрыв рот от восторга и изумления.
"- Как красиво, мастер Пауль! Вы - настоящий волшебник! Вы научите меня подобному?
- Нет, Анна.
- Но почему же?!
- Если ты научишься делать это сама, как я тогда смогу увидеть в твоих глазах восхищение моими способностями?..
- Вечно вы смеетесь надо мной, мастер Пауль!.."
Айгуль потянулась рукой к одному из островков пламени.
- Ой!
Магия кончилась. Заброшенный дом резко сдавил кольцом своих облезлых стен, словно гигантский спрут. Потоки силы пульсировали в его артериях, поднимаясь наверх, к эпицентру.
- Осторожно! Огонь настоящий, он обжигает!..
Она дула на палец, и я прочитал заклинание, уменьшающее боль. Интересно, отчего мы не можем убрать её до конца, как чародеи, можем только притупить? Побеждая смерть, мы не можем победить страдания. Возможно, в этом есть какая-то логика, неподвластная обычному восприятию...
- Или домой, Айгуль... Уже поздно...
- Я не хочу домой, мастер Пауль... - она подошла к подоконнику и, подтянувшись, вскарабкалась на него. - Мама приходит поздно, а с ним я не хочу быть дома одна...
- Почему, Айгуль? - я нахмурился. - Он бьёт тебя?..
- Не... - её взгляд постирался куда-то вдаль, поверх мусорных контейнеров. - Но он смотрит... Мне не нравится, как он не меня смотрит. И ночью тоже...
- Он приходит к тебе ночью, Айгуль?! - я почувствовал, как мои пальцы сами собой сжимаются в кулаки. - Он... Он дотрагивается до тебя?..
Она отрицательно помотала головой.
- Нет! Просто смотрит... Но мне страшно от его взгляда... Когда он понимает, что я не сплю, он уходит...
- Если он вдруг... - я подошёл к подоконник, взял её за подбородок и повернул её голову к себе. - Если вдруг до тебя дотронется... Сразу же скажи мне. Я - Наставник, и я должен знать... Ты понимаешь, о чем я?.. - осторожно добавил я.
Айгуль кивнула.
- Макс говорил, что есть люди, которые лезут к девочкам. И к мальчикам тоже лезут... Ему мама говорила, чтобы он ни с кем не ходил...
- Твой Макс - просто кладезь премудростей, - я отпустил её подбродок. - Сколько ему лет?..
Айгуль наморщила лоб, явно производя в уме расчёты.
- Девять, - наконец, сказала она. - Он умный, да! У него по математике пятёрка, Светка его хвалит! Ой, то есть...
Я махнул рукой.
- Неважно! Ты поняла меня, Айгуль?..
Она снова кивнула.
- Молодец! Но домой всё-таки сегодня придется пойти...