Нити жизни

     Саша была поздним ребенком в семье. Отец преподавал в университете, мать занималась домашним хозяйством и воспитанием обожаемой дочери. Вихрь революционных перемен отразился на жизни многих. Саша же органично вошла в новые реалии, рассталась со своим старым гардеробом, приобрела пролетарский вид, надела красную косынку и пошла работать на фабрику.
      
    В то время продолжалась активная деятельность по ликвидации безграмотности (ликбез). Саше поручили проводить занятия с работницами фабрики. Она с удовольствием учила их читать и писать. Каждый успех этих малограмотных женщин воспринимала как собственную победу. 
         
    Духовное наследие прошлых лет, конечно, никуда не исчезло. Жизнь бурлила. Проходили литературные вечера, на которых выступали и молодые поэты. Саша была чуть ли не постоянным посетителем таких вечеров. Как-то после объявления следующего поэта, на сцену буквально выскочил высокий брюнет, густая шевелюра которого напоминала львиную, длинный шарф обвивал шею, в одежде была нарочитая небрежность. Стихи его не были столь совершенны, но выразительность исполнения и грассирование завораживали. Раздались аплодисменты, Саша подбежала к сцене и попросила автограф.
-Подождите меня в фойе. Я выполню Вашу просьбу.
-Кстати, как Вас зовут?
-Саша!
-А меня Юрий!
   
    Для него была неожиданной просьба симпатичной девушки. Обычно ему приносили цветы, а она попросила автограф. Он спустился в фойе. Саша ждала его. Легкий румянец придавал её лицу некую застенчивость. Юрий передал стихотворение с автографом и предложил проводить её. Теперь они встречались не только на концерте. Он познакомил Сашу со своими друзьями и их богемной жизнью.
   
    Вскоре Гименей связал их узами брака. Свадьбы не было. Они расписались и поставили родителей перед фактом. Те только развели руками, но, уважая выбор дочери, приняли зятя с присущим им радушием.            
    
    Саша по-прежнему работала, Юрий писал стихи, занимался переводами, за которые неплохо платили. А в остальном их образ жизни мало чем отличался от прежнего.  Многое изменило рождение Толи.  Молодая мама полностью посвятила себя сыну, а Юрий продолжал отлучаться по вечерам, а иногда стал пропадать до утра. На вопросы Саши пытался шутить, но вдруг становился серьезным и уходил от разговора. Он понимал, что играет с огнем, поэтому не посвящал Сашу в свои дела. Их жизнь поделилась на его и её.
    
    Наступил 1937 год, год репрессий и человеческих страданий.  Не миновала эта учесть и Юрия. Однажды он ушел и не вернулся. Все попытки узнать что-либо о его судьбе не увенчались успехом. Не оставалось надежды, что он жив.
    
    Шли годы.  Ушли из жизни родители Саши.  Позади война, страшные дни блокады, голод, холод. Все осталось в памяти как страшный сон. Толя вырос, окончил школу и медицинский институт.  Любил туризм, увлекался фотографией и всегда был душой любой компании. Именно в одном из походов он познакомился со своей будущей женой, Диной.  Анатолий переехал к ней, в её собственную квартиру.
   
    Саша свою жизнь так и не устроила, посвятила себя сыну. От прежней веселой, энергичной девушки не осталось и следа.  Это была задумчивая, совершенно седая, пожилая женщина с потухшим взглядом. И только, когда она посещала Филармонию или концерт любимого исполнителя, тогда происходило в ней преображение. 
   
    После смерти Сталина прошла реабилитация осужденных. Стало понятно, что такое «десять лет без права переписки», но кое-кому был вынесен иной вердикт. Среди таких был Юрий и ему удалось, пережив ад нескончаемых жутких дней, обрести свободу и посетить город своей молодости.  Мысль о том, что Саша могла выйти замуж вызывала грусть и понимание, но самое страшное было представить, что она и сын не пережили блокаду.
   
    Спустя несколько дней и придя в себя, он решил встретиться с Сашей, но дом, в котором они жили, был разрушен. Без всякой надежды найти её, он обратился в справочное бюро. Через три дня ему обещали дать ответ. Дни тянулись мучительно долго. И вот он стоял перед справочным. Сердце замирало, ноги подкашивались. Больше всего он опасался, что его самое печальное предположение оправдается. Однако судьба подарила ему шанс на встречу.
   
    Адрес запомнил наизусть. Это был старый район, хорошо знакомый ему. Он шел воодушевленный предстоящей встречей, но чем ближе подходил к дому, тем сомнения становились всё отчетливее. Он уже не понимал, стоит ли встречаться, узнает ли она его в сгорбленном, облысевшем седом человеке, потерявшем белозубую улыбку.  С этими мыслями подошел к парадной, открыл дверь и медленно стал подниматься по лестнице. Ноги не слушались, сердце учащенно билось. До второго этажа оставался один пролёт. Юрий остановился. Опять сомнения, сомнения… Наконец он принял решение и стал спускаться вниз. Он счел правильным не ворошить прошлое, тем более что в скором времени покинет город. С этими мыслями прошел через двор, вошел под арку.  Переживания дали себя знать, появилась слабость и головокружение. Он прислонился к стене.
   
    В это время Анатолий, быстро миновав арку и едва бросив взгляд на мужчину,  вошел во двор. Однако что-то остановило его, и он вернулся.
-Вам плохо?
-Что-то сердце пошаливает.
-Идемте со мной! Я врач. Осмотрю Вас, а если понадобится вызову скорую.
- Спасибо. Не надо. Это не удобно. Быстро заговорил он.

    Однако Анатолий настоял на своем. Каково было удивление Юрия, когда они вошли в квартиру, где жила Саша.
-Мама, это я, но не один. Надо оказать помощь человеку. Сделай, пожалуйста, горячий сладкий чай.
-Хорошо, Толя!
   
    Анатолий измерил давление, пульс, послушал сердце. Давление было высокое. Он дал ему лекарство и предложил прилечь на диван, но Юрий отказался и пересел в кресло, такое знакомое ему. В это время вошла Саша.
-Здравствуйте!
Юрий хотел встать, чтобы поприветствовать её.
-Сидите, сидите! Чай на столе. И она вышла из комнаты.
Юрий не увидел знакомых Сашиных черт, которые сохранила его память. Эта была совершенно чужая женщина. «Как жестоко обошлось с нами время!» - подумал он с грустью.

-Как Вы себя чувствуете?
-Спасибо. Мне значительно лучше. И он собрался уходить.
-Может быть ещё немножко отдохнете?
-Нет, нет! Сейчас сяду в трамвай, и он довезет меня прямо до дома.
-Тогда я провожу Вас до остановки.
-Поблагодарите, пожалуйста, маму за чай и гостеприимство.
   
    Они вышли на улицу. Анатолий придерживал Юрия за локоть. Шли молча. Каждый был погружен в свои мысли. Юрий еле сдерживал себя, чтобы не признаться в отцовстве этому красивому молодому человеку, в котором он видел свои черты. А Анатолий представлял, что так мог бы идти с отцом, которого ему не хватало с детства.
   
    Подошел трамвай, Он помог Юрию подняться по ступенькам.
-Если будет хуже, вызывайте скорую!
-Спасибо, сынок! Услышал Анатолий в ответ, и теплое чувство к этому незнакомому человеку отозвалось в нём.
-Жаль, что я не спросил адрес. Следовало бы навестить его. Кажется он очень одинок!
-Берегите себя! Крикнул Анатолий, но Юрий уже не слышал этих слов. Трамвай медленно отходил от остановки.
   
    Он смотрел в окно, мимо мелькали дома, знакомые улицы, а мысли возвращались к сбывшейся встрече.
-Саша не узнала меня…! Пусть всё остается по-прежнему.
.