Тайная сила зеркала

 Шел к исходу 1957 год. Тридцатисемилетний Султан нашел свою вторую половинку буквально через неделю, как проводил Сапарова. Армянка Гаяне стала его верной спутницей. Первенец Артак родился через два года совместной жизни. Сухраб, Заурбек и Наурбек появились на свет в следующие пять лет. Близнецы Казбек и Эльбрус пришли в этот мир спустя еще два года.  А к пятидесятилетию Султана громким криком оповестила о своем приходе дочурка, которую нарекли Мариам.
      Много воды утекло с тех пор. Сыновья подросли и построили большой красивый дом из красного кирпича. Но родители не спешили переходить туда жить. Им жилось хорошо в саманном доме под кроной огромного купола старого грецкого ореха. По окончании Грозненского нефтяного института все сыновья работали в Нижневартовске. Каждый год они приезжали погостить у родителей. И радовали своим вниманием и подарками единственную сестру, которая не спешила оставить родительский дом. Длинная толстая коса, жгучие черные глаза, алые губы, осиная талия. Точь-в-точь Мариам из прошлого. И даже родинка справа над верхней губой.
Когда в январе 1995 года кирпичный дом сожгли бравые солдаты российской армии, Султан и глазом не повел. Все это - ничто по сравнению с горем его сородичей, которые не успевали хоронить близких и родных. Какая-то тайная сила охраняла покошенный саманный домик, в котором он жил с женой и дочерью. Сухраб неоднократно приезжал за ними, пытаясь уговорить покинуть умирающий город. Война хлестала Грозный всевозможными пощечинами. Она топтала его железным сапогом, осыпала бомбами и минометным огнем.
      Город продолжал стоять. Он не падал на колени, не просил пощады. Небо пыталось укутать его плотным смогом перед угрозой очередного бомбометания. А в перерывах между преступлениями как боевиков, так и федералов, солнце ласкало его улицы яркими лучами. Тучи приносили воду, которую расходовали на хозяйственные нужды, а машины МЧС привозили хлеб и питьевую воду. Вооруженные до зубов люди с обеих сторон прикладом открывали дверь в саманный дом в любое время суток, но дальше прихожей почему-то не входили. Видимо, Всевышний защищал семью праведника Султана. Его мягкость сочеталась с требовательностью, честность - с умением лавировать, идти на уступки. Он находил общий язык не только со сверстниками, но и стариками, и детьми. Принявшая ислам Гаяна ничем не отличалась от чеченок. Она искусно готовила жижиг-галнаш и лепешки, начиненными соленным творогом или сладкой тыквой. Красивые черты лица сохранились прежними. Несмотря на разницу с супругом в двадцать лет, Гаяне никогда не подчеркивала свою молодость. Наоборот, даже поражала людей намного старше себя мудростью, терпением, послушанием, праведностью. Как и любая мать, Гаяне не чаяла души в своих детях, но никогда не показывала это на людях. С сыновьями держалась строго. Но за напускной строгостью скрывались искренняя преданность и любовь. Часто провожая и встречая детей, мать не позволяла себе слабину: никто из ее сыновей ни разу не заметил слезы на ее глазах. Слабость могла показать только мужу, когда дарила ему свою ласку. Очень редко ей удавалось заглянуть в хрустальное зеркало, вмонтированное в стену. Гаяне была уверена, что не видит свое отражение в нем именно из-за своего маленького роста.