Обезьяны в галстуках

Более века назад Ницше выпустил своего безумца с фонарем на рыночную площадь. Тот кричал: "Бог умер! Мы его убили!". Толпа смеялась, не понимая, что старик пришел объявить не о смерти мифического персонажа, а о крахе фундамента, на котором тысячи лет стояла цивилизация.

Вот в чем фокус: даже те, кто перестал верить, продолжали жить по христианским правилам. "Не красть", "не убивать", "помогать ближнему". Всё это въелось в культуру так глубоко, что казалось естественным, как воздух. Безумец же кричал о том, что люди не осознают масштаба катастрофы: мы "стерли горизонт" и "отвязали землю от солнца". Раньше был Центр - абсолютная истина и источник смысла. Теперь центра нет.

Тогда над ним смеялись. Безумец ушел, бросив: "Я пришел слишком рано". Он понял, что грохот этого обвала еще просто не долетел до ушей толпы.

Достоевский, в своих произведениях, поставил окончательный диагноз: если нет бессмертия души, то нет и абсолютной морали. Тогда "всё позволено".

И вот сегодня, спустя сотню лет с пророчеств гениев, пришло время нигилизма. Это состояние, когда "высшие ценности обесценились". Ницше предсказывал кризис западной культуры, но ошибся только в масштабе.

Сейчас вся планета живет по закону джунглей, где правила устанавливают "обезьяны в галстуках". Сильный всегда прав. Мораль превратилась в хрупкие договоренности между хищниками, а смысл в том, что выгодно здесь и сейчас.

Что дальше?

"Свято место пусто не бывает", и какой-то новый порядок обязательно придет. Будет ли это цифровой тоталитаризм или новая религия прогресса - никто не знает. Но важно понимать одну вещь. Можно сколько угодно твердить, что "Бог умер". Для нас Его может не быть в информационном поле или в наших планах на вечер. Но Его законы - "причинно-следственные связи" — работают без осечек. Это как гравитация: ты можешь в нее не верить, но если шагнешь с крыши, то полетишь вниз.

Поэтому на мир джунглей стоит смотреть с легкой усмешкой. Это всего лишь театр внешних обстоятельств. В этом хаосе есть только один путь - стараться жить не "правильно" (по изменчивым стандартам обезьян в галстуках), а "праведно" - по законам Того, Кого мы так самонадеянно похоронили.