Дом окнами к лесу, часть 3

Машина спокойно набрала нужную скорость шла в нужном нам направлении. Настроение было рабочее и я решила задать вопрос Розе, тот самый, основной :

- Роза, как же так случилось, что вы попали в колонию?

Роза вздохнула и начала свой рассказ :

- Когда я получила диплом, ко мне зашел папин друг, с работы. Он осмотрел квартиру и посетовал, что нужен какой - то ремонт уже делать, что если что, он поможет, по старой памяти. Спросил еще - чем он сможет мне еще помочь? И я рассказала, что получила диплом, что скоро деньги, полученные в наследство закончатся, и мне надо устраиваться на работу. Сергей Александрович, так его звали, сказал, что с работой поможет, что в их организацию требуются бухгалтеры. А на следующий день, мне позвонили и пригласили на собеседование. На работу меня приняли помощником главного бухгалтера. Организация была не большая и бухгалтеров было всего шесть человек. Я так обрадовалась, когда вышла на работу, меня пригласил зам.директора по быту и сказал, что нужно квартиру переоформить на меня, посколько квартира принадлежит организации, т.е. ведомственная. И что ее не переоформляли, поскольку мне не было 18 лет и я училась. Квартира была большая, удобная трехкомнатная. Когда стали переоформлять, то эту квартиру у меня забрали, а мне дали, как молодому специалисту маленькую однокомнатную у квартиру в этом же доме. Я тогда не знала правильно это или нет, просто согласилась. Работа мне нравилась. Зарплата была высокая, и я стала просто работать и жить. Вскоре привыкла, что у меня маленькая однушка, а начальник пообещал, что как выйду замуж и появятся дети даст посвободнее. Но, поработав полгода, главбух ушла на больничный и слегла в больницу, издали приказ, и сделали меня, на время ее болезни, исполняющим обязанности главного бухгалтера.  На основании приказа, я ее стала замещать. Я не все понимала, и поэтому всегда советовалась с директором и с его замами и другими бухгалтерами, но однажды, одна  старая бухгалтерша шепнула мне, что мол внимательней смотри, что подписываешь, а еще проверяй наличие материалов или назначай внеплановые проверки и ревизии на складах, мол я еще молодая и не все знаю, вот и знакомлюсь… Но, директору это не понравилось. Однажды он вызвал меня и сказал, что мое дело бухгалтерия и финансы, а все остальное - меня не касается. И через полмесяца пришла проверка сверху и выяснили, что он отдавал на приход пустые накладные, я их подписывала и приходовала, и что образовалась недостача и большая. Его и меня сразу арестовали,  это потом он отбрехался, и все свалил на меня. На суде меня судья пожалел, и дал по минимуму, поскольку я была еще молодым специалистом, и директор не имел право назначать меня исполняющим главного бухгалтера. Вообщем в итоге я получила 2 года колонии поселении в Удмуртии, а директор взыскание с возмещением ущерба. Ущерб, конечно он быстро внес и погасил,  т.е. так сказать возместил, а я поехала на поселение и осталась без права работать на должности - бухгалтер. Квартиру мою забрали, деньги вычли на погашение задолженности, вот так я в 19 лет и оказалась там, в  местах не столь отдаленных.

- Да, история. Сколько молодых и неопытных девчонок проходят этот путь. Жаль конечно, очень жаль.

- На поселении было сложно. Я работала в столовой, мыла посуду, чистила овощи. С непривычки от холодной воды руки болели и отекали. Но что поделать, схожу в медпункт - дадут мазь, а она не помогает. А старшая требует. Несколько раз били, чтобы не подводила, один раз ответила, да сильно ударила палкой швабры, посадили в карцер на неделю, а потом, когда вышла, то избили так, что в больничке лежала, вот там и встретила я  Митрофана, такая кликуха у него была, а так его звали - Дмитрием, это родители его, называли Митей, а отец когда сердился и воспитывал его,  говорил, что он взрослый, сильный и умный мужик, а ведет себя, как Известный Митрофанушка из «Недоромля».  Вот так и прилипла к нему кличка Митрофан.

- Роза, а как вас называли на поселении?

- Да все просто - Бухгалтерша. Ты не думай, меня уважали, потому, что я отстаивала свои права, и часто спрашивали совета, как оформить те или иные документы.

- А с чем Митрофан попал в больничную? - снова задала я вопрос.

- Да в драке пырнули, заточной. Это у мужиков часто бывает, да и в женской тоже. Мы лежали в разных оплатах, но на процедуры и перевязки ходили в один кабинет, вот и разговорились. Он сидел уже семь лет, женщин не видел, ну и пристал, Как банный лист к заднице. А я что? Целка еще была, и он тогда решил, что как срок мой и его закончится будем вместе, а он замолвит за меня словечко. Что правда, то правда - замолвил. Меня больше не трогали и перевели шить в швейный цех. Полтора года я шила рукавицы. А потом, когда Митрофан вышел, приехал ко мне и мы, там расписались, и только после росписи нам разрешили жить вместе. Пока жили в поселке поселения было хорошо. Любовь - морковь и все такое, дружки его не донимали, а как меня освободили и мы уехали там же, недалеко, в соседний совхоз, стали навещать. Первые три года он держался, я сына родила, а однажды пришел, пьяный, злой, как зверь и избил меня, ни слова ни говоря, а когда под утро я очнулась от плача сыночка, сказал, что уходит, что жить так больше не может, а избил, чтобы помнила его руку. На прощанье сказал, что мол, если изменю или что не так покажется - просто убьет. Вот так моя тюремная идиллия и закончилась… Я знала, что за мной приглядывали его дружки, когда есть нечего было - приносили еды и немного денег, бросят на пороге, как собаченке какой, кто и когда не знаю. Через два года ко мне приехали следаки, с обыском. Сообщили, что Митрофана взяли и он скоро пойдет по этапу, что ему нужно собрать вещи и навестить его в Ижевске. Я взяла адрес, сына, его вещи и курево и поехала. Это было мое первое свидание в клетке изолятора… А потом, я как и он, по этапу за ним. Он напишет, где он и куда и кому передать и сколько, и я из кожи лезла, старалась все сделать, я была молода, у меня был маленький сын, и большой страх за наше будущее с ним.

Я слушала Розу и представляла ее молоденькой девочкой еще там в этой колонии - поселении и этого матерого уже в то время вора - рецидивиста, избивающего ее, чтобы помнила его руку и любовь…. А еще представила эти подачки, у дверей ее жилья, чтобы с голоду не умерли… Это разве жизнь, хотя что это тогда, если не она. Такая жизнь - это добровольно - принудительная каторга, и плюс еще нет нормальной работы, садика для сына и много того, что имеют другие семьи и так тридцать лет подряд, каждый день со страхом ждать, что придет очередное письмо или смс и опять ей, Розе, ехать за ним по этапу.

Продолжение следует…