Разумные люди в Бедламе

- Мир - это полая сфера, окруженная бесконечным камнем. В центре сферы находятся вечные звёзды. – В воздухе повисла дрожащая иллюзия, в которой, при определенной фантазии, можно было узнать полую Землю. – Главная из этих звёзд – Солнце, божество и творец нашего мира. – Жёлтая клякса расплылась в центре иллюзии. – Люди же, подобно червям, обитают на краю мира, вдали от божественных звёзд.
Порыв морского бриза ворвался в открытое окно. Иллюзия задрожала сильней и растворилась. Её творец, худой усатый старик, устало махнул рукой.
- Такова моя картина мира, почтенный коллега. Простая и логичная. И вот, поверите ли: университет города Нолано отказался ее рассматривать! Якобы, она противоречит многовековым наблюдениям! А церковь и вовсе объявила меня, Иордануса Нолано, безумцем и еретиком. – Астролог развел руками в широких рукавах, став похож на журавля. – Представляете? Если бы не гостеприимство нашей Академии, мои открытия могли пропасть! Вопиющее мракобесие! – Иорданус погрозил кулаком небу и уставился на своего собеседника, ожидая поддержки.
Собеседник астролога был его полной противоположностью. Тучный, одетый в лиловый халат и разукрашенный тюрбан, коллега полулежал на подушках, невозмутимо затягиваясь трубкой. Выдержав почтительную паузу, он ответил:
- Зависть и косность – бич науки. – Нолано с готовностью закивал. – Но согласитесь: любая теория требует доказательств. Даже я, будучи живым воплощением бога Аполлона, не владею таким знанием. За мои предыдущие тридцать реинкарнаций – а я помню их все! – мне не удалось приблизиться к разгадке. Если б вы, мэтр Иорданус, основывались на авторитетах…
- На моей стороне высшие авторитеты. Тайну вселенной мне раскрыли сами звёзды! О, знали бы вы: все они – живые и разумные божества, по ночам они говорят со мной и делают откровения. Я не высчитал мироздание жалкими цифрами, о нет – я был поднят в высшие сферы и узрел всё сам!
- Мне трудно в это поверить, мэтр, - важно погрозил ему пальцем-сарделькой Аполлон. – Я, как бог красоты, считаю человеческое тело священным, и едва ли мои коллеги-боги могли предпочесть облик звёзд.
- Уважаемый астролог в чем-то прав, - вмешался третий собеседник, до этого дремавший в углу - великан, заросший бородой по глаза. Из одежды на нем были только обрывки плаща, зато все тело покрывала густая растительность. – Облик человека я тоже считаю не божественным, а низким и презренным.
- Как, мэтр друид! – всплеснул руками бог красоты. – И собственное тело тоже?
- Нынешнее – да! Десять прекрасных лет я прожил в облике медведя, и продолжал бы по сей день, если б не донна управительница. Она запрещает мне полиморфию под угрозой лишения обеда.
- Донна Сотерия строга, но справедлива, - кивнул Аполлон, при этом нос его коснулся второго подбородка. – Между прочим, она является доктором медицины. Достойнейшая женщина! – Остальные мэтры поспешили согласиться.

***

Прозвучал гонг – время обеда. Академики поспешили в трапезную, где прислужники в белых мантиях уже накрывали стол. Только в обеденный час в одном месте встречались все полтора десятка магов Академии, и встреча проходила в дружеской обстановке:
- Будьте любезны, телепортируйте мне крабовый салат.
- Ловите, мэтр Аполлон. Ох, ну я же сказал: ловите!
- Ничего страшного, господа. Салат в волосах не может испортить моей божественной красоты.
- Проклятие, у меня в супе плавает живая рыба!
- Медведь! Опять ваши шуточки с воскрешением?
- Простите, не мог сдержаться. Сердце кровью обливается, когда вижу мертвое животное!
- Хм, а мертвая редиска вас не смущает?
- Тише, мэтр Алхимик! И перестаньте смешивать уксус с содой. Мы не так давно отремонтировали трапезную.
Под одобрительные возгласы в залу вошла донна Сотерия – пышная дама средних лет. Ее роль в Академии балансировала между экономкой и нянькой. Не обращая внимания на подмигивания и комплименты стариков, она трижды хлопнула в ладоши:
- Мальчики, прошу внимания! У нас сегодня пополнение. Встречайте новенького: его зовут доктор Фаустус Алсет. Надеюсь, вы поладите!
Донна пропустила в зал высокого мужчину в скромной кожаной куртке. Новенький оказался бледен и худощав, а бесцветные глаза и брезгливо скривленные губы придавали ему сходство с рыбой. В отличие от мэтров, щеголявших длинными бородами, пришелец был гладко выбрит.
- Конечно, поладим! Присаживайтесь, юноша, давненько у нас не было свежих голов! - Аполлон потёр пухлые руки, - Надеюсь, вы в нашу академию надолго?
- Нет, господа, я полагаю, что не задержусь в вашем обществе, - с холодной учтивостью отрезал новичок.
- Отчего же? – едва сдерживая желчь, процедил академик. – Вам кажется недостойным общество светил магии, в том числе, тридцатой реинкарнации Аполлона?
- Я сомневаюсь, - Фаустус усмехнулся, - что кто-то из вас имеет отношение к Аполлону.  Хотя бы потому, что Аполлон был строен и красив.
Улыбки на лицах мэтров быстро таяли. Приятной беседы не получалось. Пришелец уселся в свободное кресло и терпеливо продолжил:
- Давайте сразу расставим все точки над i. Место, в котором мы находимся – не академия высокой магии. Это Бедлам, приют для выживших из ума чародеев. И мы здесь не за особые заслуги перед наукой, а потому, что все присутствующие, кроме меня – умалишённые, нуждающиеся в уходе сиделки.
Мэтры отпрянули, зашушукались. Аполлон в ярости швырнул тарелку на пол. Иорданус, сжимая костлявые кулаки, процедил:
- Интересненько, по какому праву вы решили, что разумнее, чем все уважаемое собрание?
- В отличие от уважаемого собрания, чей суммарный возраст приближается к возрасту вселенной, мне всего тридцать лет, и я еще помню, как сюда попал. – Новичок опять усмехнулся. - Я заточён на этом острове как узник по политическим мотивам. Магической ложе города Линайя, - спокойный голос Фаустуса впервые дрогнул от гнева, - выгоднее представить меня безумцем, чем убить или предать суду. Убийство подтвердило бы, что я силен и опасен, а значит, мои работы увенчались успехом.
Окончание речи потонуло в возмущённом рёве и свисте ученого собрания. Новичок был охарактеризован как завистливый хам, бродячий оборванец, самовлюбленный глупец и безусый мальчишка. Трапеза плавно перерастала в скандал. Первым не выдержал Медведь: он  вскочил на стол и начал колотить по подносу ложкой, призывая коллег к порядку.
- Господа! Мэтры! Соблюдайте достоинство. Мы сами часто спорим друг с другом и уважаем чужое мнение. Картина мира юного Алсета тоже имеет право на существование. По крайней мере, она продумана лучше, чем вселенский пузырь мэтра Иордануса.
- Вы защищаете этого грубияна? Как вам не стыдно, мэтр друид!
- Дорогу молодёжи! – прокричал Алхимик, который из-за старческого маразма успел забыть, с чего все началось. Иорданус швырнул в него колпаком.
Алсет расхохотался, а мэтры набросились друг на друга. Мимо головы Фаустуса пролетело два башмака, брошенных неверной рукой, и все еще живой суп мэтра Алхимика вместе с тарелкой. В воздухе путались и смешивались заклинания, возникали и тут же гасли иллюзии, макароны приобрели синий цвет, отрастили крылья и воспарили над блюдом, а через мгновение их сдуло в море взрывом кабачка. Колпак астролога попытался проглотить голову мэтра Алхимика, лопнул и повис у него на шее длинным шарфом. Друид попытался перекинуться в медведя, но превращению почему-то подвергся только его торс. Новичок же стоял в стороне и любовался на кучу-малу с презрительной ухмылкой.
Драка кончилась так же внезапно, как и началась. Выдохшиеся столетние старики уселись на пол, тяжело дыша. Их силы – обычные и магические – окончательно иссякли. Мэтры стыдливо прятали глаза; долго никто не решался нарушить молчание.
- Если это не академия, а сумасшедший дом, - Иорданус посмаковал двусмысленную фразу, - интересненько, как вы намерены покинуть нас? Вы сами сказали, что заперты здесь как узник! Дыра в вашей логике, а? – Ноланец злорадно хихикнул.
- То, что привело меня сюда, меня и вытащит, - был ответ "узника". -  В своей мастерской я разработал оружие, использующее силу электричества. Линайским боевым магам это пришлось не по вкусу – еще бы, я покусился на их монополию! Но джинна им в бутылке не удержать. Вы позволите? – Фаустус вытащил из тюрбана Аполлона кусок янтаря, вставил его меж двух вилок и начал обматывать проволокой. – Конструкция моей пушки гениально проста, я могу воспроизвести ее даже из подручных материалов. Конечно, у нее не будет и йоты мощности оригинала. Но для моих целей пока хватит и этого. Не откажите в любезности, мэтр друид, соедините концы проволоки.
Медведь скептически оглядел предложенное ему устройство. Оно не выглядело опасным - более всего оно походило на детскую рогатку без резинки. "Если вы так просите", пробасил друид и соединил проволочки.

Громыхнуло.

Когда дым развеялся, обстановка комнаты несколько отличалась от прежней. Дверь исчезла, стулья были опрокинуты, под столом находился весь научный состав Академии, кроме Медведя, который непостижимым образом оказался на люстре. Каждый волосок на его теле стоял дыбом.
Алсет подобрал свою рогатку и издевательски раскланялся.
- Всего хорошего, господа академики! Полагаю, что больше мы не увидимся.

***

Вечером никто не принес ужин.
Донна Сотерия не зашла пожелать спокойной ночи. Прислужники не развели стариков по комнатам, не взбили им подушки и не раздали грелки. Никто не пришел починить выбитую дверь.
Аполлон беспокойно расхаживал по трапезной. Медведь теребил бороду, неловкими движениями выдирая из нее огромные клочья. Иорданус мял в руках рваный колпак. Алхимик переливал воду из одной чашки в другую, но даже это у него получалось нервно.
В Академии – или в Бедламе – что-то изменилось.
- Какие будут предложения?
- Подождать еще немного?
- На часах уже полночь! Сколько еще ждать?
- Ну, время – понятие относительное… Для нас полночь, а, скажем, для обитателей другой стороны пузыря…
- Если время относительно, то тем более ждать не следует! Ибо сколько бы его ни прошло, относительно нас ничего не изменится.
- Безупречная логика, мэтр Аполлон!
- Так что, вы предлагаете… идти?
Академики столпились у дверного проема. Двери в нем не было с утра, но светила магии не решались переступить порог. Они не были снаружи десятки лет.
- Смелее, коллеги, смелее. Не дадим заподозрить нас в агорафобии! Мы ведь не какие-то сумасшедшие?
- Так и заподозрить некому…
- Ну, кто первый?
- Кто спросил, тот и первый!
- Я протестую! – воскликнул мэтр Алхимик, но коллеги уже вытолкали его за дверь и вышли следом.
Снаружи царила южная ночь. Прозрачное звёздное небо куполом накрыло остров, на котором стояла Академия. Вдалеке, на самом горизонте, чернела полоска берега и горели огни порта Линайя. Ночной ветерок с непривычки пробирал до мурашек.
Единственным зданием на острове, помимо Академии, была башня донны Сотерии и ее персонала. Уже на полдороге туда мэтры нашли первый труп. Чёрный, обугленный, перед смертью он скорчился и пытался закрыться руками. Один из служителей, судя по остаткам белой мантии.
Пять минут и восемь трупов спустя, мэтры достигли подножия башни. Здесь их поджидали еще два тела с теми же следами смерти. Медведь робко толкнул дверь, и компания дрожащих от страха чародеев протиснулась внутрь.
И не поверила глазам. В башне была оборудована небольшая кузница, в которой, похоже, успели за день перековать все, что на острове было железного. У дальней стены замер истукан, напоминающий великана в доспехах, но голова у него, к ужасу мэтров, была от донны Сотерии. Большую часть помещения занимала стальная труба, торчащая в окно, и с ее корпуса ритмично сыпались искры.
- А-а, господа чародеи! Пришли полюбоваться на торжество техники? Думаю, свидетели мне будут только полезны - это поможет убедить будущих заказчиков. Если только кто-нибудь поверит психам! – приветствовал их Алсет, откладывая молот. - Что ж, запоминайте, пока маразм не лишил вас памяти. Перед вами – разрядная пушка Алсета, второй экземпляр. В течение суток я закончу ее и испытаю. А в будущем налажу серийное производство, и любой человек сможет поражать врага молниями на расстоянии.
- Хотите сказать, что можно будет колдовать, не обладая магической силой? – удивился Медведь. – Простите, но весь мой опыт…
- … ограничен созданием кошмаров для эпиляции, – отрезал инженер. - Вы еще узколобее, чем боевые маги Линайи. Кстати, на их башне я и собираюсь пристреливать свою пушку. Это убедит потенциальных заказчиков, что боевая магия слабее оружия, созданного технологией. Одного залпа разрядной пушки хватит, чтобы уничтожить население всего города, при этом здания и вещи останутся целы! Боевая магия на такое не способна.
- Позвольте, вы сказали – жителей всего города? Вы намерены стрелять по жителям Линайи?
- Не разбив яиц, яичницы не сделаешь. А вам-то что их жалеть? Эти люди упрятали вас в Бедлам – неужели вы не хотели бы отомстить? – удивился Алсет. – Хотя, если подумать, здесь вам самое место. Ладно, а теперь очистите помещение, мне надо работать. Голем, проводи их!
Стальной болван с головой женщины заскрипел и двинулся на академиков. Второго приглашения им не потребовалось.
Они стояли во дворе, прислушиваясь, как работает за дверью новый хозяин башни.
- Сумасшедший дом! Это действительно сумасшедший дом! – неистовствовал Иорданус, бегая кругами. – Но меня уверяли, что направят в самую уважаемую академию! А это Бедлам!
- Тише, мэтр, это сейчас не так важно.
- Не называйте меня "мэтр", мэтр! Мы не в академии! Называйте меня "пациент", "больной", или как там у вас принято, в Бедламе!
- Что же важно, если не это, мэтр Аполлон?
-  Судьба несчастных линайцев, вот что важно!
- Линайчан!
- Но что мы можем сделать? У него совершенное оружие, а мы всего лишь пациенты Бедлама…
Аполлон влез на бочку, набрался солидности и изрек:
- Мэт… Друзья! Сегодня мы узнали важную вещь. Да, место, где мы находимся -  действительно сумасшедший дом. И в нем есть всего один безумец. Это он! – палец-сосиска Аполлона указал на башню. – Это человек, который ради науки и собственной выгоды собирается истребить целый город. Что скажем на это мы, разумные обитатели острова?
- Не допустим! – рявкнул Алхимик.
- Остановим наглеца! – взвизгнул Иорданус.
- Защитим священную жизнь! – поддержал Медведь.
Остальные мэтры тоже преисполнились боевым духом.
- Но у нас нет даже волшебных палочек! Как мы будем метать боевые заклинания?
- Эврика! Ложки!
Через пять минут каждый из волшебников был вооружен ложкой или вилкой, а Аполлон даже разжился шваброй, которую окрестил "посохом". От палочки отказался только друид, который, наконец, принял облик медведя – правда, почему-то панды.
- Вперёд, за Бедлам! – воскликнул Аполлон и пинком распахнул дверь. С ревом и улюлюканьем чародеи ринулись в башню.

***

Никогда прежде жители Линайи не видали такого фейерверка, как в ту ночь. Небо над островом, где располагалась богадельня для старых волшебников, раскрасилось цветными звёздами, молнии рисовали вычурные узоры, временами скрываясь в коротких и зыбких миражах. Вспышки становились все ярче, и наконец, поглотили весь остров в одном гигантском взрыве. А когда рассвело, на месте Бедлама плескалось ровное и спокойное море. Но никто не обратил на это внимания. Линайю больше занимали слухи о крылатых синих червяках…