Кодовая разнородность когнитивного развития людей

Всё больше людей старшего и среднего возраста жалуются на тот факт, что с нынешней молодёжью практически невозможно общаться, поскольку молодь в принципе не понимает смысла речей старшего и среднего поколений из-за того, что в молодых не заложены базовые основы русского национального кода. То есть у молоди отсутствуют ныне общепринятые в стране жизненные понятия, в результате чего они практически не воспринимают речевые лексемы. Для простоты понимания сказанного можно указать на такую несуразность, согласно которой из 100 слов речи, обращённой к среднестатистическому молодому человеку, они могут осмыслить и понять не более 40 слов, а остальные слова будут для них откровенно бессмысленной тарабарщиной.

И с таким положением дел уже ничего нельзя поделать, ибо национальный код закладывается в человека в детском возрасте. В дальнейшем его можно только скорректировать на несколько процентов, но по-серьёзному дополнить его или переустановить в большем объёме уже нельзя в силу особенностей мозга человека. Другими словами, молодь физически не способна достоверно понять того, что старшие пытаются ей сказать. Молодой человек воспримет только малую часть словесного обращения к себе, при этом искренне  считая, что он всё правильно уразумел в полном объёме, свершая вслед за этим в соответствии со своим пониманием сказанного определённые действия, которые, как правило, существенно противоречат тому, о чём его уведомляли старшие. Ну а дальше происходит конфликт, в основе которого лежит недопонимание или полное непонимание друг друга представителями различных поколений.

В такие моменты старшие, как правило, срываются в обвинительный уклон, на повышенных тонах упрекая молодых в их умственной лени, тупости, бездарности, бестолковости, недоразвитости и ещё во многом другом, при этом не осознавая того, что причина подобного положения дел кроется в них самих, в чём они не в силах признаться даже самим себе, не говоря уже о других людях, прежде всего, из молодой поросли. А молодые при этом искренне не понимают, в чём их обвиняют, так как уверены, что их жизнедеятельность полностью соответствует представлениям старших о жизни. Такую ситуацию ныне называют модным выражением – когнитивный диссонанс между людьми разного уровня интеллектуального развития. 

Но ведь и во времена Советского Союза существовало недопонимание между людьми, хотя оно не носило того обвального характера, какой имеет место быть в настоящее время. Тогда люди много общались меж собой, у них, как правило, было какое-то хобби, была совместная работа на дачах или на огородах, они вместе отдыхали и развлекались, совершали общие путешествия по городам и весям и т.д. Всё это предполагало насыщенное общение, в котором непременно участвовала молодёжь. При таком общении при вроде бы обыденном характере разговоров у детей подсознательно формировался национальный культурный код, а у более старшей молоди такой код в общем и целом тщательно отшлифовывался, постепенно достигая качества взрослого человека с полностью сложившейся структурой своего миропроявления  объективной реальности.

Катастрофу же 1991 года большинство советских людей оценивало чисто с материальной точки зрения, что было вполне оправдано, поскольку люди, утратив прежний образ жизни, оказались в ситуации жестокой необходимости своего физического выживания. Всё в привычном жизненном укладе  перевернулось вверх дном, что вынудило большинство народонаселения страны вкалывать на различных временных работах сомнительной направленности, как говорится, от зари до зари без выходных и отпусков. Естественно, у россиян при таких обстоятельствах на общение с молодёжью в плане её воспитания и передачи культурного кода просто банально  не было времени. При том, что вместе со всей государственной структурой СССР рухнула и система образования, ранее исправно помогавшая молодым обрести культурный код русского народа, молодые лишились пристального внимания как со стороны родителей, так и со стороны школы, в результате чего их  предоставили самим себе без каких-либо ограничений интеллектуального плана. Поскольку же в молодёжных компаниях того периода времени американская мечта обладала неоспоримой доминантностью, молодёжь сломя голову бросилась реализовывать её на практике, считая, что для этого все средства сгодятся.

Так было разрушено межпоколенческое общение, восстановить которое в дальнейшем уже не удалось, какие бы для этого ни применялись методы. В итоге, старшие остались с имеющимся у них культурным кодом в состоянии полной невостребованности молодыми, а молодые без какого-либо кода помчались вскачь по жизни, ломая себе то ноги, то мозги, то руки. Затем у молодых родились дети, которым молодые родители уже ничего не могли передать в плане собственного самоосознания в окружающем мире. И теперь эта народившаяся поросль, буквально сросшаяся в информационно-образовательном отношении со смартфонами и айфонами, конечно же, не обладает развитым понятийным аппаратом. Да это молодым и не надо,  поскольку всеми понятиями, категориями, и определениями они без всяких умственных усилий обеспечены с помощью своих девайсов в интернете. Общаться же со старшими, которые ещё по старинке пользуются своими биологическими способностями, имея наглость полностью игнорировать интернет, молодёжь считает ниже своего достоинства. Ну а старшим остаётся только жаловаться друг другу на отсутствие национального культурного кода у своих детей и внуков, который они не смогли передать своему потомству. Но в этом нет ничего угрожающего для молоди, ибо старшие вскорости вымрут, после чего об имевшем место межпоколенческом конфликте все быстро забудут как о небыли. 


8.02.2024



Сергей БОРОДИН