Морская жизнь Вадима Корнеева Ч. 8 Крабофлот

               
3  ДРАКА

 Вадим Корнеев драться не любил да и не умел. А с ним на одном курсе в мореходке училась пара хулиганистых ребят, которые любили это дело. Для них, выйдя на прогулку в город, набить морду кому-нибудь из «гражданских» было развлечением. В конце концов одного из этой парочки, Удава, задержала милиция и сообщила об инциденте начальнику училища.
  Ростовская милиция довольно лояльно относилась к курсантам мореходки за их помощь органам: участию в народной дружине, оцеплении во время проводимых милицией облав и потому не упекла хулигана за решётку, а отдала на расправу администрации  мореходного училища. Несмотря на то, что Удаву оставалось до окончания учёбы всего полгода, он был сразу же отчислен из училища и передан в руки военкому. Как раз шёл осенний призыв в ряды Советской Армии и через три дня двадцатилетний Толик, по кличке Удав, вместе с другими новобранцами в жёстком плацкартном вагоне трясся куда-то в северном направлении.
  Жорж, в отличие от Вадима, усиленно занимался спортом и, в случае драки, смог бы за себя постоять, но агрессивным драчуном не был, таким, как Удав и его кореш.
А, будучи другом Вадима, он, чуть ли не пинками, время от времени гнал его в спортивный кубрик в экипаже отрабатывать удар на боксёрской  груше, когда выдавалось свободное время.
- Ты что, забыл, куда ты едешь по направлению, лентяй? – говорил он в такие моменты Вадиму, - на ДВКа! А там гопоты всякой хватает, по моему разумению! Значит, надо будет уметь за себя постоять, в случае-чего. И Корнеев нехотя, но шёл за Жоржем к груше, где они метелили её от души.
 О том, что надо уметь за  себя и товарищей постоять курсантам мореходки прочёл короткую «лекцию» старшина  роты выпускного курса Сеня Белкин, ещё когда курсанты пятой роты учились только первый месяц после поступления.
По собственной инициативе он собрал первокурсников в самом большом на этаже экипажа, двадцатиместном кубрике и провёл с начинающими курсантами беседу о неформальных училищных традициях и «понятиях», в частности, о «тёмных» за воровство, если такое явление будет иметь место и о возможных драках за стенами училища.
- Знайте, пацаны – говорил Семён, - Ростов, конечно, красивый город, но помните, что, подобно Одессе-маме, его недаром именуют: Ростов-папа. Хватает здесь всякой шантрапы, которая, время от времени пытается подмять под себя нашего брата, флотских курсантов. В Ростове две мореходки и одно речное училище. Если, вдруг, на вас внезапно нападут какие-нибудь гопники в общественном и оживлённом месте, орите «полундру» и курсачи,  свои или с «Седовки» или речники обязательно прибегут к вам на подмогу.  Ну и вы, услышав наш боевой клич, спешите на выручку нашим собратьям, подвергшимся нападению.
- Так, если милиция повяжет, то за участие в драке могут и из училища отчислить… - сказал кто-то.
- Конечно, риск есть, но, как говорится, кто не рискует, тот всю жизнь тоскует, - сказал Семён, - дадите слабину один раз -  себя опозорите и коллег подведёте. Короче, не опозорьте флот, будьте бойцами, парни, завершил своё наставление Белкин.
   За время учёбы в училище Вадиму трижды приходилось выдвигаться вместе с другими однокашниками на «поле боя». Один раз тревога оказалась ложной, а два раза ему с друзьями приходилось отбиваться флотскими ремнями на ростовской набережной от шпаны, вооружённой штакетинами. И оба раза клич  «Полундра!» срабатывал отменно! На помощь бежали курсанты, даже те, кто прогуливался по набережной со своими барышнями, на бегу выдёргивая из флотских брюк ремни с якорями на бляхах. И оба раза гопота позорно бежала в сторону Ворошиловского проспекта.
Слава Богу, что в руки милиции тогда никто из курсантов не попал.
   Кстати, отработка удара на боксёрской груше, на самом деле, пригодилась Вадиму в дальнейшей жизни, когда несколько раз пришлось ему отбиваться от нападений злоумышленников, хотя не был он  боксёром и боевыми искусствами не владел.
     По прибытии на «Тухачевский» Корнеева поселили в одной каюте с другим матросом, крепким и рослым мужиком, лет под пятьдесят, по фамилии Гапон. Старпом определил Вадима стоять вахту на мостике со вторым помощником капитана Константином. Вахта второго, как и на всех флотах неслась с 12.00 до 16.00 и с 00.00 и до 04.00 Костя был лихим парнем, любил подраться и, когда судно стояло на якоре, а на промысле такое его состояние случалось чаще, чем, когда оно было в движении, если ночью на мостик поступал звонок с сообщением о том, что в каком-либо районе плавзавода происходит драка, то, оставив Вадима на мостике, вызывал или боцмана с матросами или народную дружину и сам возглавлял операцию по утихомириванию драчунов.
   В ту ночь «Тухачевский» совершал переход в Охотском море из одного промыслового квадрата в другой. На судне, как ни странно, не было авторулевого и Вадим, будучи вахтенным рулевым, рулил вручную, ведя плавззавод по заданному штурманом курсу.  Так, как переход намечался коротким, Костя не стал вызывать на мостик ещё одного матроса, рулевого-вперёдсмотрящего, решив, что управятся они вдвоём с Вадимом.
Где- то около часа ночи на мостике раздался телефонный звонок и испуганный женский голос сообщил, что в районе сороковых кают  происходит мощная драка.
-  Сделайте что-нибудь! – верещала женщина, - эти дурные мужики поубивают же друг друга!
Костя, повесив трубку, оттеснил Вадима от штурвала, сам встал за руль, сказав Вадиму:
-- Пойди-ка, разгони драку в районе сороковых кают!
- Как разгони? – не понял Вадим, - я один? – там же их много,, наверное! А я не супермен! Может ещё людей на подмогу вызвать?
- Ты матрос или куча ветоши? – рявкнул на Вадима Костя.
Вадим на негнущихся ногах начал спускаться с мостика на главную палубу, в район сороковых кают.
И вот он, этот трап на главную палубу. «Тут мне и конец», - подумал Вадим, ступая на него, услышав шум драки, сопровождаемый криками и воплями.
Вдруг, кто-то из дерущихся, увидев Вадима на трапе, громко крикнул:
- Атас! Матрос! Матрос!
Вадим и глазом моргнуть не успел, как драка тут же прекратилась и драчуны исчезли из  видимости, будто растворились.
Облегчённо вздохнув, Вадим вернулся на мостик.
- Ну что, разогнал? – спросил Костя.
- Ага.
- То-то же. Становись а руль.

( Продолжение следует )