Что в том ботинке?

   Что в том ботинке? Дранном, с изломанной подошвой в месте сгиба при ходьбе. Уже давно не чищенном. Он валяется на обочине, точнее за поребриком, в пожухлой траве осени. Ещё не выпал снег, но изморозь утра виднеется на грязном, истрёпанном ботинке. Он не есть символ чего-то, он субъект некогда бывший, и ещё существующий. Ботинок ли он?
  - Сударь, я к Вам, имею несколько приятных и три слова так себе.
  - Входите. Здравствуйте. Как ждал я Вас, иль Вам подобного гонца.
  - Простите, что где-то спрятал слов приветствий, так спешил, так волнуюсь.
  - Я не заметил. И я взволнован уж месяц май как на исходе, а весть дурная где-то запоздала.
  - Что ж приступим, со всем скромнейшим убеждением пожелать и чествовать тех, кто имеет место быть за Вами, вместо Вас.
  - Как мило Вы спешите радовать, ласкать мой слух. Ноя хотел бы выпить чаю с Вами, вести гнуснейшую беседу ни о чём. Ласкать Ваш слух не лестью, не обманом, немного правды в бранный диалог внести как вносят яства, когда уж закопали.
  - Не смею отказать добропорядочному джентльмену. Когда уж завтра июнь.
  Я про ботинок начинал писать не ради поучений, морали нет, как нет и смысла в том и в этом. Ни диалог последнего дня весны, ни бытиё ботинка в момент смертельного прихода зимнего очарования не изменит слов, эмоций, вашего расположения ко мне. Посмеяться бы.
  Желать. Жить.
  Я улыбаюсь от любви.