За ёлкой

                Глава из повести «Детство»

          - А в школу ёлку привезли, - сообщил Мишка.
          - Врёшь, – не поверил Алёшка.
          - Сам видел, как трудовики её с машины выгружали.
          - Сбегаем, посмотрим? – предложил я.
          - Так она там и лежит! Рот шире разевай, - засмеялся Алёшка, - её, наверно, давно в спортзал уволокли, а туда нас не пустят, пока ёлку не поставят.
          - Большая ёлка? – спросил я у Мишки.
          - До потолка достанет. Красивая. Иголки во какие! – он растопырил свои пальцы.
          - Такие иголки у ёлок не бывают, - заметил Алёшка, - разве что у сосны, а её на Новый год не ставят.
          - А ты откуда знаешь?
          - Знаю. У меня книжка есть, папка купил, так там все деревья нарисованы, как живые.
          - Картинки цветные? Покажешь? - позавидовал я.
          - Да хоть сейчас.
     Мы сидели на ветвях тополя, раскачивая их, как качели. Мишка похвастался:
          - А нам папка обещал свою ёлку поставить. Дома.
          - Не поставит, - отрезал Алёшка.
          - Почему? – не понял Мишка.
          - Да потому, что она денег стоит. У наших родителей их нет.
          - А где ёлки растут? – спросил я.
          - Знамо дело где. В лесу.
          - А я знаю, где они растут, - опять удивил нас Мишка.
          - Где? – в один голос откликнулись мы с Алёшкой.
          - За Поликарповским прудом, на горе.
          - Может, сходим. Каждому по ёлке домой принесём, - предложил Алёшка.
          - Далеко идти, а чем ты их срубишь?
          - Топор дома возьму и лыжи. На них можно в лес до темноты успеть.
          - Не успеем. Скоро вечер, темнеет сейчас рано, - засомневался Мишка. Но Алёшка загорелся:
          - А может, ты всё врёшь? Никаких ёлок за прудом нет.
          - Есть, честное слово. Мы летом с отцом ездили к его знакомым в сад. И я их видел.
          - Тогда пошли, покажешь.
          - Далеко же.
          - Ничего не далеко. На лыжах часа за два управимся. За посёлком с горы на одном дыхании спустимся, а там по пруду километра два через остров, и вот он лес.
          - Может завтра с утра пойдём? – предложил я.
          - Сегодня, - упёрся Алёшка. И я уступил:
          - Надо кушать что-то с собою взять.
          - Обойдёмся. Время мало, - отказался Алёшка, - встречаемся на горе.

     Мы с Алёшкой подошли к месту встречи почти одновремённо. Вскоре подъехал Мишка.
          - Я не пойду с вами, - сказал он, - папка не разрешает. Велел и вам домой возвращаться. Сказал, что заблудитесь, замёрзните в лесу.
          - С чего это замёрзнем. Мороза почти нет, - засмеялся Алёшка. - А ёлки далеко от берега?
          - Да нет. Метров сто.
          - Тогда не заблудимся.
          - Скоро стемнеет, - напомнил Мишка.
          - Ничего, зимой в лесу и ночью светло от снега.
          - Может, не пойдёте, - опять попытался отговорить нас Мишка. Я, вообще-то, и сам не очень горел желанием на ночь куда-то идти, но не мог в этом признаться Алёшке. Да и ёлку очень хотелось принести, обрадовать младшую сестрёнку.
     Алёшка первым оттолкнулся палками и, петляя, начал спускаться с горы к берегу пруда. Я последовал за ним. Видел, как он, съехав, не останавливаясь и не оглядываясь, направился в сторону острова. Я оглянулся. Мишка продолжал стоять на горе. Может ещё надеялся, что мы передумаем.
     Два, а может и три километра по пруду пролетели незаметно. Алёшка ждал меня на опушке леса. Лес начинался с сосен, вокруг которых, рассыпалась молодая поросль. На лыжах в чаще сосняка пройти было невозможно, поэтому мы их оставили на опушке, а сами пошли пешком. Но и пробираться по сугробам не легче. Ноги утопали, где по колено, а где и по пояс. Мы удалялись от берега, а вечер клонился к ночи. Наконец стали нам попадаться ели. Они были невысокими, и тонули в снегу. Можно было давно выбрать себе подходящую ёлку, но мы углублялись в лес в поисках красавицы. И нашли её.
          - Большая, - заметил я, - не поместится в доме.
          - А мы на улице её поставим, перед домом. Нарядим самодельными игрушками. Все ребята посёлка будут приходить к нашей ёлке, младших приведём, хороводы вокруг ёлки водить будем, песни петь, стишки рассказывать.
     Алёшка убедил меня, и мы стали по очереди рубить её. Но дело продвигалось медленно.
          - Надо было пилу взять – посетовал он, - пилой мы давно бы её спилили. Мне стало жарко, и я скинул пальто. Наконец ёлка стала крениться, мы ей немножко помогли, и она упала, осыпав нас снежной крупой.
          - Ура! – закричали мы, довольные выполненной работой. Решили тащить её волоком по снегу. Привязали к обрубку верёвку и потянули. Но не тут-то было. Ёлка не хотела нас слушаться. Раскачивали вправо и влево. Всё одно – ни с места. Алёшка не верил, что она тяжёла для нас. Раздвигал ветви, пытаясь понять, что её держит. Но стемнело настолько, что рассмотреть, что там под ёлкой не было возможности. Мы сели на неё и стали думать, что дальше делать.
          - Тяжелая! - подвёл я черту.
          - А по виду не скажешь, - согласился Алёшка.
     Мы поняли, что на две ёлки сил у нас явно не хватит. Поэтому решили срубить одну небольшую, поставить её у Алёшки дома, и вместе с младшими отмечать Новый год. Решили – сделали. Срубили, запряглись, и без больших усилий поволокли к берегу. На опушке леса было светлее, чем в глубине. Нашли наши лыжи, одели и попытались дальше двигаться на лыжах. Но при попытке тронуться, они скользили назад, а мы оставались на месте. Нас не пускала ёлка, которую мы тащили за собой. В лесу без лыж ноги держал сугроб, от него мы и отталкивались при ходьбе. Теперь такой опоры не стало. Пришлось лыжи снять, закрепить на ёлке, и пешком двигаться дальше. Наших сил хватило только до острова.
          - Давай оставим её здесь, а завтра, вернёмся и заберём, - предложил Алёшка. Я согласился. Мы надели лыжи, и пошли к нашему берегу. Но силы были уже не те. С трудом передвигая ноги, молча, на разговоры тоже не хватало сил, мы понемногу продвигались вперёд. Но самые большие испытания ожидали нас, когда мы стали подниматься на гору. На склоне лежал спрессованный до твёрдости камня снег. Он не позволял подниматься не только ёлочкой, но и лесенкой. Лыжи не фиксировались, соскальзывали даже поперёк склона. Палки не помогли. Попытка подняться без лыж также не увенчалась успехом. Ноги скользили, и мы скатывались назад. Хотелось плакать от отчаяния. Но в восемь лет плакать даже друг перед другом было стыдно.
          - Нужно идти вдоль горы, - я показал направление.
          - И куда мы придём? К заводу Динамо. А нам надо домой, за гору.
          - Здесь не подняться.
          - Ступеньки можно рубить в снегу.
          - Всю ночь будем рубить. А если я поздно приду, отец прибьёт.
          - Обходить гору тоже далеко, до утра не дойдём. Давай ступеньки рубить вдоль склона и вверх, а там, видишь, -  Алёшка указал рукой, - он не такой крутой, может обойдёмся без топора.
     Рубили по очереди. Мороз проникал под рукавицы, жёг щёки. Усталость взяла своё. Сели отдохнуть.
          - С топором, и лыжами я дальше идти не могу. Брошу их здесь, - сообщил Алёшка. Мне тоже лыжи мешали забираться на гору, но бросать их было нельзя, отец выпорол бы ремнём за такую самодеятельность. Сидя в снегу, пригрелись. Глаза закрылись сами собой. Мы стали засыпать…

     Скрипнула дверь, вошла тётя Лиза, смахнула рукой снег, стала раздеваться.
          - Беда, Иван. У братьев твоих мальчишки пропали. Шура плакала, Женька домой не пришёл, а время позднее. Говорит и Алёши Терентия тоже нет.
     Иван повернулся к сыну:
          - Ну что пострел? Сходил за ёлкой?
     Миша поднял голову:
          - Я же не пошёл.
     Тётя Лиза замерла:
          - Вы знаете где они?
          - За пруд ушли. Меня звали с собой. Да папка не пустил.
          - Зачем?
          - За ёлкой. Топор даже взяли.
     Мать продолжала на него смотреть, чего-то ждала. Миша добавил:
          - Для дома, Новый год встречать.
          - Куда они пошли?
          - Я же сказал. За пруд. Ну помнишь, мама, как мы с отцом летом в сад ездили за плотину. Там за Поликарповским прудом я видел ёлки. Много ёлок. Я им рассказал. Алёшка загорелся. Даже Женька его отговаривал, что поздно, темнеть скоро будет. А он своё, - успеем.
     Тётя Лиза стала одеваться, пояснила:
          - Надо Шуре рассказать. Мороз крепчает. Как бы не замёрзли в лесу мальчишки.

          -  ... В лес ушли? А точнее? Она сказала куда? – отец торопил маму, так как надо было спешить, давно стемнело, мороз усилился.
          - Миша ей говорил, что они пошли за пруд через плотину.
          - Там турбаза, можно через милицию попросить лыжников чтобы они прочесали заросли ельника вдоль пруда за плотиной. Я побегу к заводской проходной, позвоню в милицию, а ты расскажи Терентию о ребятах. Они тоже тревожатся за сына.
     …Милиция подвезла родителей моих и Алёшки до турбазы. Начальник сообщил:
          - Наши уже ушли, ищут. Факелы зажгли. Огонь ночью далеко видно. Если дети его увидят, обязательно к нему выйдут, голос подадут. А вам не советую самим искать. Ночью в лесу даже опытные туристы сбиваются с пути. Тем более сугробы, мороз. Без лыж вы им будете только обузой. Отстанете, заблудитесь. А мне отвечать за вас. Милиция организовала добровольцев, идут с другой стороны пруда, навстречу нашим. Не волнуйтесь, найдутся ребята. Одно лишь молю, чтобы не спали на морозе, тогда беда, замёрзнут...
     Мама, вздрогнула, увидела, как я уснул на снегу. Ещё не запорошил тело снег, ресницы закрытых глаз дрожат, а снежинки ложатся на лицо, уже не тая. Захолонуло сердце, от бессилия, от неотвратимости беды. Она закрыла глаза, чтобы яснее видеть сына, и зашептала:
          - Женя, не спи, замёрзнешь, открывай глаза, борись со сном.
     Снова и снова повторяла она эти слова, столько боли и силы было в её словах, что я услышал…
     …Открыл глаза. Шёл снег. Вспомнил, что во сне видел маму. Она просила, чтобы я не спал. Пошевелил рукой, мороз обжёг тело. Понял, что действительно замерзаю.
          - Алёшка вставай, просыпайся, замёрзнем, - я стал расталкивать брата, и он проснулся.
     Сил рубить ступеньки не было. Алеша оставил свои лыжи и топор на снегу, а я свои захватил с собой, и мы двинулись вдоль склона, по мере возможности забирая немного вверх. Склон стал более пологим и нам удалось подняться на вершину. Вдоль неё тянулись заборы огородов и нам пришлось их обходить. Неожиданно, я куда-то провалился, при этом успел заметить, как выпавшие из рук лыжи, укатились под гору. В яме оказалась вода. Над ямой склонился Алёшка:
          - Женька ты как? Живой?
          - Здесь вода.
          - Это от снега. Я недавно был здесь, видел, как рабочие копают эти ямы, костром прогревая замерзшую землю. Тебе помочь? Там есть ступенька, заберись на неё.
     Я нащупал нишу и последовал совету брата. Алёшка подал руку и помог вылезти наружу.
          - Какой ты мокрый! Холодно?
     Я не ответил, чувствуя, как мороз проникает к телу. Но очень быстро одежда обледенела, сковывая мои движения. Лёд закрыл доступ холоду. И тепло вновь стало накапливаться. Алёша шёл рядом и рассказывал:
          - У нас по соседству живёт дядя Петя. Они с тётей Марусей часто моются в нашей бане. Дядя Петя работает на машине, и часто приезжает на ней домой на обед. Я уговорю отца, поговорить с ним, попросить его съездить к пруду. Подберу там свои лыжи и топор. Захватим ёлку, что оставили на острове. Может быть и ель, что лежит в лесу. Поедем с нами, найдёшь свои лыжи.
     Я слышал Алёшку, но жил ощущениями под одеждой. Под ледяной коркой стало тепло, хоть и влажно. Панцирь хрустел. Я улыбнулся, представил, что это не лёд на мне, а железные доспехи, а я на рыцарском коне, еду по селу, придерживая коня на поворотах… 
     Успокоился, знал, что отец поругает меня, но бить не будет, ведь я вернулся сам. Мы съездим на пруд, заберём наши лыжи, топор и ёлку на острове, и красавицу ель, оставленную в лесу. Родители помогут установить её перед домом, а мы украсим её самодельными игрушками, конфетами и ватой. У нас будет на Новый год настоящая елка, не хуже той, что установят в школе. Не только ребята с нашей улицы придут к ней, но и со всего посёлка. И все будут знать, что это мы с Алёшкой срубили её для них.

     П.с. Нас искали не там, где мы были. Тётя Лиза неправильно поняла сына и ввела всех в заблуждение. Мы пошли не через плотину, а напрямую по льду через пруд. После этой истории, как мои, так и родители Алёшки ежегодно стали ставить дома для своих детей новогодние ёлки, купили для них настоящие ёлочные игрушки.