От рыбака и Синер Фру

Дар Маалсена рыбаку и синефру, который выращивает семена в
Мочало, близко к озеру, и рыбак все время ловит нас на удочку;
он ловит нас на удочку.

So seet he ook eens by de Angel un seeg j;mmer in das blanke Water
henin: un he seet un seet.

Do g;ng de Angel to Grund, deep ;nner, un as he se heruphaald, so
haald he enen grooten Butt heruut. Скажите им: »Послушайте,
Фишер, я прошу вас, оставьте мой лев, у меня острый правый зад,
у меня есть заколдованные принцы. Wat helpt dy dat, dat du my doot maakst? Ik w;rr
dy doch nich recht smecken: sett my wedder in dat Water un laat my
swemmen.« - »Ну, - сказал мужчина, - ты не такой уж и жестокий человек, чтобы
maken, eenen Butt, de spreken kann, hadd ik doch wol swemmen laten.«
С Десом он бросает их в пустую воду, опускается на
дно и пускает длинную струйку крови восьмой сик. До тех
пор, пока рыбак не встанет и не сядет рядом с фру Фру в луже мочи.

»Чувак, « сказала фру, » у тебя есть какие-нибудь шляпы?« - »Нет, - сказал мужчина, - пятая
задница, седалище заколдованного принца, которого Хеббсики
заставили жениться на этой невесте.« - »А ты разве ничего не хотел?« - спросила
фру. -»Нет, - сказал мужчина, - что я должен желать?«
- »Ах, - сказала фру, - это все равно, что быть моложе в моче, чтобы ходить, вот и все «.
воняет так отвратительно. Ты же мог пожелать нам хижины
в Люттье. Давай еще раз и возьмем их: оседлай их, выбери хижину в Люттье,
он, конечно, там«. - »Ах, - говорит мужчина, - что еще
за школьная дверь?« - »Я, - говорит фру, - ты же их купил, и мы их
купили«. - »Да, - говорит Фру, - но ты же их купил, и мы их купили«. - »Я, - говорит фру, - ты же их купил, и мы их купили". веддер Свеммен Латен, он, конечно, знает об этом. Гадкий цыпленок«. Мужчина
еще не хотел быть правым, но хотел, чтобы Син Фру Ок не выходила замуж за Сина и
Гюнггена на озере.

As he door k;hm, w;;r de See gan; gr;;n un geel un goor nich mee so
blank. Так что Гюнг хе стаан ун сад:

 »Маннтье, Маннтье, Тимпе,
Буттье, Буттье в озере,
 myne Fru de Ilsebill
 will nich so as ik wol will.«

Мы садимся на задницу и говорим: »Ну, чего ты хочешь?« - »
Ах, - сказал мужчина, - я же говорил, что у тебя есть язык, но моя фру Фрукс научила
меня тому, чего я хочу. Он не любит, когда море
моют мочой, он хочет построить хижину«. - »Да, курица, - сказал Батт, - у нее есть все«.

До свидания, цыпленок, наша синица Фру не видит моря в моче, это
крайняя хижина Лют, наша синица Фру сидит перед кроватью на скамейке. Do
n;hm syne Fru em by de Hand un s;d to em: »Kumm man herin, s;h, nu is
dat doch veel beter.« Давайте посмотрим, что мы едим в хижине.
Перед нами просторная великолепная стойка нашей камеры, где есть этот Бид,
наш сыр, наша шпионская камера, все самое лучшее с колесиками, наша
самая красивая посуда, жестяная посуда, которую мы смешиваем (латунь), все, что в ней
есть. Наш восьмой сок, льежский корт с курицей и антеннами, наш
льежский пирог с крупой и соком (фруктами). »Да, - сказала Фру, - разве
это не мило?« - »Да, - сказал мужчина, - так звучит Блайвен, только выбери ты
довольно веселого Левена«. - »Это выбор, о котором мы беспокоимся«, - сказала Фру. С
наступлением утра мы отправляемся спать.

Так что, когда придет восемь или шесть дней, вы увидите фру: »Послушай, парень,
хижина слишком тесна, а двор и горн так
чисты: задница подарила нам то, что мы хотели бы получить больше удовольствия. Я очень хочу играть в слот
-ваннах в канавках; давай, Том Батт, он подарит нам
слот«. -- »Ах, фру, - сказал мужчина, - хижина - это бог весть что, вот
и выбирай слот-ван.« - »Вот что, - сказала фру,
- давай ты будешь курицей, зад может сделать это моложе«. - »Нет, фру, - сказал мужчина, - зад был у
нас в хижине, и, может быть, никто никогда не приходил, чтобы погладить зад «.
должно быть, это произойдет«. -- »Да ладно, - сказала Фру, - он вполне может
приготовить нам это; пусть ты будешь курицей«. Мужчина так сильно ругался,
что не хотел; он сказал Сик Сьюлвен: »Это не правильно«, - но все же
согласился.

Как и в случае с озером Кем, водяной гусь выглядит и темно-синим
, и серым, и густым, и море не такое уж и большое, но все равно стоит на месте
. До Гюнг хе стаан ун сад:

 »Manntje, Manntje, Timpe Te,
 Buttje, Buttje in de See,
 myne Fru de Ilsebill
 will nich so as ik wol will.«

»Ну и чего ты хочешь?« - спросил Батт. »Увы«, - печально вздохнул мужчина.,
»se will in'n groot stenern Slott wanen.« - »Да, ты стоишь перед
дверью«, - сказал Батт.

Da g;ng de Mann hen un dachd he wull nah Huus gaan, as he awerst daar
k;hm, so st;n door 'n grooten stenern Pallast, un syn Fru st;nn ewen
up de Trepp un wull henin gaan. Возьмите их за руку и садитесь.:
»Кумм Херен«. С десертом с очень эненом,
нам в слот кладут солянку с мармеладными астрами (стяжка), нам дарят такой
приятный десерт, остатки соленой селедки, нам по очереди дарят все
чистое, нам с красивые обои, нам в комнате лютер Голльн Стон и
Наши хрустальные люстры в форме короны висят на скамейках, мы так любим
все это, и все это с ножками; мы любим все самое лучшее, что у нас есть, и все это с ножками; мы любим все самое лучшее, что у нас есть, и все, что у нас есть, - это все, что у нас есть, и все, что у нас есть, - это то, что у нас есть все, что у нас есть.
Вин заглушает звук, как если бы у нее начались разрывы. Наш восьмой двор
в гусином дворе с огородом, наша конюшня, наша карета на самом
лучшем месте, наш дверной проем, великолепный горн с самым красивым
цветком, наш изящный бампер, нам хочется половинки милю длиной, у дверей
сидят олени, косули и зайцы, внутри нас все, что вы можете увидеть, - это то, что вы можете увидеть, когда вы едете, и то, что вы видите, - это то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, что вы видите, и то, может
пожелать большего. »Ну что, - сказала де Фру, - разве это не красиво?« -- »Ах да,«
сын мужчины: »Так что не кричи, Блайвен, ну выбирай, что тебе нравится в прекрасном.
Слотт хочет, чтобы мы выбрали тосты«. -- »Это заставляет нас задуматься, - говорит
Фру, - мы не выбираем слот.« С дес Гюнгеном в беде.

Утром мы просыпаемся разочарованными, вот что только что произошло, мы очень сожалеем о том, что живем в этой великолепной
стране сикс Лигген. Мужчина все
еще разговаривает, упирается локтем в сид и говорит: »Чувак, встань
и посмотри в окно. Боже, разве ты не знаешь, что ты король всей
этой земли? Боже, том Батт, ты выбираешь короля Сина«. -- »Ах, фру«, - сказал он.
Чувак, »Что выбери ты, король Син! Я не люблю короля Сина«. -- »Ну что ж, - сказала де
Фру, - если ты не хочешь короля Сина, то я хочу короля Сина. Гашен том Батт,
я хочу короля Сина«. - »Ах, фру, « сказал мужчина, »Чего ты хочешь от короля Сина?
это не похоже на осоку«. -- »А что, ничего? - спросила фру, - гусиная стая, ик должен
быть королем Синем«. Пусть самец курицы угрожает нам гусем
, вот чего хотела фру Король Уорден. »Это неправда и неправда«, - сказал
мужчина. Он не хотел, чтобы курица гаан, гюнг, но курица была.

Un as he an de See k;hm, do w;;r de See gan; swartgrau, un dat Water
земля так далеко от нас, и мы стоим на месте. До Гюнг хе стаан и сад:

 »Manntje, Manntje, Timpe Te,
 Buttje, Buttje in de See,
 myne Fru de Ilsebill
 will nich so as ik wol will.«

»Ну и чего ты хочешь?« - спросил Батт. »Ах, - сказал мужчина, » он хочет быть королем«
. -- »Да ладно: это еще не все«, - сказал он.

До тех пор, пока курица-наседка не доберется до палласта, мы будем беспокоиться о том, что Слотт вел
себя более грубо, с этим грубым торном и великолепным Сайратом дораном.
Наш щитовой дозор стоит перед Дер, нас изображают такие храбрые солдаты, наши
литавры и наши трубы. И как он в этом уверен, по словам Аллена из
чистое варенье с золотом, намазанное декеном и крупными золотистыми кисточками.
Мы поднимаемся из зала, двери гусиного двора открываются, наша
синяя Фру садится на троне из золота и серебра, наша золотая корона с
гротом в руках, наш скипетр в руке из чистого
золота, наши драгоценные камни, мы поднимаемся на сиденьях, очень стонущие,
прыгая в дождь, и мы поднимаемся, и мы поднимаемся, и мы поднимаемся, и мы прыгаем в воду, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем, и мы прыгаем. младший Эненен Копс Люттьер как де-факто. До Гюнг хе стаан ун сад:
»Ах, Фру, ты что, король бюста?« -- »Да, - сказала де Фру, - ну, король бюста«.
Сделай так, чтобы он увидел нас, нас, как он есть, плоскими (на какое-то время).
вот как Хадд, глядя на него, сказал: »Ах, Фру, что будет хорошо, если ты
станешь королем! Ну, выбирай, что ты хочешь от Ника море«. -- »Нет, чувак, - говорит Фру,
нас гусь беспокоит, - у меня было такое чувство, что мы были такими длинными, что ничто не может сравниться
с морем. Га-том Батт, король Бюнсик, теперь сын императора
Уордена«. -- »Ах, фру, - сказал де Манн, - Чего ты хочешь от императора Уордена«. --
»Боже, - сказал он, - га-том Батт, я хочу от императора Сина«. -- »Ах, фру, - сказал де Манн, - Вот чего ты хочешь от императора Уордена«. -- »О, фру Батт, я хочу от императора Сина«. -- »Ах, фру,« сеятель
человека », Император ничего не может сделать, он не может оседлать задницу, которая;
Кайзер - это человек в империи: Кайзер ничего не может сделать с задницей Джо,
он ничего не может сделать с нами «.

»Что, - сказала де Фру, - я король бюста, и ты, мой муж, хочешь глик
Хэнгаан? Glyk ga hen, kann he K;nig maken, kann he ok Kaiser maken, ik
will un will Kaiser syn; glyk ga hen.« Da mussd he hengaan. Do de Mann
awer heng;ng, w;;r em gan; bang, un as he so g;ng, dachd he by sik:
»Твоя походка и походка никуда не годятся: кайзер должен умереть, а задница
в конце концов устарела«.

С косой на озере, у нас в озере еще есть гуси
, черные и толстые, и они так сильно летают от нас до моря,
что так сильно дует, что у нас всегда такой подветренный ветер, что он так сильно дует; у нас такой большой гусь.
(ужас). До Гюнг хе стаан ун сад:

 »Manntje, Manntje, Timpe Te,
 Buttje, Buttje in de See,
 myne Fru de Ilsebill
 will nich so as ik wol will.«

»Ну чего ты хочешь?« - спросил Батт. -- »О, Батт, - сказал он, - моя фру
хочет, чтобы император был опекуном«. - »Боже мой, - сказал Батт, - это еще не все«.

До тех пор, пока курица-наседка не выйдет за дверь, мы будем есть гуся в виде слоеного варенья
с желтыми фигурами и желто-коричневыми соусами. Во
время утреннего марша солдаты
и их дудки трубят в литавры и трубят в барабаны. Но в этом случае благосклонность барона нас тяготит.
нас так воспитывали, как нищих; мы делаем это из дерена, слова
которого из чистого золота. Как и он сам, Дорс Син разочаровалась в своем трооне,
в этом куске золота, в том, что мы хотим сделать с Майл Хоугом.
У нас был этот гроот Голлн Кроун, огромный холм, усеянный блестками
и сверкающими звездами. В руках этого человека был скипетр, в
руках Анны - императорский престол, мы оба сидели у дверей своего
спутника, так что под проливным дождем, младшим лютгером, младшим, от самого большого Райзена
, вервольфа Майлхоуга, до самого сладкого из всех, кого я когда-либо встречал.
Дуарк, то, о чем ты так грут, как мин палец Лютье. Нас очень беспокоят
такие великие князья и наши сердца. Дверной проем с мужскими сумками был закрыт и засорен.:
»Фру, ты не обманываешь Кайзера?« - »Да,
- сказал он, - я люблю Кайзера«. Неужели он был так прав,
когда смотрел на нее так пристально, что сказал: »Ах, Фру, как было бы хорошо, если бы ты император бюст«. --
»Чувак, « сказал он, » что ты стоишь у двери? Я бунтарь, мой император, но я хочу, чтобы уок
Паабст был смотрителем, а не Томом Баттом«. - »Ах, фру, - сказал мужчина,
- а ты не хочешь кого-нибудь уколоть?« - »А, фру, - сказал мужчина, - Ты не хочешь кого-нибудь уколоть? Паабст, ты не можешь быть надзирателем, Паабст-это мужчина.
хотя бы в Кристенхайт, он ведь ничего не может с этим поделать.« -- »Чувак, - говорит
он, - я хочу присматривать за Паабстом
, за цыпленком-газовщиком, я должен присматривать за Паабстом«. -- »Нет, фру, - говорит мужчина, - это не то, что я люблю осоку,
это не то, что походка хорошая, это слишком круто, том Паабст не может этого сделать«. - »Нет, фру, - сказал мужчина, - это не то, что я люблю осоку, это не то, что я хороший парень, это слишком круто, том Паабст не может этого сделать«. - »Нет, фру, - сказал мужчина, - это не то, что я люблю осоку, это не то, что я Прикладом не маши«.
-- »Чувак, что за закуска!« - воскликнула Фру, - может, он император Макен, может ли он ок
Paabst maken. Курица Га Фуорт, я настоящий император, и ты убиваешь моего мужа,
хочешь ли ты, чтобы я женился на тебе?« До Вурра он трахает нас доброй курицей, их буквально гусиный пух, нас трясет от страха, у нас
подкашиваются колени и икры. ООН дар
дует такой ветер с земли, с нас летят облака, как этот мрачный вихрь
на Авенде. Водяная вода и
Бруусд как раз там, мы плещемся в море, мы плывем по озеру Шепен
, самое прекрасное в Ноуте, а потом мы прыгаем вверх по холмам.
Но несмотря на то, что небо все еще было такого умоляющего синего цвета в середине, но
в дверной проем Сидена доносилось так много шума, как будто надвигалась гроза. Ду гюнг он
совершенно растерян (разочарован), погружен в страх и уныние.:

 »Manntje, Manntje, Timpe Te,
 Buttje, Buttje in de See,
 myne Fru de Ilsebill
 will nich so as ik wol will.«

»Ну и чего ты хочешь?« - спросил Батт. »О, « сказал де Манн, » она хочет
Паабст Уорден«. -- »Да ладно, это еще не все ", - сказал Батт.

Как только он вошел, дверь открылась, и перед ним предстал Гроот Кирх со свитой Лютера
Палластена. Дверь подталкивает его к этому народу: внутри
все было освещено вечными и вечными огнями, и мы не
Разочарование, звучащее в лютеровом золоте, заставляет нас чувствовать себя еще выше, у нас были огромные
золотые короны, мы представляем собой такую
великую силу духовного состояния, у нас на обоих сиденьях у самых дверей льет дождь.
Огни, самые большие из таких густых гротов и гротов,
как самый большой торн, лучше всего подходят для самого яркого освещения; мы все императора и короля
ставим очень высоко на колени и целуем очень нежно. »Фру, « говорит мужчина
и смотрит на нее так прямо, - ты сейчас лопнешь?» - «Да, - говорит она, - ик Бюн Паабст
». Он смотрит на нас прямо, и мы смотрим на это так, как будто он видит солнце в
аду. As he se do en Flach ansehn hadd, so segt he:
»Ах, Фру, что может быть прекраснее, когда ты разоряешься!« Se seet awerst
gan; styf as en Boom, un r;ppeld un r;hrd sik nich. Ду сэд он: »Фру, ну
Сай Тофреден, ну что ты лопаешься, ну ты же можешь охранять море Ника «. --
»Это решит мои проблемы«, - сказала де Фру. С удовольствием ложусь спать,
но никто не разговаривает, и
Джиригхейт не дает ей пощечин, ее крыша моложе, чем она хотела бы, чтобы ее еще охраняли.

Муж спит очень хорошо и быстро, у него есть Даг вел Лопен, фру
Верст Кунн Гур не
ложится спать, мы идем от столовой к закату гусиной ночи, и на крыше мы моложе, чем мы хотели бы быть, и
мы идем, но думаем о море Ника. С воль-де-
Син восходящего солнца, когда мы видим утреннее море, мы видим, как оно приближается к концу в Бедде и море.
дверь открылась, и мы увидели в окне сына, который так подошел
к нам: »ха, - подумал он, - неужели никто не знает о грехе и о маане?« -
»Чувак, - она ткнула его локтем в ребра, - просыпайся,
гас Хен!« - »Чувак, - сказал он, ткнув его локтем в ребро, - просыпайся, гас Хен!« - »Да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да. том Батт, я хочу быть стражем как Лев Бог«. Мужчина все еще был в основном
в плаще, но он был так напуган, что засыпал в постели.
Он сказал мне, что он слышал, как мы говорили друг другу: »Ах, фру,
что ты сидишь?« - »Чувак, - сказала она, - если
мы не можем отпустить грех и Маан, мы должны смотреть на это так, потому что грех и Маан упгаан,
я не могу удержаться от этого, мы наслаждаемся безмятежным морем,
я не могу удержаться от того, чтобы не поплавать.« Сделайте их такими довольно травянистыми,
чтобы они выглядели так ужасно. »Глик гассен, я буду стражем как Лев
Бог«. - »Ах, фру, - сказал мужчина, опускаясь на колени,
- это не может быть задницей. Kaiser un Paabst kann he maken, ik bidd dy, sla in
dy un blyf Paabst.« Do k;hm se in de Booshait, de Hoor fl;gen ehr so
wild ;m den Kopp, do reet se sik dat Lyfken up, un geef em eens mit dem
Foot un schreed: »Ik holl dat nich uut, un holl dat nich l;nger uut,
ты любишь хенгаан?« Делать вид, что он бюрен, и не обращать на это внимания было бы так же бессмысленно.

Но, несмотря на шторм, мы рады, что он спас нас от плода Стаана
: Хузера и Бедного сироты, нас окружают базары,
нас кусок скалы падает в озеро, нас приветствует
ганс Пиксворт, нас приветствует Даннерд и молния, нас приветствует озеро в такой по-настоящему черной бухте, что у нас есть все, что вам нужно, чтобы увидеть, как мы поднимаемся на гору, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, и мы приветствуем вас, как
церковь возмущает нас, как Баардж, так и хадден Бэвенен, все эти остроумные кроны из
Schuum up. Не бойся, ун кун синь Эджен ничего не услышит.:

 »Manntje, Manntje, Timpe Te,
 Buttje, Buttje in der See,
 myne Fru de Ilsebill
 will nich so as ik wol will.«

»Ну и чего ты хочешь?« - спросил Батт. »Ach,« s;d he, »se will warden as
de lewe Gott.« -- »Ga man hen, se sitt all wedder in'n Pi;butt.«

Дверные косяки еще лучше охраняют нас, сопливых Даг.