2. 2. О моем прадеде Петухове Самсоне Михайловиче

Самсон  Михайлович Петухов родился в Бисере 27 июня 1857 года.
В метрической книге Петропавловской церкви Бисерского завода за  1857 год записано: «Рождение: Июнь 27.06. Крещение: Июнь 27.06. Звание, имя, отчество родителей:  Сего завода ремесленической вдовы Доминики Андреевой Михайловой жены Петуховой незаконнорожденный сын Самсон. Восприемники: сего завода ремесленник Христофор Михайлов Наугольных и ремесленника Михайла Андреева Тавшлыкова жена Варвара Григорьева.».

Он вырос в семье деда Семена Ефимовича Петухова, мастерового (ремесленника) Бисерского завода. Судя по ревизской сказке за 1858 год, в доме проживало 15 человек:  пять человек мужского пола и 10 – женского. Взрослых мужчин было только трое, в том числе двое братьев преклонного для того времени возраста: Семен Ефимович и Алексей Ефимович.  Среди женщин взрослых было 8 человек, в том числе трое дочерей и двое снох. Можно предположить, в каких стесненных условиях вырос Самсон.

Скорее всего Самсон рано пошел работать, сначала на подручные работы, потом стал, как именовалось в метрических книгах,   мастеровым  Бисерского завода.
О тяжелом труде и быте односельчан в те времена есть книга-воспоминание жителя поселка Бисер  Петра Петровича Ермакова (1883-1945), которая так и называется «Воспоминания горнорабочего», изданная Свердловским издательством в 1947 г. Рано лишившись отца, П.П. Ермаков с 13 лет пошел на тяжелую работу. После долгих мытарств на временных заработках он становится забойщиком на железных рудниках. Он очень подробно описал специфику и тяжелые условия труда рабочих  разных специальностей, занятых на Бисерском заводе: доменного мастера, доменщика, рудобоя, лесоруба, углежога и др.

Так, в  своей книге П.П.Ермаков пишет: «На домне в смену работало 9 человек: засыпка, двое подсыпок, два угленоса, три рудобойки и мусорник-мальчик, не считая коновозчиков, подвозивших на домну руду, флюс и уголь. Подсыпки нагребали в железные плицы руду и флюс. Взвешивали их на балансовых весах и по сигналу засыпки скидывали руками из плиц в пылающее открытое отверстие домны. Угленосы сплетенными из черемухи коробками- «мерками» подтаскивали на руках уголь и ссыпали его прямо в домны. Засыпка, вооруженный березовым дрючком, равнял сваленную руду в уголь в отверстие домны, чтобы они ложились ровным слоем. После сработанной «калоши», т. е. очередной порции шихты, давался сигнал ударами в чугунный колокол. Таким способом «подмастерье» (горновой) узнавал, сколько сработано калош, и вел им счет.».

Приведу еще один отрывок из книги П.П.Ермакова, в котором он описывает работу доменного мастера Петухова Иллариона Михайловича (возможно, брата Самсона Михайловича Петухова):
«Царем и богом домны был доменный мастер. До 1897 г.  в его действия не смели вмешиваться ни управитель, ни надзиратель завода. Свое автономное положение доменные мастера сохраняли благодаря незнанию управителями качества местных руд и их правильной шихтовки, а также благодаря отсутствию даже самой примитивной лаборатории для анализа руд. Мастера, приобретя в течение многих лет ис¬кусство плавки руд, знали тайну шихты и, ни с кем не делясь, крепко ее держали про себя.
Недалеко от нашего домишка жил мастер Петухов Илла¬рион Михайлович. Несмотря на то, что он был совершенно безграмотный человек, знал отлично доменное дело. Он управ¬лял домной по ее выходящему газу. Поглядит иногда ут¬ром с похмелья в окно и говорит своей жене:
- Марья, беги к подмастерью, пусть переменит сыпь, а то, видишь, окаянные, без меня домну испортили.
И передает ей на словах:
- Пусть сыплют кырменской столько-то пудов, вороновской, висимской, березовской по стольку-то и флюсу сбавят, угля добавят мерку или полмерки.
 Бежит его Марья, такая же безграмотная, дорогой пуды и сорта руд перепутает. Подмастер выслушает, видит, что напутала Марья.
Попытается подмастер кой-какие коррективы внести в нелепую шихтовку, данную Марьей, но безуспешно, домна продолжает дурить, приходится посылать за Петуховым. Тот, опохмелившись, налетает ястребом на подмастера и засыпку, что, такие-сякие, мне домну испортили, почему сыпь даете не такую, какую я вам через Марью велел.» (из книги П.П.Ермакова, с. 46, 48, 49).
На печах, рудниках и лесах, где рубили лес и выжигали древесный уголь для доменной печи, рабочий день длился 12-14 часов. Доставка руды, флюсов и древесного угля, засыпка шихты в доменную печь проводились вручную. Кайло, лопата, лом, кувалда – инструменты рабочего. Дети до 13 лет работали рудобоями, коногонами, их привлекали на очистку накипи паровых котлов. Рабочий день для подростков длился 10 часов.
Читая описание мытарств юного Петра Ермакова, я представляла похожую тяжелую и многотрудную с ранних детских лет жизнь своего прадеда Самсона.

В возрасте  23 лет (метрическая запись о браке 12.10.1880 г.) Самсон Михайлович женился на Екатерине Тимофеевне Калашниковой (1862-1935), дочери Тимофея Николаевича Калашникова и его жены Марии Павловны.
Из записей в метрических книгах церкви Бисерского завода узнала, что Тимофей Николаевич Калашников (род. 1833) был одним из трех сыновей Калашникова Николая Семеновича (род. 1807) и его жены  Екатерины Ивановны (1802- 1868). Кроме Тимофея у них был сын Дмитрий Николаевич (1838-1916), проживший 81 год (!) и Григорий Николаевич (род.1840).
До  1836 г. Николай Семенович Калашников проживал с семьей в Нижних Муллах, после чего по распоряжению владельцев этих земель и крестьян Срогановых  был переведен в Бисерский завод.
Его сын Тимофей Николаевич в 1854 г. был взят в рекруты, после увольнения в домовой запас женился, из пятерых родившихся детей выжила только старшая Екатерина.
Екатерина Тимофеевна в браке с Самсоном Михайловичем Петуховым  родила десятерых детей, из которых семеро умерли в младенческом возрасте. Выжили только трое: Федор (род.1889),  Тимофей (18.2.1894-2.5.1962) – мой дед,  и Олимпиада (24.7.1902-1944).
Со слов моего отца  известно, что Федор жил в поселке Теплая Гора, примерно в 25 км от Бисера. Он  был дважды женат, воспитывал приемного сына Сергея.   
Олимпиада, в замужестве Пирожкова, тоже жила в Теплой Горе. У нее было пятеро детей: сын Анатолий (1923 г. р., жил в Екатеринбурге) и четверо дочерей: Надежда (жила в Ангарске), Евгения (1929 г.р., жила в Березниках), Людмила (1940 г.р.) и Галина (1942 г.р.). Как и старшая сестра, обе младшие сестры  жили в Ангарске. К сожалению, Олимпиада Самсоновна рано умерла, ей было всего 38 лет. Детей поднимал муж Олимпиады. Изредка Тимофей навещал семьи своих брата и сестры, брал в такие  поездки в Теплую Гору и своих сыновей или дочерей.  Мой отец Борис Тимофеевич и тетя Муза Тимофеевна вспоминали, как бедно жили родные их отца, особенно Пирожковы, девочки мал-мала меньше, без матери..
Когда вела поиски по МК, меня поразила статистика  младенческой смертности в те годы. Так, в  1874 году в Бисере родилось 94 чел., умерло 63, в том числе 44 чел. до 1 года. То есть почти половина родившихся младенцев (47%) умерли до года. В 1876 году из 77 родившихся детей умерло 42%. В 1895 году из 188 родившихся детей до года умер 71 ребенок (40%). Из общего числа умерших (114 человек) дети до 5 лет составили 91 человек – 80%. Бедность, антисанитария, отсутствие родовспоможения – основные факторы высокой младенческой смертности тех лет. Грустная картина.
Своим сыну и внукам часто говорю: как нам с вами повезло: мой дед, а ваш прадед Тимофей, оказался в числе трех выживших детей, из десяти родившихся в его семье! Вероятность нам родиться была всего 30%!!
Своих троих детей Екатерина Тимофеевна поднимала  одна, работая рудобойкой на Бисерском чугуно-литейном заводе. Нет сведений, когда и куда пропал ее муж Самсон Михайлович. Последняя дата записи в МК, где упоминается его имя – рождение дочери Олимпиады 24.7.1902 года. Ни сын Тимофей, ни его внуки больше ничего не слышали о его дальнейшей судьбе..
Изучая историю Бисера,  я прочитала в книге «Поселок Старый Бисер: вехи истории», изданной Горнозаводским краеведческим музеем в 2019 году: «Это был период экономического кризиса 1902-1903 гг., который ухудшил положение рабочих и Бисерского завода. Заводовладельцы сокращали добычу руды и выплавку железа, расценки снижали. Рабочие уезжали  в поисках лучшей доли..». Вероятнее всего, и Самсон Михайлович был вынужден  уйти на отхожии промыслы, с которых так и не вернулся. Поиски его  следов в архивах ни к чему не привели. Дата смерти моего прадеда Самсона Михайловича осталась неизвестной.
А прабабушка Екатерина Тимофеевна Петухова (Калашникова) прожила 73 года. Жила с семьей среднего сына Тимофея. Мой отец помнил ее и рассказывал, что  в старости она стала плохо слышать, потому внуки называли ее Катя-глухая. Кстати, многие из ее потомков имели с возрастом ослабленный слух, в том числе мой отец Борис Тимофеевич и его сестра Альбина Тимофеевна.
Таким образом, одна из моих прабабушек, Екатерина Тимофеевна Петухова (Калашникова), была родом из Нижних Муллов, владельцами крепостных крестьян в котором  были те же Строгановы.