Они приходят и уходят, да всё приходит и уходит, и постоянна только изменчивость, но с ними расставаться особенно тяжело, и, почему-то, в память всегда врезаются именно эти моменты. Да, слезы катятся сами, видимо таково их свойство, слез. И нестерпимо хочется запомнить, нет, сохранить в руках и ушах ощущение теплой шерсти, веселые рулады ночных россказней, песен, и даже эти наглые усатые физиономии в пять утра перед глазами. Но, всегда, остается ощущение недосказанности, недолюбленности, недоглаженности, хочется вернуться к началу и всё-всё доделать, ничего не утерять, не забыть, всё то, о чем совершенно не думаешь. А еще остаются фото с ослабевшими телами на руках и в кресле, фото, на которые так трудно смотреть.
Сейчас у компа лежит рыжий с белыми лапками, ласковый, капризный и боязливый. Старичку уже восемнадцать, и я теперь его усердно вычесываю, выглаживаю, подробно разъясняю, какой он славный и незаменимый, насыпаю третью, или четвертую миску, от которых капризуля показно отворачивается, произнося единственное «мя», мол, когда же ты, дурашка, научишься понимать, что именно я хочу. А сейчас он спит, тихо и безмятежно, свернувшись клубком у жестких дисков. Нужно успеть.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.