Зима на коленке

Я пишу о морозе и зиме, о том, как хрустально звенит воздух от парящих в нем снежинок. Каждый день, выходя из дома, я пытаюсь понять, что такое зима. Я коплю впечатления и записываю их обрывочно, без смысла.

В автобусе окна разрисованы цветами. Гладкие линии, бутоны, листья, разветвления. Солнце преломляется через них, и грани сияют, словно золотые алмазы или алмазное золото. Девушка в бежевом пуховике трет стекло, чтобы счистить морозный рисунок, но его корни цепко держат гладкую поверхность. Автобус с непрозрачными окнами везет нас по неузнанным улицам, и только переливы света дают подсказку о направлении.

Под ногами крахмально хрустит снег и заменяет любые мысли. Рассвет. Солнце поднимается в застывшем от холода тумане. В воздухе блестят и переливаются микроскопические снежинки – стеклянная крошка.
Утро выдалось влажное, и над городом висел густой серебристый туман, сосредоточившись плотной завесой где-то на уровне двенадцатых этажей. Но взошло солнце, и влага упала на город. Беззащитные ветки кустов покрылись тонким сверкающим панцирем.

Зачем я пишу о такой бытности? Зачем хочу ухватить переливы света на мерцающих сугробах? Мне нравится свет и тень на снегу, и водоёмы, превращенные в пространство, которого не может быть, куда не успевают добраться суета и гомон. Новая земля без опоры, и одинокие спины рыбаков, ищущие движения под ледяной почвой. Мне страшно провалиться под лёд, я представляю, как ледяная вода наполняет сапоги и тянет на дно, как обжигается кожа. Я чувствую свою беспомощность и тяжесть. Мне нравится лёд, и я возвращаюсь, чтобы ходить по воде.

Ночью ветер меняет направление и гонит потоки теплого воздуха. Снег тускнеет до грязно-серого, а облака ангиной обкладывают голубое небо. Но это еще не конец зимы, не предвестие тепла. Только – грязь. Нет ничего хуже обесцвеченной зимы и мокрого снега с дождём.

* * *

Но морозы возвращаются, и прилетают свиристели, звеня колокольчиками на верхушках берез.
Солнечных дней стало больше. Пока еще с трудом верится, что вместо белого и серого возможны другие цвета. Но синицы зовут весну, одолевая городской шум и разрезая морозы. До тепла далеко, но все же ближе, чем кажется. Это ощущается по солнцу – теперь оно горячее и яркое, даже в минус двадцать два.