Дом окнами к лесу, часть 5

Маленькая ремарка - ноут сдох, набираю на смартфоне, по просьбе читателей, спешу, а смартфон сам правит ошибка куда кривая выведет, а я потом исправляю, прошу прощения за ляпы, вычитаю исправлю.

День потихоньку клонился к закату. Мы уже выехали из Кировской области и наш маршрут проходил по высокому берегу Камы. Больше пол пути уже пройдено. Ухоженные дороги и обочины Татарстана, солнце постепенно спускающиеся за горизонтом, слепит меня, и я надеваю специальные противобликовые очки, и вмиг вся природа и мир трассы становился немного приглушенным и таинственным. Говорить не хотелось, просто в душе моей бушевали страсти. Мир ЗЭКа и их спутниц по жизни, никак не касался меня, но согласиться с ним мне было сложно.  Я понимала, что это есть в жизни имеет место быть и существует. Это из нашей жизни не выкинуть, не вычеркнуть, не убрать… А как быть? Я не знаю. Единственно верное решение для меня - это просто написать и дать возможность моим читателям, а вернее молодым читательницам понять и немного раскрыть для них мир ЗЭКовской романтики, и что однажды впустив ее в свою жизнь, уже отказать или уйти от этого порой невозможно. Эти законы, мнимой чести,  порой держат сильнее, чем любовь, достоинство, семья и радость жизни и т. д.

Я смотрела на дорогу, на заходящее солнце и представляла, как Роза приехала в дом родителей Митрофана. Сколько радости и огорчений ей предстоит узнать. А в месте с эти представляла себя, как я приехала в дом свекрови, и тоже после смерти свекрови. Сложное чувство, приехать в дом, где хозяйкой была не ты, где уклад дома не тобой установлен, а еще, что тебе предстоит по крупицам разрушить это мир и построить на его обломках свой, а как и чего это стоит ты и сама не знаешь.

- Роза, ну и как вы решились ехать в Кумены?  Хорошо знаю Кумены, это красивые места. Вам нравится там жить? - спросила я ее, просто без нажима, в тайне надеясь, что она продолжит свой рассказ.

- Все просто. Когда Митрофана посадили, хозяйка пришла и сказала, что больше сдавать не буде, что будет делать ремонт и отдаст сыну, тот мол, жениться надумал, и дает нам две недели на сборы, поиски нового жилья и переезд. Вот так все и решилось. Я жать не стала, собралась за два дня, нашла попутку и мы с сыном поехали. Мыслей никаких не было особенно, я просто знала, что у родителей Митрофана был маленький дом, я видела план, что стоит он крайним к лесу, в небольшом поселке, недалеко от реки Быстрица. Это примерно, в том районе, где вы меня взяли, только немного в стороне  от трассы. Место красивое и спокойное, но работы почти нет, да я и не хотела пока общаться ни с кем по этому поводу. После допросов и суда, а в это раз мне хотели предъявить обвинение в хранении краденного, я была разбита и подавленна. Переезжали мы в зиму. На Вятке уже лежал снег, не глубокий, но все же, довезти нас до места не смогли, а поскольку дом был не жилой и стоял на отшибе, нам пришло сгружать пожитки прямо в снег на обочину и пробивать тропинку к дому. Мы это делали и таскали вещи почти до самой ночи.
Сложив вещи на крыльце маленького бревенчатого дома с мансардой, мы с Тишей остановились в нерешительности. Чужой, пока для нас дом, смотрел на нас зашитыми фанерой окнами, казался не жилым и заброшенным. На маленькой открытой верандочке, куда мы сложили наши вещи были разбросаны ветром в перемешку со снегом пожухлые прошлогодние листья. Запустение. Только у дома стояла небольшая поленница дров, бережно, прикрытая рубероидом, на случай, если кто - то приедет и захочет растопить печь. Мне показалось, что здесь всегда ждали Митрофана. Его отец всегда держал дрова сухими на этот случай, и вот этот случай настал. В моей душе, почти обгоревший в хлам, вдруг зажгло, как  будто маленький уголек, потихоньку начал сначала тлеть, а потом зажегся и стало жарко  и больно, а потом обидно за нас с Тишей, за Митрофана, за то, что мы так и не познакомились с его родителями, как потом выяснилось, они даже так и не узнали, что у них есть внук. Митрофан с документами передал  мне ключи от дома. Я их отдала Тихону и он немного повозившись открыл заржавевшие замки. Двери скрипнули протяжно ржавыми петлями и открылись. И мы вошли. Внутри было темно, но чисто, не считая пыли. Дом внутри был чуть больше, чем казался с наружи. Два окна были зашиты фанерой, поэтому стояла темень. На столе лежали спички и свечи. Мы зажгли их и осмотрелись. Дом выглядел современным, и был обставлен современной мебелью, по стенам вместо ковров были сделаны стеллажи, на которых стояло множество различных книг, в том числе и в дорогих,  с золотым теснением, переплетах. Тихон сразу заволновался и сказал, что их можно загнать и дорого, и это меня покоробило, нет не удивило, а именно взбесило, я тогда поняла, что сына я упустила уже, и  что эта воровская романтика уже в нем укоренилось, На столе лежало несколько тетрадей, я подошла и взяла их. Это были дневники его отца. На первой страничке было напано -«Митя, так случилось, я не знаю, где ты и с кем. Мы все продали: дом, машины, драгоценности матери, чтобы найти хорошего адвоката, но ты не захотел меняться. Мы вышли на пенсию и перебрались сюда, в этот дом с окнами к лесу, чтобы не видеть осуждающие взгляды людей. Я тебя не осуждаю, этот твой выбор, моя ошибка, правда я не знаю в чем…». Дальше я читать не стала. Да и время было позднее, нужно было попробовать натопить печь, а потом лечь немного поспать, а эти дневники требовали сил и времени, чтобы их прочесть и принять или опровергнуть, а может просто прожить ту жизнь, которую прожили родители Митрофана и бабушка и дедушка Тихона.

Роза замолчала. Я тоже молчала, потому, что мне не хотелось говорить об этом. Я мать троих детей и шестерых внуко и в мыслях не могла представить эту ситуацию, хотят у меня в моей судьбе, случались очень сложные ситуации.

На панели управления машины загорелся красненький сигнал, маленькая канистра, что означало, что пора прерваться,  заехать на заправку и передохнуть.

 Вскоре я увидела знакомую заправку, и свернула с трассы. Я всегда останавливаюсь здесь, пред тем как выезжать на мост через Каму и последние 200 км моего пути к дому, а еще здесь очень вкусная татарская выпечка и стоит кофе автомат. Как правило я заливала полный бак горючим,  покупала  300 мл горячего капучино и 2  татарских пирожка с курицей или говядиной и наслаждаюсь видами красивой местности, устраивая перекус, совмещенным со звонком маме:

- Алло, мама, привет. Это я  - Оля. Я на нашей заправке, еще чуть- чуть и я буду дома.

 - А я знаю, я уже чайник приготовила, вскипятила, пирожки с картошкой твои любимые испекла, приедешь погреем и все… Давай осторожнее, а то солнце садится, темно будет. Жду!

И я вздыхаю, какое счастье, меня - ждут, правда, и Розу в этот раз ждали тоже, но совсем по другому…

Продолжение следует...