Проклятие Алатар

Проклятие Алатар:Часть I



Глава 1: Странный старик



Хвост Василиска с хрустом пробил последний щит. Ниниэль отлетела к скале, чувствуя, как яд сжигает вены.







— Мама… Папа… Простите, — мелькнуло в сознании. В памяти эхом отозвался голос отца, которого уже не было в живых: "Беги, Нини!" — но ей так хотелось услышать и мамин голос, который тоже давно не звучал рядом…











Чудовище шипело, приближаясь. Внезапно сверху посыпались камни.















— Ох, чёрт! — раздался старческий голос. — Опять эта проклятая трава на утёсе!















Из-за скалы вынырнул старик в плаще, покрытом шрамами от когтей. Он размахивал посохом, будто прогонял назойливую муху. Василиск зарычал, но маг лишь зевнул:















— Закопать? Поджарить? — он почесал бороду. — Или...















ХЛОП!















Невидимая сила вдавила чудовище в землю. Ниниэль успела заметить, как старик судорожно потянулся к пояснице:















— Ай, спина! Ну вот, опять...















Сознание поплыло. Последнее, что она услышала:















— Эй, девочка! Не вздумай умирать — я за лечение беру втридорога!























Запах полыни и крови вернул её к жизни. Ниниэль очнулась в хижине, где каждое окно было завешено травами. На стене висел меч с гравировкой: "Для сердца, закалённого в одном горне с моим".















— Ожила! — старик поднёс к её губам чашку с дымящейся жижей. — Пей. От моих зелий никто ещё не умирал.











Горький вкус обжёг язык. Ниниэль резко откашлялась, чувствуя, как во рту скапливается слюна. В памяти всплыл хруст щита, шипение василиска... Она пододвинулась к краю лежанки, цепляясь за соломенный матрас:

— Где он?

— Тихо прошептала Ниниэль.



— Кто?

— недоумённо спросил Вальден.



— Василиск...



Вальден лениво махнул ложкой в сторону булькающего у очага котла. В кипящей жиже плавали корешки лаванды и лепестки белой лилии, но Ниниэль, ещё не пришедшая в себя, увидела лишь чёрные чешуйки на дне.

— В котле, — хмыкнул старик, поднося ложку к губам. — Хотя мясо жёсткое. Но в целом съедобное.



Она отпрянула, вцепившись пальцами в одеяло:

— Вы... сварили его?



Вальден фыркнул, и в котле что-то зашипело, выпуская дым в виде миниатюрной змейки, которая обвилась вокруг его запястья, а затем растворилась.

— Он подбросил ложку и поймал её. — Не переживай: если бы я его сварил, ты бы сейчас чихала от перца. А так — только полынь да дурман. Для восстановления.





Ниниэль сглотнула, пытаясь понять, шутит он или нет.

— Вы... маг?



— Садовод-любитель, — он подмигнул. — Вальден. А ты?



— Ниниэль. Я...



Она осеклась. Рука сама потянулась к груди — медальон исчез.



— Где...? — её пальцы нащупали лишь пустую цепочку.



— Принцесса без короны, — перебил он, вращая в пальцах её медальон. На треснувшем гербе Мильфгарда виднелись следы крови. Ниниэль отпрянула, инстинктивно прижимая руку к шее.



— Как вы...? — выдохнула она.



— Рассказывай, — Вальден покрутил медальон между пальцами. — И не ври — мои глаза видят больше ,чем ты думаешь.





Она сжала край одеяла. Молчание затянулось.



— Я... не знаю, с чего начать, — прошептала Ниниэль.



— С самого начала, — Вальден поднёс медальон ближе к свету. — Этот герб... я видел его раньше. Мильфград. Твой отец — король?



Она кивнула, опустив глаза.



— Был. До того, как Суреон Риглаф предал его.



Вальден замер. Его пальцы сжали медальон.



— Суреон... — он произнёс имя, как проклятие. — Мы с ним когда-то были знакомы. Пока он не присоединился к Призрачной расе.



Ниниэль подняла на него взгляд. В её глазах читалась не только боль, но и ярость.



— Он был моим крёстным, — сказала она. — Отец доверял ему больше, чем собственной страже.



— И как ты выжила? — спросил Вальден, не отводя взгляда.



— Бежала. Через зеркальный лабиринт. Призрачные всадники настигали, а в ушах стоял лишь голос их предводителя: "Ты не уйдёшь ,сосуд. Твоя кровь пробудит её ,и эта сила станет моей.



— Они думают, ты — ключ к древней силе богини , — закончил Вальден.



Ниниэль кивнула, показывая шрам на запястье в виде спирали.



— Вот почему они охотятся на меня. Они верят, что моя кровь может пробудить её силу .Верят что я её сосуд.



Она замолчала, глядя в огонь.



— Я искала убежище, — продолжила она тихо. — Слышала о деревне Тихоречье в Плосе, где магия скрывается от глаз мира. Говорили, там можно найти покой... или хотя бы время, чтобы понять, что со мной происходит.



Вальден поднял на неё взгляд. В его глазах мелькнуло понимание.



— Ты нашла не то, что искала, — сказал он. — Но, возможно, именно то, что тебе нужно.



Он помолчал, глядя на потрескивающие дрова.



— Я живу здесь уже десять лет, — наконец произнёс он. — С тех пор как ушёл. От войны, от Ордена, от... всего.



— Почему именно здесь? — спросила Ниниэль.



— Потому что Тихоречье — особенное место, — ответил Вальден. — Здесь магия не просто скрывается. Она... спит. Как будто сама земля здесь помнит старые времена.



Он указал на окно, за которым виднелась тихая река, отражавшая звёзды.



— Видишь эту реку? Она течёт так же, как и тысячу лет назад. И деревья на её берегах — те же самые. Здесь время замедляется. Или, может быть, это мы здесь замедляемся.



Ниниэль посмотрела на реку. В её глазах отразилось что-то новое — не просто надежда, а понимание.



— Значит, я пришла в правильное место, — прошептала она.



— Возможно, — усмехнулся Вальден. — Но не думай, что здесь безопасно. Тихоречье скрывает магию, но не защищает от тех, кто её ищет. Ты нашла её... а значит, и другие могут найти.



Вальден долго смотрел на шрам. Потом бросил медальон в котёл.



— Всё, ложись спать! — Он не посмотрел на неё, но Ниниэль заметила, как дрожат его пальцы. — А завтра... завтра подумаю, что с тобой делать.





В свете догорающего костра Ниниэль развернула потрепанный лист пергамента. Детская рука неумело изобразила семью: отец с магическим жезлом, мать, поправляющая корону, и между ними — маленькая девочка, держащая их за руки. В углу кривыми буквами: "Для мамы и папы".



— Я спрятала его в сапог в ту ночь... — прошептала она, проводя пальцем по выцветшим чернилам. — Когда убегала через зеркальный коридор.



Вальден, чинивший посох, замер. Его взгляд упал на рисунок, и в глазах мелькнуло что-то знакомое.



— Дай сюда, — его голос звучал неожиданно мягко. — Сожги. Сожаления — яд для мага.



— Вы тоже потеряли семью?



Он замер. На миг в его глазах отразился силуэт девушки с посохом — возлюбленной, которую он не видел уже больше 10 лет.



— Я потерял всё, — сказал он, подбрасывая дрова в костёр. — Но тьма оставила мне голод.



Она неохотно протянула свой пергамент. Старик развернул его, затем неожиданно достал из-за пазухи другой рисунок — искусно выполненный углем портрет женщины с посохом. Надпись гласила: "Эльвира. 37-е лето".



— Моя возлюбленная, — прошептал он. — Носил этот рисунок дольше, чем мы смогли быть вместе.



Ниниэль увидела, как его большой палец автоматически потянулся к обугленному краю портрета.



Вальден поднес оба рисунка к огню.



— Нет! — Ниниэль вскочила, но он отстранился.



— Эти картины — как незаживающие раны, — его голос дрогнул. — Ты хранишь мёртвых, вместо того чтобы защищать живых.



Когда пламя коснулось детского рисунка, чернила вдруг вспыхнули синим светом. Ниниэль инстинктивно схватила пергамент — и на её ладони проступил тот же спиральный шрам, но теперь он мерцал тем же синим светом, как живой.



— Интересно, — пробормотал Вальден, пряча руку под плащ, — твоя кровь помнит то, что даже ты не знала.



На мгновение Ниниэль увидела, как на её детском рисунке оживают улыбки родителей... затем они скривились в мучительных гримасах. Вальден резко потушил огонь, оставив лишь обугленный фрагмент — ту самую маленькую девочку между взрослыми.



— Остальное... должно было сгореть, — сказал он, возвращая ей уцелевший клочок. — Но эту часть — ту, что была настоящей тобой, — можешь оставить.



Наступила тишина, нарушаемая только треском дров. Ниниэль сжала в кулаке обгоревший фрагмент, чувствуя, как пепел въедается в кожу.



Она долго смотрела на огонь, на обугленный клочок в руке, на лицо Вальдена, освещённое пламенем.



Глаза её тяжелели. Каждое мгновение, проведённое у костра, казалось вечностью. Воспоминания о детском рисунке, о родителях, о побеге через зеркальный лабиринт — всё это сливалось в одну тяжёлую массу усталости, которая давила на веки.



Она моргнула. Раз. Другой. Огонь перед глазами расплылся в тёплое пятно.



— Вальден... — прошептала она, не в силах закончить фразу.



Его имя повисло в воздухе, как последний вздох перед погружением в сон. Рука с обугленным клочком безвольно опустилась на колени. Голова склонилась на грудь, и Ниниэль провалилась в тёмную бездну, где не было ни рисунков, ни проклятий, ни охоты.



Вальден поднял на неё взгляд. Увидел, как её дыхание стало ровным и глубоким. Он тихо встал, подошёл и осторожно укрыл её своим плащом.



— Спи, — прошептал он, поправляя прядь волос, упавшую на её лицо. — Завтра будет новый день.



Он вернулся к костру и долго смотрел на пламя, думая о том, что ждёт их впереди. А Ниниэль спала — впервые за долгое время без кошмаров, без криков, без страха.







Утром, когда Вальден, хмурясь, чистил посох у костра, она подошла к нему. В руках у неё дрожал обугленный клочок пергамента с рисунком.



— Научите меня, — её голос дрогнул, но она не опустила глаз. — Вы сожгли то, что связывало меня с прошлым. Теперь я хочу знать, как защищать себя и то что осталось.



Старик замер, словно впервые увидел её. Он отложил посох и смерил её взглядом:

— Ты же вчера плакала над детским рисунком. Хочешь с помощью магии помогу забыть?



— Нет, — она сжала кулак, впиваясь ногтями в пепел, который ещё не успела стряхнуть с ладони. — Я хочу, чтобы никто больше не смотрел на меня как на "ключ" или "добычу".



Вальден фыркнул, но в его глазах мелькнуло одобрение.



— Я не прошу учить меня безвозмездно .Я предлагаю сделку: вы научите меня, а я... не умру, пока вы не получите плату.



Вальден, не отрываясь от посоха, щёлкнул пальцами над ладонью.

— Снег бесплатно. — И вдруг из ниоткуда вылетел снежок, превратившийся в миниатюрную змейку, и попал Ниниэль в щёку.



Она заморгала, стряхивая ледяную крошку с ресниц.

— Вы... сделали это с помощью магии?

— Случайность, — отмахнулся он, но уголок его рта дёрнулся в улыбке. — Видишь, как ловко? А теперь — вставай! Пока я не превратил твой сапог в сугроб.



Ниниэль фыркнула, отбивая следующий снежок кулаком.

— Тогда урок должен стоить дешевле, — За такие шутки.



— Как вы это сделали? — настойчиво спросила она. — Вы взяли воду из воздуха и изменили её состояние?



Вальден замер, словно удивлённый, что она обратила внимание на детали.



— Умная девочка, — пробормотал он, но в глазах мелькнуло одобрение. — Да, я собрал влагу из воздуха, сжал её в снежинку и придал форму. Но это не просто магия — это понимание мира.



Он подошёл ближе, его голос стал серьёзнее:



— У большинства магов есть предрасположенность к одной или двум стихиям. Кто-то чувствует огонь, как своё дыхание. Другие слышат шёпот воды. Но истинное мастерство приходит, когда ты перестаёшь просто использовать стихию и начинаешь понимать её суть.



Ниниэль внимательно слушала, её глаза горели интересом.



— Магия связана с пониманием мира и твоим физическим и эмоциональным состоянием, — продолжил Вальден. — Многие маги используют магию на уровне ощущений и поверхностного понимания, но научившись чувствовать частицы энергии элементов, ты можешь ими управлять. От понимания мира и сущности частиц элементов зависит твой контроль и мастерство использования магии.



Он поднял руку, и над ладонью появилась ледяная игла, словно выросшая из пустоты. Она не дрожала, не таяла — будто существовала всегда.



— Видишь эту иглу? — спросил он, вращая её в воздухе. — Большинство магов создают подобное, черпая энергию из внешнего мира. Но самые умелые учатся брать силу изнутри. Эта игла — не вода из воздуха. Это моя собственная энергия, преобразованная в лёд. Ты должна научиться чувствовать, как твоя внутренняя сила соединяется с элементами.



Ниниэль протянула руку, но игла исчезла, едва коснувшись её пальцев.



— Это требует не только понимания мира, — Вальден сел рядом, — но и знания самого себя. Ты должна чувствовать, как твоя энергия течёт в руках, как дыхание. Когда ты научишься этому, тебе не понадобится вода из воздуха — ты сможешь создавать стихию из собственной воли.



— Значит, магия — это не сила, а знание? — спросила Ниниэль.



— И то, и другое, — улыбнулся Вальден. — Но без понимания сила — это лишь огонь в руках ребёнка. Может согреть, а может сжечь.







Теперь вставай ,сегодня учимся жечь тьму.







— Я знаю базовые огненные заклинания...







— Огонь? — он фыркнул, поджигая ветвь взглядом. — Это для подмастерьев. Ты будешь создавать свет.











Он вложил ей в руки посох, обёрнутый кожей дракона:











— Закрой глаза. Вспомни момент, когда ты чувствовала себя в безопасности.











Мамины руки, заплетающие ей волосы. Отец, читающий сказку у камина.







Посох дрогнул, выпустив робкий луч.











— Слабо! — Вальден швырнул в неё яблоком. — Ты цепляешься за прошлое, как за спасательный круг. Но свет — это не ностальгия. Это груз, который ты выбираешь нести.







Ниниэль стиснула зубы. В голове промелькнули лица крестьян из сожжённой деревни, старуха, протягивающая ей последний кусок хлеба во время бегства...







Посох вспыхнул ровным сиянием, озарив поляну.









— Лучше, — кивнул Вальден. — Но светит, как фонарь у двери. А должно — как маяк для тех, кто заблудился во тьме.



Ниниэль опустила голову. Она устала. Устала от страха, от бегства, от одиночества.



— Зачем вы спасли меня? — спросила она неожиданно. — Вы могли уйти. Оставить меня там. Зачем вы это сделали?



Вальден замер. Потом сел рядом с ней на траву.



— Помнишь, я сказал, что потерял всё? — его голос стал тише. — Так вот, это неправда. Я потерял многое. Но не всё.



Он посмотрел на неё — долго и пристально.



— Ты напоминаешь мне кое-кого. Не лицом. Не характером. А... упрямством. Способностью не сдаваться, даже когда весь мир против тебя.



— Кого?



— Того, кого я не смог спасти, — Вальден отвернулся. — Но это не твоя вина. И не моя заслуга. Просто... иногда судьба даёт второй шанс. Даже таким старым ворчунам, как я.



Она посмотрела на него — и впервые увидела не загадочного старика, а человека. Уставшего, но не сломленного. Потерявшего, но не сдавшегося.



— Я не хочу быть искрой, — сказала она. — Я хочу быть огнём.



Вальден улыбнулся — впервые по-настоящему, без сарказма.



— Тогда учись гореть, девочка. Учись гореть так, чтобы даже тьма отступила.Но смотри мир не сожги!



Ночью Ниниэль не спала. Она сидела у костра и смотрела на пламя, чувствуя, как внутри неё разгорается что-то новое. Не магия. Не сила. А надежда.



И впервые за долгое время она позволила себе поверить, что всё будет хорошо.






Глава 2:Нежданные гости

Запах полыни разбудил её раньше рассвета. Ниниэль выглянула в окно: весь лес был покрыт инеем, хотя стояло лето. На снегу чёрнели отпечатки — не лошадиные, не человечьи... знакомые.



— Вальден!

— Молчи! — он уже стоял за спиной с посохом. — Это следы теневых гончих. Значит, они уже близко.

Внезапно в воздухе повисло напряжение,и Ниниэль чувствувствовала,как тьма пробирается ей в душу.Она взглянула на Вальдена,который,казалось, тоже ощутил надвигающуюся опасность.







— Это они — Призрачные всадники.— произнес старик и его лицо в миг стало серьёзным.







В тот момент,когда он закончил говорить,из тени деревьев появились фигуры в доспехах,светящихся холодным и тёмным светом.Их глаза горели жутким огнем,а из-под капюшонов доносился низкий,глухой шепот.Ниниэль вжалась в стену хижины,зная, что её преследователи почти на месте.







— Вальден,что нам делать? — её голос дрожал от страха.







— Нам нужно сражаться , — спокойно сказал он,поднимая свой магический посох. — Я отвлеку их,а ты используй то,чему я тебя научил.Для тебя это отличная возможность получить боевой опыт.







"Соберись!Вспомни уроки" — пронеслось в голове.







И вдруг запах дыма — едкий,как пепел сожжённых деревень, — ударил в ноздри. Он смешался с ароматом полевых ромашек,и перед глазами поплыли воспоминания,о их с Вальденом тренировках в долине Эйдора







— Стой! — голос Вальдена прозвучал резко,как удар хлыста. — Ты сжимаешь посох, как крестьянин вилы.Магия света — не грубая сила,это намерение.







Ниниэль вытерла пот со лба.Солнце палило нещадно,но старик даже не присел в тень векового дуба.Он чертил посохом круги в воздухе,и каждый жест оставлял за собой шлейф золотистых искр.







— Повтори за мной. — Его ладонь раскрылась,и над ней всплыл шар света,такой нежный,что напоминал первый луч зари. — Чистота мысли.Ни страха,ни гнева,только убеждённость.







Она попыталась,но шар рассыпался,обжёг пальцы.







— Не выходит! — Ниниэль пнула камень. — Я... я не могу отключить мысли.Всё время вижу их лица...







Призрачных всадников.Суреона.Мёртвых родителей...







Вальден вздохнул.Внезапно его рука легла ей на плечо — теплое,шершавое прикосновение,как у отца.







— Когда-то я тоже верил,что зло побеждают огнём, — сказал он,садясь на валун. За его спиной мерцали руины древнего храма — напоминание о войне,стёршей с лица земли целое королевство. — Пока не встретил их.







Он щёлкнул пальцами,и в воздухе возникло видение:чёрные доспехи с узорами, похожими на трещины в стекле,глаза-бездны под шлемами.







— Первый отряд Призрачной армии я нашёл у Рекрутского ущелья.Думал — переговорю. — Горькая усмешка исказила морщины.— Они даже не остановились.Просто пронзили мои щиты,как нож масло.







Ниниэль замерла.Она никогда не видела Вальдена... уязвимым.







— Как вы выжили?







— Бежал. — Он сжал посох так,что костяшки побелели. — Месяцы изучал их слабости. Пробовал лёд,молнии,даже кровь драконов — всё напрасно.Пока однажды...







Вальден вскинул руку.Свет вспыхнул — не ослепляющий,а тёплый,как объятия после долгой разлуки.Тени под камнями поползли прочь,словно живые.







— Они существуют между мирами, — прошептал он. — Их плоть — сгущённая тьма.Но свет... он способен противостоять их тьме.







Ниниэль протянула руку к сиянию.Оно обожгло,но боль была приятной — как очищение.







— Почему вы не рассказали раньше?







— Потому что это оружие обоюдоострое. — Вальден погасил свет. Его глаза стали серьёзными. — Чем чище твоё сердце,тем ярче свет,но если тьма внутри тебя...







Он не договорил.Где-то вдали закаркала ворона.







—Нам пора возвращатся в Хижину,—Сказал Вальден и направился по направлению к дому .











Вдруг крик вернул её в реальность.— ...только чистейший свет! — громко и решительно прозвучал голос Вальдена.







Ниниэль вдохнула,запах ромашек перебил смрад битвы.Она отпустила страх — тот самый,что грыз её с тех пор,как замок Мильфгарда обрушился в прах.







Посох вспыхнул не искрой отчаяния,а полуденным солнцем.







— Прощайте,— прошептала она,выпуская луч.







Первый всадник рассыпался в чёрный пепел.Вальден,сражавшийся вдалеке,взглянул на свою ученицу.В его взгляде мелькнуло нечто большее,чем гордость — надежда.











В этот момент один из всадников,взмахнув мечом,ринулся на Вальдена.Но Ниниэль не могла позволить этому случиться.Она подняла свой посох,и из него вырвался поток света,который превратил врага в облако чёрного дыма,которое вскоре полностью исчезло.







— Отлично,Ниниэль! — крикнул Вальден,отражая очередную атаку. — Не останавливайся!







Собравшись с силами,Ниниэль начала повторять заклинание,которое она только что использовала.Ниниэль выбрала следующую цель и уже выстрелила,но вдруг её луч окутала тёмная дымка и свет рассеялся.







-Ты серьёзно думала что такие фокусы сработают на действительно сильных членах призрачной армии?







-Произнёс рыцарь в тёмных доспехах.Он был огромных размеров,в руках у него был большой молот,а на его груди красовался номер 10.Под номером на его груди виднелся шрам в виде спирали — знак проклятого племени Алатар.От этого призрака исходила жуткая аура.У Ниниэль от страха начали подкашиваться ноги.Она ещё раз выстрелила в него лучом света,но он даже не шелохнулся,луч не нанёс ему никакого вреда.





— Позволь мне представится,я Мордред Черный, десятый из генералов призрачной армии.Пришёл по приказу первого,за тобой.Поэтому будь добра не сопротивляйся,а то мне придется поломать тебе пару конечностей,чтобы ты не брыкалась.





Произнеся это,Мордред двинулся на девушку.



Ниниэль подняла посох, но Мордред даже не пошевелился. Его доспехи, словно живые, поглощали свет — чёрные чешуйки на груди засветились, превращая луч в туман. "Интересно, — прошептал он, откидывая шлем, — как долго ты будешь пытаться?" . Его лицо было изуродовано шрамами, но глаза горели не огнём, а холодной тьмой — словно внутри него бушевало небо перед бурей.



Её рука дрожала, пока она смотрела на Мордреда, и вдруг мир вокруг поплыл — страх наконец вырвался наружу



Он усмехнулся, наблюдая за её суетой, как охотник, забавляющийся с добычей



Она выстрелила снова. На этот раз свет рассек воздух с треском, но Мордред ловко отступил, и луч прошел сквозь него. "Ты смотришь на меня как на монстра, — усмехнулся он, поднимая молот. — Но на самом деле мы похожи. Алатар — это не проклятие. Это дар". Его молот вдруг вытянулся в длину, превратившись в цепь с шипами, и ударил по земле. Земля раскололась, и из трещин поползли тени, обвивая ноги Ниниэль.

"Ты не понимаешь, — прошипел он, наклоняясь к ней. — В твоей крови сила способная менять мир. Он хочет, чтобы она проснулась. А я… я просто помощник". Его пальцы коснулись шрама на её запястье — спираль на коже загорелась синим пламенем в ответ, вызвав у него вспышку боли. Мордред отшатнулся : "Силы ещё нет, но даже её тень пугает меня. Словно я котёнок, играющий с огнём".

Ниниэль попыталась оттолкнуть тени, но те сжали её ноги, словно живые канаты. Мордред поднял молот над головой, и его доспехи засветились рунами — его шрам на груди пульсировал, как сердце. Моя сила реагирует ,ещё немного до пробуждения, — прошептал он. А я... Он не договорил, но в его глазах мелькнула тень боли. Внезапно он резко отлетел — свет Ниниэль, собранный в отчаянии, ударил его в грудь.

Молот отлетел в сторону. Мордред схватился за шрам, из которого потекла чёрная смола. "О, так ты всё-таки что-то можешь!" — он засмеялся, но смех перешёл в кашель. В этот момент Вальден образовал над собой огромный шар света,после он смешал со светом элементы огня, молнии и ветра.Шар света дрожал, как живой — огонь и молнии рвались наружу, грозя спалить самого Вальдена.

Вальден притянул Ниниэль к себе, прикрывая её своим телом. У неё подкосились ноги, но в его объятиях она почувствовала нечто неожиданное — твёрдость, как у отца в тронном зале.

Мордред замер, глядя на неё. Его пальцы дрожали — он видел не добычу, а своё отражение: шрам на запястье, вспышку синего пламени, страх, который ещё не превратился в силу. «Как тогда…» — прошептал он, но голос сорвался. Лишь когда перед ним возник ужасающий шар — огонь и молнии, вырывающиеся из света, как клыки зверя, — он очнулся.

Броня Мордреда засветилась рунами, пытаясь поглотить пламя. Но молния, пронзившая шар, впилась в его доспехи, сковав движения электрическими цепями. Ветер, усиленный взрывом, подхватил огонь, превратив его в смертоносную метель. Свет прорвался сквозь трещины в броне, высекая искры на коже.

Он рухнул на колено, его чешуя обуглилась, а из трещин в доспехах повалил чёрный дым. Но даже в агонии он не сводил глаз с Ниниэль — его взгляд был полон не ярости, а странной потерянности.

Накрыв себя и подопечную прочным щитом, Вальден взорвал шар. Кратор, образовавшийся на месте хижины, дымился, как ад. В кромешной тьме остались трое: Вальден, Ниниэль и Мордред, чьи доспехи плавились, как воск под солнцем.





— Пришлось вспомнить старые грехи , смешивать стихии рискованно, но против таких тварей...





— Это не последняя наша встреча, чародей, — сказал Мордред, входя в портал. — Когда её сила пробудится, она убьёт тебя ,Вальден .

Его голос, прерываемый треском рвущегося портала, пронзил тишину, как кинжал. Ниниэль замерла, почувствовав, как шрам на запястье вспыхнул синим — словно в ответ на его слова. Мордред обернулся в последний раз, и в его полных тьмы глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.





Не успел он договорить,как потоком света Вальден отрезал ему руку







— Вот же подонок,я хотел разделить его пополам!— Вскрикнул Вальден.



Портал за ним закрылся, но на снегу остался след — рука и капли чёрной смолы с запахом крови





Приблизившись к своей ученице он спросил,-Ниниэль ты в порядке?



Она была без сознания.



Вальден опустил ладонь на землю, пытаясь собраться с силами. Его пальцы дрожали, как листва в бурю. Каждый вдох отдавался жгучей болью в боку — смешанные стихии не прощали ошибок. "Сколько лет прошло с тех пор, как я в последний раз…"— мысль оборвалась, как нить, рвущаяся под тяжестью.

Он поднял Ниниэль, и её тело показалось ему тяжелее кратера, который он только что создал. Спина, которая ещё недавно ныла, теперь кричала от боли, словно в неё вонзили раскалённый шип. «Чёрт бы побрал эту старость…» — прохрипел он, цепляясь за ствол дерева. Шаг. Ещё шаг. Каждый из них давался ему с таким трудом, словно он тащил за собой гору.

Ноги подкашивались на каждом повороте. Он подскользнулся на снегу, и Ниниэль соскользнула с его плеча. Вальден упал на колено, прижимая её к груди, пока земля под ним не перестала кружиться. Её шрам вдруг вспыхнул синим, и он почувствовал, как тепло её силы слегка облегчило боль. Спасибо, малышка… — прошептал он, не зная, слышит ли она его.

Лес, который раньше казался ему знакомым, теперь превратился в лабиринт. Снег скрипел под ногами, как хруст костей. Он пытался лететь, но магия отказывалась ему служить — воздух словно сгустился, не давая ему оторваться от земли. Лишь когда вдалеке замаячили огни деревни, он позволил себе остановиться. Его рубаха прилипла к спине, пропитавшись потом.

— Ты... в порядке? — прошептал он Ниниэль, но в ответ услышал лишь её слабый вздох.

В деревне его встретили криками: "Вальден! Что с вами?" Но он не слышал. Лишь когда глава деревни подбежал, чтобы помочь, старик упал на колени, не в силах больше держать её. Ниниэль соскользнула с его спины, и он едва успел подхватить её, прежде чем сам рухнул в снег.

— У... уложите её... — выдохнул он, протягивая руку в сторону поселения. — И... принесите вина... Настоящего.



Вальден опустился на скамью у кровати Ниниэль. Руки дрожали, но он заставил себя взять посох. Деревенский целитель подал ему миску с водой — Вальден отмахнулся: —Сам справлюсь.

Магическое пламя в котле вспыхнуло с третьей попытки — его пальцы не слушались, словно в них застыл лёд.

—Старость… — прошептал он, через силу добавляя травы. Листья придорожника, корень шестицветника, сок трумбы — каждый ингредиент давался с трудом.

Когда отвар закипел, он проверил барьер. Рука дрогнула, но заклинание сработало. —Всё в порядке…— выдохнул он, опускаясь на лежанку.



— Ойушки,охушки,как же я устал,спина так не болела уже давно.Всё-таки старость берёт своё.



Перед сном Вальден прикрыл окно шкурой,но луч лунного света упрямо пробивался через дыру от гвоздя,как напоминание — даже в кромешной тьме искра надежды не гаснет.



Глава 3: Кровавая Ночь

Солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев,создавая на земле живописные узоры.Вальден и Ниниэль продолжали занятия магией,отрабатывая заклинания и улучшая навыки.Ниниэль с каждым днем становилась все более уверенной в себе и своих силах,но сегодня ее сосредоточенность была нарушена.



Как раз в этот момент она отрабатывала дистанционную магию и чуть не попала по приближающемуся к ним главе деревни,но Вальден успел среагировать и защитил главу от атаки.



-Ниниэль что с тобой? Ты сегодня какая то обеспокоенная и несосредоточенная.



- У меня с самого первого дня в этой деревне очень плохое ощущение,и оно усиливается с каждым днём!



В этот момент к ним подошел Глава деревни,его лицо было озабоченным.



— Вальден,мне нужна твоя помощь! — произнес он,его голос дрожал от волнения. — В последнее время из деревни пропало несколько детей.Я боюсь,что это связано с чудовищем,бродящим в окрестных лесах.



Вальден и Ниниэль обменялись взглядами.Ниниэль почувствовала,как волнение и страх охватывают её.



— Мы поможем вам, — сказал Вальден,его голос был полон решимости. — Нам нужно выяснить,что происходит.



Глава деревни поведал им о том,что дети пропадали в вечерние часы,когда темнело. Их исчезновение всегда происходило неожиданно и бесследно,будто что-то неимоверно быстрое и неуловимое глазу обычного человека,уносило детей в леса.



— Мы начнем расследование прямо сейчас, — объявил Вальден. — Ниниэль,оставайся здесь и защищай деревню,пока я исследую леса.Это может быть опасно!



— Нет,Вальден! — воскликнула Ниниэль,ее голос полон настойчивости. — Я могу помочь!Я не могу оставаться в стороне,когда дети в опасности.



Старик посмотрел на нее,и в его глазах читалось понимание.



— Хорошо,но будь осторожна,мы не знаем,с чем можем столкнуться.



Они направились в лес,исследуя места,где,по мнению деревенских жителей,могли произойти похищения.Ниниэль старалась сосредоточиться на своих чувствах и магии, но страх за судьбу детей мешал ей.



Вскоре они наткнулись на странные следы,которые вели к заброшенной хижине.

Вальден внимательно осмотрел следы.



-Куски ткани,несколько рыжих волос,следы ботинок,а рядом с ними следы поменьше, детские,ребёнок явно сопротивлялся,но не долго.

На полу он увидел следы крови и оторванный язык.



Вальден нахмурившись,произнес:





— Это дело рук высшего вампира-эти существа невероятно умны и опасны.Они имеют невероятные рефлексы,силу и скорость,помимо этого их способности к регенерации намного выше чем у обычных вампиров.Отрастить конечность за несколько секунд для них не проблема,но этот вампир выбирал своих жертв не случайно.Пропавшие дети — это для него как деликатес или просто развлечение.

-Ниниэль немедленно возвращайся в деревню и доложи главе обстановку дел.

-Но,Учитель!

-Никаких но,высшие вампиры это слишком умные и опасные существа,даже я не уверен что легко смог бы справиться с таким,и если в битве мне придётся отвлекаться на твою защиту,то я не уверен что смогу справиться.



Ниниэль почувствовала холодок по спине.Даже обычные вампиры были известны своей жестокостью и хитростью.



-Я поняла вас.Постараюсь как можно скорее привести подмогу из деревни.



Вальден кивнул и,используя свои магические способности,начал поиск логова вампира.На стене он с помощью магических глаз разглядел узор из камней,похожий он видел на скале рядом.



Подойдя к скале он понял что это иллюзия,развеяв её старик увидел вход в пещеру.



Он осторожно вошёл в неё и стал продвигать вглубь пока не обнаружил выход из неё, который вёл в старую,заброшенную усадьбу.



— Это должно быть здесь, — сказал Вальден,когда он остановился у двери.



Открыв ее,он вошёл внутрь и увидел ужасную картину:в темных углах были клетки,в которых сидели дети с испуганными лицами,на их телах были следы от укусов,кровь еще не высохла.



— Я должен их освободить, —подумал Старец.



Но в этот момент Вальден почувствовал приближение.Он обернулся и увидел как в комнату вошла женщина.На вид она была не старше 30,у неё были длинные чёрные волосы до плеч,фигура была стройная,а походка невероятно лёгкая и элегантная.



— Ты не должен был сюда приходить, — произнесла она,ее голос звучал как шёпот.

— Теперь вам придется заплатить за ваше любопытство.



Вальден сразу понял,что она и есть высший вампир.



-Приветствую вас,меня зовут Вальден.Не могли бы теперь вы представиться.



Вальден понимал,что не может использовать всю свою силу,не навредив детям.Он хотел решить этот вопрос либо мирно,либо не здесь.



-Меня зовут Фелистия, —произнесла вампирша.Так что ты здесь забыл Вальден?



-Я собирал травы в лесу и немного заблудился.



-Ты правда думаешь что я поверю в этот бред?Я почувствовала то,что ты развеял мою иллюзию.



Вальден понял,что обмануть вампиршу не получится.



-У меня есть к тебе предложение,ты отпустишь меня и этих детей,а я тебя не убью , —произнёс Вальден .



Вампирша лишь усмехнулась,обнажая свои острые клыки.



— Ты не понимаешь какие силы против тебя старикан!Я заберу то,что мне нужно,и ты не сможешь остановить меня!



В этот момент она с невероятной скоростью набросилась на Вальдена,схватив его,она уже было готова укусить его,но вместо кожи её клыки встретились с магическим шитом.Она поняла,что недооценила этого мага.

В этот момент из рук Вальдена вырвалось синее-фиолетовое пламя,которое охватило Фелистию,её кожа и плоть моментально плавились не успевая восстановится.



Вдруг Вальден почувствовал приближение знакомой ауры.Это была Ниниэль.

-Ниниэль,подходя к особняку,почувствовала неимоверный жар,зайдя в особняк,она обомлела,увидев как Учитель сжигает,душащую его женщину.Она тут же всё поняла и кивнула Вальдену.





-Ниниэль,немедленно уводи детей отсюда, уходите как можно дальше.





-А ну прекрати старикан,ты не сможешь меня убить,—прокрехтела вампирша



-Ты так в этом уверена?В прошлом я уже убивал высшего вампира!



-Да кто ты такой?Откуда у тебя такая сила?



И вдруг Фелистия начала увеличиваться в размерах,здание начало рушиться.Вампирша приняла свою истинную форму,она была огромна,за спиной у неё выросли два крыла,а когти и клыки стали ещё больше.



-Ты первый кто вынудил принять меня истинную форму,но на этом всё закончится.





Убедившись что Ниниэль с детьми достаточно далеко ушли,Вальден телепортировался на несколько десятков метров от вампирши и произнёс:



-Ты права,на этом всё закончится!



Не успев двинуться,вампирша оказалась в столбе пламени чёрного цвета.Сколько бы она не регинерировала,пламя не угасало.



-Это чёрное пламя,принадлежащее древним вампирам,оно использовалась ими для подчинения других вампиров,его жар сравним с жаром солнца.Ты не сможешь его потушить,оно воздейстует на само существо вампиров.Пламя будет гореть пока не сожжёт тебя до тла!



-Дед,кто ты такой? Откуда у тебя это пламя?Им владеют только горстка самых старых и сильных вампиров.



-Скажем так,мне его подарил мой близкий друг.Напоследок хочу спросить,зачем ты так мучила этих детей?





-Просто мне было скучно,и я решила себя развлечь.



-Не волнуйся,больше тебе никогда не будет скучно,сказав это,Вальден усилил поток пламени и вампирша сгорела,не оставив за собой даже пепла.

Воздух дрожал от жара. Даже стены старого особняка, казалось, вздрагивали под напором древнего огня. Пламя ещё несколько мгновений полыхало в пустоте, где только что стояло чудовище, а затем угасло, оставив после себя лишь зловещую тишину.

Вальден опустил руку. Его дыхание было тяжёлым, по лицу катились капли пота, смешанные с кровью из носа. Он чувствовал, как сила уходит — не просто физическая, но и внутренняя. Использование чёрного пламени всегда давалося ему с трудом. Это было не заклинание, а клятва — огонь, который брал цену за свою мощь.

Где-то вдалеке раздались крики детей. Они всё ещё были живы. Израненные, напуганные, но живы.

Ниниэль вошла в комнату. Её лицо было бледным, глаза широко раскрыты. Она оглядела разрушенное помещение, затем перевела взгляд на Вальдена. Никаких слов не было — только этот долгий, исполненный смысла взгляд.

Он прочитал в нём всё: страх, восхищение, вопрос.

«Кто ты такой?»

Вальден медленно опустил посох.

— Ты отвела их в деревню ?
— Да… Я привела помощь из деревни. Дети уже с Главой.
— Хорошо, — он сделал шаг назад, оперевшись на стену. — Тогда нам пора уходить.

Ниниэль не двинулась с места.

— Что это было? — наконец вымолвила она. — Этот огонь… он был не таким, как свет, которому ты меня учил.
— Нет, — коротко ответил он. — Это часть моего прошлого. Часть, которую я предпочёл бы забыть.

Она сделала шаг вперёд.

— Ты мог погибнуть.
— Я мог погибнуть много раз, — усмехнулся он. — Но сегодня… сегодня я выбрал остаться живым ради тебя.

Его голос был усталым, но в нём звучала искренность, от которой у Ниниэль перехватило дыхание.

Она хотела сказать что-то ещё, но Вальден уже направился к выходу.

— Пошли. Здесь больше нечего делать.

За спиной у них рушилось здание, словно сама судьба напоминала: каждая победа требует своей цены .




Глава 4: Тяжёлый выбор

Праздничные огни весело переливались в темноте,а звуки народных песен и смеха наполняли воздух.Вальден и Ниниэль стояли на площади, круженные благодарными жителями деревни,которые не могли нарадоваться своей безопасности.Герои,спасшие их от ужаса,вновь стали символом надежды,однако радость была недолгой:Вальден знал,что им нельзя задерживаться.



— Пора двигаться дальше, — сказал он, обводя взглядом веселую толпу. — Мы должны покинуть деревню перед тем,как тень прошлого снова настигнет нас.

Вальден свистнул в потрескавшийся серебряный свисток.Минуты шли. Пять… десять…
Вальден уже начал подозревать, что свисток сломался, как вдруг из кустов раздалось знакомое, раздражённое карканье:
— Опять ты со своими штучками?

— Ну где ты был, бездельник?! — проворчал он, оглядывая кусты. — Я же послал тебя за травами ещё несколько месяцев назад!

— А я что? Не собирался? — ответил ворон, вылетая из листвы. — Просто у меня всё не было времени вернуться. Ты же знаешь, как это бывает: сначала одна буря, потом лиса чуть не склевала моё крыло, а потом вообще какой-то троль пытался меня зажарить на костре!

Через секунду ворон сел на плечо Вальдена, щелкая клювом.

— Старикан, ты снова ввязался в неприятности? — хрипло спросил он, глядя на Ниниэль. — И кто это у нас тут?

— Это Ниниэль, — сказал Вальден, слегка почесав пернатого за ухом. — Моя ученица. Умная, смелая… и, надеюсь, не такая доверчивая, как ты.

— Эй, я обидеться могу! — фыркнул Хугин, расправив крылья. — Хотя, честно говоря, она мне уже нравится больше, чем ты. По крайней мере, у неё нет привычки швыряться яблоками.

Ниниэль приподняла бровь:

— Он действительно так делает?

— Каждый раз, когда я делаю что-то не то, — вздохнул Хугин. —Потаму что этот пернатый считает, что имеет право судить обо всём.—Ответил Вальден

Хугин важно закаркал:

— Потому что я знаю вас обоих лучше, чем вы сами себя. Особенно тебя, старикан.Ты даже забыл, что обещал мне принести новое гнездо вместо того, которое сожгли те летучие жабы в горах.

— Летучие жабы? — удивилась Ниниэль.

— Долгая история, — поморщился Вальден. — И, честно говоря, самая странная из всех, что у меня были.

Он достал из-за пазухи маленький свёрток, который ворон держал в когтях.

— Это от кого?

— От одной очень хорошо знакомой тебе девушки, — загадочно произнёс Хугин. — Она сказала что, ты должен прочесть это

Вальден замер. Его пальцы медленно развернули письмо. На бумаге были знакомые символы — те самые, которые использовала только один человек.

— Эльвира… — прошептал он.

— Так я и знал, — фыркнул ворон. — Ты ведь именно поэтому послал меня в ту сторону. Не ради трав, а потому что знал — есть шанс что она ходит в ваше секретное место.

Вальден не ответил. Его глаза скользили по строкам, и в них мелькало что-то большее, чем просто воспоминание.

— Она пишет, что город и даже весь Хест в опасности, — наконец произнёс он. — Что Ригор захватил власть… и что она давно ждёт меня там.

Ниниэль посмотрела на него внимательнее.

— Значит, мы направляемся к ней?

— Да, — кивнул Вальден. — Мы идём в Тэйлерон . И, возможно, кое-что важное начнётся именно там.

Хугин каркнул, поднимаясь в воздух:

— Ну, хоть кто-то не теряет голову из-за женщин. Хотя, если честно, я бы тоже вернулся. Эльвира, конечно, иногда страшнее десятков всадников, но без неё ты совсем потеряшка.

Вальден усмехнулся:

— Похоже, ты прав, бездельник. Похоже, ты прав.

Отправляемся в Тэйлерон.



Ниниэль,хоть и чувствовала себя в безопасности,покачала головой,понимая, что Вальден прав.Они попрощались с жителями и направились в сторону Тэлерона.



По пути их встретил раненный торговец.За спиной у него висели пустой колчан и лук,его лицо искажало страдание.



— Пожалуйста, помогите! — воскликнул он,едва сдерживая слёзы. — На нас напали человекоподобные монстры,я потерял своих спутников,мне нужна ваша помощь,чтобы вернуть груз!



Торговец говорил о телеге с сокровищами,которая,по его словам,находилась неподалеку.Вальден и Ниниэль обменялись взглядами и,несмотря на настороженность, согласились помочь.



— Но ты оставайся здесь, — сказал Вальден Ниниэль. — Я пойду один,это может быть опасно.



Ниниэль кивнула,но в её глазах светилась решимость.Вальден,зная о её способностях,не стал настаивать.



Он отправился в лес и вскоре нашёл телегу,разбитую и пустую.Однако среди останков он наткнулся на тела спутников торговца.На одном из них Вальден заметил сундук, крепко сжатый мёртвой рукой командира.В его шее торчала стрела а вокруг валялись вещи, оторые явно принадлежали торговцу.



Вернувшись к раненому,Вальден поставил сундук на землю и,не подавая вида, произнес:



— Я нашёл это в руках твоего мёртвого товарища.В его шее была стрела.Ты ничего не хочешь нам рассказать?



Торговец стал бледным,лицо его исказилось в страхе.Внезапно он схватил Ниниэль и приставил кинжал к её горлу.



— Не делай этого, — произнёс Вальден,глядя в глаза торговца. — Ты не сможешь её удержать.



Но Ниниэль,обладая хладнокровием,оборачивает ситуацию в свою пользу.Она быстро покрыла шею шитом и отбросила торговца в сторону,заставив его упасть на землю.



— Прошу пощадите! — закричал он,подняв руки. — Я лишь хотел выжить!



Вальден,наблюдая за этим,знал,что решение теперь за Ниниэль.Он повернулся к ней:



— Ты должна сама решить,что с ним делать.

Ниниэль,глядя на торговца,который был не более чем ловким манипулятором, задумалась.Она понимала,что его жизнь в её руках,но её сердце колебалось между состраданием и справедливостью.



— Почему ты так поступил? — спросила она,опуская оружие,но не убирая защитные чары. — Расскажи свою историю.



Торговец,увидев возможность,начал рассказывать,его голос дрожал от эмоций.



— Меня зовут Гаррет.Я был простым торговцем,у меня была семья,двое детей,жена.Я работал,чтобы обеспечить их,но времена были тяжёлые.Мои конкуренты начали использовать бандитов,чтобы отнимать у нас клиентов и грузы,я не мог позволить себе терпеть поражение.



Он вздохнул,продолжая:



— Я не хотел,чтобы мои дети страдали.Однажды я встретил группу бандитов,они предложили мне сделку — я должен был перевозить их товары,а они обеспечивали мою защиту.Я не знал,что они готовы убивать ради своих целей,я просто хотел прокормить семью.



Гаррет осмотрел землю,словно искал утешение в овраге.



— Когда мы столкнулись с монстрами,они оставили меня.Я бежал,оставив товар,я не знал,что они погибли.Думал,что смогу спасти себя и вернуться к детям.Я не злодей! Я просто отец,который хотел защитить свою семью!



Вальден и Ниниэль переглянулись,услышав его слова.В глазах Ниниэль появилось понимание,но с ним пришёл и гнев,он не сказал о том,почему в шее главаря была стрела.

— Почему ты напал на них? Сказал Вальден.—Не нужно врать я видел тело главаря в шее у него торчит твоя стрела,Также несколько стрел торчат из других тел и телеги .



— Ты предал своих людей, — произнесла она сдержанно. — Ты не должен был связываться с ними.



Гаррет,чувствуя,что его слова не произвели нужного впечатления,снова заговорил, на этот раз с отчаянием в голосе.



— Я не знал!Я хотел только,чтобы мои дети не голодали!Я был готов на всё,и теперь нас не на что кормить.Пожалуйста,дайте мне шанс исправиться!



Он склонил голову,полные слёз глаза смотрели на Ниниэль.



— Я знаю,что я виновен,но я никогда не хотел причинить вреда.Мои дети… они ждут меня.Я не могу оставить их одних.



Ниниэль замялась,чувствуя,как её сердце начинает дрожать.Она видела,как тяжело ему,и понимала,что страх за семью может заставить человека пойти на крайние меры.



— Какой шанс ты предлагаешь? — спросила она,её голос стал мягче.



— Я могу помочь вам, — сказал Гаррет,поднимаясь с земли. — Я могу отвезти вас в город .Я не хочу больше быть частью этого.Я хочу спасти своих детей и искупить свою вину.



Вальден,прислушиваясь к словам Гаррета,вздохнул.Он понимал,что в этом мире трудно найти искренность и честность.Но он также знал,что доверие — это риск.



— Ниниэль, — произнёс он, — ты должна решить,что делать с ним.Он может быть полезен,но его прошлое говорит само за себя.



Ниниэль,ощущая внутреннюю борьбу,наконец произнесла:



— Гаррет,я дам тебе шанс,но если ты снова предашь нас,я не пожалею о том,что сделаю.Ты должен понять,что за свои действия придётся ответить.



Гаррет кивнул,понимая,что получил возможность,но с ней пришли и огромные риски. Ниниэль,осознавчто это может быть началом чего-то нового,сделала шаг к нему:



— Ладно,следуй за нами.Мы защитим тебя,если ты будешь с нами честен.

С этими словами они,объединённые общей целью,продолжили путь в Тэйлерон.



Глава 5 :Город под гнётом

После того как Ниниэль и Вальден согласились помочь торговцу, они отправились в путь.
По дороге в Тейлерон Вальден вдруг остановился возле разбитой повозки, которую они заметили на дороге

Гаррет попытался пройти мимо, но старик жестом остановил его. — Ты уверен, что здесь ничего не осталось? — спросил он.

— Я же говорил — монстры всё забрали!

Хугин, сидя на ветке рядом, вдруг резко каркнул: — Эй, старикан, посмотри сюда. Что-то тут нечисто.

— Что ты заметил? — спросила Ниниэль. — Смерть даёт запах , особенный — затхлый, как сырой мох, — хрипло произнёс ворон, клювом указывая на следы крови. — А тут… слишком много крови для простого побега.

Вальден нахмурился и начал осматривать телегу.

Среди обломков он нашёл стрелы — и сразу узнал тип наконечника. — Эти стрелы… — пробормотал он. — Они не от обычного лука. Это боевые наконечники, которыми пользуется стража города.

Хугин каркнул: — Ты думаешь, это не просто разбойники? — Боюсь, что так и есть, — ответил Вальден. — Здесь игра с более высокими ставками.

 — Интересно, что внутри? — пробормотал он, беря сундук. — Может, золото? — предположил Хугин, опускаясь ниже. — Или просто очередной обман? Вальден открыл крышку и увидел старую записную книгу с печатью Тэйлерона.

— Это не просто сокровища, — сказал он. — Это документы. Важные.

Хугин каркнул:

— Как всегда. Чем меньше понимаешь, тем больше неприятностей

— Постойте,мне нужно кое-что проверить.Когда я осматривал телегу,я почувствовал, что внутри кто-то есть.

— Господин Вальден,мне кажется,вам показалось.Давайте поскорее направимся в Тэйлерон!Но старик не послушал торговца и начал осматривать брошенную телегу. Вдруг его внимание привлекло движение под тканью,убрав наваленные товары,Вальден увидел несколько пустых клеток.В одной из них кто-то сидел.Вальден открыл клетку, и из неё вылез человек в изношенной броне, с раненым плечом и запачканным лицом. Он выглядел измождённым.

— Я Торвин— капитан стражи города Тэйлерон, — произнёс он,едва переводя дух. — И вам нужно знать,что этот торговец — предатель.Он сотрудничает с бандитами и продаёт их товары.

Гаррет побледнел,его лицо исказилось в страхе и отчаянии.Он начал оправдываться, его голос дрожал:

— Нет, это не так!Я делал это ради семьи!Я не хотел,чтобы они страдали!

Капитан стражи,не обращая внимания на его слова,продолжал:

— Я знал,что он замешан в этом.Мы пытались поймать бандитов,но они всегда были на шаг впереди.Теперь,когда я вижу,что он ещё и вас обманул,это подтверждает мои подозрения.Что он вам наплёл?Про то,что он делает всё это ради семьи?Так вот, знайте:его семья — это его сумки,наполненные монетами,и даже будь у него семья, он бы променял их на сумки с золотом!

— Это враньё! Как вы можете доверять этому человеку?Вы же видите его первый раз в жизни!Госпожа Ниниэль,мне кажется,он не тот,за кого себя выдаёт!

Ниниэль, стоя между двумя мужчинами,почувствовала,как её сердце колебалось.Она знала,что Гаррет стремился защитить свою семью,но лгал ли он тогда?Но и слова командарма звучали довольно убедительно.Ниниэль была в смятении,она не знала,как ей поступить.

Капитан стражи,тяжело вздохнув,посмотрел на Ниниэль:

— Я понимаю,доказать,что его слова ложь,я не могу.В любом случае его действия привели к гибели невинных.Решение за тобой.

Ниниэль,чувствуя,как её внутренний конфликт достигает пика,произнесла:

— Я дам тебе шанс,Гаррет,но если ты снова предашь нас,я не оставлю тебе шансов на прощение.Торговец кивнул,его лицо выражало признательность и страх одновременно.

Вальден схватил торговца за шиворот, и тот вдруг обмяк, словно отключился. Через мгновение старик отпустил его, и Гаррет рухнул в клетку, как мешок.

— Я просмотрел его воспоминания, — тихо сказал Вальден, не глядя на Ниниэль. — И поверь, это не тот человек, которому можно дать шанс.

Ниниэль стояла как вкопанная.

Её руки дрожали.

"Я поверила ему… снова".

Перед глазами встало его лицо, когда она сказала: "Я дам тебе шанс".
Он смотрел на неё с благодарностью.
Или с насмешкой?

Теперь всё стало ясно.

Каждое слово о детях.
Каждая слеза.

Ложь.

Она медленно опустила глаза. Голос дрожал:

— Я... я снова ошиблась?

Вальден обернулся.

— Да.

Она вскинула голову, ожидая упрёка.

Но он смотрел без раздражения.

Он смотрел...с пониманием,как отец.

— Ты ошиблась, — повторил он. — И это хорошо.

— Как это — хорошо? — вырвалось у неё. — Я чуть не привела к себе убийцу!

— А если бы ты не поверила? — спросил он. — Если бы сразу сказала: "Он лжёт. Убей его"?

Она замолчала.

— Ты бы стала сильнее? Или просто жёстче?

Он подошёл и положил руку ей на плечо.

— Магия света не в том, чтобы не ошибаться. Она в том, чтобы чувствовать.

— Но я чувствовала, что это неправда! — прошептала она. — Я чувствовала... но всё равно поверила.

— Потому что ты хотела верить, что человек может измениться, — сказал Вальден. — Это не слабость. Это

надежда.

Он посмотрел на Гаррета, сидящего в клетке.

— Но надежда — это не глупость. Теперь ты знаешь: слова могут быть красивыми, а душа — гнилой.

Он повернулся к ней:

— Ошибаться — это не провал.
Это урок.

И этот урок ты запомнишь.

Ниниэль сжала кулаки.

Боль осталась.

Но она уже не испытывала стыда.

Была решимость.

После этого Вальден ,отдав ключ Дереку , произнёс:

— Командир, вам, как никому,решать,что делать с этим мерзавцем.

— Торвин, пойдём с нами, — сказал Вальден. — Ты знаешь город лучше нас.
Капитан кивнул, закрепил ключ на поясе и, прихрамывая, сел в повозку.

Когда герои приблизились к городу, Вальден был поражён контрастом между ожиданиями и реальностью.

Высокие стены, некогда украшенные резными символами света, теперь были покрыты чёрной сажей и граффити с изображением перечерченного посоха — знаком Ригора.

У ворот их остановили стражники в тяжёлых доспехах, лица которых были скрыты под шлемами с узкими прорезями.

— Стоять! — рявкнул один из них. — Документы!

Вальден уже поднимал посох, но Торвин вышел вперёд.

— Я капитан стражи, — сказал он, не повышая голоса, но с такой силой, что стражники замерли. — Это мой пленник.

Он указал на клетку, в которой сидел Гаррет.

Один из стражников узнал его.

— Капитан Торвин... — прошептал он, опуская копьё.

Стражник заколебался, но потом кивнул:

— Проходите. Только быстро. И без магии.

Хугин, сидевший на плече Вальдена, хрипло каркнул:

— Ну вот, старикан, меня и без тебя боятся.

Вальден лишь усмехнулся.

Город был окружён высокими стенами,но его улицы были запущены,а дома выглядели мрачными и обветшалыми.Повсюду стояли угрюмые лица жителей,которые,казалось,потеряли надежду.Узкие улочки были заполнены мусором и остатками,а воздух был пропитан запахом гнили и гари.Ниниэль и Вальден шли по улицам,наблюдая за тем,как люди избегают взгляда друг друга,словно стараясь не привлекать ненужное внимание.

— Это ужасно, — произнесла Ниниэль,её сердце сжималось от горечи. — Как люди могут жить в таких условиях?

—Раньше здесь был прекрасный город,что же случилось за 10 лет моего отсутствия?

Капитан стражи, который шёл рядом с ними,произнёс:

— После загадочной смерти предыдущего правителя к власти пришёл странный человек. Его зовут Ригор,он жаден и жесток.Налоги,которые он взимает,непомерны,и если кто-то не может заплатить,он расправляется с ними без колебаний.

— Он сжигает всех,кто имеет хоть какое-то отношение к магии, — продолжал капитан, его голос был полон ненависти. — Мы не можем позволить этому продолжаться.

Ниниэль почувствовала,как холодок пробежал по её спине.

— Я благодарю тебя за информацию, — сказал Вальден, его лицо стало серьёзным. — Мы должны найти мою возлюбленную,чародейку Эльвиру.Она может помочь нам разобраться с ситуацией и узнать больше о силах Ниниэль.

Дерек резко обернулся.

— Эльвиру? — переспросил он, и его голос стал тише, почти благоговейным.

— Ты её знаешь? — спросила Ниниэль.

— Кто в Тейлероне не знает имени Той, что говорит с огнём? — произнёс он. — Она была тенью Ригора. Его кошмаром.

Он посмотрел на Вальдена с новым уважением.

— Она... исчезла год назад. После того, как подожгла склад с налогами и стёрла с лица земли три поста стражи.

— Это точно она, — усмехнулся Вальден. — И, видимо, скучала без битв.

— Но... — Торвин покачал головой. — Я думал, её убили. Все так думали.

— Эльвиру не так просто убить, — сказал Вальден. — Её можно только потрепать.



Они шли по узким, заваленным мусором улочкам, где все смотрели под ноги. Люди не разговаривали — они выживали.

Наконец они добрались до дома Эльвиры — старого здания с облупившейся резьбой и окнами, занавешенными чёрными шторами.

Торвин остановился.

— Дальше я не пойду, — сказал он. — Мне нужно доставить этого мерзавца в темницу. Если он сбежит, погибнут невинные.

Ниниэль кивнула.

— Спасибо. За всё.

— Не за что, — ответил он. — Я буду с вами,против Ригора. Пока вы боретесь, я буду собирать тех, кто ещё не сломлен.

Он посмотрел на Вальдена.

— Найдете Эльвиру — передайте: "Старый Дуб ещё не сломлен".

— Передам, — кивнул Вальден.

Торвин усмехнулся, крепче сжал рукоять меча и, развернувшись, потащил клетку туда, где за углом уже ждала стража.

Ниниэль смотрела ему вслед.

— Он сильный человек, — прошептала она.

— Да, — сказал Вальден. — И если мы хотим победить, нам понадобятся такие, как он. —Ну ладно Нини ,пойдём навестим Эльвиру.

Когда дверь открылась,перед ними никого не было.Герои зашли в дом и дверь тут же захлопнулась.Походив по дому,они никого не нашли,и тогда Вальден сказал:

— Эльвира,не нужно прятаться от меня в своём пространстве!

И отовсюду послышался голос:

— Так ты не бойся, заходи! Или ты уже растерял хватку?

Спустившись в подвал,Вальден с помощью начерченного Эльвирой магического круга открыл портал,и наши герои вошли в её пространство

— Вальден… — раздался голос. Он не успел ничего сказать. Эльвира бросилась к нему, обняла так, будто боялась, что он исчезнет.

Долгие секунды они стояли молча. Потом она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты жив… — прошептала она. — Идиот. Я думала ты ушёл навсегда. В этот момент её взгляд скользнул мимо него — и замер на Ниниэль. Улыбка погасла.
В глазах — не гнев, а что-то хуже:
боль.
недоверие.
ревность.

— А это кто? — спросила она тихо, но так, что воздух стал тяжёлым.

Ниниэль сделала шаг вперёд, не отводя взгляда. — Я — Ниниэль. Ученица Вальдена.

Эльвира резко обернулась к нему: — Ты что, охренел? — её голос дрожал. — Я ждала. Я держалась. А ты… притащил девчонку? Да она ещё в сказки верит! — Эльвира, — Вальден поднял руку. — Она не… Это не то, что ты думаешь.

— А что я должна думать? — Она сжала кулаки. — Ты пропадаешь на годы, а потом возвращаешься с ученицей? Ниниэль подняла ладонь — не в агрессии, а в покое. — Я не пришла, чтобы занять чужое место, — сказала она. — Я пришла, чтобы выжить. И он спас меня.

Как учитель.

Как отец.

Как надежда.

Эльвира замерла.
Посмотрела на Вальдена.
Увидела в его глазах не вину — а гордость. И вдруг её плечи опустились. — Ну и ну, старикан… — прошептала она, и в голосе уже не было злости. — Ты и правда умеешь удивлять. Она подошла к Ниниэль, взяла её за руку. — Прости. Я… Я просто боялась, что он забыл меня. Вальден подошёл сзади, положил руки на плечи обеим. — Я забуду сон,покой,спокойствие.
Но про вас — никогда.

Давай сядем за стол и я расскажу почему меня так долго не было и поведую тебе нашу с Ниниэль историю.Выслушав рассказ Вальдена,Эльвира,осознав всю серьёзность ситуации,быстро приняла решение:

— Хорошо,я помогу вам!Мы должны собрать информацию о Ригоре и его приспешниках. Надо найти способ освободить город от его власти.



Глава 6: Тень Суреона

Ниниэль,Вальден и Эльвира покинули уютный дом чародейки и направились в самый бедный и запущенный район Тэйлерона.Этот район,известный как Черная Улица,был местом,где жизнь текла медленно и с трудом.Улицы были узкими и извивающимися,а дома,построенные из потрескавшегося камня и дерева,казались готовыми развалиться от любого дуновения ветра.Повсюду валялись отходы,а воздух был пропитан зловонными запахами,исходившими от разлагающихся остатков пищи и мусора.

Жители Черной Улицы выглядели изможденными и подавленными.Их лица были полны горечи и страха,а глаза,полные боли,избегали встречи с чужими взглядами.Здесь не было радости,лишь постоянная борьба за выживание.Местные жители прятались в своих домах,стараясь не привлекать внимание к себе.Даже стражники,которые должны были защищать город,старались избегать этого района,оставляя его на произвол судьбы.

Когда они подошли к небольшой таверне с вывеской «Пьяный Дух»,Эльвира остановилась и посмотрела на Ниниэль и Вальдена.

— Здесь мы встретим оставшихся в живых чародеев, — произнесла она. — Но будьте осторожны,здесь не все могут быть дружелюбны.

Вальден,Ниниэль и Эльвира вошли внутрь и огляделись.Таверна была полна людей,но атмосфера была мрачной.За столами сидели угрюмые лица, обсуждающие свои беды и страдания.Наши герои начали расспрашивать людей,чтобы узнать информацию о выживших чародеях.Но никто не хотел с ними разговаривать,люди боялись последствий.

Внезапно к ним подошёл человек в тёмном плаще. Его лицо скрывал глубокий капюшон, а движения были бесшумными, как у тени.

Он остановился перед Вальденом и медленно провёл пальцем по краю капюшона.

— Мы где-то встречались? — тихо спросил он, словно размышляя вслух.

Вальден нахмурился.

— Не припомню.

— Странно, — прошептал незнакомец. — Где-то я видел этот посох... и этот взгляд.

Он замолчал, словно что-то вспоминая.

Потом покачал головой.

— Нет... наверное, ошибся.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к лестнице, ведущей в подвал.

— Идите за мной, — бросил он через плечо.

Ниниэль посмотрела на Вальдена.

— Ты ему веришь?

— Нет, — хрипло ответил Хугин, сидя у него на плече. — Но он мне нравится.

Они последовали за ним.

Когда они шагнули через портал,то оказались в просторной комнате,украшенной магическими символами и свитками.Вокруг сидели чародеи,которые,увидев Вальдена и Эльвиру,смиренно склонились в знак уважения.

— Мы рады видеть вас, — произнёс один из чародеев,поднимая голову.Его звали Лиор, и он был мастером огненной магии.Его способности позволяли вызывать огненные вихри и управлять пламенем,что делало его опасным противником в бою.

— Я — Эстелла, — представилась женщина с длинными белыми волосами и проницательными зелеными глазами.Она была специалистом в области исцеления и могла восстанавливать силы своих товарищей,а также нейтрализовать магические атаки.

— А я — Дэрк, — произнёс крепкий мужчина с бородой,его голос звучал как гром.Он был мастером земли и мог вызывать каменные стены,создавать землетрясения,что делало его защитником группы.

— И я — Талия, — добавила молодая чародейка с яркими синими глазами.Она владела магией воды и могла управлять потоками,создавая иллюзии и отвлекающие манёвры.

Вальден встал. Его посох ударился об пол, и вспышка света заставила всех замолчать.

— Я узнал,что большинство людей в городе не поддерживают Ригора,но у них нет сил противостоять ему.Ригор заставляет чародеев работать на него,а тех,кто не соглашается,убивает.В его распоряжении есть три сильных мага и одна чародейка, способная влиять на сознание людей своей ментальной магией.Остальные маги в его подчинении не так опасны,но всё же их немало.

Вальден встал, его лицо было полным решимости.

— Мы должны напасть на всех сильных магов Ригора сразу,пока он не успел вызвать подкрепление, — произнёс он. — Чародеи,вы задержите его четырёх приближённых,а я сам разберусь с Ригором.Ниниэль и остальные должны будут отвлечь обычных стражников и слабых магов.

Чародеи переглянулись,и в воздухе повисло напряжение.Эстелла,подняв руку, произнесла:

— Это рискованный план.Хотя остальные подчинённые Ригора не так сильны,они всё равно могут создать проблемы.Пока мы будем сражаться с ними,Ригор может связаться с Суреоном и вызвать подкрепление.Нам нужно будет действовать быстро.



В этот момент загадочный человек,который встречал их в таверне,шагнул вперёд.

Капюшон скрывал лицо, но походка… эта походка с наклоном влево, как после ранения в битве при Рекрутском ущелье...

— Кайр неужели ты?С удивлением произнёс Вальден.

Капюшон теперь был откинут,и все увидели его лицо — оно было изрезано шрамами,а глаза блестели от опыта и хитрости.

—Рад тебя видеть,старикан.—С улыбкой произнёс Кайр

—Не называй меня так,паршивец.Я же был твоим учителем!Это Кайр,он маг-шпион и мастер скрытности,знает,как находить лазейки в самых охраняемых местах.



Кайр достал из своего плаща старую карту,покрытую пылью и загадочными символами.

— Это карта подземных ходов,которые ведут прямо к дворцу Ригора, — продолжал Кайр. — Эти проходы настолько стары,что даже сам Ригор о них не знает.Мы сможем использовать их,чтобы избежать столкновения с большинством его стражников.

Карта действительно выглядела многообещающе — на ней были отмечены тайные пути, которые вели к самому сердцу крепости Ригора.Вальден изучил её,его ум уже работал над тактикой.

—Ходы безопасны… если только Ригор не нашёл способ превратить их в ловушку. Я слышал, что ментальные чары одной из его подчинённых ,могут внушать людям видения.

— Если мы сможем добраться до дворца через эти ходы,мы сможем неожиданно напасть на Ригора и его сильнейших магов,не привлекая лишнего внимания, — сказал он, поднимая взгляд на своих товарищей.— Это даст нам преимущество.

— Я согласен, — произнёс Дэрк,его голос звучал уверенно. — Мы можем разделиться: часть из нас пойдёт через подземные ходы,а остальные будут отвлекать внимание, чтобы создать хаос.

— Это отличный план, — поддержала его Талия. — И если мы сможем добиться успеха, это даст нам шанс остановить Ригора,прежде чем он вызовет подкрепление.

Эльвира кивнула, её глаза горели решимостью:

— Мы должны быть готовы ко всему.Я могу использовать заклинания исцеления,чтобы поддерживать нас в бою.

— Эльвира,оставайся рядом с Ниниэль и защищай её в случае необходимости.—Но я тоже могу быть полезна учитель .—Ниниэль сжала посох. В памяти всплыли лица крестьян из сожжённой деревни.—Никаких выражений я не принимаю,— сказал Вальден.

—Хорошо ,мы с Ниниэль будем вас ждать,но если вдруг я почувствую что ты в опасности,я тут же примчусь тебе на помощь.— Ты только вернулся... — голос Эльвиры дрогнул. — И уже идёшь на смерть?
Не смей умирать, старикашка.
Я не переживу этого снова и Ниниэль тоже!

— Я могу использовать свои способности,чтобы отвлечь обычных стражников и создать иллюзии,которые помогут нам скрыться, — добавила Талия.

Кайр,наблюдая за их обсуждением,произнёс:

— Я покажу вам,как использовать карту.Эти подземные ходы могут быть опасными,но с моей помощью вы сможете пройти незамеченными.После того как план был согласован, герои начали подготовку.Каждый из них знал,что стоит на кону,и они были готовы сделать всё,чтобы остановить Ригора и его тёмные силы.В воздухе витала энергия ожидания, и каждый из них чувствовал,что это их шанс изменить ход событий.



Глава 8: Битва с тенями

Собрав все свои силы,Лиор распахнул дверь.Внутри зала царила полумгла, пронизанная мерцанием призрачных силуэтов.Теневые существа принимали формы воинов с расплывчатыми мечами,зверей с клыками-клинками и извивающихся тварей,чьи очертания напоминали сплетение дымовых колец.В их пустых глазницах мерцали крошечные звёздочки — последние отголоски поглощённых душ.

— Вы пришли за мной? — голос мага прокатился эхом,будто исходя из глубины колодца.Он стоял на подиуме,обвитый живой тенью,напоминающей корону. — Вы думаете,я служу этому выскочке Ригору? — губы искривились в презрении. — Я преклоняюсь перед тем,что старше ваших жалких королевств.Тьма была до света.И останется после.

Эстелла ощутила,как дрожь пробегает по спине.Её пальцы сжали амулет с трезубцем — подарок матери,погибшей от рук таких же фанатиков.Лиор шагнул вперёд,подняв посох с тлеющим набалдашником.

— Огненное копьё! — рёв Лиора смешался с треском пламени.

Маг взметнул руки,теневые воины ринулись в атаку,а их клинки оставляли на полу борозды из инея.Эстелла вплела защитные руны в воздух,создав купол из сияющих нитей.

— Держись! — крикнула она,чувствуя,как щит трещит под ударами.— Их слишком много!

Лиор отшвырнул огненным вихрем троих тварей,но на их месте выросли пятеро новых. Его рукава дымились от близких выстрелов.«Как в том кошмаре...» — мелькнуло в голове.Он впервые снова ощутил тот ужас как в ночь,когда тени забрали его сестру.

— Нет света — нет теней!— Эстелла вонзила кинжал в механизм штор.Металл взвыл,и тяжёлые полотнища начали сползать.

— Ты с ума сошла?! — Лиор едва увернулся от тени-гадюки,царапнувшей плечо.

Маг захохотал,но смех оборвался,когда последняя штора захлопнулась.Темнота поглотила зал,оставив только прерывистое дыхание Эстеллы.

— Выпей. — Она сунула Лиору пузырёк с вязкой зеленоватой жидкостью.— "Кошачий глаз".Терпкий,как хвоя,с послевкусием железа и мяты.

Боль ударила в виски,зато мир вспыхнул серебристыми контурами.Лиор увидел,как тени-воины тают,словно сахар в воде.Остался лишь маг,прижимающий к груди черный кристалл.

— Не может быть... — прошипел он,отступая к треснувшей колонне.

— Теперь ты — чернокнижник,— Эстелла вытерла кровь с губ. — Таких как ты мы хороним.

Они с Лиором взялись за руки.В их ладонях вспыхнул шар света,вобравший в себя всю их силу и воспоминания:Эстелла вспомнила,как она вытащила его из реки после первой неудачной миссии,как он неделю носил ей цветы после того боя...

Световая сфера ударила в кристалл.Маг взвыл,его плоть,пузырясь,испарялась.Взрыв выбил витражи,осыпав пол разноцветными осколками.

Кристалл вспыхнул, отражая свет, но Эстелла увидела, как дрожат его руки — он не ожидал, что они поймут его слабость

После окончания битвы Лиор прислонился к обугленной стене,вдыхая воздух с привкусом пепла.Его руки дрожали,как в тот день,когда он впервые взял посох. Эстелла,бледная как мел,пыталась забинтовать рваную рану на его предплечье.

— Ещё живой,герой? — её пальцы коснулись его ладони дольше,чем требовалось.

Он поймал её взгляд — тот самый,что видел последние три года.—С тобой,всегда!

Где-то вдалеке рухнула балка,подняв облако сажи.Эстелла вздрогнула,и он неосознанно прикрыл её плечо своим плащом.



— Он говорил о чём-то древнем, — прошептала она,разглядывая осколки кристалла. — Суреон не просто узурпатор.Он впустил в мир нечто... могущественное и голодное.

Лиор кивнул,проводя пальцем по её запачканной щеке. — Значит,Вальдену придётся ещё тяжелее,чем мы думали.

Они поднялись,опираясь друг на друга.В разбитых окнах уже виднелся лунный свет и первые звёзды.



Глава 9:Смерть трёх теней

Кайр, преодолевая волнения, шагнул в следующий зал, где его ожидал второй придворный маг Ригора. Зал был темен и мрачен, лишь несколько факелов слегка освещали окружение. В центре комнаты стоял маг, его длинный плащ развевался, как тень, и в его глазах горело злое намерение.



— Ты пришёл, чтобы встретиться со своей смертью, шпион, — произнёс маг, его голос звучал как шёпот ветра в пустыне. — Я заставлю тебя пожалеть о своём выборе!



Кайр, не теряя времени, сосредоточился и начал произносить заклинание. Он знал, что ловкость и хитрость — это его единственное преимущество. Но маг, почувствовав приближающуюся угрозу, поднял руки и создал барьер из тёмной энергии.



— Ты думаешь, что сможешь меня одолеть одним лишь трюком? — насмехался он, выпуская поток тёмной магии, который стремительно устремился к Кайру.



Кайр почти получил смертельное ранение, но успел скользнуть в сторону.Атака всё равно попала в него ,оставив после себя глубокую рану. Он мгновенно создал иллюзию своего двойника, который стал отвлекать внимание противника. В этот момент Кайр бросил несколько магических снарядов, которые ударили в защитный барьер мага, вызывая искры и ослепляя мага.



Пока тёмный маг насмехался над Кайром, тот скользнул в тень, нащупывая на поясе рукоять кинжала. В голове всплыло воспоминание...



«Ты украл его с аукциона, глупец!» — рычал Вальден, его борода тряслась от ярости. — «Этот кинжал — не игрушка! Он впитывает свет столетий, и если ты не знаешь, как им пользоваться...»



Кайр, тогда ещё юный вор, лишь усмехнулся: «Расслабься, старик. Когда-нибудь он спасёт нам жизни».



«Или погубит!» — оборвал его маг, в его глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу.



— Ну что, старик... — мысленно усмехнулся Кайр, сжимая кинжал. — Посмотрим, кто был прав.



Зал, в который вошли Дэрк и Талия, напоминал лабораторию безумного учёного. Стены были покрыты мерцающими кристаллами, а пол усеян осколками, похожими на стеклянные когти. В центре комнаты стоял высокий, измождённый мужчина в рваном мантии, усыпанной сверкающими осколками. Его кожа просвечивала, словно под ней росли кристаллы, а глаза горели холодным синим светом.



Талия и Дэрк замерли на пороге. Зал, освещённый холодным сиянием, напоминал лабораторию безумного учёного. Стены были покрыты спиралями синих кристаллов, а в центре комнаты, на пьедестале из чёрного камня, стоял человек, чьё тело наполовину срослось с кристаллическими образованиями. Его пальцы, превратились в острые осколки,а глаза горели холодным синим светом.Он водил своими руками по древнему фолианту с алхимическими символами.



— Ещё крысы приползли... — голос мага звучал как скрежет льда. — Ригор говорил, что вы придёте. Но даже он не знает, какую силу дали мне эти кристаллы.



Талия шагнула вперёд, ощущая, как её магия воды реагирует на сырость в воздухе. Дэрк сгрёб в ладонь обломки камней, готовясь к броску.



— Вечность... — прошипел маг, поднимая руку. Кристаллы на стенах затрещали, выгибаясь в сторону героев. — Я стану совершенным!



Алхимик взмахнул рукой, и осколки с пола взлетели, превратившись в дождь игл.





— Талия, вихрь! — крикнул Дэрк.

Девушка создала водяной торнадо, а Дэрк швырнул в него обломки камней. Вращающиеся с бешеной скоростью осколки превратились в дробящую бурю, снёсшую кристаллические шипы.



— Неплохо, — усмехнулся маг, — но я не так прост!

Он хлопнул ладонями, и кристаллы на стенах отразили атаку, направив её обратно. Талия едва успела поднять водяной щит, но сила удара отбросила их к стене.



— Дэрк, платформу! — Талия сконцентрировала воду под ногами мага.

Земля под ним вздыбилась (спасибо Дэрку), а вода мгновенно замёрзла, сковав его ступни. Маг зарычал, выламываясь из льда, но Талия уже создала десяток водяных копий.



— Теперь! — Дэрк ударил кулаком о пол, и каменные глыбы обрушились на мага, прижимая его к земле.



— Вы... не понимаете... — хрипел алхимик, его кристаллы трескались, как хрупкое стекло. — Ригор... дал мне силу... я...

— Да, да, «вечность», — перебил Дэрк, поднимая последний камень. — Скажи ей привет от нас.



Глыба обрушилась на алхимика, а Талия, сжав ладонь, раздавила лёд внутри его кристаллов. Тело мага рассыпалось в сверкающую пыль.



В соседнем зале Кайр, истекая кровью из пореза тенью, прижался к колонне. Барьер из световых печатей трещал под ударами тёмного мага.



— Ты проиграл, шпион! — рычал противник.



Кайр посмотрел на кинжал. «Вальден... хоть раз не ворчи», — подумал он и прыгнул вперёд, вонзив лезвие в трещину барьера.



Клинок вспыхнул ослепительным светом.



— Солнце и луна жгутся, приятель, — прошептал Кайр.



Маг вскрикнул, его тьма рассыпалась под напором древней магии. Когда свет погас, на полу осталась лишь тлеющая ряса.



Кайр, прижавшись к колонне , стиснул зубы от боли. Кровавая рана на боку пульсировала, пропитанная тёмной магией. Его пальцы дрожали, доставая из походной сумки швы и флягу со спиртом.



«Ты украл артефакт, за которым охотились некроманты!» — голос Вальдена всплыл в памяти. Старый маг с размаху швырнул кинжал на стол, и тот воткнулся в дерево, замерцав лунным светом. — «Он впитал энергию солнечных и лунных затмений, дурак! Ты даже не представляешь, как им пользоваться!»



«Расслабься, — тогда Кайр лишь усмехнулся, ловко подхватывая клинок. — Может, когда-нибудь спасу тебя им же».



— Вот чертяка... — Кайр глотнул спирта прямо из фляги, гримасничая от горечи. Жидкость обожгла горло, но притупила боль. — На этот раз ты был прав, старик.





Когда тело алхимика рассыпалось в сверкающую пыль, Дэрк прислонился к стене, вытирая кровь с разбитого лба. Талия, дрожащими руками,подбирая обронённые страницы фолианта, бросила:



— Эти кристаллы... Они росли через его органы. Ригор не дарует силу — он уродует.



— Зато вечно жить будет, — язвительно фыркнул Дэрк, разглядывая осколок. — В виде горсти блёсток.





В тишине соседнего зала Кайр, стиснув зубы, вёл иглу через края раны. Тёмная магия оставила зияющий разрез, словно коготь гиены. Спирт жёг, но он знал — если не продезинфицирует, к утру начнётся гангрена.



— Вот и пригодились твои уроки, старик, — пробормотал он, вспоминая, как Вальден учил его полевым перевязкам после одного особенно неудачного задания. — «Шов должен быть плотным, но не тугим. И не ной, это всего лишь кишки».



Кровь проступала через нить, но боль постепенно сменялась тупой тяжестью. Кайр наложил повязку, прижимая ладонью, и прислонился к стене. Из сумки он достал смятый портрет Вальдена — старый маг хмурился, словно и сейчас был недоволен.



— Не зря я его стащил, — Кайр хрипло рассмеялся, пряча портрет. — Видишь? Ещё жив.




Глава 10: Зло в тени

Вальден стоял перед массивными вратами, за которыми ждал Ригор. Его пальцы сжали парный амулет — холодный металл будто впивался в кожу, напоминая о давних клятвах. Перед тем как шагнуть в зал, он закрыл глаза. Секунда — и память унесла его в те дни, когда смех Эльвиры еще звучал легко, а мир не был перечеркнут пеплом. Это было десятилетия назад.

— Для тебя, — Вальден протянул амулет, выкованный из лунного серебра. Эльвира взяла его, и узоры на металле вспыхнули, соединив их магию. — Если один из нас окажется в опасности...

— Другой придёт, — она улыбнулась, но в глазах мелькнула тревога. — Всегда придёт!



Вальден вдохнул полной грудью, оттолкнув прошлое. Врата распахнулись, и в зале, окутанном сизым туманом, его встретили Ригор и женщина в плаще, чье лицо скрывал капюшон. Её присутствие било по нервам, как скрежет стали.



— Ты опоздал, — голос Ригора прозвучал насмешливо.

— Ты забыл, кто когда-то победил твоего хозяина? — парировал Вальден, но пальцы дрогнули на рукояти посоха.



Диалог длился минуты, но каждая фраза была как удар. Ригор атаковал первым — черные молнии рвали воздух, но Вальден парировал их щитом света. Он уже занес посох для ответного удара, как вдруг...



Холод. Чужая магия впилась в сознание, как коготь, вырывая из глубин памяти то, что он пытался забыть. Перед глазами поплыли кровавые блики — не молнии Ригора, а отблески пожаров прошлого. Он провалился в кошмар, который давно считал погребённым



Это было 40 лет назад. Город пылал. Призрачные всадники, словно тени из преисподней, вырезали всех на пути.Вальден, тогда молодой учитель магии, пытался увести учеников через подземные тоннели. Крики родителей, которых он не смог спасти, заглушали заклинания. На руинах школы он столкнулся с ней — Эльвирой, с мечом в руках и слезами ярости на щеках. Вместе они прикрывали бегство детей, но город всё равно пал. Лишь горстка сирот ушла с ними, а Вальден поклялся, что свет его магии станет мечом против тьмы.



После падения города Вальден и Эльвира стали тенями, преследующими призрачных всадников. Вальден изобрёл магию света, и это стало их надеждой. Они находили таких же, как сами: выживших, потерявших всё, готовых сжечь себя ради мести. Среди них был Гаррк — кузнец, чья семья сгорела в пламени всадников; Лира — лучница с ядом вместо крови; и старый маг Кедрин, чьи заклинания времени стоили ему рассудка, но не воли.



— Они боятся света, — сказал Вальден на их первом собрании, разжимая ладонь. На ней танцевали лучи света, белые и безжалостные, как зимнее солнце над ледником. — Значит, мы станем для них солнцем.



Они нападали ночью, когда тени врагов были слабее всего.Вальден учил их магии света, превращая слабые искры в ослепительные вспышки. Каждая атака оставляла после себя пепел и крики — но с каждым месяцем призрачных отрядов становилось меньше, а награда за голову Вальдена росла.



— Ты стал их кошмаром, — Эльвира прижала ладонь к его ране после очередной схватки. — Но кошмары имеют обыкновение обращаться против тех, кто их создал.



Он видел, как её тревога превращалась в страх. Враги начали охотиться не только за ним, но и за теми, кто был рядом. Когда Лира погибла, подставив себя под удар, Вальден понял: его свет стал смертельным даже для своих.

...Он видел, как Лира, смеясь, учила детей стрелять из лука. «Смотри, Вальден! — кричала она, запуская стрелу в мишень. — Я снова попала прямо в яблочко !» А через неделю её тело лежало в грязи, холодное и бездыханное . Он не смог остановить призраков вовремя...



— Я уйду, — сказал он Эльвире той ночью, когда над лагерем кружили вороны. — Пока я здесь, вы все — мишени.



Она схватила его за плащ; в глазах были лишь искры печали. — Мы начали это вместе!

— И я закончу это один. — Когда всё будет кончено, я вернусь.



Он исчез на краю света, где магия была не нужна, а его имя стало легендой — то ли героя, то ли проклятия.



— Ты бежал, чтобы спасти их? — голос волшебницы в плаще прозвучал впервые, сладкий и едкий. — Но как спасти тех, кто обречён следовать за твоим светом?



Вальден не ответил. Его барьер трещал, и воспоминания смешивались с реальностью. Но вдруг стеклянный звон — барьер рассыпался. Вальден, вырвавшись из плена, упал на колени; кровь текла из носа. Перед ним стояла волшебница, сбросившая капюшон. Её лицо будто высекли из льда.

— Ледяной эльф? Обычно они не обладают такой силой… Кто ты? — прошипел Вальден, стирая кровь с губ.

— Она лишь рассмеялась. На её шее вспыхнула спиральная метка. — Я — Морвена Айсхарт, Седьмая из Десяти Генералов. А этот слабак… — она бросила взгляд на Ригора, метка на его руке багрово вспыхнула, — всего лишь моя марионетка.



Ригор зарычал,но свет метки сжал его горло,заставив замолчать навсегда.Тело Ригора упало замертво.



— Помнишь меня? В тот день вы с Эльвирой уничтожили призрачный отряд у реки Айрон? — Морвена улыбнулась, и в улыбке было что-то знакомое. — Я тогда выжила.Твой свет опалил мою плоть, но лёд в жилах сохранил жизнь. Я три дня ползла по берегу, сливаясь с водой, как призрак… чтобы стать сильнее



Морвена провела пальцем по кристаллу, и лёд пополз по стенам, сковывая выходы. Лёд под её ногами не просто полз — он оживал. Сосульки превращались в шипящих змей, а иней на стенах рисовал лица погибших из воспоминаний Вальдена—вот Лира с луком, вот мать Вальдена, застывшая в крике, вот ученики, растоптанные всадниками...



Сияние посоха Вальдена меркло, будто кристаллы льда высасывали из него жизнь. Даже тени казалось становится ярче этого угасающего света.



Посмотрев на Вальдена с улыбкой,Морвена произнесла:

— Ты верил, что свет спасёт их?Но ты лишь притянул к ним тьму. Каждый, кого ты любил, умрёт в муках... Начнём с Эльвиры.



Эльвира резко вскрикнула — амулет на её груди обжёг кожу. *Вальден…* Она рванула к лошади, но Ниниэль схватила её за руку.

— Я иду с тобой!

— Нет! — Эльвира оттолкнула её. — Ты не готова!



Ниниэль осталась стоять, сжимая кулаки.*Учитель…* Перед глазами всплыл Вальден, учивший её читать руны. *Он умрёт, а я ничего не сделаю…* В груди что-то сдвинулось — тёмное, древнее, словно проснувшийся вулкан.

— *Нет!* — её голос эхом прокатился по округе. Пространство исказилось волной, и Ниниэль, вспыхнув синим светом, появилась рядом с Эльвирой.

— Как ты…? — та не успела закончить. Ниниэль схватила её за руку, и их телепортировало в зал — прямо к Вальдену.



Синий свет вокруг Ниниэль пульсировал, будто дыхание живого существа. Пространство дрожало под его весом — не просто магия, а пробуждение чего-то древнего. Чего-то, что не просыпалось со времён войны богов.



Глава 11: Пепел и Клятвы

Синий свет,вспыхнувший вокруг Ниниэль,погас,её тело свалилось без сознания. Вальден бросился к ней,подхватил на руки и метнулся к колонне у стены,прикрывая собой от летящих осколков льда.



— Держись! — крикнул он,укладывая её за уступ.Чёрные прожилки на её коже пульсировали,но сердце билось.*Ещё есть время...*



Морвена,стоя в центре зала,развела руки.Лёд под ногами вздыбился,превратившись в гигантского змея с клыками из инея.



— Ты всё проиграл,старый светлячок ! — её голос звенел,как разбитое стекло. — Отдай девочку,и я оставлю тебе труп Эльвиры!



Эльвира,прижатая к стене шипами льда,вырвалась с рыком.Меч в её руках вспыхнул алым пламенем — не магией света,а чистой яростью.

— Молчи,тварь! — клинок рассек воздух,отсекая голову ледяному змею.



Вальден присоединился к ней,посох его горел ослепительным сиянием.

— Вместе! — крикнул он.Эльвира кивнула — их взгляды встретились,и годы совместной борьбы вспыхнули в этом жесте.



Морвена атаковала волнами льда,но они парировали удар за ударом.Меч Эльвиры выжигал трещины в защите,а посох Вальдена бил точно в слабые точки.



Удар света пронзил грудь Морвены.Холод внутри неё дрогнул. Лёд,всегда такой надёжный,вдруг стал хрупким.И тогда она погрузилась в воспоминания о своей жизни...



*Северная деревня. Мне шесть лет.*

*«Мама, посмотри!» Я бегу по снегу,сжимая в руках первый вылепленный снежок.Она смеётся,её серебристые волосы сливаются с метелью.«Морви,не замерзни!» Но я не могу замёрзнуть.Никогда.*



*Пятнадцать лет.Я прячу руки в рукава.*

*«Чудовище! — старейшина тычет в меня пальцем. — Твой лёд уничтожил урожай!» Мама прижимает меня к груди: «Она не виновата,дар проснулся сам...» Но их шепот преследует меня: «Проклятая. Её надо изгнать».*



*Тот день.*

*Дым.Крики.Люди в доспехах рубят моих соплеменников.Отец падает,пронзённый мечом.Мама кричит,прикрывая брата: «Беги, Морви!» Я бегу,но огонь настигает. Пламя лижет спину,кожа пузырится.Боль.Так много боли...А потом... лёд. Он вырывается из меня,как крик,обволакивает ожоги.Я выживаю.Но когда смотрю в лужицу — вижу лицо монстра:кожа обуглена,глаза горят синим.*



*Годы спустя где-то в пещере.*

*«Ты сильнее их, — шепчет Первый.Его тень обвивает меня,словно путы. — Они боялись твоего света?Стань их тьмой».Его пальцы впиваются в грудь.Лёд в жилах закипает. «Больше ты не будешь плакать».Сердце замерзает.*



*Первая кровь на моих руках*

*Рыцарь,который когда-то назвал меня «снежной ведьмой»,стоит на коленях.Его доспехи покрыты инеем.«Почему?..» — он смотрит на меня,как когда-то старейшины. Мой лёд пронзает его горло.Первый одобрительно кивает. «Теперь ты совершенна»*.



— *Нет...* — Морвена схватилась за грудь.—*Всё не может так закончится,мне нельзя разочаровывать первого.Он был единственным,кто принял меня-монстра *.

Лёд на её теле треснул.Под прозрачной коркой обнажилась обугленная кожа,покрытая жуткими рубцами — следы того самого пожара.Вальден замер.На миг перед ним стояла не генерал Призрачной армии,а изуродованная девочка,дрожащая в пепле родного дома.



— Они... боялись моего света... — её губы искривились в подобии улыбки. — Теперь... ты будешь бояться её тьмы...



Свет поглотил её.Лёд рассыпался,но прежде чем тело исчезло,Вальден увидел — на обгоревшей груди Морвены,среди шрамов,тускло мерцал крошечный кулон:серебряная снежинка.



Эльвира подняла кулон.В её глазах отражались осколки льда и что-то ещё — то ли жалость,то ли страх.

— Она носила это... даже став монстром...



Вальден молчал.Его рука непроизвольно сжала посох.Он посмотрел на Ниниэль.Чёрные прожилки на её шее пульсировали,как живая тень.



Эльвира опустилась на колени,сжимая окровавленный кулон.Вальден,шатаясь,подошёл к Ниниэль — девушка дышала,но не приходила в себя.



— Надо уходить... — начала Эльвира,но в дверях зала раздались шаги.



В проёме стояли четверо:

Эстелла,Лиор,Дэрк и Талия



— Опоздали на праздник? — Лиор усмехнулся,осматривая разрушенный зал.Пламя в его руке ярко вспыхнуло,освещая трещины на стенах.

— Зато вовремя,чтобы подлечить раненных,Эстелла скорее!,—С волнением в голосе сказала Талия.



Эстелла подбежала к Ниниэль,опустив ладонь на её лоб.Голубой свет окутал девушку, сдерживая чёрные прожилки.

— Её душа на грани... — прошептала она.

—Тело тоже не выдержало такой силы .



Лиор приблизился к останкам Морвены,коснувшись пепла кончиком посоха.Дым вокруг него сгустился,принимая форму спирали.

— Это конец?Она точно мертва?—Сказал Лиор.

—А где Кайр?—Волнуясь за своего ученика спросил Вальден.

—Мы с ним разделились,он взял на себя одного из трёх подчинённых Ригора.—Сказала Талия.

—Дэрк,возьми Ниниэль и уходите в убежище,а я должен найти Кайра.

— Вальден передал Ниниэль на руки Дэрку,а сам отправился на поиски Кайра.

Дэрк осторожно принял хрупкое тело Ниниэль из рук Вальдена. В тот же миг пространство вокруг них завихрилось, как над раскаленными камнями. Пол под его ногами с глухим стоном прогнулся, образуя паутину трещин.

– Тьфу ты! – выругался Дэрк, почувствовав невероятную тягу вниз, словно его и Ниниэль приковали к ядру земли невидимой цепью. – Держу, но... словно ураган затягивает в воронку

Талия отпрянула, ощущая, как воздух стал густым и тяжёлым:
– Это эхо ее прыжка! Пространство рвется, как кусок ткани!

Но вдруг Дэрк вздрогнул всем телом. Грубоватое лицо исказила не боль, а жуткое ощущение пустоты.
– Эй... что за... – его голос стал хриплым, прерывистым. – Тянет...не только вниз... высасывает...изнутри.. Словно корни чудовища впились в меня...

Эстелла, чьи руки все еще лежали на лбу Ниниэль, вскрикнула:
– Дэрк! Отпусти её! Сейчас же! Она... она бессознательно впитывает магию вокруг! Как губка! Это поглощение жизни!

Но было уже поздно. Черные прожилки на шее Ниниэль вспыхнули багровым светом. Дэрк закачался, его мускулистое тело внезапно выглядело осиротевшим, лишенным опоры. Земля под ним перестала отвечать.
– Нет... – простонал он, чувствуя, как его связь с камнем рвется. – Моя связь с магией... уходит... Как будто его внутренняя сила утекала...

Он рухнул на колени, едва удерживая Ниниэль, которую теперь буквально пришпилило к полу невидимой тяжестью. Его дыхание стало прерывистым, лицо пепельно-серым. Сила земли покинула его – вытянутая за секунды.

Но затем произошло нечто странное.

Давящая воронка вокруг Ниниэль резко схлопнулась. Воздух с громким хлопком пришел в норму. Трещины на полу перестали расползаться. Багровый свет в прожилках потускнел, сменившись на глубокий, почти черный, но более спокойный оттенок. Ее дыхание, ранее прерывистое, выровнялось, стало глубже. Лицо потеряло гримасу боли, обретя неестественный, но более мирный покой.

Эстелла ахнула, ощутив изменения под своими пальцами:
– Поглощение... остановилось! Но... за счет... – Она посмотрела на Дэрка, который сидел, опираясь на руки, с пустым, обессиленным взглядом. Его могучее тело дрожало от слабости. – Она впитала его силу! Высосала до дна... Но... это стабилизировало её! Каналы адаптации... открылись, но заплатил за это Дэрк!

Талия бросилась к Дэрку, поддерживая его:
– Держись, великан! Ты... ты ее буквально подпитал собой!
Лиор мрачно смотрел на Ниниэль, затем на Дэрка:
– Так вот какая цена ее "стабильности"... Надо срочно уносить их обоих. Ему – восстановиться. Ей... – он кивнул на Ниниэль, – пока хватит того, что он отдал. Но надолго ли?

Вальден, сжав кулаки, видел это: жизненная сила Дэрка, отданная Ниниэль, купила ей передышку. Но цена была ясна – самый крепкий член группы временно беспомощен. И этот "покой" Ниниэль был зыбким, купленным дорогой ценой.



Глава 12: Ученик на краю пропасти

Часовня стояла на краю леса , её каменные стены, поросшие мхом, трескались от времени. Ветер выл в разбитых витражах, а лунный свет пробивался сквозь дыры в куполе, рисуя на полу призрачные узоры. Вальден шагнул внутрь, сжимая посох. Воздух пахнул кровью и проклятой магией.



— Кайр! — его голос эхом отозвался под сводами.



В углу, за алтарём, покрытым паутиной, лежала знакомая фигура. Кайр прижал руку к боку, где тёмная дымка сочилась из раны, обвивая его, как змея. Его лицо было серым от боли, но он усмехнулся, узнав учителя:



— Эй, старик... Я же говорил, что выберусь.



Вальден опустился рядом, осматривая рану. Тьма пульсировала, пытаясь вцепиться в его пальцы.



— Дурак. Ты носишь в себе фрагмент Тьмы. Это не просто рана — это проклятие.



— Знаю, — Кайр скривился, пытаясь сесть. — Но ты же... вытащишь эту дрянь? Как тогда, помнишь?



Вальден замер. В его глазах всплыли воспоминания — не часовня, а лесная поляна тридцать лет назад.



Прошлое.



Лира натянула тетиву лука, целясь в тень за деревом. Эльвира сжала меч, а Гарк, кузнец с руками толщиной с ветви дуба, загородил груду снаряжения.



— Покажись, воришка! — крикнул Вальден, тогда ещё без седин в бороде.



Из кустов выпал мальчишка лет пятнадцати, спотыкаясь о невидимые нити защитных чар. Его одежда висела лохмотьями, а глаза горели голодным блеском.



— Чёртова магия... — проворчал он, потирая ушибленный лоб.



— Ты что, решил обокрасть нас? — засмеялся Кедрин, старый маг, чьи седые волосы вечно пахли дымом. — Удача тебе не подружка, парень.



Мальчик вскочил, сжимая нож:



— А вы что, святые? У вас еда, оружие... У меня же ничего!



Вальден присел на корточки, разглядывая его. Лира опустила лук:



— Он же ребёнок, Валь. Отпустим?



— Меня зовут Кайр, — выдохнул мальчик. — И я уже не ребёнок,мне 13.



—И почему ты крадёшь у нас?—Грозно спросил Гарк



—Мою деревню сожгли призрачные всадники... Я выжил. Теперь краду, чтобы жить.



Эльвира обменялась взглядом с Вальденом. Они оба знали этот взгляд — смесь ярости и отчаяния.



— Если хочешь есть — работай, — сказал Вальден, бросая ему краюху хлеба. — Мы учимся сражаться с тьмой.



— Хочешь стать моим учеником? — добавил Кедрин, подмигнув. — Научу, как воровать без провалов.



Гарк фыркнул, но Кайр уже жадно жевал хлеб, кивая.





— Ты тогда съел весь наш хлеб, — Вальден усмехнулся, накладывая на рану мазь из пояса. — А Кедрин научил тебя взламывать замки вместо заклинаний.



Кайр вскрикнул, когда свет посоха коснулся тьмы. Чёрные щупальца затрепетали:



— Он... он говорил, что магия — это просто ещё один замок. Надо... найти щель...



— Держись, — прошептал Вальден, усиливая поток света. — Это будет больно.



Тьма завизжала, вырываясь из раны. Кайр вцепился в рукав учителя, его тело выгибалось. Стены часовни замерцали силуэтами — словно призраки прошлого наблюдали за ними. Лира, Гарк, Кедрин... Все, кого забрала война.



— Почему... вы тогда не прогнали меня? — Кайр хрипел, из последних сил борясь с болью.



— Потому что я увидел в тебе себя, — Вальден прижал ладонь к его груди, выжигая последние клочья тьмы. — Одинокого. Злого. Готового сжечь мир, чтобы согреться.



Свет вспыхнул, ослепив их. Когда он погас, на полу часовни осталось лишь смрадное пятно. Кайр, бледный, но живой, прислонился к алтарю:



— Спасибо... старик.



— Не благодари. Ты ещё должен мне за тот украденный кинжал.



Кайр слабо рассмеялся, но смех обернулся кашлем. Вальден протянул флягу с элексиром:



— Пей. Мы уходим до рассвета.

Кайр кивнул, глядя на разбитое витражное окно. Там, где когда-то был лик святого, теперь зияла дыра, открывая вид на чёрные тучи над Тэйлероном.



— Валь... Это Ниниэль? — он вдруг прошептал. — Да,её сила пробудилась. Эта тьма... она зовёт её.



Вальден положил руку ему на плечо. Рука дрожала — не от возраста, а от усталости битв, которых никто не считал.



—Сейчас ты должен быть рядом с ней,а тебе приходится нянчится со мной... Прости Старик.

— Кайр,я напомню тебе, кто ты. Не вор и не злодей.Ты — мой дорогой ученик.Я не могу бросить тебя умирать .—С улыбкой сказал Вальден.



Они вышли из часовни, оставив за спиной тени. Где-то вдали, за горами, зловеще сверкнула молния — но на востоке уже брезжил рассвет.Лес,окутанный предрассветной мглой, казался чужим. Ветви цеплялись за плащи, как руки умерших, а под ногами хрустел лёд, напоминая о зимней хватке призрачной армии. Кайр шёл, опираясь на посох Вальдена, и каждый шаг давался ему через боль.



— Эй, старик... — он прервал тишину, сплёвывая горький привкус элексира. — Если я рухну, не тащи — иди к Ниниэль.



Вальден, не замедляя шага, стиснул его плечо крепче:

— Ты ещё не умер, мальчишка. Не смей сдаваться!



Кайр усмехнулся. В его жилах всё ещё плавала тень — холодок, как от забытого кошмара. Он посмотрел на восток, где небо начало синеть. Рассвет... Адский парадокс. Свет,который обжигает.



— Скажи Эльвире... — начал он, но Вальден резко оборвал:

— Скажешь сам. Она убьёт меня, если я вернусь без тебя.



Когда сквозь деревья показались огни таверны, Кайр остановился, переводя дыхание. Его рука дрожала, но он выпрямился, отстранившись от поддержки:

— Не хочу, чтобы Эль видела меня... таким.



Вальден кивнул, пряча улыбку. Упрямый, как я в его годы.





Таверна "Пьяный Дух"

Эльвира нервно перебирала края плаща , её взгляд то и дело скользил к двери и обратно. Ниниэль, бледная, но уже пришедшая в сознание, сидела у камина, прислонившись к каменной стене. Её пальцы дрожали, обхватывая чашку с травяным отваром, а на шее всё ещё виднелись бледные следы чёрных прожилок.



— Должны были вернуться к рассвету... — прошептала Эльвира, в сотый раз поправляя одеяло на плечах Ниниэль.



Дверь со скрипом распахнулась. В проёме, опираясь на посох, стоял Вальден. За ним, бледный, но с привычной усмешкой, шагал Кайр — его рубаха была залита кровью, но рана под ней уже затянулась чистым шрамом.



— Кайр! — Эльвира вскочила, забыв о сдержанности. Она схватила его за плечи, будто проверяя, цел ли он. — Я же говорила не лезть вперёд! Ты совсем...



— Эй, спокойно, — Кайр слабо ухмыльнулся, но позволил ей осмотреть шрам. — Вальден вовремя подоспел. Вытянул эту дрянь из меня.



Эльвира обернулась к Вальдену, в её глазах смешались упрёк и благодарность. Тот кивнул, опускаясь на лавку рядом с Ниниэль:

— Тьма отступила. Но тебе нужен покой, Кайр.



— Покой? — Кайр фыркнул, садясь у огня. — Ты же знаешь, я от него чахну.



Но вдруг взгляд Вальдена скользнул по Дерку,сидевшему за дальним столом.

Тот сидел, опустив голову, словно под тяжестью невидимого груза. Его кожа была бледной, пальцы дрожали, а в глазах, обычно полных ехидного огонька, теперь читалась пустота. Он поднял кружку, но рука не выдержала — кружка упала, расплескав по полу тёмную жидкость, похожую на застоявшуюся кровь.

— Что с ним? — тихо спросил Вальден у Эльвиры.

— После... того, что сделала Ниниэль, — прошептала Эльвира, — он сам не свой. Сказал, что чувствует себя так, будто у него вырвали часть души. Почти не разговаривает. Только сидит и смотрит в угол.

Вальден посмотрел на Ниниэль. Она не отвела взгляда, но в её глазах мелькнула тень вины.

— Я не хотела... — прошептала она. — Я не понимала, насколько глубоко проникаю.

— Ты спасла нас, — сказал Вальден. — Но цена была высока. Нам нужно быть осторожнее с твоей силой. Это не просто магия — это пробуждение чего-то древнего и могущественного.

Ниниэль кивнула, опустив голову.

Вальден повернулся к Дерку и медленно подощёл к нему.

— Дэрк, — тихо сказал он. — Ты меня слышишь?

Маг поднял взгляд. Голос его был хриплым, как у умирающего:

— Она... высасывала не только силу. Она касалась чего-то... внутри. Как будто видела мою дущу. Мои страхи. Что-то во мне... изменилось.

— Ты не один, — сказал Вальден. — Мы во всём разберёмся. Но сейчас нам нужно идти.

Он вернулся к остальным и положил руку на плечо Ниниэль.

— Мы покидаем королевство Плос. Отправляемся в Морфлейн .И не просто так. Есть легенда... древняя, почти стёршаяся временем.

Он замолчал, и в таверне стало тише.

— Под Эбенхольдом, глубоко под горами, куда даже гномы боятся ходить , скрывается Библиотека Морфлейн — хранилище знаний, посвящённое самой Морфлейн,богине-покровительнице гномов ,хранительнице мудрости и знаний. Говорят, она не просто хранила книги — она жила знаниями. Каменные арки, высеченные в скале, ведут сквозь века. Там лежат свитки, написанные на древних языках , и фолианты, в которых запечатлены заклинания, забытые даже самими богами.

— А что там про силу Ниниэль? — спросил Кайр, всё ещё держась за посох.

— Там может быть ответ, — сказал Вальден. — О силе Алатар. О том, почему она пробуждается сейчас. И о том, кто на самом деле её носители.

— А как мы туда попадём? — спросила Эльвира.

— Проедем через Хест — страну, где сходятся все пути северных королевств. Где смешались всевозможные народы.Там спокойно можно увидеть как эльфы торгуют с троллями, а гномы куют оружие для зверолюдей. Там есть карты. И есть те, кто помнит дорогу через горы.



Эстелла кивнула, подошла к столу и развернула пергамент с печатью ордена.

— Мы с другими магами решили что останемся . Поможем восстановим Тэйлерон, но... — она посмотрела на Вальдена, — нам нужен символ. Орден Света. И ты должен возглавить его.



Вальден покачал головой:

— Я не могу...



— Можешь, — перебил Кайр, опираясь на посох. — Ты единственный, кого все слушают. Даже мёртвые.



Гул одобрения прокатился по комнате. Лиор усмехнулся:

— Не волнуйся, старик. Пока ты в Тифлейне копаешься в пыльных книгах, мы тут порядок наведём. А потом присоединимся.



Вальден вздохнул, глядя на Ниниэль. Её лицо, обычно такое решительное, сейчас казалось хрупким.

— Орден Света... — он медленно поднял посох, и наконечник вспыхнул. — Пусть этот огонь станет маяком для тех, кто готов бороться.



— Нам пора, — сказала Кайр, беря Ниниэль на руки.



— Подождите... Я кое-что забыла.

Она спустилась в подвал и через несколько минут вышла с потрёпанной кожаной сумкой. Открыла её — внутри лежал старый дневник, переплетённый рунами света. На обложке — выжженный символ: два переплетённых посоха, один — золотой, другой — серебряный.

— Это... — она протянула его Вальдену. — Я нашла его в руинах разрушенной башни.

Вальден замер. Его пальцы дрогнули, коснувшись рун. В памяти всплыли годы, проведённые вместе с Кедрином: ночи у камина, споры о природе света, карты,эксперементы с магией. Последнее, что они искали, — ключ к сдерживанию Хаоса. Их запрещённые исследования времени и пространства.

— Он был моим учителем и другом...— сказал Вальден.

Он верил в тебя,—Сказала Эльвира— Как и все мы.

Вальден кивнул и спрятал дневник за пояс, рядом с посохом. В этот момент вдалеке послышался стук копыт.

Из-за поворота выехал отряд в сине-серебряных доспехах — гвардия Плоса. Впереди на вороном коне скакал воин в лёгкой кольчуге, в плаще, испачканном дорожной пылью. Он спешился с грацией человека, привыкшего к бою и ответственности.

Это был Торвин—знакомый Ниниэль и Вальдену капитан стражи.

За Торвином стоял отряд из двадцати всадников.
Их кольчуги были потёртыми, плащи — в пыли и следах боя, но держались они с гордостью, как будто каждый знал: сегодня они становятся частью чего-то большего.
На знамёнах — серебрянный ястреб над пшеничным полем, герб Плоса, но теперь над ястребом —сгусток света, вышитый золотом.

— Вальден! — окликнул он, подходя ближе. — Я боялся, что опоздаю.

— Торвин? — Вальден вскинул брови. — Что ты здесь делаешь?

Торвин выпрямился, положив руку на эфес меча.

— Теперь я временный правитель Плоса. После гибели Ригора и падения его советников старшая гвардия собралась и выбрала того, кто не предаст королевство. К сожалению, этим кем-то оказался я.

— Ты? — Кайр хмыкнул. — Тот, кто чуть не приказал арестовать нас за "подозрительное поведение"?

— Тот самый, — усмехнулся Торвин. — Но тогда я служил Ригору. Теперь я служу народу. И, если честно, ваша история — о Тьме, о Ниниэль, о пробуждённой силе — за одну ночь стала легендой. Люди говорят, что вы спасли Тейлерон от полного уничтожения.

— Это правда, — тихо сказала Ниниэль.

Торвин посмотрел на неё — не с подозрением, а с уважением.

— Я приехал не просто так. Я предлагаю союз. Королевство Плос готово встать под знамёна Ордена Света. Мы не хотим повторять ошибок Ригора. Мы не хотим войны за власть. Мы хотим защиты. От Тьмы. От тех, кто за ней стоит.

Вальден посмотрел на своих спутников.Чародеи и Эльвира кивнули. Кайр усмехнулся:

— Ну, если ты не собираешься снова нас арестовывать, то я за.

— Это серьёзно, — сказал Вальден. — Союз — это не просто договор. Это клятва. Вы готовы проливать кровь за тех, кого не знаете?

— Я видел, что вы сделали, — ответил Торвин. — Я видел, как вы сражались, не требуя наград. Если ты, Вальден, возглавляешь этот орден, значит, он стоит того, чтобы за него умереть.

Долгое молчание. Затем Вальден протянул руку.

— Тогда клянусь. Светом и верой.Будем вместе сражатся за тех, кто не может.

Торвин крепко сжал его руку.

— За Плос. За свет. За будущее.

Конница позади него опустила мечи к земле — древний знак присяги.



— Ну что ж, — сказал Кайр, запрыгивая на лошадь, — теперь мы не просто беглецы. Мы — часть чего-то большего.

— А я-то думала, мы просто уедем и ,забудем — усмехнулась Эльвира, садясь в седло.

— Забудем? — Ниниэль посмотрела на таверну, где остался Дэрк, на руины Тейлерона, на синеющее небо. — Я не могу забыть. Я запомню всё .То, что я сделала... и то, что мне ещё предстоит.

Вальден коснулся её плеча.

— Помни. Но не позволяй этому сломить тебя.

Они развернули коней. Путь лежал на восток — через Хест, к Морфлейну. К библиотеке, к правде, к началу конца.

— Берегите себя. И... не давай Лиору жечь всё подряд.—Прощаясь сказал Вальден



— Ни за что! — Лиор засмеялся, поджигая факел. — Города и так в руинах.



Дверь захлопнулась за ними, оставив в таверне запах озона и тишину. Дэрк тяжко опустился на лавку:

— Ну что, орден... Начнём с уборки?







...Где-то в Чёрной Цитадели...

Суреон Риглаф стоял на коленях в зале , где даже воздух казался скованным тьмой. Его когда-то гордая осанка была сломана, а на шее пылала спираль — клеймо Первого. Перед ним клубилась тень, принимая форму то дракона, то гиганта с глазами из звёздной пыли.



— Сила Алатар пробудилась, — голос Суреона дрожал, но не от страха, а от ненависти к самому себе. — Девушка телепортировала себя и чародейку через пространство... без кругов, без артефактов.



Тень замерцала, и Суреон вжался в пол, когда щупальце тьмы обвило его горло:

— Ты позволил ускользнуть тому, что принадлежит мне.



— Вальден... — Суреон выдавил из себя, — он защищает её. Его свет...



— Слаб, — прошипела тень, и шрамы на теле мага воспламенились. — Но её кровь сильнее. Приведи её. Или ты и твоя жалкая империя превратитесь в прах.



Когда щупальце отпустило его, Суреон поднялся, сжимая кулаки. Вальден... Ниниэль... Их смерть станет ключом к его свободе. Или к забвению. Он не был уверен, что хуже.



Глава 13:Секрет пропавшего пирога

Таверна "Перепутье" встретила героев гулом голосов и ароматом жареной баранины. В углу, обложившись кружками с пивом, сидели гномы, споря о качестве напитка. У стойки эльфийский бармен ловко жонглировал бутылками, а у камина дворф в засаленном фартуке чистил кирку, напевая что-то о золотых жилах. Вальден, Ниниэль, Эльвира и Каир заняли стол у окна, но едва успели заказать похлёбку, как в зал ворвался краснощёкий пекарь, размахивая скалкой:

— Пирог пропал! Свадебный пирог! Кто посмел?!



Жених, человек с усами, напоминавшими щётку, вскочил, потрясая кулаком:

— Это тролль! Он же вечно смотрел на этот пирог, ещё и с таким аппетитом!

Тролль, дремавший у двери, фыркнул, обнажив клыки:

— Тролль не крадёт. Тролль берёт. А пирог пахнет грушей — троллю груши противны.

Из-за бочки высунулся рыжий кот, лениво облизнув лапу.



— Что, кот тоже подозреваемый? — Ниниэль едва сдерживала смех.

— Этот хвостый воровал колбасу на прошлой неделе! — буркнул пекарь.



Пока Ниниэль говорила с пекарем, Кайр незаметно стянул с подноса медовый пряник. Ловким движением спрятал его в рукав, притворившись, что изучает трещину на стене:

— Интересно, это руна или просто царапина?

Вальден, заметив пропажу, хмыкнул:

— Пряник в левом рукаве. И не кроши на пол.



Вальден вздохнул, стукнув посохом о пол:

— Хватит разговоров! Ниниэль, проверь муку.

Девушка провела пальцем по рассыпанной муке, шепнув заклинание. Следы засветились голубым, петляя к погребу.



— Ага! — Каир подмигнул. — Воры оставляют следы даже в муке.

Следы привели к бочке с солёными огурцами. Под крышкой сидела Лианна, дочь пекаря, обнимая нетронутый пирог. Её платье было испачкано мукой, а в руке дрожал клочок пергамента.



— Я не хочу замуж за него! — выдохнула она, указывая на жениха. — Брэндон — подлый лицемер! Его отец, Гаррик, хочет поглотить нашу пекарню!



Ниниэль присела рядом, осторожно взяв записку. Надпись гласила: "Папа, прости. Люблю тесто, а не его деньги»".

— Почему ты не сказала отцу правду? — спросила Ниниэль.



— Он так мечтал спасти "Золотую корку"... — Лианна сглотнула слёзы. — Долги, кредиторы... Папа думал, этот брак нас спасёт. Но Гаррик велел Брэндону переименовать пекарню в "Грязное тесто" и выбросить все наши рецепты!



В дверях погреба возник Оливер. Его лицо, ещё минуту назад багровое от гнева, стало пепельным.

— Лианна... — прошептал он. — Я не знал, что он смел так с тобой говорить. Я... я просто боялся потерять всё, что строил годами.





Кайр, ковыряясь в углу, внезапно вытащил из-под бочки пожелтевший свиток:

— Эй, старина, это ваш "мусор"? Или тут про шафран и груши что-то...



Пекарь схватил пергамент и развернул дрожащими руками:

— "Пирог единства"! Рецепт деда Альбуса! Я думал, его уничтожили... — Он уставился на строки: "Когда на сердце тяжело, смешай грушу с шафраном. Истинное богатство — в тех, кто разделит с тобой первый кусок".



— Папа, мы можем начать всё заново! — Лианна обняла отца. — Без Гарриков и их лживых союзов.



Олливер вытер лицо фартуком и повернулся к героям:

— Простите, что втянул вас в наши глупые дела. Забирайте свадебный торт — пусть он напомнит вам, что даже горькая правда лучше сладкой лжи.



Эльвира, отломив кусочек, кивнула:

— С таким вкусом вам конкуренты не страшны.



— Именно! — Вальден неожиданно улыбнулся. — А этот Гаррик... Думаю, он ещё пожалеет, что связался с пекарями.



Пекарь отменил и союз и свадьбу .



А герои, попробовав свадебный торт, услышали от бармена:

— Завтра в деревне Кривых Троп начинается Праздник Лунных Улиток. Улитки там — как звёзды на земле.



Эльвира потянулась к вину:

— Нам нужен отдых. И Ниниэль хочет посмотреть.

Кайр засмеялся:

— А я хочу увидеть,как Вальден танцует с улитками.

Старик хмыкнул,но в его глазах мелькнул огонёк любопытства.

— Праздник Лунных Улиток, говоришь? — он почесал бороду, глядя в окно, словно уже видел извивающиеся светящиеся тропинки. — Хм… Деревня Кривых Троп.

Ниниэль обернулась:
— Что, учитель, ты там был?

— Бывал, — усмехнулся Вальден. — Там живёт старый гном — хранитель путей. Он знает, как добраться до Эбенхольда.

— Эбенхольда? — переспросила Ниниэль.

— Древний город-механизм,там должна быть скрытая библиотека богини — пояснил Вальден. — Если где и можно узнать правду о твоей силе, Ниниэль, так это там.



Глава 14: Праздник Лунных Улиток
Деревня Серебряных Раковин была похожа на сон алхимика, переборщившего с грибными спорами. Дома, вырезанные из гигантских раковин, переливались перламутром, а мостовые были выложены голубыми камнями, светящимися в темноте. На площади зверолюди в плащах из папоротника развешивали фонари в форме улиток, эльфы настраивали арфы , а гномы в остроконечных шапках толкались у столов с улиточным желе и пирогами из чернильных грибов. Даже дворфы, сняв доспехи, мастерили крошечные короны из серебряной проволоки.

— Королева улиток пропала! — пронеслось по толпе.
Старейшина, зверочеловек с шерстью цвета лунной пыли, взмахнул посохом:
— Без неё празднику не быть !

Ниниэль, не спрашивая разрешения, взяла Вальдена за рукав:
— Поможем?
— Ты уже решила, — буркнул он, но последовал за ней.

Следы слизи вели к заброшенной шахте, где когда-то добывали светящийся кварц. В темноте мерцали яйца лунных улиток, похожие на крошечные звёзды, а над ними кружили огромные летучие мыши .
— Они хотят уничтожить яйца! — Ниниэль подняла посох, но Вальден остановил её:
— Не магией. Шум их привлекает.

Каир, достав из кармана гномий свисток, издал звук, от которого мыши попадали в обморок. Эльвира аккуратно собрала яйца в платок, а Ниниэль нашла Королеву — гигантскую улитку,размером с собаку .Её раковина , переливалась как опал .От неё исходило невероятно тёплое и нежное , разноцветное сияние .

— Она… прекрасна, — прошептала Ниниэль.
— Как и всё, что умеет ждать, — Вальден прикрыл улитку своим плащом. — Ей сто лет, а она всё ещё ползёт вперёд.

На площади героев встретили как спасителей. Старейшина водрузил на Вальдена корону из ракушек:
— Ты — Король Фестиваля! Танцуй!
— Я не… — начал старик, но эльфийская мелодия подхватила его. Даже он, ворча, закрутился в танце с детьми-зверолюдьми,чьи хвосты виляли в такт.

Ниниэль смеялась, пробуя пирожки с начинкой из светящихся водорослей—Вальден смотри у меня светится рот !

Тем временем Каир учил дворфов бить в барабаны. —Вот так ,да .Вот здесь нужен более быстрый ритм .

Эльвира, сидя у костра, шепнула Вальдену:
— Последний раз ты так танцевал, когда мы спасли деревню от ледяных троллей.
— Тогда у меня не было отдышки, — огрызнулся он, но улыбка выдавала его.

Может, всё дело в этих улитках... или в том, что мы впервые за долгое время просто были рядом друг с другом, — подумала она, наблюдая за Вальденом, который теперь даже не скрывал своей радости.

Когда фейерверки из светящихся улиток взмыли в небо, Ниниэль поймала себя на мысли, что впервые за долгие месяцы не чувствует груза своей крови. Лишь здесь, среди смеха разных народов, она была просто девушкой.

А Вальден, незаметно поправляя корону, думал, что даже тысячелетние улитки знают секрет: жизнь — это путь, а не цель. И иногда стоит свернуть с дороги, чтобы станцевать под луной.



Глава 15: Чрево Камня



Рассвет застал героев у горной тропы, где на обледеневом камне сидел старый гном в потрёпанном плаще, с костылём из обломка меча. Его уши были в шрамах, глаза — затянуты беловатой плёнкой слепоты, а нос — кривой, будто сломанный сто раз. Он кашлял, плюя в снег, и бормотал, считая вошь на пальце.

— Уходите! — проскрипел он, не глядя на них. — Тропа погребена. Для тех, кто идёт в Морфлейн это была единственная безопасная дорога.Здесь вы не пройдёте!Проваливайте!

Ниниэль сделала шаг вперёд: — Мы ищем путь в Эбенхольд. Вы не подскажете?

— Подскажу! — фыркнул Гном. — Прыгай прямо в пропасть! Там холодно и опасно, но зато быстро!

Вальден остановился. Он пристально посмотрел на старика, потом медленно вытащил из-за пазухи маленький кусок кованого железа — тот самый, что выглядел как обломок наковальни.

Гоблин вдруг замер. Его пальцы дрожали, когда он потянулся к запаху металла.

— Этот запах... — прошептал он. — Кузня в Трольене... огонь... и... свет...

Он резко поднял голову, будто пытался увидеть сквозь слепоту.

— Вальден?.. Ты?.. Нет... Господин Вальден,вы ли это?...Но как такое возможно?

— Блик помнит вас, — тихо сказал старик. — Вы тот, кто вытащил Блика из-под руин кузни, когда мне было десять лет.

Гном вскочил, забыв про костыль, и вдруг упал на колени в снег.

— Господин Вальден! — его голос дрожал. — Я думал, вы погибли в Тролльейне! Я молился каждый день! Каждую ночь!

— Вставай, дурак, — буркнул Вальден, но рука дрогнула, когда он помогал ему подняться.

— Вы спасли мне жизнь! — Блик смахнул слезу. — Когда стена рухнула... вы вытащили меня... а я был всего лишь вором, который пытался стащить уголь!

— Ну, ты и сейчас вор, — Вальден оглядел его плащ, подшитый крадеными бляхами. — Ничего не изменилось.

Блик хрипло рассмеялся: — Так, может, я смогу вам помочь? У меня есть кое-что... спёр у Гномов.

Он вытащил из-за пазухи свёрток, перевязанный гномьей верёвкой. Внутри оказалась карта с кровавой печатью — переплетённые молот и перо.

— Шахта Эбенгхард, — прошептал он. — Прямой путь... если, конечно, переживёте встречу с её обитателями. Я нашёл карту, когда крал пиво у гномов. Кажется они до сих пор меня ищут.

Кайр усмехнулся: — Мне нравится этот старикан.

Блик ткнул его костылём: — А ты — вор вору брат. Только не трогай мои карманы, а то оставлю без ушей!

Вальден положил руку на плечо гнома: — Спасибо, Блик.

— Идите, господин, — прошептал тот. — И... если увидите Гарка... скажите, что Блик из Тролльейна жив. И что он помнит господина.

Вальден кивнул. В его глазах мелькнуло что-то тёплое — почти улыбка.

— Пойдёмте, — сказал он, поворачиваясь к шахте. —Эбенхольд ждёт нас.



Кайр поднял выпавший из свёртка треснувший компас:

— Гномы и их любовь к подземным сюрпризам...

— Доверься инстинктам, брат, — фыркнула Блик. — Этот прибор проведёт вас через туннели.





Шахта встретила их гробовой тишиной, нарушаемой лишь каплями воды, падавшими с потолка. Воздух пах сыростью и металлом, а под ногами хрустели осколки древних светящихся кристаллов. Ниниэль провела рукой по стене, покрытой резными рунами, и те вспыхнули тусклым синим светом.

— Вальден, посмотри! — Она указала на надпись над входом.

— «Уходи отсюда и не буди того, кто спит в глубине», — перевёл старик, сжимая посох. — Гномы не шутят с предупреждениями.



Кайр, тем временем, уже ковырял кинжалом в замке ржавой вагонетки.

— Тут внутри что-то блестит… — пробормотал он.

— Перестань!— Эльвира схватила его за запястье.

Грохот сорвавшейся цепи прервал её. Лифт, на который только что ступил Вальден, дёрнулся и рухнул вниз, увлекая героев в чёрную бездну.



Они приземлились в груду полусгнивших досок. Вальден зажёг свет на посохе, и луч выхватил из тьмы стену, покрытую чешуйчатыми барельефами.

— Это не просто шахта… — прошептала Ниниэль. — Здесь был храм.

— Или тюрьма, — проворчал Вальден, заметив железные клетки, висящие над пропастью.



Тут же из туннелей выползли «драконы» — с каменными крыльями и глазами из рубинов. Их хвосты, усеянные шипами, взметнулись, рассекая воздух.

— К стене!— крикнул Вальден, но Кайр уже прыгнул на спину ближайшему, пытаясь вырвать самоцвет-глаз.

— Хочешь артефакт? Получай!



Рубин треснул, и туннель содрогнулся. С потолка посыпались камни.

— Бегите!— Эльвира толкнула Ниниэль в узкий проход, сама едва увернувшись от падающего валуна.





Они вышли в зал, где на троне из сталактитов сидел голем ростом с дом. Его каменная грудь была отмечена символом Морфлейна — переплетёнными молотом и пером.

— Это не страж… — Вальден приблизился, щурясь. — Это карта. Видишь эти линии? Они ведут к…

— К Эбенхольду, — закончила Ниниэль, касаясь символа. Камень застонал ,голем вдруг двинулся, и под его ступнями раскололся пол. Ниниэль, спотыкаясь, упала, порезав ладонь о кристалл. Капля крови упала на пол, и голем застыл, протягивая руку к её ране.



Голем склонился над Ниниэль, его каменные пальцы коснулись её окровавленной ладони. Символ Морфлейна на его груди вспыхнул золотым светом, и рана на руке девушки затянулась, оставив лишь шрам в форме переплетённых молота и пера.

— Спасибо… — прошептала она, но голем уже развернулся и зашагал вглубь пещеры, его ступни гудели, словно колокола подземного храма.



Туннель сменился громадной пещерой, где сталагмиты и сталактиты срослись в колонны, усыпанные светящимися кристаллами. Синие, зелёные и алые самоцветы мерцали, как созвездия, отражаясь в подземных озёрах, чья вода была прозрачнее стекла. Местами с потолка струились водопады, превращающиеся в пар при падении, окутывая всё радужной дымкой.



— Красота, за которую стоит умереть, — пробормотал Кайр, но Эльвира тут же шикнула на него:

— Не накаркивай.



Голем остановился перед вратами — двадцатиметровыми плитами чёрного обсидиана с рунами, которые пульсировали кровавым светом. Каменные пальцы голема медленно провели по ним . На их поверхности загорелись кровавые руны, складываясь в послание:

"Три ответа от трёх сердец"



Ворота засветилась тремя руническими кругами



Первый круг вспыхнул золотом, и руны сложились в строки:

"Рождённый в горне звёздной пылью,

Взращённый молотом столетий,

Умираю в доспехах королей.

Моё имя — слёзы богини.

Что я?"



— Мифрил, — без колебаний ответил Вальден. Руны засияли ярче. — Легенда гласит, что Морфлейн выковала первый слиток из своей крови, когда плакала над гибнущим миром .





Старик провёл рукой по холодной плите:

— Гномы верят: мифрил — мост между миром живых и кузницей богини.



Второй круг на груди вспыхнул алым.



Новые руны поплыли в воздухе:

"Отец мечей, мать щитов,

Дышу искрами, рождаю грёзы.

Моя песня — звон наковальни.

Кто я?"



— Кузнец, — произнесла Ниниэль, и её голос эхом отразился в пещере. — Слуга Морфлейн, чьи руки творят историю.





"Я рождаюсь в золоте,

Старею в дереве,

Умираю в серебре.

Короли меня пьют,

Мудрецы меня чтут,

А глупец проливает на землю.

Что я?"



Кайр фыркнул:

— Да это же элементарно! "Пиво"! Золотое в бочке, выдержанное в дубе, подаётся в оловянных кружках!



Голем склонил голову, и врата с глухим стоном начали расходиться. Свет хлынул внутрь, ослепительный после тьмы шахт. Герои зажмурились...



Их глаза привыкли к тьме шахт, но сейчас слепота была иной — от величия.

Гномья столица "Эбенхольд " предстала перед ними во всём своём великолепии.

 Они стояли на краю уступа, а внизу, как в горячем котле, кипел город-механизм





— Чёрт побери... — Кайр вытер лоб. — Мы в сердце гномьей цивилизации. И, кажется, как раз к фестивалю.



Эльвира указала на огромные часы над ратушей:

— "День Бочонка"! Сегодня гномы представляют новые сорта пива.



Вальден нахмурился:

— Нам нужно найти великую библиотеку , а не на пивной праздник.



Но Ниниэль уже шагнула вперёд, заворожённая. —Так вот каков он город-механизм Эбенхольд.



Часть стены отодвинулась и из неё выкатился крошечный бронзовый бочонок. На нём была гравировка: "Для путника, разгадавшего тайну ".



Кайр поднял его, тут же открутив крышку:

— Ну, за удачу!



Но пиво оказалось... пустым. В бочонке лежал лишь небольшой железный слиток с выгравированными символами. Ниниэль подняла его, но руны не поддавались прочтению — они были на дворфском арго, тайном языке кузнецов.



— "Для сердец, закалённых в одном горне с моим", — прошептал Вальден, проводя пальцем по зазубренным линиям. Его голос дрогнул. — Это почерк Гарка.



Вдруг холод и зазубрины металла пробудили его воспоминания:



Тридцать лет назад. Вальден, ещё без седин в бороде, стоит в дыму разрушенной кузницы. Его ладони в ожогах, а за спиной — трупы призрачных всадников. Гарк, могучий дворф с треснувшим рогом на шлеме, вытирает окровавленный молот о фартук.



— "Ты был упрям, как скала,но с меня хватит.Ты уходишь и я тоже ", — бросает он Вальдену. — "Хватит сражаться с тенями. Есть вещи, которые нельзя выковать мечом."



Вальден сжимает кулаки:

— "Ты предаёшь их память? Лиру? Кедрина? Я ушёл чтобы не повергать Эльвиру опасности,но я не думал что Гномы такие трусы"



Гарк резко хватает его за плащ:

— "Я кую правду, старик. А она в том, что мы проигрываем, пока бежим за призраками прошлого."", — хрипит Гарк, протягивая Вальдену мечь с резными рунами. — "Это не оружие. Это слово, запечатанное в железо. Если дойдёшь до Эбенхольда — покажи у Дверей Клана Кольгард. Только не теряй…другого такого нету"



Вальден сжимает меч. Над городом воет ветер, унося пепел их погибших товарищей. Гарк не смотрит в ту сторону.



— "Мы проиграли?" — спрашивает Вальден.Гарк плюёт на раскалённую наковальню. Шипение пара скрывает его слезу.

— "Проиграл бы тот, кто не оставил хоть одну путеводную нить. Возьми это. И запомни: гномы пишут не в книгах, а в металле и пиве."



—"Ты прав Гарк ,эту войну нам уже не Выиграть .И что ты собираешься делать дальше?"—Спросил Вальден.



—То что и всегда хотел .Открою свою кузню,возьму себе подмастерье и буду наслаждаться жизнью, обычной гномьей жизнью. Хватит с меня этих вечных сражений с призраками.



Картина дрожит — это не память Вальдена, а видение Ниниэль, увиденное через прикосновение к слитку. Она чувствует, как боль Вальдена жжёт пальцы.





— "Он... не хотел, чтобы ты забыл", — тихо говорит Ниниэль, разжимая пальцы.



Вальден молчит. В его глазах — тот самый дым Тролльейна.



Кайр свистит, подбрасывая пустой бочонок:

— "Значит, идём на праздник? Может, там подскажут, что делать с этим железным посланием."



Глава 16: Наследие Молота



Эбенхольд встретил их грохотом паровых молотов и запахом раскалённого металла. Узкие улочки, высеченные в скале, вились спиралями вниз, к сердцу города, где гигантские шестерни, словно боги механики, перемалывали время. Над всем этим возвышалась Кузница Века — башня из чёрного базальта, увенчанная молотом, который бил в наковальню-колокол каждый час. Но вместо привычного гула праздника в воздухе висела тишина, разорванная лишь лязгом закрывающихся ставней.



— Не похоже на День Бочонка, — Кайр поднял с мостовой смятый плакат. На нём гном с бочкой в руках улыбался, но чья-то рука перечеркнула рисунок кроваво-красной краской. — Кажется, тут уже началась своя пирушка.



Улицы были разделены баррикадами из пустых пивных бочек. На одних висели флаги с перекрещенными молотами, на других — с горящим горном. Гномы в доспехах с гербами кланов перешёптывались у переулков, бросая на героев настороженные взгляды.



— Клан Кольгард и клан Игнис, — Вальден кивнул на эмблемы. — Раньше их объединял Гарк. Видимо, со смертью кузнеца исчез и мир.



Дверь ближайшей таверны распахнулась, и оттуда выкатился гном-подросток с лицом, перепачканным сажей. Его рыжие волосы торчали пучками, а в руках он сжимал ящик с инструментами.



— Бегите! — зашипел он, заметив героев. — Если Игнисы увидят чужаков у Кузницы...



— Мы ищем наследника Гарка, — перебила Ниниэль. — Он...



Гном резко дёрнул головой, и они последовали за ним в узкий лаз за печью таверны. Туннель вёл в подвал, заваленный чертежами и обломками механизмов. На стене висел портрет Гарка — седой дворф с шрамом через глаз, держащий молот с надписью: «Огонь куёт, разум лечит».



— Я — Торбин, ученик Гарка, — парень бросил ящик на стол. — Он умер полгода назад, завещав мне Кузницу. Но кланы... — он сжал кулаки, — они считают, что я слишком молод. Игнисы хотят переплавить наследие Гарка на оружие, а Кольгарды — продать секреты кузнецов людям.



Эльвира подняла с пола обгоревший свиток — чертёж механического голема. — Гарк создавал не только оружие.



— Он хотел объединить кланы! — Торбин ткнул пальцем в макет города над столом. — Механизмы для орошения пустынь, самоходные плуги... Но Игнисы видят только прибыль от войны, а Кольгарды боятся перемен.



Вальден положил на стол железный слиток. Руны на нём засветились синим.



— «Сердце, закалённое в одном горне», — прочёл Торбин, и глаза его расширились. — Это ключ к Главному Горну! Легенда гласит, что тот, кто зажжёт его, получит право говорить от имени Морфлейн. Гарк пытался, но...



— Но кланы не дали, — закончил Кайр. — Что будет, если горн зажжётся?



— Кузнец сможет говорить с богиней, — Вальден провёл рукой по слитку. — Но если им завладеет глупец...



Грохот снаружи прервал его. Торбин отодвинул занавеску: Предводитель Игнисов, коренастый дворф с пламенем на доспехах, тыкал пальцем в грудь старейшины Когальтов:



— Гарк променял славу молота на жалкие плуги! Его наследник — щенок, а ты цепляешься за древний хлам!



— Горн Морфлейн не игрушка! — рявкнул старейшина. — Мы продадим чертежи, и Эбенхольд станет богатейшим...



— Предать наследие предков? — Торбин выскочил из укрытия, забыв о страхе. — Гарк верил, что кузнец должен нести жизнь, а не смерть!



Игнис засмеялся:



— Тогда умри, как твой учитель!



Он взмахнул топором, но Ниниэль шагнула вперёд. Посох вспыхнул, и световая волна отбросила гнома.



— Следующий удар будет жёстче, — её голос прозвучал эхом, а глаза на миг вспыхнули спиралью Алатар.



Тишину разорвал рёв механизма. Гигантские двери Кузницы дрогнули, и слиток в руках Вальдена зажёгся.





Толпа зарычала. Вальден взял Ниниэль за руку, чувствуя, как её тело напряглось. Внезапно Торбин дёрнул рычаг под столом — каменная плита со скрежетом съехала в сторону, открывая узкий лаз.

— Бегите! К Горну! — крикнул он, швырнув в толпу дымовую шашку.



Герои нырнули в проход. Кайр, пропуская Эльвиру вперёд, замер на мгновение — на чертежах Гарка, разбросанных по полу, виднелись зелёные разводы.

— Старик, гляди! — он мазнул пальцем по порошку и поднёс к носу. — Пахнет пеплом и... гнилыми яйцами. Как в тех пещерах с Призрачными тварями.

— Суреон, — прошипел Вальден. — Он и здесь успел наследить.



Туннель вился вниз, стены покрытые инеем и паутиной. Где-то позади слышался топот погони. Ниниэль шла первой, её посох слабо светился, выхватывая из тьмы трещины в камне. Внезапно она остановилась:

— Пол... дрожит.



Из потолка посыпались камни. Из тени выступили гномы клана Серебряных Жил, их доспехи украшены лунными кристаллами.

— Отдайте слиток, — проскрежетал их главарь, вращая арбалет с ядовитыми стрелами. — И мы позволим вам умереть быстро.



Ниниэль сжала посох. В голове зазвучал голос: "Не бойся. Ты сильнее их".

— Она вспомнила слова отца: “Свет — это музыка, Нини. Слушай ритм мира” — но сейчас ритм был яростным, разрывающим её изнутри»

— Прочь! — её крик эхом раскатился по туннелю.

Посох вспыхнул спиральным сиянием. Камни замерли в воздухе, будто ударились о невидимый купол. Гномы в ужасе попятились, но Ниниэль, не контролируя силу, махнула рукой — свод обрушился, завалив проход.



Вальден схватил её за плечи:

— Нини! Остановись!

Она обернулась. Её глаза светились спиралями, а на запястье, где был шрам Алатар, теперь расходились трещины, как на разбитом стекле.



— Я... Я не хотела... — она упала на колени, дрожа.

Эльвира прижала ладонь к её лбу:

— Её магия вышла из равновесия. Надо спешить!



Кайр, тем временем, подобрал с полу обломок кристалла Серебряных Жил. Внутри мерцала зелёная жилка.

— Суреон не просто отравил Гарка, — пробормотал он. — Он подсадил им какую-то гадость. Эти кристаллы... они как наркотик!



Где-то в глубине туннеля загудел Горн. Воздух наполнился запахом раскалённого металла. Вальден взглянул на Ниниэль — трещины на её коже пульсировали.

— Идём, — сказал он тихо. — Скоро всё решится.



В Чёрной Цитадели Восьмой генерал, женщина в плаще из теней, бросила горсть зелёного пепла в чашу. В дыму возник образ Ниниэль с треснувшим шрамом.

— Она сломается, — прошептала генерал.

Второй призрак в плаще улыбнулся, наливая в чашу тёмное вино:

— Чем глубже трещина, тем легче расколоть алмаз.




Глава 17: Сердце Морфлейн



Главный Горн, активированный слитком, ожил. Руны на стенах кузницы вспыхнули золотым светом, а из жерла вырвался столп пламени, раскрыв проход в Святилище Вечного Огня. Вальден, Ниниэль, Торбин, Эльвира и Кайр спустились вниз по дрожащим каменным ступеням, их тени плясали на стенах, словно испуганные духи прошлого.



Святилище оказалось гигантской пещерой, где вместо лавы текла субстанция, похожая на жидкий свет. Воздух звенел, как натянутая струна, а своды были усыпаны кристаллами, мерцавшими всеми оттенками огня. В центре зала, на пьедестале из чёрного обсидиана, лежал потускневший кристалл. Внутри него мерцал слабый силуэт — отголосок сознания Морфоейн, словно свеча на последнем дыхании.



Торбин коснулся холодной поверхности кристалла. Его пальцы дрожали:

— Легенды говорили, что она исчезла… но никто не знал, что её сознание заточено здесь.

Вальден провёл рукой по руинам пьедестала, где виднелись древние гномьи руны:

— Это не тюрьма. Это саркофаг… Она сама себя запечатала. Чтобы спасти их,но от чего?



Ниниэль шагнула вперёд. Шрам Алатар на её запястье пульсировал, будто сердце, готовое вырваться из груди. Её пальцы коснулись кристалла — и мир рухнул в бездну видения.



Прошлое Морфоейн, её тело — словно жидкая сталь, переливающаяся под лучами солнца, — стояла на краю раскалённого жерла. Вулканы вокруг Эбенхольда извергались, небо почернело от пепла, а воздух гудел от рёва земли. Гномы метались в панике, дети плакали, прижимаясь к матерям.



— Морфоейн (обращаясь к небу): "Да я дала им знание, а они превратили его в жадность… Но сестра, я не могу позволить им погибнуть».

Она подняла руки, и её тело начало растворяться, превращаясь в сеть из сияющих кристаллов. Они опутали жерла вулканов, усмиряя их ярость. Последние слова богини прозвучали эхом:

— Морфоейн: «Гномы ,живите достойно…»



Ниниэль вырвалась из видения, её щёки были мокрыми от слёз. В голове прозвучал голос Морфлейн, подобный звону тысячи молотов:

—Они забыли мою жертву. Страх и жадность ослепили их. Но я всё ещё здесь… в последней искре.



Ниниэль, сжимая кристалл, спросила : «Почему вы не освободились? Вы же богиня!»

— Морфоейн: «Моя сила ушла на сдерживание огня. Теперь я — лишь эхо, запертое в этом камне. Но ты… ты можешь дать мне голос. В тебе течёт кровь Алатар — сила моей сестры, что когда-то могла усмирять миры.Она может нести в мир как разрушения ,так и баланс .Освободи мой дух, дитя».



Ниниэль , оборачиваясь к другим сказала: «Она хочет, чтобы мы её освободили!»

Вальден схватил её за плечо:

— Нини, подумай! Мы не знаем, что пробуждаем. Если её дух вырвется, это может разрушить Эбенхольд!

Торбин подошёл ближе, сжимая молот Гарка:

— Гарк говорил, что в низу скрыта тайна… Он пытался найти способ спасти её, но кланы объявили его еретиком.



Морфоейн ,находящаяся в сознании Ниниэль ,произнесла : «Гарк… Он был мудрее других. Он знал, что я не исчезла, а ждал момента, когда гномы очнутся от слепоты. Его молот — ключ от моей библиотеки.Там есть книга в которой ты узнаешь происхождение своей силы .А сейчас используй силу Алатар, чтобы разбить кристалл. Я буду направлять тебя».



Ниниэль кивнула. Её шрам вспыхнул спиральным светом, и жидкий свет вокруг закружился, образуя вихрь. Она прижала ладонь к кристаллу:

— Я… я не уверена, что смогу контролировать это.

— Морфоейн: «Не контролируй. Доверься. Ты — намного способнее чем думаешь ».



Кристалл затрещал. Из трещин хлынул серебристый туман, принимая форму женщины из мерцающего металла. Морфоейн парила в воздухе, её полупрозрачная фигура излучала тихую грусть.



Морфоейн ,обращаясь к Торбину, сказала: «Ты — наследник Гарка? Он нёс в сердце искру надежды, которую не смогли погасить даже кланы. Знай: он пытался освободить меня, но его время истекло. Теперь твоя очередь».



Торбин упал на колени, сжимая молот:

— Я… я не достоин.

— Морфоейн: «Достоинство не в силе, а в выборе. Подними молот. Покажи им, ради чего жил Гарк».



Внезапно святилище содрогнулось. С потолка посыпались камни.

Эльвира создала защитный купол:

— Ниниэль, торопись!




Глава 18: Голос прошлого

После того как кристалл в святилище потух, Морфлейн обратилась к Ниниэль в последнем шёпоте:



— Я… больше не богиня. Только эхо, запертое в этом камне. Мы с моей сетрой были глупы и наивны,первый обманул нас и это чуть не разрушило мир. Но ты… ты можешь стать надеждой для этого мира . Возьми мой дар, и пусть он отзовётся в твоём сердце . Ниниэль почувствовало как что-то тёплое и родное проникает ей в душу.



Ниниэль, всё ещё держа остатки кристалла в руках, почувствовала, как её шрам пульсирует в такт словам богини. Она кивнула — и вместе с Вальденом, Эльвирой ,Торбином и Кайром покинула святилище.





Герои двинулись дальше, пока не наткнулись на огромные ворота — чёрная плита обсидиана, покрытая знаками, которые светились при приближении молота в руках Торбина.



Кайр присвистнул:

— Ну и вход... Это даже для гномов слишком.



На поверхности ворот были высечены руны, камни и механизм, словно собранный из самого времени. Замок был сделан в форме молота , но не простого — внутри него мерцали символы, будто он хранил в себе сам дух кузни .



— Это не просто дверь, — произнесла Эльвира, проводя рукой по металлу. — Это заклинание. Или загадка?



Вальден внимательно осмотрел замок:

— Легенда гласит: «Сердце, закалённое в одном горне, может открыть врата, что хранят истину» .



Кайр попробовал его взломать, вставляя нож в щель между камнями. Но ничего не произошло.



— Слишком много железа, слишком мало магии, — пробормотал он.



Торбин молчал недолго. Он вышел вперёд, положил железное послание Гарка прямо на плиту перед замком и сказал:



— Молот — это не оружие. Это инструмент.

Торбин со всей силы ударил по железному слитку .



Руны вспыхнули. Механизм зажужжал, словно проснувшееся сердце. Дверь начала медленно раскрываться, издавая звук, подобный первому удару молота в новом Горне.



— Вот так вот... — фыркнул Кайр. — А мы тут ломились как воры.



— Иногда ключом становится не инструмент, а смысл, — ответила Эльвира.



За дверью открывался вход в библиотеку Морфоейн — место, где хранились самые древние и секретные знания гномов .В центре библиотеке росло огромное древо , чьи корни оплетали скелет древнего дракона.





— Я должен идти наверх, — сказал Торбин. — Гномы забыли, кем они были. Но я покажу им жертву Гарка. И правду о Морфоейн.



Вальден молча протянул ему слиток с печатью клана , который когда-то держал в руках Гарк.



— Береги себя,если ты там умрёшь Гаррк мне этого не простит.Дастанет меня даже мёртвый .



Торбин ушёл по тропе, ведущей вглубь скалы, где уже толпилась толпа гномов , готовых к развязке между кланами Игнис , Кольгард и серебрянных жил.





В Эбенхольде Торбин вошёл в центр площади, где уже стояли лидеры кланов — один в доспехах с пламенем, другой в драгоценных самоцветах,третий в броне усыпанной лунным металом.



— Гарк был еретиком, — заявил старейшина серебрянных жил. — Его ученик — лишь ребёнок.



— Он был героем, — спокойно ответил Торбин. — И он хотел объединить нас.



— Богиня давно исчезла, — фыркнул лидер Игнисов. — Её время прошло.



Торбин не колебался. Он поднял молот Гарка и ударил по столу.



Из механизма под ногами вырвалось сияние , и в воздухе возникло прошлое , воспроизведённое через магию, вложенную в сам молот.



Видение показало, как Гарк спасает детей от всадников,

как строит механизмы для жизни, а не для войны,

как он стоит один, защищая свою веру.



Кланы замерли. Сомнения начали рассеиваться. Но глава глана серебрянных жил выкрикнул:

— Вы слушаете призрака? — крикнул он. — Это будет конец для гномьей цивилизации !



Торбин не испугался. Он встал на пьедестал и, поднимая молот, произнёс:



— Это не призрак. Это наше наследие.



Библиотечные своды пульсировали рунами, будто дышали. В центре зала, как сердце, росло древнее дерево, корни которого оплетали скелет дракона, а листья шептали слова забытых времён.

— Это не просто библиотека, — произнесла Эльвира, касаясь одного из томов. — Это кладбище и хранилище древних знаний в одном.

Герои разделились, чтобы быстрее найти нужное. Ниниэль провела рукой по книге:

Книга была создана из крови гномов.В ней писалось о двух богинях—Морфлейн и Алатар.
Они были не просто богами — они были людьми, чьи души были так сильны, что мир признал их божественными.
Алатар была богиней разрушения и пространства .Она поддерживал баланс в мире не давая существам из иных миров проникнуть в их мир .
Морфоейн же напротив была творцом .Она создавала заклинания, города, оружие, законы.
Она выковала первый мифрил, чтобы защитить людей от хаоса.

— Получается, всё началось с одного человека… или существа? — прошептала она.

— Да, — кивнул Вальден. — И теперь он хочет завершить начатое.

В этот момент из тени выступил Дрейшвар — шестой генерал Призрачной Расы . Его кожа была покрыта татуировками из теней, глаза светились синим пламенем.

— Вы хотите переписать судьбу? — сказал он, холодно улыбаясь. — Тогда позвольте мне сделать это первым. Пока ваша девочка не решила, что может справиться с силой Алатар.

Вальден шагнул вперёд: — Ты — никто. Не имеешь права говорить её имя.

— А ты? — усмехнулся Дрейшвар. — Ты лишь старый маг, который не понял, что боги тоже ошибаются.

С этими словами он взмахнул руками, и скелет дракона ожил.
Кости, соединённые тёмной энергией, сложились в форму древнего зверя, покрытого паутиной тьмы. Из-за корней выползли скелеты погибших гномов, которых некромант поднял из вечного сна.

— Он пытается создать армию из мёртвых, — сказала Эльвира, вбегая с Кайром. — Или он хотел заманить нас в эту библиотеку?

— Скорее, — ответил Кайр, выхватывая клинок, — он сам хочет что-то найти здесь.

Дрейшвар указал на Ниниэль:

— Мне нужна она. В ней течёт кровь Алатар.



— Не дам тебя к ней подойти, — Вальден взмахнул посохом. — Убирайся, или я сотру тебя, как сделал однажды с Суреоном.



— Да ,ты тогда победил его, — Дрейвар рассмеялся. — Но он стал сильнее. А ты — постарел.



Он взмахнул второй раз, и древо дрогнуло , корни обвили книги, как щупальца.



Ниниэль почувствовала, как шрам снова начал гореть . Она услышала голос Алатар внутри себя :



— Он прав. Я не должна была убегать от своего долга. Но ты — не я. Ты можешь выбрать иной путь.



— Ниниэль, — прошептала Эльвира, — не теряй контроль. Он будет играть твоими страхами.



— Я не потеряю его, — ответила девушка. — Я найду свой путь. Не тот что хочет Алатар, не тот что хочет первый — свой собственный.




Глава 19: Пламя и Тьма



Битва в Библиотеке началась ,Вальден бросился вперёд , его посох вспыхнул белым пламенем. Он ударил им по лапе дракона — кость раскололась , но тьма быстро её восстановила.



— Ты не сможешь убить его, — Дрейшвар издевался, двигаясь вокруг Ниниэль. — Этот зверь — уже мёртв. А он лишь старик, который скоро сгинет.



— Заткнись! — крикнула Ниниэль, выпуская луч света. Но вместо Дрейшвара он ударил в стены — библиотека затрещала .



— Ты боишься своей силы, — продолжал он. — И ты должна. Однажды она уничтожит тех, кого любишь.



— Не смей говорить о том, чего не знаешь! — Вальден бросился на него, но некромант исчез, растворившись в тени дракона.



Между тем Кайр и Эльвира сражались с гномьими скелетами , которые двигались как машины — с точностью, почти бездушно.



— Они не просто мертвецы, — Эльвира метнула водяную стрелу, рассыпав одного из них в прах. — Это живые марионетки.



Эльвира начала читать древнее заклинание очищения , руны на полу вспыхнули. Скелеты замедлились , некоторые даже рассыпались .



— Это работает! — воскликнула она. — Но мне нужно больше времени!





Где-то в глубинах библиотеки прозвучал новый голос — женский, сладкий, как мед, но с горечью яда.



— Что же, — произнесла женщина в плаще из теней , — мы имеем богиню, спрятанную в человеке?



Из тьмы вышла восьмая генералша — Сирена , высокая, с волосами, сделанными из дыма, и глазами, полными отражений страха .



— Ты не можешь контролировать её, — обратилась она к Ниниэль. — Ты слишком слаба .



— Я бы не стала такой, как ты, — прошептала Ниниэль.



— О, ты станешь, — Сирена улыбнулась. — Когда потеряешь их.



Она указала на Вальдена, Эльвиру и Кайра.

И в этот момент Ниниэль почувствовала, как Алатар внутри неё взвыла , словно ураган.



В этот момент Ниниэль почувствовала, как шрам снова начал гореть . Но на этот раз не только боль, но и сопротивление .



— Не делай этого, — прошептал голос Алатар , еле слышный сквозь ярость битвы. — Не выпускай меня сейчас .



— Я должна! — мысленно ответила Ниниэль. — Они нападают!



— Это не твой путь, — голос стал жёстче. — Ты ещё не готова. Ты сломаешься. И разрушишь всех вокруг.



— Ты слишком слаба, чтобы использовать её, — Дрейшвар обратился к Ниниэль. — Ты не можешь контролировать даже себя. Как ты думаешь, что справишься с богиней?



— Я не хочу быть ею! — крикнула Ниниэль, выпуская удар света. Но вместо Дрейшвара он ударил в стены — библиотека затрещала .



— Ты боишься своей силы, — продолжал он. — И ты должна. Однажды она уничтожит тех, кого любишь.



— Не смей говорить о них! — закричала она, и шрам снова вспыхнул , но Алатар внутри неё стала сопротивляться .



— Не теряй контроль, — предупредила богиня. — Я не позволю тебе повторить мои ошибки.



Но Ниниэль уже не слышала.



— Нини! — Вальден бросился к ней, но свет выбросил его назад .



— Она не слышит вас, — Сирена усмехнулась. — Сейчас она слышит только Алатар .



— Ты не Алатар! — закричал Вальден. — Ты не её голос. Ты — враг в голове .



Сирена коснулась воздуха, и из тьмы вырвались образы :



родители Ниниэль, погибающие перед ней;

Эльвира, истаивающая в пламени;

Вальден, превращающийся в пепел.

— Вот твой страх, — прошептала Сирена. — И вот твоя боль.



— Прекрати! — закричала Ниниэль, выпуская удар света. Луч ударил в стену, разорвав пространство, но не достиг ни одного из врагов.



— Она слишком слаба, — фыркнул Дрейшвар. — Даже не знает, как использовать то, что в ней живёт.



— Вы ошибаетесь, — пробормотала Эльвира. — Она — не просто сосуд.



Но было уже поздно.



Шрам Алатар вспыхнул , и библиотека затрепетала .

Руны потухли, древо задрожало, и пространство вокруг Ниниэль стало рваться , как бумага в руках ребёнка.



— Ниниэль! — крикнул Вальден, бросаясь к ней. — Сдержи это!



Но девушка уже не слышала.

Её посох вспыхнул спиральным светом, и воздух треснул .



Пространственные трещины разорвали зал.

Ниниэль рухнула , а её сознание провалилось вглубь — в саму суть Алатар .



Пространство вокруг Ниниэль стало рваться , будто кто-то вырывал куски из реальности, как страницы из книги .



— Она не контролирует это! — закричала Эльвира, прижимаясь к стене. — Сила выходит из-под контроля!



В этот момент библиотека взорвалась светом и тьмой .



Кайр увидел, как земля под ним проваливается , и инстинктивно потянулся к Вальдену. Но старик уже летел в другую сторону , его посох пытался удержать свет , но тот не слушался .



Ниниэль почувствовала, как пространство выворачивает её изнутри .

Она видела, как Сирена улыбается сквозь дым , как Дрейшвар исчезает в портале , а затем...



Тьма поглотила всё.





Ниниэль открыла глаза... но не увидела ничего привычного .

Она стояла на воде.

Не просто на поверхности — в самом океане , где волны были мыслями , а прибой — воспоминаниями .



— Где я? — прошептала она.



— В себе, — ответила женщина, выходя из воды. Её волосы мерцали серебристым оттенком с синим сиянием, словно лунный свет , глаза — как две стороны одного клинка .



— Алатар…



— Ты потеряла контроль, — богиня подошла ближе. — Я предупреждала. Это слишком рано. Ты ещё не готова.



— Но я хотела защитить их! Я должна была сделать что-то!



— Именно это и убило тебя, — Алатар протянула руку, коснулась лица Ниниэль. — Ты не знаешь, как использовать меня. И не знаешь, как остановить себя.



— Что со мной? Где остальные?



— Ты ударила по пространству так, что оно раскололось, — Алатар опустила взгляд. — Они попали в щели между мирами. Куда именно — я не могу сказать. Даже для меня это темнота.



Ниниэль сжала кулаки:

— Значит, они живы?



— Не знаю. Но ты сейчас нет.



— Как это? Я же говорю с тобой!



— Твоё тело лежит без сознания. Ты в коме. Шрам Алатар дал сбой, и я не могу больше управлять твоим разумом. Ты — не сосуд. Ты — не я. Ты — можешь найти собственный путь.



Ниниэль замерла.



"Свой собственный путь…"



— Тогда верни меня! — потребовала она. — Я не хочу быть здесь! Я должна быть с ними!



— Это невозможно, — Алатар качнула головой. — Ты слишком глубоко во мне. Мне нужно время, чтобы восстановить твоё тело. И пока я буду работать над этим... ты должна будешь спать.



— Но как же Вальден? Кайр? Эльвира? Они без меня не справятся!



— Ты ошибаешься, — богиня положила ей ладонь на шрам. — Ты не их слабость. Ты — их начало. Теперь им нужно найти своё. Как и тебе.



— А ты? Ты тоже уходишь?



— На время. Ты не сможешь чувствовать меня. Не сможешь слышать.Когда я исцелю тебя ,я погружусь в сон

чтобы восстановить силы.Когда вернусь, я не знаю...





Проклятие Алатар:часть II

Глава 20:Прилив разума

Ниниэль лежала на песке, лицо покалывало от соли, дыхание было едва слышным. Шрам на запястье больше не светился — он был тусклым, словно умер вместе с ней.

Вокруг — люди в одеждах из водорослей, с посохами из костей морских чудищ. Их голоса были мягкими, как прибой, но полными недоверия.



— Она дышит... — прошептал женский голос.

— Но она не местная, — ответила другая. — Её одежда... слишком чистая.

— Калиндора послала её нам.

— Тогда пусть остаётся.



Когда Ниниэль снова открыла глаза, над ней склонилась женщина. Глаза — прямые, как клинок, лицо — словно вырезанное из древней коры.

Её посох был сделан из кости глубоководного зверя.

— Где я? — прохрипела Ниниэль.

— На Скьяльских островах, — ответила женщина, не отрывая взгляда от ракушек, которые раскладывала перед собой. — Здесь океан говорит голосами умерших.

— Вы меня знаете?

— Мы знаем только то, что ты была не просто человеком. И что Калиндора не даёт знаков просто так.

— Ты — знак. Или предупреждение.

— У нас здесь нет магии, как у тебя, — сказала шаманка . — Только ритуалы , обряды , путешествие сквозь воспоминания .



— Как это работает?



— Когда барабан бьёт, ты вспоминаешь то, чего не знала , — Мара положила руку на барабан. — Или то, что забыла .







Дни тянулись медленно.

Ниниэль начала жить по их правилам. Без магии. Без силы. Только с помощью рук, ног и голоса.

Она помогала плести сети, чинить корабли, собирать ракушки.

Учила язык жестов, на котором островитяне общались во время шторма.







«Я не помню, когда в последний раз делала что-то простое. Когда я впервые вышла в море, я не чувствовала страха. Я чувствовала... забвение. Как будто всё, что было раньше, осталось за горизонтом. Но они всё равно не доверяют мне. Я это вижу. По тому, как прячутся дети, как мужчины наблюдают со скрытым страхом. Я — чужая. И даже если богиня привела меня сюда, я должна заслужить право быть своей».







Она решила помочь. Просто помогать.

Ремонтировать плот, ловить рыбу, обучать детей — всё без магии.

Но однажды, желая показать девочке, как сделать игрушку из света, она обратилась к силе .

Та не отозвалась, как раньше.

Изломанная, нестабильная — как река после зимы.

Свет вырвался внезапно, ударил в дерево и отбросил маленькую девочку в сторону.

Она закричала. Люди побежали.

Ниниэль стояла в центре круга, дрожа, с обожжённой кожей, и понимала: она снова стала чужой .







«Я просто хотела сделать что-то хорошее. Хотела, чтобы она увидела красоту. А вместо этого… вместо этого я снова причинила боль. Я не могу это контролировать. Не сейчас. Может, никогда».







Мара нашла её у берега.

— Ты больше не можешь им доверять. Теперь они тебя боятся.

— Я не хотела никого ранить.

— Я знаю. Но магия — как прилив. Она приходит, когда хочет, и уносит, кого хочет.

— Что мне делать?

— Живи. Как мы. Без магии.

— Я не знаю, каково это — быть обычной.

— Никто не знает, пока не потеряет всё.

Так началась её новая жизнь.

Не как героини.

Не как мага.

Как простого человека.



Через несколько недель — может, месяцев — она сидела у костра.

Рядом — дети, которые уже не прятались.

Женщины, которые начали здороваться.

Мужчины, которые кивали, не отводя взгляда.

Мара сказала:

— Расскажи нам историю.

— Свою?

— Ту, которая ещё не рассказана.

И Ниниэль заговорила.

Голос дрожал, но слова находили дорогу.



"Я родилась в замке, — начала она. — В доме, полном золота и прислуги. Меня учили быть принцессой. Быть красивой, благородной, умной. Но войны не выбирают королев. Однажды в наш город вошли Призрачные всадники. Они не кричали, не рубили мечами. Они просто шли. И всё, к чему они прикасались, погружалось во тьму. Я сбежала. Не потому, что хотела. А потому, что мне больше ничего не оставалось. Я встретила Вальдена. Он был стар, но его глаза сияли светом, который я почти забыла. Он сказал: «Ты не должна быть тем, кем тебя делает судьба. Ты можешь найти свой путь. Теперь я здесь. И я больше не принцесса. Не маг. Не ключ. Просто Ниниэль. Просто человек. Просто... я сама".





Дети смотрели широко раскрытыми глазами.

Мужчины кивали.

Женщины плакали.

А Ниниэль впервые за долгое время почувствовала тепло , которое исходило не от света и не от магии — от человеческого внимания .





Через несколько дней Мара пригласила Ниниэль на ритуал , который проводился раз в год , чтобы вспомнить тех, кто ушёл .



— Это не обычный обряд, — сказала она. — Это очищение души , через воду и память попадаешь в мир духов и можешь поговорить с умершими .





Ниниэль села в центр круга, окружённого раковинами, в которые хранились голоса умерших .

Мара начала бить в барабаны , ритм которых заставил сердце биться быстрее.

Люди затянули древнюю песню , передаваемую из поколения в поколение.

Она звучала как прибой , как ветер , как заклинание, написанное до того, как магия стала оружием .

Ниниэль закрыла глаза.

И сразу же — утонула .

В этот момент пространство вокруг них вздрогнуло .

Ритуальная комната в воде разломилась , будто волна разъединила их .



Барабаны смолкли.

Пение оборвалось.

Мара крикнула:



— Что-то происходит!

— Вода... она не слушает нас!



Шторм начался без предупреждения.

Над деревней вздыбилось небо, волны ударили о скалы, как кулаки гнева.



— Это Крах, — сказала Мара.

— Он вмешался.

Вдруг вокруг Ниниэль образовался защитный купол

— Калиндора тоже здесь ?Уходим !Мы не сможем помочь с богами.





Под водой не было глубины. Было время .

Её сознание расплылось, как масло на поверхности океана.



Перед ней появились двое.



Калиндора — высокая женщина в синих одеждах, с волосами, как водовороты.

Крах — мужчина с горящими глазами, в доспехе, покрытым ржавчиной времени.



Они стояли по разные стороны волнообразного пространства , которое двигалось вместе с её дыханием .



— Вот она, — произнёс Крах, сверля взглядом.

— Сосуд Алатар. Принесла ли ты нам войну?



— Я не принесла ничего, — ответила Ниниэль.

— Только себя.

— Это Крах, — произнесла Калиндора, глядя в глаза Ниниэль. — Мой супруг. Бывший воин.

— А ты — моя совесть, — добавил Крах, но его голос дрожал не от гнева, а от чего-то другого. — Та, что пыталась спасти нас от самих себя.



— Вы были богами?— сказала Ниниэль, чувствуя, как волны внутри этого странного мира колышут её разум. — Почему вы позволили себя разделить?



Калиндора опустила взгляд.

— Мы не выбирали. Первый всё делал за нас. Он пришёл как союзник. Обещал нам силу.

— Но взамен он попросил всего лишь одно: объединить наш народ под знаменем войны.

Крах скривился.

— Я тогда поверил. Подумал, что это единственный способ защитить Острова.

— Но когда я поняла, что он хочет использовать нашу веру для своих целей, было уже поздно.

— Ты осталась, — сказал Крах. — А я ушёл.

— Тогда я думал ,что путь войны единственный выход.



Ниниэль слушала, не перебивая. Она чувствовала, как волны пространства вокруг них сдвигаются, будто даже здесь, в мире духов, эти двое не могут быть вместе.



— Вы говорите так, будто знаете меня, — наконец сказала она. — Но я не Алатар. Не её сосуд. Я — человек. Только человек.



Крах хмыкнул.

— Человек, который может разорвать пространство одной эмоцией. Да, конечно.



Калиндора положила ладонь ему на плечо.

— Остановись. Она не виновата, что несла в себе её силу.



Калиндора посмотрела на Краха. Тот молчал.

— Мы не хотели этого, — произнесла Калиндора, глядя прямо в глаза Ниниэль. — Но ты должна знать правду.

— Правду? — переспросила девушка.

— Да, — ответил Крах, его голос был глубже, чем раньше. — Я был богом войны. Она — богиней морей. Мы были покровителями Островов вместе .





— Люди Скьяла поклонялись нам, — сказал Крах. — Моя рука давала им победы. Её волны защищали их от штормов.

— Но Первый пришёл к нам, — продолжила Калиндора. — Он обещал, что мы станем первыми среди богов.

— Когда мы стали божествами, — начала Калиндора, — мы не понимали, что это значит. Мы думали, что сможем оставаться собой.

— Но первые годы войны… — продолжил Крах. — Мы начали забывать, кем были до получения силы.

— А Первый использовал это. Он дал мне ещё большую силу, чтобы я стал легендой.





— А потом он обратился к нашему сыну, — добавил Крах, и впервые в его голосе проскользнуло что-то похожее на боль. — Он сказал, что тот может быть частью чего-то большего.



— Он обещал ему величие, — сказала Калиндора. — Власть. Бессмертие.

— Но вместо этого... он превратил его в чудовище.



Ниниэль замерла.

— Ваш сын... жив?

— Он стал частью глубины, — ответила Калиндора.

— Он знает, что вы здесь?

— Он почувствует, — сказал Крах. — И теперь он придёт на острова ,чтобы отомстить.

— И ты последняя, кто ещё может остановить его.



Крах опустил взгляд.



— Я не хотел, чтобы он стал таким.

— Но ты дал ему пример, — мягко возразила Калиндора. — Ты показал, что сила важнее любви.

— И теперь он придёт за тем, что потерял, — закончила богиня. — Дом. Признание. Месть.

Калиндора протянула ей ладонь.

— Мы не можем остаться. Мы больше не боги. Лишь духи, что пытаются исправить свои ошибки.

— Возьми это, — Крах протянул ей раковину, покрытую трещинами. — Остаток моей силы.



— И это, — Калиндора положила в её ладонь каплю воды, которая не текла, не испарялась, не исчезала. — То, что я могу передать.







Ниниэль начала осознавать: она не просто попала в мир, где живут боги. Она стала свидетелем их самых больших ошибок.





— Почему вы помогаете мне? — спросила Ниниэль. Я не принадлежу ни тебе, ни тебе.

— Но ты и не Алатар, — сказал Крах, и впервые в его голосе не было ярости. — И это делает тебя особенной.

— Мы видим в тебе ту, кем она была, — добавила Калиндора. — Человека, который может изменить судьбу.

— Мы не можем остановить его, — признал Крах. — Но ты сможешь.

— Как? У меня нет света. Нет контроля над силой.

— У тебя есть человечность, — сказала Калиндора. — Ты — не оружие. Ты — человек который может чувствовать .

— Это и делает тебя сильнее, чем мы.



С этими словами они протянули руки. Из каждой капли воды, из каждого вздоха ветра — пространство вокруг Ниниэль стало наполняться новой энергией. Не магией. А чем-то древнее. Чувством. Верой.Пониманием.



— Прими наши знания, — прошептала Калиндора. — Но не повторяй наших ошибок.

— Слушай сердце, — сказал Крах.

Их образы начали таять.

— Береги острова, — добавила Калиндора. — Они всегда будут твоим домом.





— Зачем? — спросила Ниниэль. — Вы верите в меня?



— Мы верим в то, что ты — не повторишь наших ошибок, — ответила Калиндора. — Что ты найдёшь свой путь.



Крах кивнул:

— И если ты не справишься…

— То он уничтожит Скьялы.

— Как он уничтожил нас.



Прежде чем Ниниэль успела спросить больше, пространство снова затрепетало.

Калиндора и Крах начали таять, как тени на рассвете.

— Ниниэль, — шепнула Калиндора. — Не повтори наши ошибки.

— Не позволяй страху делать тебя им.

— Позволь любви направлять тебя.



Исчезая, Крах добавил:

— Он будет сильнее нас обоих.

— Но ты…

— Ты не одна.



Пространство внутри воды снова сжалось вокруг Ниниэль. Барабаны больше не били — она находилась внутри запредельного мира, где океан дышал воспоминаниями, а воздух пах смертью.



Вдалеке, в этом странном мире, Ниниэль почувствовала голос Вальдена .



— Я был прав, когда верил в свет, — доносилось из глубины.

— Но я был глуп, когда думал, что могу контролировать всё.



Это был Вальден.

Но не снаружи.

Изнутри .

Из Хаоса.

Из мира, где время и память — одно и то же.



Но не только голос Вальдена она услышала.

Где-то в этом странном мире, внутри её разума , возник призрак Кедрина .



— Ты боишься своей силы, — сказал он.

— Потому что не знаешь, кем станешь.



— Но ты должна пройти через страх, — добавил он.

— Чтобы найти ответ.

—Я помогу твоему учителю выбраться из Хаоса,найди его когда вернёшься на континент.



Она чувствовала его боль.

Его сожаление.

Его любовь.

Его смерть.



Но вдруг тело Ниниэль дернулось.

Сознание вернулось к телу с ударом прилива.

Она закашляла, выплёскивая воду из лёгких, хотя не помнила, как оказалась в воде.



Мара стояла рядом, помогая ей встать.

— Ты прошла через них, — сказала она. — Через тех, кто был раньше богами.

— Они предупреждали меня, — прошептала Ниниэль. — На острова придёт беда. Их сын... он вернулся.





Мара побледнела.

— Легенда говорит, что он был проклят. Что он потерял лицо и человечность.

— Что он теперь — тень, которая ходит под водой и утаскивает корабли в вечную тьму.



В этот момент над деревней пронёсся оглушительный вой— не человека, не животного.

Что-то огромное двигалось под водой.



— Он уже здесь, — прошептала Мара. — И он знает, что ты — не просто посланница.

— Ты — его следующая цель.



Ниниэль медленно встала.

Рука болела. Шрам Алатар снова пульсировал — но теперь не только он.

У неё в груди было что-то новое: тепло Калиндоры, холод Краха.



— Я не позволю ему уничтожить этих людей.



Мара кивнула.

— Тогда иди ,я соберу воинов и мы придём к тебе на помощь.



Ниниэль кивнула.

Она вспомнила слова Вальдена:

Не позволяй страху делать тебя тем, кем ты быть не хочешь



Она почувствовала, как волна коснулась ног.

И поняла: Он приблежается




Глава 21:Запределье



Пространство было не просто разорванным. Оно дрожало, словно стеклянное море, готовое разбиться от первого же порыва ветра.



Вальден стоял в этом мире, где воспоминания становились плотью, а прошлое могло убить.



Из тени вышел Гарк, его старый друг, чья вера в него была безгранична. Сейчас его лицо было покрыто трещинами, как доспехи после битвы.



— Ты снова её потерял, — сказал он. — Я тебя предупреждал. Слишком много войны. Слишком мало дома.



— Я пытался их защитить, — ответил Вальден, но голос его дрожал.



— Защитить? — раздался другой голос. — А ты смог?



Это была Лира, лучница, которую он когда-то учил стрелять световыми стрелами. Её глаза были закрыты, но она всё равно его видела.



— Ты оставил меня одну, — прошептала она. — Когда я просила о помощи... ты не услышал.



— Я не успел, — пробормотал он. — Я слишком поздно узнал...



— Это самое страшное, — произнесла она. — Ты всегда думал, что знаешь больше других.

— Но ты не знал самого главного.

— Что даже герой может потерять тех, кого любит.



Из тумана вышли его ученики — те, кого он не сумел спасти.



— Почему ты не научил нас бить врага в спину? — спросил один из них, мальчик лет шестнадцати, с обожжённой рукой. — Ты говорил: "Бойтесь тьмы в своём сердце". Но не говорил: "Убивайте первыми".



— Я учил вас быть светом, — прошептал Вальден.



— А мы стали пеплом, — ответил другой. — Ты оставил нас одних.

— Ты сказал: "Я вернусь".

— Но ты не вернулся.



Затем из пепла поднялась тень его родного города.

Не лица. Не голоса.

Просто обломки горящего дома , где он вырос.

И из руин раздался шёпот, как ветер в пустых комнатах:



— Где ты был , когда ты был так нужен?

— Когда они пришли,где ты был?

— Я не знал

— Но ты должен был знать

— Ты должен был быть здесь

— Ты должен был спасти нас



— Я пришёл, — прохрипел Вальден. — Я пришёл... но было слишком поздно.



— Слишком поздно,— прохрипели они из пылающего дома . —Ты опоздал

— Опять

— Как и в Тролльейне

— Как и с Лирой

— Как и с Эльвирой



Он упал на колени.

Пепел поднялся, как призрак, и обнял его, но не с любовью — с обвинением.



–Мы не просили быть героем

— Мы просили быть сыном

Один за другим выходили те ,кого он не смог защитить.

Они не кричали. Не ругали. Просто смотрели.

Смотрели так, как смотрят тени на стене:

Без лица, без голоса, без прощения.





— Почему ты бросил Эльвиру? — прошептал один из учеников. — Она бы осталась с тобой.

— Потому что я боялся, что они её найдут.

— Но ты оставил её одну.



— Почему ты позволил Кайру стать вором? — спросила Лира. — Он был ребёнком.

— Я думал, он станет свободным.

— А он стал одиноким.



— Почему ты не остановил Первого? — спросил Гарк. — Ты знал, что он опаснее всех Призрачных всадников.

— Потому что я был глупцом, — прошептал Вальден. — Потому что думал, что могу всё контролировать.



Каждый вопрос был ударом.

Каждое воспоминание — раной, которую он носил в себе годами.

Хаос не давил на него. Он испытывал его.



Он видел, как вокруг него возвышается стена забвения, и если он не выберется, то останется здесь навсегда.





И вдруг, вдалеке, сквозь пелену забвения, Вальден заметил слабый свет костра.

Он шагнул к нему, не зная, что там.



Когда он подошёл, то увидел сидящего у огня человека.

На первый взгляд — никого.

Старая одежда, седые волосы, руки, покрытые пылью времени.



— Кедрин? — Вальден замер.



Маг поднял голову.

Улыбнувшись, он кивнул.



— Ты не призрак? — удивился Вальден.



— Нет, — ответил Кедрин. — Я просто... застрял здесь. Как и ты сейчас.



—Ты жив?



— В каком-то смысле.

Я не умер.

Но и не могу жить.

Я — как воспоминание, которое никто не может вспомнить.



Вальден присел рядом с костром.



— Я думал, ты погиб в башне, — прошептал он. — Когда рухнула крыша… я не смог тебя вытащить.



— Я не погиб, — сказал Кедрин. — Я провалился.

В Хаос.

С тех пор я здесь.

Но время здесь — не линецно. Оно — циклично.

Я не знаю, сколько прошло.

Годы? Десятилетия?

А ты... ты выглядишь старше, чем в моих воспоминаниях.



Вальден сглотнул.



— Прошло двадцать три года, Кедрин.



Маг молчал.

Пламя костра дрогнуло.



— Двадцать три... — прошептал он. — И ты всё ещё сражаешься?



— Я пытался остановить войну, — начал Вальден. — После тебя... я ушёл.

Оставил Эльвиру.

Оставил Тэйлерон.

Думал, что если исчезну — они будут в безопасности.



— Но война нашла их, — догадался Кедрин.



— Да.

Призрачные всадники.

Армия тьмы.

Их вёл Суреон, а за ним — Первый.

Я вернулся слишком поздно.

Город пал.

Друзья погибли.

И я... я не мог остановить это.



Кедрин смотрел на него.



— И что ты сделал?



— Я нашёл её, — сказал Вальден, и голос его дрогнул. — Девочку.

В лесу.

Она была ранена.

Я хотел просто спасти её...

Но она... она была ключом.



— К чему?



— К Алатар.

Древней силе.

Она — не просто маг.

Она — наследница богини

И я... я взял её в ученицы.

Как ты когда-то взял меня.



— Ты не должен был, — тихо сказал Кедрин.



— Я знаю.

Но я не мог бросить её.

Она была такой же одинокой и сломленной ,как я тогда.

И я... я увидел в ней надежду.

Надежду на то,что свет не проиграл.

Потом я нашел Эльвиру.Она была там же где мы расстались .Мы собрали оставшихся магов и победили Ригора ,освободив город.Но за ним стояла Морвена ,одна из тёмных генералов .

— И что дальше?

— Ты победил?



— Да.



Но ценой...



Морвена погибла.

В Ниниэль проснулась её сила и она чуть не погибла тогда..

— Я создал Орден Света.

С Лиором, Эстеллой, Дэрком, Талией.

Они остались восстанавливать Тэйлерон.

Пока Суреон не вернулся.

Пока не началась новая битва.



Кедрин кивнул.



Мы с Каиром и Эльвирой отправились в Морфлейн , чтобы узнать больше о силе Ниниэль.

Прибыв в Великую библиотеку мы вступили в битву с 6 и 8 генералами

Ниниэль... она потеряла контроль.

Пространство разорвалось.

И мы... мы все исчезли.

Я очнулся здесь.

А она... она осталась одна.

Где-то далеко.



Кедрин закрыл глаза.



— Ты рассказал мне всё, что я не видел.

Все твои ошибки.

Все твои потери.

И всё же... ты до сих пор веришь в свет?



Вальден посмотрел в огонь.



— Я был прав, когда верил в свет.

Но я был глуп, когда думал, что могу контролировать всё.



Кедрин улыбнулся.



— Значит, ты наконец понял.

Не герои спасают мир.

А те, кто **выживают**, чтобы продолжать бороться.



Он протянул руку.

— Ты говоришь так, будто сам выбрал это место.



— Я работал над заклинанием. «Печать времени».

— Оно должно было помочь мне вернуться.

— Но для этого нужна точка опоры.

— Человек, который тебя помнит.

— И физическая связь с реальным миром.



— У меня такого нет, — сказал Вальден. — Я ничего с собой не взял.



— Но есть она, — Кедрин кивнул на цепочку на груди Вальдена.

— Ты всё ещё носишь её амулет.

— А она всё ещё носит твой.

— Это парная магия.

— Ты можешь использовать её, чтобы вернуться.



— Значит, это... — Вальден провёл пальцем по металлу. — ...не просто подарок.

— Это ключ, — ответил Кедрин. — Но мне он не поможет.

— А вот тебе,возможно.



— Я должен уйти, — сказал он. — Чтобы ты мог вернуться.

— Я не могу просто взять и бросить тебя, — Вальден колебался. — Хаос так просто не отпускает.



— Он не отпускает тех, кто теряет веру, — ответил Кедрин. — Но ты её не потерял.

— Ты просто запутался.

— Потому что думаешь, что уже ничего не можешь исправить.



— А разве могу?



— Можешь, — Кедрин положил перед ним старую книгу. — Но не здесь.

— Ты должен вернуться.

— И ты должен знать: ты не один.



— Я остаюсь.

— Всё равно я уже не смогу вернуться.

— А ты...

— Найди её.

— Помоги ей выбрать свой путь.

— Не твой.

— А её собственный. Стань для неё попутным ветром ,а не якорем.

Вальден кивнул.

Кедрин протянул руку, и воздух наполнился теплом.

— Возьми это.

— Это последний огонь из моих исследований.

— Он поможет тебе выбраться.

— Но только если ты поверишь, что заслуживаешь этого.



Вальден медлил.

Но Кедрин уже начал растворяться, его тело мерцало, как угли в потухшем костре.



— Прощай, мальчишка, — хрипло рассмеялся он. —

— Не теряй её.

— Не теряй себя.





Вальден сделал шаг.

Два.

Три.



Он не знал, куда идёт, но чувствовал, как пространство начинает меняться.

Он не побеждал воспоминания, но не позволял им победить себя.



И тогда он увидел свет.

Не ослепительный.

Не ожесточённый.

Просто... мягкий.

Как пламя свечи.

Как луч надежды.

Как она.



Ниниэль.

Не как человек.

Не как маг.

А как сгусток света, движение памяти и эмоций.



Он чувствовал, как она обнимает его боль.

Как её присутствие напоминает ему о том, что значит быть живым.





Он протянул руку.

И свет коснулся его ладони.



И в этот момент мир Хаоса задрожал.

Разрыв.

Переход.

Освобождение.





Вальден очнулся.

Не на песке.

Не среди волн.

А в тёмной избе, где пахло сыростью, травами и чем-то знакомым.

Он чувствовал, как бьётся его сердце — слишком медленно, слишком глубоко.

Его посох лежал рядом.

Шрам на руке едва тлел.

Он потерял контроль над магией.

Но он вернулся.





Где-то далеко, на берегу города Фламэ ,что в королевстве Рапирн, Эльвира сидела у окна, держа в руках их амулет, подаренный ей много лет назад.



Он был холоден.

Так же холоден, как и её мысли о нём.



Но внезапно металл задрожал.

Тепло.

Слабое, как первый луч солнца после долгой зимы.



— Вальден... — прошептала она.

— Ты жив.



И в этот момент ветер принёс запах океана и дыма факелов ."Армия Мильфграда уже подступает к границе!— Кричали стражники на улице. Война уже близко.



А тем временем где-то в лесу:

Вальден лежал, прислушиваясь к себе.

Он не знал, где находится.

Не знал, кто его нашёл.

Но он знал одно:



Он не мёртв.



И он не одинок





Глава 22:Стены Карл-Матиса

Эльвира сидела у окна в маленькой гостинице города Фламэ, где дым из труб смешивался с утренним туманом, а по улицам уже бежали дети с криками о новых игрушках, постепенно наступал новый день.



Она держала в руке амулет— тот самый, что Вальден выковал из лунного серебра много лет назад.

Долгое время он был холодным.

Как и её сердце.



Но сейчас...

Он был тёплым.



Не горячим.

Не пылающим.

Просто... живым.

Как дыхание после долгого мороза.



Она прижала его к груди.

— Вальден... — прошептала она. — Ты жив.



И в этот момент всё изменилось.

Не было больше сомнений.

Не было больше ожидания.

Была только решимость.



— Пора, — сказала она вслух.

— Я не буду ждать, пока мир рухнет.

— Я начну его собирать.



Она встала, надела плащ, застегнула пояс с мечом и вышла в утро.



Путь к столице Рапирна, Карл-Матису, лежал через долину Каменных Врат, где скалы стояли, как древние стражи.



Но теперь даже здесь чувствовалась тревога.

На каждой вышке— дозорные с факелами, на стенах — новые башни, а вдоль дороги — грубо вырытые окопы, заполненные острыми кольями.



Крестьяне не пахали поля.

Они рыли окопы,ковали наконечники стрел,плели доспехи из кожи и железа, Матери учили детей бежать к укрытиям при первом же сигнале тревоги.



— Мильфград не придёт, — говорил один старик. — Мы подпишем договор.

— А если они не захотят договариваться? — спросила женщина, обвязывая руку сыну.

— Тогда мы умрём, как герои, — ответил мальчик. — Или как трусы.—Добавил старик

— Но хоть умрём с оружием в руках.



Эльвира слушала.

Она видела страх.

Но видела и гордость.

Рапирн не был сломлен.

Он готовился.





Карл-Матис возвышался на утёсе, где море билось о камни.

Стены были толщиной в десять шагов, башни — высокие, как древние великаны.

Но даже здесь, за этими стенами, воздух был отравлен сомнениями.



На площади перед замком тренировали новобранцев, грузили припасы в подземные склады и ковали оружие.



— Король колеблется, — сказал солдат, чинивший доспех. — Хочет договориться.

— А армия?

— Армия знает: договоры с Мильфградом — это приговор.



Эльвира въехала на белом коне, с мечом на поясе и плащом, на котором был вышит символ Ордена Света — сияющий посох на фоне рассвета.



Её остановили у ворот.



— Чародейка? — бросил командир стражи. — Вам нельзя входить без разрешения Совета.



— Я — Эльвира из Тэйлерона, — сказала она, не слезая с коня. — Посланница Ордена Света.

— Я пришла не просить.

— Я пришла предложить союз против Мильфграда.



— Мы не можем вмешиваться, — холодно ответил он. — Мы — нейтралы.



— Тогда почему ваши дети боятся выходить на улицу? — спросила она. — Почему ваши кузнецы так спешно куют доспехи и мечи?

— Мильфград уже подступает к границе.

— Он просто ещё не сказал об этом вслух.



Стражник колебался.

Потом кивнул.

— Совет собирается завтра.

— Говори там.

— Но если скажешь хоть слово о магии — тебя вышвырнут.



— Я скажу не о магии, — ответила Эльвира. — Я скажу о страхе.

— А он — не выбирает, с кем драться





Зал Совета был вырезан в скале, как пещера, где стены покрыты рунами древних королей.

Двенадцать лордов сидели на каменных тронах, их глаза — холодные, как сталь.



Король Тарен, старик с седой бородой и усталыми глазами, сжимал посох с печатью Рапирна.



— Мы получили весточку от Мильфграда, — начал он. — Их посланник прибудет через три дня.

— Они предлагают нейтралитет в обмен на поставки железа и зерна.

— Мы можем избежать войны.



— А что, если это ловушка? — спросил лорд с востока. — Мы видели, что делают с "союзниками".



— Мы сильны, — сказал военачальник. — Но не сильнее их армии.

— И уж точно не сильнее их призрачных воинов.

— Мы не можем сражаться с мертвыми.



— Мы можем, — раздался голос у дверей.



Все обернулись.



Эльвира стояла в проёме, её плащ развевался, как знамя.



— Я сражалась с ними.

— И я знаю, как их остановить.



— Ты — чародейка, — сказал один из лордов, но не враждебно. — Ты хочешь, чтобы мы доверились магии?

— После того, как магия принесла Призрачных всадников?



— Магия — не зло, — ответила Эльвира. — Это инструмент.

— Как меч.

— Как плуг.

— Но вы не запрещаете мечи, потому что ими можно убивать.

— Вы учитесь ими защищаться.



— И что ты предлагаешь? — спросил король.

— Войну?

— Смерть тысяч?



— Я предлагаю Союз, — сказала она. —

— Не армию магов.

— Не орду.

— А союз с теми кто не прячет голову в песок перед угрозой



— Слишком много "если", — фыркнул лорд. — Мы не знаем, сможем ли доверять друг другу.



— Тогда начнём с малого, — сказала Эльвира. —

— Дайте мне доказать, что я не враг.



Но не все слушали её.



Один из лордов, Лорд Марвел, сидел в тени, не говоря ни слова.

Его перстень — с печатью в виде чёрного дракона— едва заметно пульсировал чёрным оттенком.



Позже, в подземелье замка, он бросил в огонь обугленный пергамент.

Из пепла возник голос:

—Говори Марвел.

— Господин она здесь. Чародейка из Тэйлерона. Говорит о Союзе.

— Дайте ей сказать больше. Пусть раскроет свои планы.

— А потом... уничтожьте её. Пусть её смерть станет уроком для других.





На следующий день Эльвира вышла на Площадь Стражей, где собралась толпа.



Солнце стояло высоко, но тени были длинными.

На башнях — дозорные.

На стенах — лучники.

В толпе — люди, которые боялись, но хотели верить.



— Вы хотите мира? — крикнула она. — Тогда готовьтесь к войне!

— Потому что Мильфград не знает слова мир.

— Он знает только покорение!



Толпа замерла.



Она продолжила:

— Вы думаете, что нейтралитет защитит вас?

— Посмотрите на Альдемар!

— Посмотрите на Тэйлерон!

— Их города сожжены. Их магов уничтожили. Их детей забрали в рабство.

— И всё это — под знамёнами "мира"!



Люди смотрели.

Кто-то кивал.

Кто-то шептал:Правда...



И в этот момент воздух замер.



Где-то в толпе вспыхнула тьма.



Эльвира почувствовала.

Не увидела.

Почувствовала— как ледяной нож в спине.



Она не раздумывала.

Рефлекс.

Магия света вырвалась из её ладони — не как удар, а как зеркало .



Из толпы вырвалась тёмная стрела, но ударила в невидимую стену — и отразилась.



Она вонзилась в грудь человека в тёмном плаще — лорда из дальнего графства.

Он упал.

Его лицо исказилось, как маска из пепла.



Тишина.



— Он... он хотел убить тебя! — закричал мальчик, пробившийся вперёд. — Я видел! Он собирался атаковать!



Но толпа не слышала.

Они видели только одно:

Чародейка подняла руку.

Человек упал мёртвым.



— Убийца! — закричал кто-то.

— Она убила лорда!

— Арестуйте её!



Из толпы вышли стражники.

Король, стоявший на балконе, кивнул.



— По приказу Совета, — сказал командир, — Эльвира из Тэйлерона арестована за убийство лорда Варена.



— Я его не убивала! — крикнула она. — Он был агентом Мильфграда!

— Он атаковал меня!



— Мы не видели атаки, — холодно ответил лорд Марвел. — Мы видели только вашу магию.



Мальчик бросился к ней:

— Я видел! Я видел! Он собирался убить тебя!



Но стражники оттолкнули его.

— Отойди, мальчишка.



Эльвира посмотрела на него.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты один увидел правду.



Её бросили в подземелье — влажную, тёмную камеру, где капала вода и пахло плесенью.



Оковы на руках были анти-магическими— были даже кольца из чёрного железа, поглощавшие свет.



Она села на камень.

Слушала.

Шаги.

Голоса.

Шёпот.



— Сегодня ночью прибывает посланник Мильфграда, — услышала она. — Совет примет решение.

— Если она не врала... то мы в опасности.

— А если врала — то мы уже мертвы.





Она закрыла глаза.

— Вальден...



Ты был прав. Свет не всегда побеждает.Но он никогда не угасает.



Но ты не говорил, каково это — быть тем, кого считают тьмой.



Я сражалась с призраками. Я видела, как города падают, как дети плачут, как магов сжигают за то, что они хотели защитить. И всё это — во имя порядка. Во имя "мира".



А теперь меня бросили в тюрьму за то, что я пыталась их спасти...



Люди не хотят видеть правду. Они хотят, чтобы им было удобно. Чтобы они могли сказать: "Это не моя вина. Я просто следовал приказу".



Но я — не собираюсь следовать приказам. Я — сделала выбор



И если этот выбор — быть убитой за правду...



То пусть будет так.



Но я не умру здесь.



Я не позволю им закрыть глаза. Даже если весь мир будет считать меня убийцей.



Они думают, что оковы сдержат меня. Но они не знают...



Что самое сильное в человеке — не магия.

Не меч.

А вера в то, что стоит бороться — даже когда никто не верит.



Она посмотрела на оковы.

На дверь.

На капающую воду.



— Скоро, — сказала она. —

— Очень скоро вы поймёте, кого посадили в тюрьму.



И в этот момент что-то изменилось.



В её груди, глубоко под кожей, загорелось нечто.

Не свет.

Огонь.



Магия, которую она держала в себе годами — не для защиты, а для уничтожения, — вспыхнула, как сердце древнего дракона.



Оковы на руках загудели, поглощая магию.

Чёрное железо всасывало огонь, как губка — воду.



Но Эльвира не остановилась.



Она не сдерживала ни магию ни гнев.

Она выпускала.



И в один миг — выпустила достаточно.



Вспышка.

Треск металла.

Запах раскалённого железа.



И на поверхности оков появилась трещина

Из-под её рукавов, по внутренней стороне предплечий, проступили чешуйки — тёмные, как вулканическое стекло, с лёгким металлическим отливом.

Они не были инородными.

Они были... родными.



Эльвира не удивилась.

Она уже чувствовала их раньше— во снах.

В детстве.

Они были частью её. С самого начала.



Эльвира улыбнулась в темноте.



— Вы думаете, что держите меня, — прошептала она

— А я уже не та, кого вы посадили сюда.





Глава 24:Огонь в сердце горы

После разрыва пространства Торбин остался один.



Он стоял в центре площади Эбенхольда, где ещё мгновение назад чувствовал Вальдена, Эльвиру, Ниниэль и Кайра.

Теперь он чувствовал только пустоту, как будто сама реальность вырвала их из этого мира.



Он не видел, как они исчезли.

Но он почувствовал.

Их ауры — яркие, знакомые — исчезли в одно мгновение.

Как будто свет в подземелье погас, оставив его в полной темноте.



Он сжал молот Гарка — тяжёлый, тёплый, как сердце, бьющееся в его ладони.

Перед ним — толпа гномов, молчаливая, настороженная.

Они ждали.

Не слов.

Не приказа.

Они ждали —чтобы узнать, кто он теперь.



В этот момент из-под свода скалы вылетел ворон.

Чёрный, с обгоревшими по краям перьями, как будто сквозь них прошёл огонь.



Он сел на вершину пьедестала и каркнул — один раз, резко, как по сигналу.



— Хугин? — прошептал Торбин. — Ты выжил?



Ворон наклонил голову.

Затем медленно выдернул одно из своих чёрных перьев — с лёгким шипением, как от огня, касающегося льда.



Перо зависло в воздухе, не падая.

Его кончик засветился белым светом, как уголёк, вспыхнувший в темноте.



И в этот момент воздух задрожал.

Из пера вырвались образы, словно дым, превращающийся в сон:



Библиотека Морфоейн, окутанная тьмой

Появление Дрейшвара, шестого генерала, с глазами, горящими синим пламенем,

Ниниэль стоит перед скелетом дракона, её шрам пульсирует.

Разрыв пространства — вспышка света и тьмы, разрывающая реальность,

Герои, исчезающие один за другим...

Образы врезались в сознание Торбина, как удар.

Он почувствовал их боль, их страх, их исчезновение.



— Значит вот что там случилось, — сказал Торбин, глядя в пустоту. — Возможно, их уже нет в живых.



Он опустил взгляд на молот.

На печать клана, вплавленную в рукоять.

На имя Гарка, выгравированное у основания.



— Но я жив, — сказал он. — И я не один.



Хугин вдруг каркнул громче: — Кар!

— Они основали Орден Света в Хесте. Ты не один.



Торбин поднял глаза.

Его лицо не было искажено гневом.

Не было искажено болью.

Оно было спокойным, как гора перед бурей.



— Гарк ушёл, — сказал он, обращаясь к толпе.

— Но его дело осталось.

— И я не позволю, чтобы оно погибло вместе с ним.



Не прошло и получаса после прилёта Хугина, как Торбин взобрался на пьедестал — тот самый, на котором когда-то стоял Гарк.

Он не стал ждать.

Не стал собирать совет по частям.

Он ударил молотом Гарка по камню — и глухой звук прокатился по Эбенхольду, словно удар сердца горы.



Из башен, из шахт, из домов — гномы начали выходить.

Они знали этот зов.

Он означал Совет.



В центре площади, у пьедестала, собрались три клана:



Клан Игнис — в доспехах из чёрного железа, с факелами в руках, подобными пламени ветра.

Клан Когальт — в кольчугах из мифрила, с молотами на плечах, как носители древних традиций.

Клан Серебряных жил — в доспехах, усыпанных кристаллами, но с тусклыми глазами, как у тех, кто смотрит внутрь себя.

Торбин поднял молот.

Его голос — твёрдый, как камень, негромкий, но проникающий сквозь толпу.



— Вальден, Ниниэль, Эльвира, Кайр — исчезли, — начал он.

— Их больше нет среди нас.

— Но Морфлейн стоит.

— И в Хесте они основали Орден Света — последний оплот против тьмы.



Он сделал паузу.

Посмотрел на представителей каждого клана.



— Альдемар пал и если мы не объединимся, то станем следующими.

— Первый уже касается нас.

— И он начнёт с тех, кто сомневается.



Клан Игнис и Клан Когальт переглянулись.

Один из старейшин Игниса кивнул: — Мы видим в тебе мудрость Гарка.

— И силу Вальдена.

— Говори дальше.



Клан Серебряных жил молчал.

Затем вперёд вышел их вождь — высокий, с лицом, словно вырезанным изо льда.



— Нам не нужны чужаки, — сказал он. — Мы служим Горну.

— А ты — не наш король.

— Ты — ученик мертвеца.

— И ты ведёшь нас к огню, который нас сожжёт.



Торбин не сразу ответил.

Он смотрел на них.

На их глаза.

На их руки.



— Их глаза... — прошептал он. — ...не сияют, как у гномов.

— Они бледные.

— И говорят все как один.

— Как будто ими движет не разум... а шёпот из глубины.





Той же ночью Торбин отправился в шахты Серебряных жил — в самые глубокие подземелья Морфлейна, где когда-то добывали чистые кристаллы света.



Теперь там царила тьма.



Стены покрыты чёрными венами, словно сама гора была заражена.

Воздух пах железом и чем-то сладковатым — как трупный яд.



В центре пещеры рос один кристалл — огромный, высотой с гнома, чёрный, как поглощённая звезда.

Он пульсировал, как сердце чудовища.



Торбин подошёл ближе.

Схватил его.



И в тот же миг услышал шёпот:



— Присоединяйся.

— Свет — это боль.

— Мы предложим покой.

— Без войны. Без страха. Без выбора.



Он сжал зубы.

Не отпустил.



— Это не покой, — прошептал он. — Это погибель.



Он понял: кристалл — не природный.

Он был остатком Суреона, или следом Первого, оставленным здесь, чтобы подчинить клан изнутри.



К нему подошёл один из гномов Серебряных Жил.

Его глаза были пустыми.



— Мы не рабы, — сказал он. — Мы просветлённые.

— Мы видим будущее без боли. Без войны. Без света.

— Мы станем частью великого покоя.



— Вы станете мёртвыми, — ответил Торбин. — Или, что ещё хуже, рабами.



Он вырвал кристалл из земли.

Поднял его над головой.



— Я ухожу с этим.

—Сожгу этот чёртов кристалл.





На рассвете Торбин вернулся в Кузницу Века — священное место, где никогда не гаснет кузнечный горн.



Он поставил чёрный кристалл на железный алтарь.

Он пульсировал, как живой.

Он пытался говорить, шептать, уговаривать.



— Отпусти меня.

— Ты не выдержишь боли.

— Ты сломаешься.

— Покойся с миром.



Но воля Торбина была сильнее.

Он не слушал.



— Я не боюсь боли, — прошептал он. — Я боюсь, что гномы забудут, кто мы такие.



Он обратился к кланам: — Я предлагаю ритуал "Очищения Горна".

— Зажечь священный огонь, который сожжёт тьму.

— Но он сработает только если вы все его поддержите.

— Это не приказ.

— Это выбор.



Клан Игнис и Клан Когальт кивнули.

Они зажгли свои факелы.

Они встали в круг и все начали подпитывать священное пламя



Клан Серебряных жил пришёл.

Но они не вошли.

Они стояли у границы, словно боясь подойти ближе.



Торбин шагнул в огонь.



Пламя пронзило его тело тысячей игл.

Он закричал.

Но не выпустил кристалл.



И в этот момент что-то изменилось.



Не в огне.

А в нём.



Где-то глубоко, в крови, в костях, в памяти его предков, проснулось что-то древнее.



Он почувствовал металл.

Не как инструмент.

Не как оружие.

Как родную плоть.



И тогда он не вскрикнул от боли.

Он запел.



Голос Торбина стал низким, как удар молота, глубоким, как пульс горы.



Он пел не на языке.

Он пел на языке железа, на языке огня, на языке, забытом тысячелетия назад.



И металл откликнулся.



Кольчуги гномов зазвенели в такт песне.

Клинки в ножнах задрожали.

заискрились гвозди в стенах кузницы, словно живые.

Чёрный кристалл в его руке застонал, как существо, лишённое сил.



Огонь не сам сжигал кристалл.

Торбин управлял огнём, как кузнец — молотом.



Он сжал кристалл.

И прошептал:



— Ты не принадлежишь этому миру.

— Вернись во тьму.

— Или сгори.



Кристалл раскололся.

Тьма вырвалась наружу, словно крик.

Но огонь поглотил её.

А расплавленный металл обвил руку Торбина, словно доспех, выкованный самим пламенем.



Когда он вышел из огня,

его рука была покрыта металлом — светлым, как утро, гибким, как кожа, прочным, как сталь.



Он поднял руку.

И металл ответил — изменил форму, стал щитом, потом молотом, а потом снова стал частью его плоти.



Гномы замерли.



— Это... — прошептал старейшина Игниса. — Песнь Железа.

— Мы думали, она умерла вместе с последним Кузнецом-Царём.

— А она... жила в крови..



Затем один гном из Серебряных жил упал на колени.

Его глаза засияли, как звёзды в глубине.



— Мы... мы не знали, — прошептал он. — Нас обманули.

— Мы думали, что это покой...

— А это была погибель.



Его примеру последовали другие.

Они сбрасывали с себя броню и кристаллы, как змеи сбрасывают кожу.



Старейшина клана подошёл к Торбину.

Он снял с себя цепь с кристаллом.



— Ты не из нашего рода, — сказал он.

— Но ты выбрал путь, о котором мы забыли.

— Ты пожертвовал собой ради нас.

— Значит... ты — наш Горн.



— Горн — древнее имя.

Не короля.

Не вождя.

Лидера, который не правит, а куёт будущее нешего народа.





На рассвете Кузница Века снова засияла.

Огонь горел ярко, как в старые добрые времена.



Три клана стояли вместе.

Ни один из них не был выше другого.

Они были едины.



Торбин стоял у огня, держа в руке новый молот, выкованный из светлого железа и огненного кристалла, добровольно отданных Серебряными Жилами.



Он не называл себя королём.

Не называл себя героем.

Он просто сказал:



— Мы не абсолютная сила.

— Мы — неугасающий огонь.



Он повернулся к Хугину, сидевшему на крыше кузницы.



— Лети в Хест, — сказал он.

— Найди Орден Света.

— Скажи им: Морфлейн с ними.

— И мы ждём союза.



Хугин каркнул: — Кар!

— Вечно я у всех на побегушках!

— Ладно. Я принесу весть.



Он взмахнул крыльями и улетел в утро, оставив за собой лишь след из дыма и пепла.



Торбин посмотрел на огонь.

На молот.

На гору, которая больше не была заражена тьмой.



— Мы не сдадимся, — прошептал он. —

— Пока в сердце есть

хоть одна искра.





Глава 24:Огонь в сердце горы

После разрыва пространства Торбин остался один.



Он стоял в центре площади Эбенхольда, где ещё мгновение назад чувствовал Вальдена, Эльвиру, Ниниэль и Кайра.

Теперь он чувствовал только пустоту, как будто сама реальность вырвала их из этого мира.



Он не видел, как они исчезли.

Но он почувствовал.

Их ауры — яркие, знакомые — исчезли в одно мгновение.

Как будто свет в подземелье погас, оставив его в полной темноте.



Он сжал молот Гарка — тяжёлый, тёплый, как сердце, бьющееся в его ладони.

Перед ним — толпа гномов, молчаливая, настороженная.

Они ждали.

Не слов.

Не приказа.

Они ждали —чтобы узнать, кто он теперь.



В этот момент из-под свода скалы вылетел ворон.

Чёрный, с обгоревшими по краям перьями, как будто сквозь них прошёл огонь.



Он сел на вершину пьедестала и каркнул — один раз, резко, как по сигналу.



— Хугин? — прошептал Торбин. — Ты выжил?



Ворон наклонил голову.

Затем медленно выдернул одно из своих чёрных перьев — с лёгким шипением, как от огня, касающегося льда.



Перо зависло в воздухе, не падая.

Его кончик засветился белым светом, как уголёк, вспыхнувший в темноте.



И в этот момент воздух задрожал.

Из пера вырвались образы, словно дым, превращающийся в сон:



Библиотека Морфоейн, окутанная тьмой

Появление Дрейшвара, шестого генерала, с глазами, горящими синим пламенем,

Ниниэль стоит перед скелетом дракона, её шрам пульсирует.

Разрыв пространства — вспышка света и тьмы, разрывающая реальность,

Герои, исчезающие один за другим...

Образы врезались в сознание Торбина, как удар.

Он почувствовал их боль, их страх, их исчезновение.



— Значит вот что там случилось, — сказал Торбин, глядя в пустоту. — Возможно, их уже нет в живых.



Он опустил взгляд на молот.

На печать клана, вплавленную в рукоять.

На имя Гарка, выгравированное у основания.



— Но я жив, — сказал он. — И я не один.



Хугин вдруг каркнул громче: — Кар!

— Они основали Орден Света в Хесте. Ты не один.



Торбин поднял глаза.

Его лицо не было искажено гневом.

Не было искажено болью.

Оно было спокойным, как гора перед бурей.



— Гарк ушёл, — сказал он, обращаясь к толпе.

— Но его дело осталось.

— И я не позволю, чтобы оно погибло вместе с ним.



Не прошло и получаса после прилёта Хугина, как Торбин взобрался на пьедестал — тот самый, на котором когда-то стоял Гарк.

Он не стал ждать.

Не стал собирать совет по частям.

Он ударил молотом Гарка по камню — и глухой звук прокатился по Эбенхольду, словно удар сердца горы.



Из башен, из шахт, из домов — гномы начали выходить.

Они знали этот зов.

Он означал Совет.



В центре площади, у пьедестала, собрались три клана:



Клан Игнис — в доспехах из чёрного железа, с факелами в руках, подобными пламени ветра.

Клан Когальт — в кольчугах из мифрила, с молотами на плечах, как носители древних традиций.

Клан Серебряных жил — в доспехах, усыпанных кристаллами, но с тусклыми глазами, как у тех, кто смотрит внутрь себя.

Торбин поднял молот.

Его голос — твёрдый, как камень, негромкий, но проникающий сквозь толпу.



— Вальден, Ниниэль, Эльвира, Кайр — исчезли, — начал он.

— Их больше нет среди нас.

— Но Морфлейн стоит.

— И в Хесте они основали Орден Света — последний оплот против тьмы.



Он сделал паузу.

Посмотрел на представителей каждого клана.



— Альдемар пал и если мы не объединимся, то станем следующими.

— Первый уже касается нас.

— И он начнёт с тех, кто сомневается.



Клан Игнис и Клан Когальт переглянулись.

Один из старейшин Игниса кивнул: — Мы видим в тебе мудрость Гарка.

— И силу Вальдена.

— Говори дальше.



Клан Серебряных жил молчал.

Затем вперёд вышел их вождь — высокий, с лицом, словно вырезанным изо льда.



— Нам не нужны чужаки, — сказал он. — Мы служим Горну.

— А ты — не наш король.

— Ты — ученик мертвеца.

— И ты ведёшь нас к огню, который нас сожжёт.



Торбин не сразу ответил.

Он смотрел на них.

На их глаза.

На их руки.



— Их глаза... — прошептал он. — ...не сияют, как у гномов.

— Они бледные.

— И говорят все как один.

— Как будто ими движет не разум... а шёпот из глубины.





Той же ночью Торбин отправился в шахты Серебряных жил — в самые глубокие подземелья Морфлейна, где когда-то добывали чистые кристаллы света.



Теперь там царила тьма.



Стены покрыты чёрными венами, словно сама гора была заражена.

Воздух пах железом и чем-то сладковатым — как трупный яд.



В центре пещеры рос один кристалл — огромный, высотой с гнома, чёрный, как поглощённая звезда.

Он пульсировал, как сердце чудовища.



Торбин подошёл ближе.

Схватил его.



И в тот же миг услышал шёпот:



— Присоединяйся.

— Свет — это боль.

— Мы предложим покой.

— Без войны. Без страха. Без выбора.



Он сжал зубы.

Не отпустил.



— Это не покой, — прошептал он. — Это погибель.



Он понял: кристалл — не природный.

Он был остатком Суреона, или следом Первого, оставленным здесь, чтобы подчинить клан изнутри.



К нему подошёл один из гномов Серебряных Жил.

Его глаза были пустыми.



— Мы не рабы, — сказал он. — Мы просветлённые.

— Мы видим будущее без боли. Без войны. Без света.

— Мы станем частью великого покоя.



— Вы станете мёртвыми, — ответил Торбин. — Или, что ещё хуже, рабами.



Он вырвал кристалл из земли.

Поднял его над головой.



— Я ухожу с этим.

—Сожгу этот чёртов кристалл.





На рассвете Торбин вернулся в Кузницу Века — священное место, где никогда не гаснет кузнечный горн.



Он поставил чёрный кристалл на железный алтарь.

Он пульсировал, как живой.

Он пытался говорить, шептать, уговаривать.



— Отпусти меня.

— Ты не выдержишь боли.

— Ты сломаешься.

— Покойся с миром.



Но воля Торбина была сильнее.

Он не слушал.



— Я не боюсь боли, — прошептал он. — Я боюсь, что гномы забудут, кто мы такие.



Он обратился к кланам: — Я предлагаю ритуал "Очищения Горна".

— Зажечь священный огонь, который сожжёт тьму.

— Но он сработает только если вы все его поддержите.

— Это не приказ.

— Это выбор.



Клан Игнис и Клан Когальт кивнули.

Они зажгли свои факелы.

Они встали в круг и все начали подпитывать священное пламя



Клан Серебряных жил пришёл.

Но они не вошли.

Они стояли у границы, словно боясь подойти ближе.



Торбин шагнул в огонь.



Пламя пронзило его тело тысячей игл.

Он закричал.

Но не выпустил кристалл.



И в этот момент что-то изменилось.



Не в огне.

А в нём.



Где-то глубоко, в крови, в костях, в памяти его предков, проснулось что-то древнее.



Он почувствовал металл.

Не как инструмент.

Не как оружие.

Как родную плоть.



И тогда он не вскрикнул от боли.

Он запел.



Голос Торбина стал низким, как удар молота, глубоким, как пульс горы.



Он пел не на языке.

Он пел на языке железа, на языке огня, на языке, забытом тысячелетия назад.



И металл откликнулся.



Кольчуги гномов зазвенели в такт песне.

Клинки в ножнах задрожали.

заискрились гвозди в стенах кузницы, словно живые.

Чёрный кристалл в его руке застонал, как существо, лишённое сил.



Огонь не сам сжигал кристалл.

Торбин управлял огнём, как кузнец — молотом.



Он сжал кристалл.

И прошептал:



— Ты не принадлежишь этому миру.

— Вернись во тьму.

— Или сгори.



Кристалл раскололся.

Тьма вырвалась наружу, словно крик.

Но огонь поглотил её.

А расплавленный металл обвил руку Торбина, словно доспех, выкованный самим пламенем.



Когда он вышел из огня,

его рука была покрыта металлом — светлым, как утро, гибким, как кожа, прочным, как сталь.



Он поднял руку.

И металл ответил — изменил форму, стал щитом, потом молотом, а потом снова стал частью его плоти.



Гномы замерли.



— Это... — прошептал старейшина Игниса. — Песнь Железа.

— Мы думали, она умерла вместе с последним Кузнецом-Царём.

— А она... жила в крови..



Затем один гном из Серебряных жил упал на колени.

Его глаза засияли, как звёзды в глубине.



— Мы... мы не знали, — прошептал он. — Нас обманули.

— Мы думали, что это покой...

— А это была погибель.



Его примеру последовали другие.

Они сбрасывали с себя броню и кристаллы, как змеи сбрасывают кожу.



Старейшина клана подошёл к Торбину.

Он снял с себя цепь с кристаллом.



— Ты не из нашего рода, — сказал он.

— Но ты выбрал путь, о котором мы забыли.

— Ты пожертвовал собой ради нас.

— Значит... ты — наш Горн.



— Горн — древнее имя.

Не короля.

Не вождя.

Лидера, который не правит, а куёт будущее нешего народа.





На рассвете Кузница Века снова засияла.

Огонь горел ярко, как в старые добрые времена.



Три клана стояли вместе.

Ни один из них не был выше другого.

Они были едины.



Торбин стоял у огня, держа в руке новый молот, выкованный из светлого железа и огненного кристалла, добровольно отданных Серебряными Жилами.



Он не называл себя королём.

Не называл себя героем.

Он просто сказал:



— Мы не абсолютная сила.

— Мы — неугасающий огонь.



Он повернулся к Хугину, сидевшему на крыше кузницы.



— Лети в Хест, — сказал он.

— Найди Орден Света.

— Скажи им: Морфлейн с ними.

— И мы ждём союза.



Хугин каркнул: — Кар!

— Вечно я у всех на побегушках!

— Ладно. Я принесу весть.



Он взмахнул крыльями и улетел в утро, оставив за собой лишь след из дыма и пепла.



Торбин посмотрел на огонь.

На молот.

На гору, которая больше не была заражена тьмой.



— Мы не сдадимся, — прошептал он. —

— Пока в сердце есть

хоть одна искра.





Хугин летел над равнинами Плоса— там, где ещё полгода назад не было ничего, кроме пепла, руин и костей павших.

Теперь — здесь теплилась жизнь.

Не просто восстановление.
Не просто порядок.
Жизнь, как она бывает только после долгой зимы.

Поля, засеянные пшеницей и просом, тянулись до самого горизонта, словно золотые реки, раскалённые солнцем.
Между ними — виноградники, сады с яблонями и грушами, речные каналы, вырытые крестьянами, которые теперь работали не из страха, а из надежды.

Дороги, некогда разбитые и опасные, теперь были вымощены светлым камнем и охранялись не стражниками, а знаками, написанными мастерской рукой:

"Следующая деревня — Белый Камень. Добро пожаловать!"

"Осторожно: дети играют!"

Хугин пролетел над фермой, где магия воды стекала вниз по каналам, как чистые ручьи, направляемые руками магов.
На склоне холма — группа магов-учеников, одетых в простые плащи с символом Ордена, направляли потоки в сухие борозды.
Один из них — мальчик лет пятнадцати — дрожал от напряжения, но держал контроль.

— Дыши, Лейн, — сказала старшая магесса. — Магия — не сила. Это намерение.
— Я боюсь... — прошептал он. — Что если я наврежу?

— Ты уже не навредил, — ответила она. — Ты начал.

И в этот момент земля зазеленела на глазах.

Хугин, пролетая, замер.

— Кар, — прошептал он. — Кто бы мог подумать, что выживание выглядит как... вот это?

Он вспомнил Вальдена.
Его слова:

"Свет — это не когда горит факел.
Свет — это когда кто-то решает, что стоит жить дальше."

Он вспомнил, как старик говорил:

— Хугин, если ты когда-нибудь увидишь, что мир начал снова дышать — не молчи.
— Каркни.
— Пусть они знают, что ты рядом.

Хугин каркнул.
Не в насмешку.
Не в тревогу.
В гордость.

Он снизился и сел на крышу таверны в деревне Белый Камень — той самой, что когда-то сгорела дотла во время нападения Призрачных.

Теперь она была отстроена заново из светлого камня, и на ней висела вывеска:

"У Лейна в таверне — пиво, хлеб и добрые люди."

Изнутри доносились смех, запах свежего хлеба и голоса, свободные от страха.

— Урожай в этом году в два раза больше! — кричал старик за столом. — Впервые за десять лет мы можем сделать запасы на зиму!

— Это Талия приезжала, — добавил молодой крестьянин. — Показала, как магия воды помогает росту растений.
— Не как оружие, а как... помощник.

— А налоги снизили! — воскликнула женщина. — Теперь можно и крышу починить, и детям книгу купить.
— Я впервые за пять лет купил жене подарок!

— Раньше мы боялись выходить на улицу ночью, — сказал другой. — А теперь даже дети гуляют до заката.
— Орден Света защитит нас.

У камина мать качала ребёнка, напевая колыбельную:

Спи, малыш, не бойся,
Спи, не плачь,придёт рассвет.
Над тобой не смерть, не страх,
Орден Света — нам не враг.

Хугин, сидя на крыше, каркнул: — Кар.
— Надеюсь, орден не расслабляется раньше времени.

В этот момент из таверны вышел мальчик лет десяти.
Он держал в руках рисунок — чёрного ворона с погасшим глазом.

Хугин замер.

— Что это? — спросил он, хотя знал, что мальчик не поймёт.

— Это из сна, — прошептал мальчик. — Он говорил, что пришёл за светом.

Хугин почувствовал холод.

— Сожги это, — сказал он, каркая. — И забудь, что видел.

Мальчик испугался, но кивнул.
И бросил рисунок в костёр.

В тот же вечер, на окраине деревни, зажгли факел памяти.

Староста положил на алтарь из камня имена павших — вырезанные на деревянных дощечках.
Дети положили цветы.
Женщины пели песню, где каждая строчка заканчивалась словом "покойтесь".

— Мы помним вас, — сказал староста. — И пока мы помним — вы живы,в наших сердцах.

Факел вспыхнул.
Пламя освятило небо, как маяк.

Хугин смотрел с крыши.
Он не каркнул.
Он просто наблюдал.

Хугин взмыл в небо и направился к Тейлерону — городу, с которого всё началось.

Когда-то — разрушенный, обугленный, пустой.
Теперь — живой, как сердце.

Ворота были открыты — символ того, что страх ушёл.
На стенах — не патрули, а детские рисунки, цветы в горшках, символы Ордена Света.

По улицам — школы, институты магии, рынки, детские площадки, где малыши играли в "Орден и Тьму", но без смертей, только со смехом.

На главной площади — мозаика из разноцветного камня, выложенная крестьянами и магами.

На ней — четыре фигуры:

Вальден — с посохом и амулетом,Эльвира — с мечом и в плаще,Ниниэль — со шрамом на руке,Кайр — в тени, с кинжалом.

Под ними — надпись:

"Они ушли.

Мы остались.

Мы помним."

Хугин подлетел к главному замку — теперь штаб Ордена Света, где над башней развевался флаг с магом в руках которого сиял посох.

Внутри замка, за столом из светлого дуба, сидел Торвин — бывший капитан стражи, а теперь регент Тейлерона.

Его доспехи больше не были грязными.
На плече — знак Ордена, на груди — выкованная печать.

Он поднял голову, увидел ворона на подоконнике — и улыбнулся.

— Хугин? — сказал он. — Старик бы гордился — ты до сих пор лучший гонец на свете.

Хугин каркнул: — Кар!
— Я не гонец.
— Я — великий фамильяр главы Ордена.
— А ты — всего лишь человек с печатью.

Торвин рассмеялся: — Ну, хоть кто-то не боится меня.

Хугин выпрямился: — От Торбина из Морфлейна.
— Морфлейн с вами.
— Они признали его Горном.
— И они ждут союза.

Торвин встал.
Посмотрел в окно — на город, на людей, на детей.

— Конечно, — сказал он.
— Мы не просто выживем.
— Мы станем началом нового мира.

Он замолчал.
Потом спросил: — А Вальден? Эльвира? Ниниэль? Кайр?
— Где они?

Хугин рассказал всё:

о Хесте,

о Торбине и Морфлейн,

о разрыве пространства,о пробуждении силы Ниниэль,

Торвин молча слушал.
Потом кивнул: — Не знаю живы ли они.
— Но борьба ещё не окончена.

—Недавно я заработался и задремал, и мне приснился Вальден:

— Торвин, — сказал он. — Ты держишься.

— Но помни: свет не побеждает силой.

— Он побеждает тем, что не гаснет,даже в кромежной тьме.

— И ты — не один.

— Посмотри на небо.

— Посмотри на людей рядом.

—Они все с тобой.

—Чторр кар, тогда может он ещё жив,—Прокаркал ворон.

После разговоров Хугин улетел к Институту магии — бывшей башне Вальдена, а теперь — центру знаний и света.

Внутри — дети учатся читать по древним книгам, маги исследуют руны, учёные создают механизмы, основанные на магии.

В библиотеке — портрет Вальдена над камином с надписью:

"Он учил: магия — это не власть.
Магия — это ответственность."

Хугин нашёл Эстеллу — теперь ректора института, в строгом, но тёплом плаще, с посохом из белого дерева.

Она подняла глаза — и узнала его.

— Хугин! — воскликнула она. — Ты жив! Что случилось в Хесте?

Хугин выложил всё:

о разрыве,о Ниниэль,о Торбине и Морфлейн,о Дрейшваре и Сирене.

Эстелла села.
Её глаза блестели.

— Значит, Морфлейн тоже с нами...
— Тогда у нас есть шанс.

Она встала: — И у нас уже есть плоды.
— Жизнь людей улучшилась.
— Появились новые отряды магов-защитников.
— Урожаи растут.
— Дети учатся.
— Мир... стал возможен.

Но она понизила голос: — Мы нашли кое-что в руинах в долине Эйдора.

— Что? — каркнул Хугин.

— Архив.
— О древней организации.
— Они называли себя "Дворец Теней".

Хугин замирает.

— Они существовали задолго до Призрачных Всадников.
— Их цели — неизвестны.
— Но их символ...
— Чёрный ворон с потухшим глазом.

Хугин смотрит на свои перья.
На свой глаз.

— Кар... — шепчет он.
— Надеюсь, это не про меня?

— Нет, — мягко сказала Эстелла. — Ты — не тень.
— Ты — память.
— И связь.



Эстелла повела Хугина в подземный архив, где жил архивариус — старик с глазами, как у совы.

— Вот, — сказал он, раскрывая пергамент. — Карта "Дворца Теней".

На ней — семь чёрных башен, расположенных по кругу, в местах, где никогда не было построено.

— Они не строили, — прошептал архивариус. — Они пробуждали.
— Это не организация.
— Это сеть, живущая в тенях.
— И она просыпается.



Хугин вышел из института и увидел группу магов, которые вели коляску по улице.

На ней — Дэрк, лежащий на спине, с опорой под ногами, но с улыбкой, как у победителя.

— Дэрк? — каркнул Хугин. — Ты что, сломал ногу?

Дэрк рассмеялся: — Хуже.
— Моя гордость сломлена.
— Но Талия сказала: "До полного восстановления — только коляска".
— И я слушаюсь женщину... впервые в жизни.

— Влюбился, здоровяк? — подколол его Хугин.

— Нет-нет, что ты! — пробормотал Дёрк, краснея. — Просто... она права.
— А я — впервые не спорю.

В этот момент раковина на его груди зазвенела — как голос из глубины.

— Дэрк, — раздался голос Талии. — Я у северной деревни.
— Вода здесь чиста, но... я чувствую что-то.
— Как будто тень смотрит на меня.

— Будь осторожна, — ответил Дэрк. — Хугин только что рассказал — в Тейлероне нашли следы "Дворца Теней".

— Я знаю, — сказала она. — И я боюсь, что это не просто следы.
— Это предупреждение.

Раковина замолчала.

— Ну что, — усмехнулся Дэрк, — теперь ты веришь, что я не просто лежу?

Хугин каркнул: — Кар.
— Ты — единственный, кто говорит с женщиной, сидя на коляске.
— Это почти подвиг.



Хугин взмахнул крыльями.

Он улетал в сторону Хеста — туда, где горел последний огонёк света.

За спиной — Тейлерон, дети, смех, жизнь.

Впереди — неизвестность, война, герои, которых не было видно.

Но он знал одно:

— Старик бы гордился.

— И они — не сдадутся.






Глава 26:Огонь в сердце Хеста



Хугин летел над южными равнинами Хеста, где ветер пах пылью, солью и чем-то новым — надеждой, которая пахла грушей и шафраном.

Под ним — поток людей.

Не беженцев.

Не толпы.

А процессия тех, кто устал бояться.



Купцы на повозках, груженных товарами, направлялись в Плос — туда, где Орден Света теперь был символом порядка.

Семьи шли пешком, с детьми на руках, с узлами за спиной, но с надеждой на лицах, как будто возвращались домой.

Ремесленники, маги-изгнанники, стражники, бросившие службу, — все двигались в одном направлении:

— В Плос. Там — безопасно. Там — свет.



Хугин каркнул, и его голос сорвался на хрип:

— Кар… Кто бы мог подумать, что орден света подарит людям то, чего не смог дать даже старик Вальден?



Он вспомнил, как маг говорил:

— Люди не ищут свободы. Они ищут место, где можно перестать бояться.

Тогда он не понял.

Сейчас — понял.



Хугин пролетел над деревней Белый Камень — той самой, где они когда-то останавливались по дороге в Морфлейн.

Теперь она стала ещё прекраснее.

Не просто живее.

А душевнее .



На вывеске таверны "Перепутье" — не просто надпись, а гравировка в виде двух переплетённых посохов, выжженная золотом.

Под ней — небольшая табличка:

"У Оскара — лучшее пиво и выпечка.

Новинка в меню:пирог единства“.



Хугин влетел внутрь.



В воздухе пахло свежим хлебом и грушами, как в тот день, когда пропал свадебный пирог.

За стойкой — Оскар, бывший пекарь, отец Лианны. Его фартук всё ещё был испачкан мукой, а на груди — выжженный символ: два переплетённых посоха.

Рядом висела табличка:

"Пирог единства — по рецепту деда Альбуса".



— Ворон? — Оскар замер, вытирая кружку. — Какой-то ты... знакомый.

Оскар почесал голову.



— Вы… вы из тех, кто был там в тот день?

Он достал из-под стойки кусочек пирога, завёрнутый в пергамент.

— Это для Вальдена, — сказал он. — Скажи, что Оскар ждёт его. Как в старые добрые времена.

— Я не знаю где Вальден,кар.



— А как же Ниниэль?Эльвира?Каир?Он всё ещё прячет пряники в кармане? — усмехнулся Оскар.

Хугин каркнул:

— Кар.Они все пропали...



Оскар сжал кулаки, но не заплакал. Вместо этого он положил пирог в лапу Хугина и накрыл его своей ладонью.

Он указал на семена улиток в пироге:

— Видишь? Они не гаснут. Как и надежда.



Оскар засмеялся, но в его глазах блестели слёзы.

— Когда встретишь Вальдена... скажи, что пирог единства теперь пекут все. Не только я.

Он постучал по табличке:

— Дед Альбус учил: "Истинное богатство — в тех, кто разделит с тобой первый кусок".



Хугин каркнул в последний раз:

— Кар.— Жди, старик, — прошептал он. — Мы тебя не забыли.





Прилетев в деревню лунных улиток, Хугин увидел знакомую картину: Деревня была высечена в склоне горы, где дома вросли в камень, как корни древних деревьев.

По центру протекала река, её воды звенели, как колокольчики.



Но настроение было напряжённым.



На площади — лагеря беженцев:

— альдемарцы — со шрамами, с пустыми глазами,

— рапирцы — в доспехах, но без знамён,

— маги-изгнанники — в простых плащах, со скрещенными на груди руками,

— горные племена — с костяными амулетами,

— моряки с южных островов — с раковинами на шеях.



Все говорили:

— Мы не просим милости. Мы просим защиты.

— Куда идти,где спасаться?

— Если Мильфград придёт, нас сдадут?



Хугин сел на крышу хижины и стал наблюдать за улитками, ползущими по стене.

Их свет рисовал узоры, которые он видел в уже не в первый раз

— Кар... — прошептал он. — Они знают свою дорогу.





В центре площади — Лиор.



Он стоял один у костра с посохом в руке.

Его одежда была простой, без знаков отличия.

Но аура была твёрдой, как сталь.



Он говорил вслух, как будто с кем-то спорил:

— Старик… если ты это видишь…

— Я не знаю, жив ли ты.

— Но я держу слово.

— Я не сдамся.



Он сжал амулет Вальдена.

— Ты учил: "Свет — это не сила. Это выбор".

— Я выбрал.

— Но я не знаю, правильно ли это.



Лиор сел у костра.



Он вспомнил, как искал сестру.



Годы.

Поиски.

Ложные следы.

Угасающая надежда.



Он нашёл только один след:

— вырезанного на дереве чёрного ворона с закрытым глазом.



Но сегодня он вспомнил то, что забыл:

— В тот день Мира пекла с ним пирог.

— Он обещал защитить её.

— А когда услышал крик "Лиор, помоги!", спрятался в кустах.

— Не смог пошевелиться.

— Страх сковал его, словно цепи.



Сейчас он не знает жива ли она и что с ней,но он знает одно:

—Тогда он побоялся,но сейчас он не испугается перед лицом опасности



Он сжал кулак.

Шрам на ладони — след того дня,он вырезал его,чтобы не забыть.





Лиор вошёл в главную ракушку — древнее здание, высеченное в скале, где когда-то проводились ритуалы.



Внутри — главы групп:

— Лара — лидер альдемарцев, со шрамом от плети,

— Старейшина зверолюдей — глава деревни лунных улиток,

— Эмиссар магов-изгнанников — молодой маг со шрамом от ожога,

— Глава торговой палаты — знает все пути,

— Один из моряков — с южных островов, его руки покрыты соляными узорами, а в глазах — отражение бушующего моря.



Лиор встал в центре.



— Я приехал, чтобы заключить союз, — сказал он. —

— Не ради власти.

— А ради выживания.



Лара:

— Мы не просим милости. Мы просим оружие.

— Мильфград разрушил мой дом. Я хочу вернуть им должок.



Маг-изгнанник:

— Если мы не объединимся, нас сожгут как ведьм.

— Магия — это проклятие для большинства.



Старейшина зверолюдей:

— Мы не будем воевать за тех, кто нас не уважает.



Купец:

— Я видел, как рушились королевства.

— Все они потерпели неудачу из-за одной ошибки:

— Они верили, что смогут победить в одиночку.



В этот момент дверь с грохотом распахнулась.



В зал ворвалась женщина в одеждах из водорослей, с раковинами, сплетёнными в волосы. Её глаза были широко открыты, как будто она видела нечто ужасное. Руки дрожали, а на ладонях проступали узоры, словно нарисованные морской солью.



— Стоп! — крикнула она, едва переводя дыхание. — Вы все говорите о Мильфграде, но грядёт нечто гораздо страшнее!



Лиор поднял посох:

— Кто ты? Как ты сюда попала?



— Я шаманка из прибрежных племён, — ответила она, не отводя взгляда от раковины в своих руках. — И я слышу шёпот в раковинах. Пробуждается что-то древнее.



Она подняла раковину к уху, и из неё вырвался звук, похожий на вой ветра в море.



— Не Мильфград, — прошептала она. — Что-то постарше.



Моряк в углу поднялся.

— Я тоже чувствую это, — сказал он. — В последнее время море стало странно вести себя.



Лиор опустил посох.

— Говори дальше.



Шаманка положила раковину на стол.

— Я не знаю, что это такое. Но оно пробуждается. И если мы не объединимся не только против Мильфграда, но и против этого... мы все погибнем.



Лиор поднял посох:

— Мы не просим вас воевать.

— Мы просим вас поверить.

— Поверить, что свет — это не власть.

— Это выбор.



Он положил на стол пергамент и зажёг семь огоньков разных цветов.

Но один — светящийся, как пирог Оскара — остался потухшим.



Долгая пауза.



Затем Лира поднесла руку к пергаменту и нарисовала символ ордена — мага с сияющим посохом.

Потом — старейшина зверолюд.

Потом — всё остальные.



— Союз заключён, — сказал Лиор. —

— Отныне мы едины.



Хугин, сидя на крыше, каркнул:

— Кар.

— Молодец, Лиор.

— Старик бы гордился.





Когда совет закончился, Лиор вышел на улицу.



Но вдруг он увидел странного человека в чёрном плаще с капюшоном, скрывающим лицо.

Его аура — не просто тьма.

Скорее не тьма ,а тень,тень, которая дышит.

Тень, которая помнит.



Человек молча развернулся и ушёл в лес.



Лиор пошёл за ним.



В глубине леса — круг из чёрных камней.

В центре — пятеро пленников: крестьяне, маг,ребёнок.



Человек в чёрном поднял руки.

И начал ритуал:

— Отдай душу, чтобы я мог жить.



Лиор замер.



Он узнал этот ритуал.



В детстве.

Когда похитили его сестру.

Он видел это.

Прятался в кустах.

Хотел помочь.

Но не смог.

Тогда его сковал страх.



Теперь он снова в ступоре.



— Я... я не могу... — прошептал он. —

— Я был маленьким...

— Я не знал...

— Я не смог...



В этот момент Хугин влетел — и вцепился клювом ему в плечо.



— Кар! — каркнул он. —

— Ты больше не тот маленький беспомощный мальчик.

— Ты — Лиор, один из основателей Ордена Света.

— И ты не один.



Лиор вздрогнул.



Посмотрел на посох.

На амулет.

На пленников.

На шрам.



— Нет, — ответил он. —

— Во мне больше нет страха.



Он шагнул в круг.



— Остановись! — крикнул он.



Человек в чёрном обернулся.

Глаза — чёрные, как пустота.



— Ты не можешь остановить тень, — прошептал он. —

— Когда сам её боишься.



Из леса вышло ещё пять магов, их плащи развевались, как дым.

У двоих в руках светились кристаллы — алмазы с трещинами, как у того мага теней во дворце.





Тень выстрелила в Лиора иглами из тёмной энергии.

Он откатился в сторону, посох вспыхнул — и огненный щит поглотил удар.

— Ты ещё не готов, — прошептал он, повторяя слова Вальдена. —

— Но я готов.





Два мага сомкнули круг, их тени превратились в щупальца, целясь в пленников.

Лиор бросил посох в землю — и огненная волна вырвалась из-под его ног, отбросив нападавших.

Один из магов упал, его плащ вспыхнул, как бумага в огне,а за плащом вспыхнул и сам маг.

— Ты их не тронешь! — крикнул Лиор.





Человек в чёрном поднял руки — и земля под Лиором разверзлась, как пасть чудовища.

Он подпрыгнул вверх, посох засиял ярче, и поток огня вырвался ,толкая Лиора вверх.

Два мага активировали кристаллы — алмазы взорвались чёрным дымом, и они исчезли.

— Сбегаете?Не позволю!—,Яростно крикнул Лиор



Оставшиеся трое бросились в атаку, их тени сплелись в кольцо, пытаясь задушить Лиора.

Он сжал амулет Вальдена — и огненный вихрь вырвался из его ладони, разрубая кольцо.

— Это не тьма! — крикнул он. — Это страх!А я вас не боюсь!





Один из магов упал, его тень рассыпалась пеплом.

Второй попытался сбежать, но Лиор бросил посох — и огненное копьё пробило его грудь.

Третий стоял на коленях, его кристалл треснул, а руки дрожали от боли.





Лиор подошёл к выжившему магу.



На его коже — татуировка:

Чёрный ворон с закрытым глазом.



— Кто вы такие?Вы из дворца теней? — спросил Лиор, сжимая его горло.



Маг закашлялся кровью:

— Я... я не знаю.

— Я всего лишь сборщик.

— Собираю души для Храма в Долине Эйдора.

— Там... там их забирают.



— Зачем? — Лиор крепче сжал его руку.



— "Не знаю… — прохрипел маг. — Я знаю только… "

— Только что?

— Что Тяньцуны забирают собранные души.



Маг задохнулся, его тело рассыпалось пеплом.



Хугин каркнул:

— Кар… Больше он ничего не знал.



Лиор опустил взгляд.— Чего добивается Дворец теней?





На закате Лиор зажигает семь факелов.

Один за другим.

И даёт их каждому представителю — в честь их союза.



Один остаётся потухшим — за Вальденом, Ниниэль, Кайром, Эльвирой.



— Мы начинаем без вас, — шепчет он. —

— Но с вами в сердце.



Хугин садится рядом.

— Кар. Ты не один.

— Они с тобой. В каждом кусочке пирога. В каждом факеле. В каждом огоньке.



Лиор улыбается.

Впервые за месяц.



— Я узнаю чего добивается дворец теней, — говорит он. —

— И я не убегу.







Глава 27: Знак Морлака



Вальден лежал на спине среди пшеничного поля.

Он не мог пошевелиться.

Не от раны.

Не от усталости.

От пустоты в груди, где раньше теплится свет.



Он смотрел в серое небо.

Не двигался.

Не думал.

Просто чувствовал, как свет в нём угасает.



"Это как смерть, — подумал он. — Только медленнее".



Он попытался встать.

Руки дрожали.

Кости скрипели, как старые доски.

Каждое движение — как вырывание корней из земли.



Когда он наконец поднялся, потрескавшийся посох выскользнул из пальцев и сломался пополам .

Он прикоснулся к амулету на груди.

Холодный металл.

Никакого отклика.



— Свет... — прошептал он, и его голос разорвало кашлем.

В ладони остались крошки пепла.



Он упал на колени.

Не от слабости.

От беспомощности.



Руки дрожали не так, как раньше — не от усталости после битвы, а как у ребёнка, который впервые увидел смерть.

Он сжал кулак.

Пепел просочился между пальцами.



— Ещё раз, — прохрипел он.



Поднёс ладонь к губам.

Дунул.

Как в детстве, когда учился зажигать костёр.

Как в юности, когда Вальден-мальчик пытался угодить учителю.

Как до разрыва, когда свет ещё был частью его души.



Тишина.

Только ветер шелестел пшеницей.



Он попробовал ещё.

И ещё.

Каждый раз — лишь пепел.



И тогда что-то сломалось.



Не голос.

Не кости.

То, что держало его на ногах, когда мир рушился.



Он не плакал.

Он не мог плакать.

Но когда пепел на ладони смешался с влагой, он понял:

— Это слёзы.



Они не текли.

Они высыхали на лице, оставляя солёные дорожки на пыли.



"Я больше не герой, — подумал он. — Я лишь старый пепел "

Он коснулся амулета на груди— того самого, что дарил Эльвире.

Металл был ледяным.

Как будто сердце перестало биться.

Он сжал амулет так, что края врезались в кожу.

Кровь смешалась с пеплом.

Вальден вспомнил Ниниэль, Кайра, Торбина и магов из Ордена Света.

Не тех, кто надеялся на него.

А тех, кому он обещал защиту.

— Я не герой, — прошептал он. — Но я не буду бездействовать, когда люди ждут от меня помощи

Вальден встал.

Не сразу.

Сначала на одно колено.

Потом — на ноги.



Пепел остался на земле.

Слёзы — на лице.

А он — пошёл вперёд.



Он больше не герой.

Просто человек, который ещё не умер.





Солнце клонилось к закату, когда Вальден увидел Хэбет.



Деревня не умирала.

Она пряталась.



Женщины забивали окна досками, не глядя на улицу.

Мужчины тащили мешки с зерном в подвалы, как будто завтра не будет урожая.

Дети не играли — они тихо сидели у дверей, держа в руках ножи и факелы.



Вальден присел на землю и наблюдал.



Он увидел мужчину в потрёпанном плаще, который забивал последнее окно.

Рядом с ним — маленькая кроватка, сломанная пополам.

Мужчина провёл ладонью по дереву, как будто гладил чью-то голову.

Потом ударил кулаком в стену и ушёл в дом, не оборачиваясь.



"Он явно потерял ребёнка",— понял Вальден.



Когда последний луч солнца скрылся за горизонтом, все двери захлопнулись.

Лишь один фонарь горел у таверны — слабый, как надежда.



Вальден вошёл внутрь.



Воздух пах застоявшимся пивом и солью.

Люди сидели молча, как будто боялись, что голос привлечёт кого-то.



— Где я? — спросил Вальден, подходя к стойке.



Хозяин посмотрел на него с подозрением.



— В Рапирне.

— В деревне Хэбет.

— Ты что, не знаешь, где оказался?



Вальден покачал головой.

Пепел, упавший с головы,напомнил ему о Хаосе.



— Я... я потерял ориентацию.



— Кто ты? — спросил старик, сидевший в углу.



— Вальден, — ответил он. — Бывший маг Ордена Света.



В таверне затихло.



— Орден Света? — рассмеялся молодой мужчина. — Это тот, что в Плосе?



— Да, — кивнул Вальден. — Тот самый.



— Так это же тот орден, — продолжил мужчина, — одна из основателей которого поцапалась с королём Рапирна!

— Ты про чародейку Эльвиру?

— Говорят, она обвиняла высокопоставленного графа в измене и шпионаже.

— Да она — дочь демона.

— Или дракона.

Вальден грозно посмотрел на них

— Но она жива.—Испугавшись пробормотал мужчина



Сердце Вальдена сжалось.

Эльвира жива.

Но он не смог защитить её.



— Мне нужно в Карл-Матис, — сказал он. — Сегодня же.



— Никто не ездит ночью, — буркнул хозяин. — Особенно сейчас.



Мужчина, который забивал окно, встал.

Его глаза были пустыми,а взгляд был могильный.



— Если ты такой сильный, — сказал он, — убей чудище.

— И я сам отвезу тебя в Карл-Матис.

— До рассвета.



— Какое чудище? — спросил Вальден.



— Она приходит ночью, — прошептала женщина. —

— Из особняка в лесу.

— Она забирает тех, кто выходит.

— Иногда — тела находят.

— Иногда — только следы крови.



— Вампир? — спросил Вальден.



— Не просто вампир, — сказал мужчина

—Охотники на вампиров выжившие в схватке с ней говорили что она — высший вампир,они отказали нам в помощи и сказал что вряд-ли кто-то согласиться

— Поговаривают, ей несколько сотен лет.



Он достал из кармана кусочек ткани — розовый, как детский платок.



— Это всё, что осталось от моей дочери.

— Она забрала её три ночи назад.

— Я слышал, как она кричала.

—Но когда прибежал ,была лишь разорванная на части кроватка



Вальден взял ткань в руку.

Холодная.

Как смерть.



— Я попробую, — сказал он.





Вальден сидел у костра за пределами деревни.



Он не пытался вызвать свет.

Вальден провёл пальцами по потрёпанному ремню — магическому поясу, который гномы выковали для него в тогда ещё не разрушенном Трольене.

Камни по краям мерцали тусклым светом, как угли в пепле.

— Ну хоть ты работаешь без магии, — прошептал он, вытаскивая мешочек с солью.



Он вспомнил, как Гарк хлопнул его по плечу, отдавая пояс:

— Это не магия, старик. Это гномья хитрость.

— Он питается от мира, а не от тебя.

— Пусть даже твой свет погаснет — этот пояс будет работать.



"Помнишь, как я учил тебя противостоять тьме без магии?"— вспомнил он голос учителя.



В памяти Вальдена всплыло воспоминание:

Кедрин сидел у костра, перебирая серебряные нити.

— Ты думаешь, что сила — в посохе?

— Нет.В магии учитель !

— Сила — в том, чтобы знать, как работает магия и как устроен мир.

— Ты знал что вампиры ненавидят соль — она жжёт их как кислота.

— Серебро— их слабость, но оно не убивает.

— Соль — их страх, но не их смерть.

— А знаешь, что их пугает больше всего?

— Человек, который не боится.



Вальден тогда засмеялся:

— Но как не бояться?Они же жутко сильные



Кедрин улыбнулся:

— Ты боишься.

— Теперь пойми что они тоже могут бояться, используй их страх как оружие.



Вальден не пошёл в особняк сразу.



Он вернулся в таверну, купил:

— Соль,

— Ещё взял серебряные монеты и посуду разбил их молотком на острые осколки,

— Купил факелов и пропитал их маслом и солью.



Вальден не углублялся в особняк сразу.

Он остановился у края поляны, где особняк возвышался, как чёрный зуб на фоне луны.



Первым делом он наметил круг радиусом в десять шагов** вокруг входа — зону, где Брукса будет вынуждена сражаться.



Соль:

— Насыпал полосу у самого порога — чтобы она отвлеклась при выходе,

— Натёр стены солью— чтобы не могла скользить по ним, как по тени.



Верёвки:

— Протянул три линии у земли — одну у двери, две по бокам,

— Замаскировал всё пеплом, чтобы блеск соли не выдал.



Серебро:

— Вшил осколки в перчатку — острые, как лезвия,

— Разбросал осколки у стены — чтобы порезать её, если прижмёт к краю.



Соляные факелы:

— Поставил четыре по углам круга — не для света, а чтобы ограничить её,

— Пропитал маслом— чтобы вспыхнули при ударе.



Он сел в тень и достал из мешка кусок мяса — пропитанный кровью.

Бросил его на соль у порога.

— "Знаю ты выйдешь, — прошептал он. — Все вы — плотоядные".





Сначала она не появилась.

Потом — тень у двери.



Брукса вышла медленно, как будто наслаждалась страхом.



— Ты осмелился войти, — сказала она. —

— Смертный.

— Без магии.

— Без оружия.

— Почему?



Она шагнула вперёд— и нога коснулась соли.

Кожа зашипела, как на сковороде.

— "А-а-а!" — крик вырвался сам.



— Ты... — прошипела она, отпрыгивая. —

— Ты подставил меня?



Вальден не ответил.

Только кивнул на соль у её ног.



Она бросилась в атаку, но споткнулась о верёвку — и упала в соль.

Рука вспыхнула ожогами.

— "Что за...?"—голос дрогнул.



— Ты не первая, кто сталкивается с солью, — сказал Вальден. —

— Но ты первая, кто не заметил её до удара.



Её глаза вспыхнули яростью.

— Ты грязный червь! — крикнула она, бросаясь вперёд.



Она попыталась обойти его сзади, но наткнулась на вторую верёвку.

Соль врезалась в колено.

— "Нет..." — прошептала она, падая на одно колено.



— Ты думала, я пришёл умирать? — спросил Вальден. —

— Я пришёл учить тебя уважению.уважению к людям!



Её раздражение перешло в гнев.

— Ты ничтожество!И остальные люди тоже— закричала она, хватаясь за когти. —

— Я разорву тебя на куски!



Вальден схватил факел и швырнул его в стену.

Огонь вспыхнул, осветив её лицо — искажённое болью и яростью.



— Ты не высший вампир, — сказал он, надевая перчатку. —

— Ты — тварь, которая прячется в темноте.

— И сегодня темнота не твоя подруга.



Она бросилась вперёд, но он встретил её рукой с серебром.

Когти вонзились в его плечо, но серебряные осколки врезались в её запястье.

Кровь вампиршы брызнула чёрной струёй.



— "Нет!"— закричала она, отшатываясь. —

— Это невозможно!



Её голос дрожал.

Не от боли.

От унижения.





Брукса замерла.



— Ты... — прошептала она. —

— Кто ты такой?



Вальден достал перстень — простой, чёрный, с едва заметным узором.



— Этот знак дал мне друг, — сказал он. —

— Его звали Эдвин.

—Что Эдвин?Впервые слышу,— С непониманием сказала Брукса

— А точно,он говорил , вы зовёте его Морлак.



Её глаза расширились.

Она упала на колени.



— Морлак, — прошептала она. — А вы кем ему приходилось?

—Он мой друг.—Ответил Вальден

—Ваш друг?—С удивлением и страхом,промолвила Вампирша

—А вы знаете, что он...

— Я знаю, что он бы не одобрил, как ты обращаешься с людьми,— перебил Вальден.

— Передай ему: "Старик, который давно мог умереть, жив. И ему не помешала бы помощь старого друга."



Она упала на колени так, будто невидимая рука сломила её спину.

—Простите,— её голос дрожал. — Я не думала что вы...его друг.



Вампирша почтительно поклонилась и превратившись в дым улетела





Вальден вернулся в деревню перед самым рассветом.



Мужчина уже ждал у ворот, держа коня за уздцы.

Когда он увидел Вальдена, его лицо исказилось.



— Ты... — прошептал он. —

— Ты сделал это?



Вальден кивнул.

Кровь на рубашке.

Соль на коже.

Серебряные монеты, впившиеся в ладонь.



Мужчина вдруг упал на колени.

Слёзы катились по его щекам.



— Спасибо, — прошептал он. —

— Спасибо...



Он обнял Вальдена, дрожа.

— Я думал, она заберёт и мою жену.

— Я думал, я умру один.

— Спасибо...



Вальден помог ему встать.



— Где конь?



Мужчина привёл коня — сильного, чёрного, с белой звездой на лбу.



— Он твой, — сказал он. —

— Я сам доеду в Карл-Матис,дорогу мне уже подсказал бармен.



Он уехали до рассвета.



Когда первые лучи солнца коснулись крыш, жители Хэбета вышли из домов.



Никаких следов угрозы.

Никаких криков.

Никакой тьмы.



— Он сделал это, — прошептала женщина. —

— Тот старик... он убил её.



— Но где он? — спросил мальчик.



— Уехал, — ответил хозяин таверны. —

— Сказал, что дело важнее, чем благодарность.



Мужчина, потерявший дочь, стоял у ворот, глядя на дорогу.Но больше он не горевал,он улыбался.






Глава 28: Живая тень



Ночь перед миссией

Кайр не спал.Ближайшие 4 часа он был на карауле.

Месяц в пещере научил его чувствовать каждый шорох, но сегодня ночь была иной.

>Он сидел у костра, прислонившись спиной к шероховатой каменной стене — той самой, что видел впервые, когда Гаррон сказал: "Ты достоин быть с нами".

Огонь потрескивал, как старый костыль, и отбрасывал на потолок дрожащие тени — не его.Его тень была плотной, чёрной, неестественно тёмной. Она не повторяла движений тела. Иногда казалось, что она движется первой, а он — за ней. Как будто она помнила те дни, когда он тренировался с Эларой, как скрываться в тени, как бил без шума, как боялся собственной силы.



Воздух в пещере пах солью и застывшей кровью. Дыхание спящих — ровное, но напряжённое, словно каждый из них ждал, что в любой момент стены рухнут. Элара лежала в углу, закутавшись в потрёпанное одеяло. Даже во сне её рука лежала на рукояти ножа. Пальцы сжаты. Как будто она и сейчас готова к бою.



Кайр смотрел на пламя. Не моргал.



В голове — голоса. Не один. Много.



Голос Вальдена был ровным, как камень, но тёплым, как угли под пеплом:

"Ты крадёшь для себя. А настоящий герой — тот, кто отдаёт другим".



Голос Кедрина, холодный, как сталь, но точный, как клинок:

"Тень не оставляет следов. А человек — оставляет. И именно это делает его уязвимым".



Голос Эльвиры, резкий, но не злой:

"Ты саркастичен, но не зол. Просто боишься, что кто-то узнает, кто ты на самом деле".



Он сжал пальцы. Уголёк в костре треснул. Искры взметнулись, как пыльные звёзды.



— Я не герой, — прошептал он.



Тишина. Только ветер, гуляющий по тоннелю, как призрак.



Он повернулся к Эларе:

— Ты тоже не спишь. Просто притворяешься.



Она не ответила. Но пальцы слегка расслабились.



Кайр вернулся к огню.

— Я — тень, — продолжил он. — Не человек. Не герой. Просто след, который исчезает с первым лучом света.



Пауза. Воздух стал гуще.



— Но разве тень не может спасти человека? — прошептал он. — Может, она ценнее ослепляющего света? Света, который обжигает, обвиняет, сжигает всех подряд?



Он вспомнил Альдемар до Мильфграда. Город с узкими улочками, где дети гоняли тряпичный мяч, где смеялись торговки, где по вечерам пели у фонтанов. Теперь — тишина. Заколоченные окна. Стражники с кнутами. Казни на площадях. Магия — преступление. Даже взгляд — угроза.



Он вспомнил себя в десять лет. Голодного. Грязного. Пойманного за кражей хлеба. Его били. Били долго. Били, пока он не перестал кричать. Потом бросили в канаву. Он выжил. Потому что был тенью. Потому что умел исчезать.



— Я не герой, — повторил он. — Но я уже не могу просто взять и исчезнуть.



Руки дрожали. На коже — въевшаяся в поры пыль. На ладонях — шрамы, словно выгравированные на коже. Он поднял взгляд на свою тень.



— Я не хочу быть тем, кто смотрит исчезает, — прошептал он. — Даже если я — тень.





Рассвет пришёл, как приговор.



Серое небо давило на город. Туман стелился по улицам, как дым после пожара. В пещере стояла тишина. Все молчали. Все знали: сегодня не тренировка. Сегодня — настоящее задание.



Гаррон вышел из тоннеля. Седой, с посохом, с усталыми, но горящими глазами. В его взгляде читалось то, что он не говорил месяцами: "Пришло время действовать".

Он окинул взглядом всех четверых:

— Кайр. Ты продержался месяц. Это больше, чем многие из тех, кто приходил к нам.

— Элара. Ты учила его. И не раз пыталась убить его за то, что он мешал.Но ты так же многому научилась у него.

— Марк. Ты перестал спрашивать, шпион он или нет.

— Торис. Ты наконец-то перестал дрожать, когда берёшь оружие.

Он подождал, пока шёпот в пещере стихнет.

— Сегодня вы отправляетесь на задание. Не тренировочное. Настоящее.



— Вы — отряд свободы. Ваша задача — освободить пленных магов, которых сегодня привезут на площадь. Их поведут в рудник. Вы встретите их. Перережете верёвки. Выведёте через подземный ход. Без шума. Без крови. Без свидетелей.



Кайр приподнял бровь:

— Почему не атакуем?



— Потому что мы не армия, — ответил Гаррон. — Мы — вестники надежды. Если мы умрём, никто не узнает, что мы были. Надежда должна выжить, даже если нас не станет.



Он посмотрел на Кайра.

— Ты понял?



— Да, — кивнул Кайр. — Надежда. Не месть. Не слава. Надежда.



Гаррон кивнул.

— Вы идёте через канализацию. Маршрут — известен. Если потеряете связь — возвращайтесь. Если провалитесь — все пленники будут казнены.



Элара сжала рукоять ножа:

— А если нас поймают?



— Тогда вы умрёте. Но не должны произносить ни слова. Даже под пытками.



Марк кивнул:

— Я готов.



Торис, молодой парень с глазами, полными страха и решимости, добавил:

— И я... я тоже.



Гаррон посмотрел на Кайру:

— Ты?



— Я всегда готов, — ответил тот. — Только не обещаю, что всё пройдёт гладко.



Кайр выдержал его взгляд:

— Да, не боюсь, старик. Я не налажаю.



Гаррон молчал. Потом кивнул:

— Время.





Они шли.



Шли по заброшенным тоннелям, высеченным в камне ещё до падения Альдемара. По канализации, где вода чёрная, как смола, и пахнет гнилью и смертью. По подземным ходам, где стены покрыты отпечатками пальцев — кто-то пытался выбраться.



Кайр шёл первым. Он чувствовал каждый свой шаг. Каждое своё движение. Каждый звук.



Альдемар — мёртвый город. Но в нём была жизнь. Скрытая. Тихая. Как биение сердца под землёй.



Внезапно путь преградил обвал. Кайр остановился, прислушиваясь. Стук капель эхом отдавался в каменных сводах. Следы от пальцев на стенах стали глубже — здесь кто-то пытался выбраться недавно.



Он поднял руку, останавливая отряд. Впереди, в конце тоннеля, тускло светилось отверстие,там был свет он факелов.Тут каир посмотрел наверх — заброшенный люк, ведущий на поверхность. Элара поднялась и выглянула наружу. Пусто. Только ветер шелестит обломками.



— Стражники патрулируют следующий участок подземного хода, — прошептала она. — Нам придётся идти через улицу.



Кайр кивнул. Они поднялись на поверхность по разрушенной лестнице, прижимаясь к стенам, пока не добрались до следующего входа в подземелье.



Они прошли мимо дома с заколоченными окнами. На одном из них было вырезано: "Свет вернётся". Рядом виднелись следы копоти. Кто-то пытался сжечь надпись.



Дети сидели у стены. Не играли. Не смеялись. Просто смотрели. Мальчик лет десяти прятал в руках кусок хлеба. Не ел. Боялся, что отнимут.



Женщина стирала бельё у колодца. Мимо прошёл стражник и ударил её по лицу. Она упала. Не закричала. Встала. Продолжила стирать.



Кайр сжал кулаки.



— Ты видишь? — прошептал он. — Это не город. Это тюрьма.



— Это мой город, — ответила Элара. — И я верну его себе.



Они свернули в узкий тоннель. Воздух стал гуще. Стены — ближе. Кайр почувствовал, как что-то меняется.



И вдруг — тишина.



Не ветер. Не их шаги.



Его тень отделилась от стены.



Она стояла перед ним. У неё не было лица, но она повторяла его движения с задержкой — как будто запоминала, как им управлять.



Она подошла. Коснулась его плеча. Холод пронзил тело, словно ледяной нож.



— Ты не человек, — шепнула тень. Голос — не пение. Голос изнутри — Ты — ошибка Дворца Теней, которая выжила. Прими меня. Стань тем, кем ты был рождён.



Кайр поднял руку. Попытался схватить тень. Рука прошла сквозь неё, как сквозь дым.



— Нет, — прошептал он.



Его голова взорвалась.



Не от удара.

От воспоминаний, которых не было: камера без окон, руки в кандалах, таинственный голос: "Ты не человек. Ты — оружие".



Кайр только моргнул.

Тоннель растянулся, как рваная ткань. Стены растворились. Вместо них — площадь, но не та, что он знал. Здесь всё было чёрно-белым. Дым, поднимающийся от тел, не рассеивался, а висел в воздухе, как туман. Пепел от сожжённых тел,вместо пыли.



Он стоял посреди разрушенной площади. Его тень окутывала его, словно дым. Она не просто следовала за ним — она управляла им.



Мальчик.



Тот самый мальчик, который смотрел на него на улице. Теперь он стоял перед ним, дрожа.



Кайр поднял руку. Тень метнулась вперёд. Удар. Быстро. Точно. Смертельно.



Инквизитор рухнул как подкошенный.



Стражники кричали. Мимо свистели стрелы. Кайр их не видел. Он не мог остановиться.



— Кайр! Остановись! — крикнула Элара, бросаясь к нему.Нам нужно спасти людей.



Он не слышал.



Марк пал первым. Стрела в груди. Глаза открыты. Мёртв.



— Нет! — крикнула Элара, бросаясь к нему. Но тень Кайра отбросила её в сторону.



Кайр видел, как его рука, повинуясь тени, перегрызла горло стражнику. Как сжала шею другого стражника. Как тень превратила площадь в бойню.



Но это было только начало.



Мальчик, стоявший рядом, вдруг бросился к нему. Крикнул: "Спаси!" — и ухватился за его одежду.



Кайр не замедлил шага. Его тень вырвалась вперёд. Удар. Точный. Смертельный.



Мальчик упал. Кровь на его одежде — не красная, а чёрная.



Кайр не остановился. Он не чувствовал ни боли, ни ужаса. Только пустоту.



— Ты — оружие, — прошептала тень. — Оружие не сомневается.



Он посмотрел на свои руки. Кожа стала прозрачной, как дым. Сквозь неё виднелись силуэты жертв.



Пленники бежали к подземному ходу. Но Кайр не видел их. Он видел только тех, кто стоял на его пути. Стражники. Инквизиторы. Даже тех, кто не сопротивлялся.



— Свет не вернётся, — прошептал он, проходя мимо дома с заколоченными окнами. Надпись на стене исчезла. Вместо неё — чёрные руны, выжженные огнём.



Город погружался в тьму. Люди падали, но не кричали. Вместо криков — тишина. Глубокая, как могила.



Кайр увидел Элару. Она стояла посреди площади, с ножом в руке. Но не бежала. Смотрела на него. В её глазах — не страх. Не гнев. Скорее... жалость.



— Ты убил их всех, — прошептала она. — Но ты не спас никого.



Кайр не ответил. Он уже не мог говорить. Его рот сомкнулся, как будто зашит.



Тень прошептала:

— Теперь ты понял. Ты не человек. Ты — оружие. А оружие не сомневается, оно действует.





Кайр резко выдохнул.



Он лежал на земле. Голова болела так, будто её проломили топором. Воздух пах солью и пылью. Свет был серым утренним светом.



Рядом — Элара. Она опустила его на колени, держа за плечи. Лицо — мокрое от пота.



— Ты упал, — сказала она, убирая волосы с его лба. — Я тебя поймала.



Кайр попытался подняться. Всё тело ломило.



— Я... — прохрипел он. — Видение...



— Ты бредил, — усмехнулась Элара, но её голос дрожал. — Говорил что-то про тень, про Дворец Теней.



— Это был не бред, — прошептал он.



— Да ладно тебе, — Марк хлопнул его по плечу. — Она в тебя влюбилась, видишь? Поймала, чтобы ты не упал.



Торис засмеялся:

— Да, она даже перепугалась, когда ты упал.



Элара покраснела:

— Заткнись, Торис.



Кайр посмотрел на неё. В её глазах читался не насмешливый, а испуганный взгляд.



— Я не пойду этим путём, — сказал он, поднимаясь. — Я найду путь без жертв.





Они двинулись дальше по тоннелю. Через время группа вышла на площадь.



Та же площадь. Те же пленники. Тот же инквизитор.



Кайр замер.



Мальчик.



Тот самый мальчик, который смотрел на него. Теперь он стоял перед инквизитором, дрожа от страха.



— План, — шепнула Элара. — Действуем по плану.



Кайр кивнул.



Он смотрел на мальчика. Видел себя. Голодного. Испуганного. Беззащитного.



— Я не могу, — прошептал он.



Но не сдвинулся с места. Держался за край. Ждал сигнала.

Его тень отделилась от него.



Не медленно. Не таинственно.

Резко.

Как змея, вырвавшаяся из-под камня.



Она бросилась к мальчику — тому самому, что стоял перед инквизитором, дрожа, с заплаканными глазами и сжатыми кулаками.



— Нет! — крикнул Кайр.



Он прыгнул вперёд, перехватывая тень в воздухе. Его пальцы впились в её запястья — чёрные, плотные, как обожжённое дерево. Он сжал. С такой силой, что в его собственных костях захрустело. Тень извивалась, как живая, пытаясь вырваться. Её пальцы царапали его руки, оставляя следы, похожие на ожоги.



— Ты не тронешь его! — прохрипел Кайр сквозь стиснутые зубы.



Мальчик упал на колени, не понимая, что происходит. Его глаза были широко раскрыты от ужаса — не перед инквизитором, а перед этим. Перед ним.



Стражники замерли. Инквизитор поднял руку:



— Тревога!



Но Кайр не слышал. Он держал тень, как зверя на цепи. Его мышцы дрожали от напряжения. Пот стекал по вискам. Он чувствовал, как тьма ползёт по его венам, пытаясь проникнуть внутрь, заставить отпустить.



— Я не дам тебе убить ещё одного ребёнка! — выдохнул он.



И в этот момент — он выиграл.



Тень отступила. На мгновение.

Мальчик был жив.



Кайр отпустил тень и резко оттолкнул её в сторону. Она отлетела, ударившись о стену, и растеклась по камням, как лужа масла.



— Беги! — крикнул Кайр мальчику. — К подземелью! Беги!



Мальчик вскочил и побежал к Эларе, которая уже тянула других пленников к тоннелю.



Но инквизитор не двинулся с места.



Он смотрел на Кайра. Не с ненавистью.

С любопытством.



— Ты… контролируешь её? — спросил он, делая шаг вперёд.



— Не подходи! — закричал Кайр, отступая. — Уходи! Сейчас же!



Но инквизитор не слушал. Он поднял руку — не для атаки, а будто чтобы дотронуться.



— Это не твоя вина, — сказал он тихо. — Это дар. Или проклятие. Но ты можешь…



— НЕТ! — завопил Кайр.



Но было поздно.



Тень взорвалась из его спины.



Не как дым. Не как туман.

Как удар.



Она пронзила инквизитора насквозь — не клинком, не когтями, а чем-то глубже. Чем-то, что вырвало из него жизнь, а не просто сердце.



Инквизитор упал. Молча. Глаза остались открыты. В них — не страх.

Понимание.



Кайр стоял, дрожа. Его руки были пусты. Его тень уже не принадлежала ему.



Она танцевала среди стражников.



Один упал с перерезанным горлом.

Второй — с разорванным сердцем.

Третий — просто исчез, оставив после себя лишь чёрный след на камне.



Кайр не двигался. Он не был тенью.

Он был человеком, стоящим посреди бойни, которую он не остановил.



— Кайр! — крикнула Элара. — Пленники уходят! Ты должен…



— Я не могу! — перебил он. — Она не слушает меня!



Но в этот момент он понял.



Он отвлёк их.

Тень убивала стражников — а значит, никто не гнался за пленниками.



Он бросился вперёд — не к тоннелю, а в самую гущу.

Дрался. Падал. Вставал.

Кровь на его лице — не его.

Боль в рёбрах — не его.

Но время — его.



Элара вела пленников. Марк прикрывал тыл, отбиваясь от двух стражников.

Кайр видел, как они исчезают в тоннеле.



А потом — руки.



Железные. Холодные.

Кандалы защёлкнулись на его запястьях.



Он не сопротивлялся.



Оглянулся.



Элара стояла у входа в подземелье. В её глазах — слёзы, ярость, непонимание.

Она рвалась к нему, вырываясь из рук Марка и Ториса, но они держали её крепко — не из жестокости, а из страха. За неё. За всех.



— Отпустите меня! — кричала она, голос дрожал от ярости и боли. — Он не чудовище! Он спас мальчика! Вы видели!



— Элара, пожалуйста… — умолял Марк, почти шепотом. — Если ты вернёшься — погибнем все.



Торис молчал, но его пальцы впивались в её плечо, как якорь, удерживающий её от прыжка в бездну.



Кайр смотрел на неё. Всё, что он хотел сказать, застряло в горле.

Но он всё равно прошептал — тихо, почти беззвучно, зная, что она не услышит:



— Я не пойду этим путём. Я не стану чудовищем.



И в этот момент стражники рванули его назад, вглубь площади.

Элара закричала его имя — один раз, коротко, как раненый зверь.

Потом Марк закрыл ей рот ладонью и потянул в тоннель.



Тьма поглотила их.





А его уводили в темницу.



Последнее, что он увидел, — мальчик, стоящий у края площади.

Живой.

Целый.

Смотрящий на него не с ужасом…

А с благодарностью.





Кайр сидел в темноте.



Кандалы сдавливали запястья. Воздух — гнилой, влажный, как дыхание мертвеца.



Он поднёс руку к лицу.

На ладони — не кровь мальчика.

Его собственная.



Он спас ребёнка.

Но не спас себя.



— Я не герой, — прошептал он. — Но я не стану монстром.



В темноте он улыбнулся.







Глава 29:Пробуждение Дракона







Эльвира сидела в камере, высеченной в скале глубоко под королевским дворцом Рапирна.



Она не спала.



Не дрожала.



Не молилась.



Она жила — медленно, как корень, пробивающийся сквозь камень.







Свет сюда не проникал — только узкая полоска серого утреннего света, похожая на лезвие, нависала над её лицом.



Но она не смотрела на него.



Она смотрела внутрь.







На руках — магические оковы, выкованные из чёрного железа, которое поглощало свет, магию, тепло.



Кольца плотно облегали запястья, врезались в кожу, как живые паразиты, высасывая из неё силу.



Они были не просто ограничением.



Они были поглотителями.



Каждый раз, когда Эльвира пыталась сосредоточиться, они впитывали её магию, как губка — воду, и гасили её огонь.







Но теперь что-то изменилось.







Под кожей на внутренней стороне предплечий проступали чешуйки — тёмные, как вулканическое стекло, с лёгким металлическим отливом.



Они не болели.



Они не чесались.



Они были частью её самой.







Она не спала.



Не ела.



Не кричала.



Она слушала.



Шаги стражи.



Шёпот в коридоре.



Дыхание камня.



И, главное, шёпот внутри себя.







Чешуя не появилась внезапно.



Словно она всегда была там.



Эта сила не была инародной,она была родной.







Эльвира больше не сомневалась.



Теперь она была готова,вершить свою судьбу сама.











— Я не боюсь, — думала Эльвира. —



— Потому что страх — это не враг.



— Это память.



— Память о боли, о потерях, о смерти тех, кого я не смогла спасти.



— Но я больше не та, кого посадили сюда.



— Я — та, кто пробудиться в темноте.







— Не помню родителей,но помню человека что стал мне отцом.



Она не помнила, сколько лет прожила в лесу.Она жила там сколько себя помнила.

Дни сливались в одно пятно голода, холода и страха.

Её пальцы были вечно перепачканы землёй, ногти обломаны от рытья корней.

Губы потрескались от дождей, спина болела от сна на камнях.

Но хуже всего было одиночество — не тишина, а пустота, которая жгла грудь, как ожог.



Она не знала, что такое "семья".

Знала только, как прятаться.

От волков — в дуплах деревьев.

От людей — за кустами, дрожа, пока их шаги не уходили вдаль.

Она не плакала.

Слёзы — слабость.

Слёзы привлекают хищников.





Тот день был как все:



Холод — роса на коже, как ледяные иглы.Голод — живот сводило судорогой от пустоты.Страх — ветер доносил запах дыма.



Она увидела его из-за сосны.

Человек в плаще, с посохом в руке.

Охотник подумала она

Она бросилась на него — не как человек, а как зверь:



Когти впились в его плащ.Зубы царапнули кожу на шее.Крик вырвался из горла — не слово, а воющий звук, как у раненого волчонка.



Но он не ударил в ответ.

Не оттолкнул.

Обнял.



Крепко.

Так, как будто держал не дикую девчонку, а потерянную дочь.

Его плащ пах лавандой и дымом костра — запах, который она запомнила навсегда.



— Тише, — прошептал он, не разжимая объятий. —

— Ты не должна бояться.

— Меня зовут Айдан.

— И я не уйду, пока ты не скажешь, почему ты здесь одна.



Она не ответила.

Просто дрожала в его руках — не от страха, а от тепла, которого не знала годами.







Он не стал спрашивать, откуда она.

Не требовал рассказать о прошлом.

Просто дал ей дом.

Маленький дом у опушки леса, где пахло хлебом и старыми книгами.

Первую неделю она спала в углу, как зверь, готовый к побегу.

Он ставил еду у двери и уходил, чтобы не напугать.



Потом научил её говорить.

Не заклинаниям.

Именам.

— Это — чашка, — говорил он, кладя её в её дрожащую руку.

— Это — хлеб.

— Это — дом.

— А это — ты.



Он часто уходил в академию.

Возвращался поздно, с усталыми глазами и посохом, который светился в темноте.

Она боялась, что он уйдёт навсегда.

И однажды, когда он задержался, она пошла за ним.



Она помнила тот день в академии, как будто это было вчера.



Ей было девять.



Она стояла за кустами, наблюдая за магом, который учил молодых учеников управлять водой.



Его хлыст бил в цель — чётко, послушно, как поводья.



Она попробовала повторить.



Поднесла руку к кувшину.



Сосредоточилась.



Но вода не слушалась.



Она чувствовала её — как дракон чувствует влагу на коже, — но не могла удержать.



Гнев вспыхнул в груди — не от неудачи, а от стыда.



"Я не достойна этого дома", — подумала она.



Она не хотела быть слабой.



Не хотела быть чужой.



И тогда...



Из её ладони вырвался огонь.



Не обычное пламя.



Сгусток ярости и жара, который полетел к магам.



Она крикнула: “Стой!”, но было поздно.



В этот момент из за её спины , шагнул Ректор — не с кувшином воды ,а с посохом.В воздухе материализовалась вода .



Он вылил её на огонь.



Пар ударил в лицо.



Маги отступили.



А он...



Он обнял её.



Не ругал.



Не спрашивал, откуда огонь.



Просто шепнул:



— Ты не вода, Эльвира.



— Ты — лава,пламя по происхождению,вулкан по своей сути.



— И лава не всегда должна быть текучей и поддатливой как вода.



— Но она не должна сжигать тех, кто рядом .







Чешуйки на её руках потеплели, как в тот день, когда ректор впервые коснулся её ладони.



Она вспомнила, как он привёл её в сад за академией — туда, где росли огненные цветы, которые цвели только под палящим солнцем.Ректор зажёг пламя у себя в руке.



— Смотри, — сказал он, указывая на цветы. — Они не боятся огня.



— Потому что знают: огонь — это не разрушающая сила ,огонь это магия энергии ,магия жизни.







После он материлизовал плодородную почву и примял ей основание цветка



— Земля в свою очередь это её источник.



— Ты сама выбираешь для чего использовать ту силу что дана тебе.



Она тогда не поняла.



Думала, он говорит о магии.



Теперь поняла:



Он говорил о выборе.











— Ты не должна бояться своей сути, — прошептала она в темноте камеры. —



— Ты должна научиться слушать и принимать её





— Помню Вальдена, сказавшего: "Знаю ты сильнее, чем думаешь".



— Помню Эльвиру, которая боялась своей силы.



— И я знаю: она умерла в этой камере.



— А я — родилась.







Она провела пальцем по чешуе на руке.



Холодной.



Но живой.



Как дыхание.







— Это не проклятие.



— Это моя защита.



— Моё наследие.



— И я не откажусь от него.







В зале Совета, высеченном в скале, как пещера древних королей, собрались двенадцать лордов.



Стены были покрыты рунами, выгравированными за тысячи лет до этого.



На тронах сидели люди с холодными глазами, сжатыми челюстями и руками на рукоятях мечей.







Король Тарен сидел в центре с мечом в руке и печатью Рапирна на груди.



Его лицо было усталым, но решительным.







— Чародейка арестована, — сказал лорд Марвел, вставая.



— Завтра прибывает посланник Мильфграда.



— Мы можем заключить мир, не проливая крови.



Тишина.



— А если она говорила правду? — спросил один из лордов с востока. — Что, если это ловушка?







— Мы видели, что делают с "союзниками", — вмешался военачальник. — Их города сжигают. У них забирают детей.



— Это не мир. Это рабство.







— Страх порождает войну, — улыбнулся Марвел. — Давайте не будем повторять ошибок Альдемара.



— Мы не хотим стать следующими.







Король Тарен сжимал рукоядь.



Он вспоминал, как на площади Эльвира сказала:







— Вы думаете, что нейтралитет вас защитит?



— Посмотрите на Альдемар!



— Их города сожжены. Их магов уничтожили. Их детей забрали в рабство.



— И всё это под знамёнами "мира"!







Он вспоминал, как толпа закричала:







— Убийца!



— Арестуйте её!







Вспомнил мальчика, который кричал:







— Я видел! Он собирался тебя убить!







— Я не знаю, кто она, — прошептал он. — Но я знаю, что страх — это не основа мира.







Но никто не ответил.







Позже, ночью, лорд Марвел спустился в подземный зал, где не было окон, только огонь, горящий в чёрном кольце.







Он бросил в пламя обугленный пергамент.







Из пепла поднялся дым, который принял форму лица.







— Говори, Марвел, — прозвучал голос, словно эхо из могилы.







— Господин... она жива, — прошептал Марвел.



— Но те антимагические оковы,что вы мне прислали держат её.



— Пусть живёт до прибытия посла.



— А потом... уничтожьте её.



— Пусть её смерть станет уроком для других.



— Чтобы никто не осмелился назвать магию спасением.







— Почему они боятся магии? — думала Эльвира, слыша шаги стражи.



— Потому что не могут её понять.



— Потому что не могут контролировать.



— Но они не боятся мечей, хотя ими убивают каждый день.



— Они не боятся огня, хотя он сжигает целые города.



— Но магия — это нечто необузданное.



— Неизвестное — значит опасное?



— Я не могу винить их.



— Я сама боялась.



— Боялась, что стану чудовищем.



— Но я поняла: страх — это не причина отказаться от силы.



— Это — причина научиться ею управлять.





Ночью — гром.





Скала дрогнула.



Камень в стене осыпался.



Пыль поднялась в воздух, словно призрак.







Эльвира не вздрогнула.



Она ждала.







Она сидела неподвижно, сжимая оковы обеими руками.



Она не пыталась их сорвать.



Она вливала в них магию — не для того, чтобы разрушить, а чтобы наполнить.







Она вспомнила слова Вальдена:







— Сила не в том, чтобы сломать.



— Сила в том, чтобы пережить.







Она вспомнила, как в детстве, запертая в башне, держала в руке огонь, пока он не погас сам.



Она не выпускала его.



Она держала его внутри.







Теперь она делала то же самое.







Магия света, огонь дракона, чешуя — всё это текало по её венам, вливалось в оковы, заполняло их.







Они всасывали, гудели, нагревались.







Но Эльвира не остановилась.







Она усилила поток.







И в один момент — оковы не выдержали.











По камере пронёсся запах раскалённого железа.







Металл расплавился, как масло на сковороде.







Из-под рукавов — чешуя, тёмная, как вулканическое стекло, с лёгким металлическим отливом.



Она покрывала её руки и поднималась к плечам, словно живая броня.







Эльвира встала.







Она не бежала.



Она шла — медленно, как тень, как приговор, как неизбежность.







Она вышла из камеры.



Дверь была открыта — стража, оглушённая громом, искала источник вибрации в другом крыле.







Эльвира шла по тоннелям, как по знакомым улицам.



Она чувствовала каждый поворот, каждую ступеньку, каждое движение камня.







Она слышала разговоры:



— Посланник Мильфграда прибудет на рассвете, — сказал стражник. — Совет примет решение.



— Если она солгала... то мы в безопасности.



— А если не солгала, то скоро будем мертвы.







Она не улыбнулась.



Она знала.







Эльвира шла по тоннелям, как по знакомым улицам.



Но теперь чувствовала то, что раньше пропускала:







Тепло в камне — следы недавних шагов.



Запах страха — слабый, как дым.



Её интуиция усилилась в разы.







Чешуйки на её руках потеплели — не от гнева, а от предупреждения.







Внезапно — шаги.



Лорд Марвел вышел из комнаты, закрывая за собой дверь с замком в виде чёрного ворона.



Он не заметил её — драконья чешуйка поглотила свет.







Эльвира дождалась, пока он уйдёт.



Коснулась замка — и чешуйки вспыхнули алым.



Замок расплавился и дверь открылась без скрипа.







Внутри — стол, заваленный документами.



Она не стала читать — драконья кровь чувствовала ложь, как яд в воде.



Пальцы скользнули по бумагам:







Подпись Марвела на договоре с Мильфградом.



Дата — за три дня до падения Альдемара.



Карта с пометками: оборонительные пункты, обходные пути, слабые места стен.



Но главное — не это.



В углу комнаты — чёрный алтарь, выжженный в камне.











Она схватила документы и услышала — где-то внизу, на площади, начинается встреча с посланником.















Король Тарен — в центре, среди гостей, послов и стражи.



Посланник — в чёрном плаще и капющоне ,закрывающим лицо.







Он говорит:







— Мильфград предлагает союз.



— Железо, зерно, защита.



— В обмен на сотрудничество.







Его голос был ровным, но тень не совпадала с телом — она дрожала, как пламя в ветер.







В этот момент...



Лорд Марвел бросил кинжал в короля.



Эльвира выскочила из тени — но не успела.







Посланник ударил первым.



Не по королю.



По Марвелу.







Его рука врезалась в грудь лорда — и тень вырвалась наружу, как чёрный дым.



Марвел закричал — не от боли, а от страха перед тем, что его душу вырывают из тела.



Глаза остались открытыми, но пустыми.







"Ты... — прохрипел Марвел, падая. — Ты не из Мильфграда..."



Посланник снял капюшон — и под ним оказалось лицо, покрытое татуировками ворона.



«Я — из Дворца Теней, — прошептал он. — И ты мальчишка — следующий".







Гнев вспыхнул в груди — не от угрозы королю, а от мысли, что этот монстр тронет мальчика, единственного который кричал: "Я видел!"



Чешуйки вспыхнули алым — не как защита, а как предупреждение.



Она не выпустила огонь — она превратила пар в лаву под ногами мага.



Земля закипела, как вулкан.







Маг испугался — не огня, а её глаз, которые теперь сияли как драконьими.



Он бросился к мальчику — и схватил его за горло.



"Ты не можешь спасти всех", — прошипел он.







Эльвира не закричала.



Не выпустила огонь.



Она бросила в мага факел, пропитанный световой пылью .



Тень зашипела — не от огня, а от света, которые она подмешала в факел.







В этот момент маг превратился в тень и уронил мальчика.



Эльвира бросилась вперёд — не с криком, а с огненным ускорением (пламя под ногами отбросило её к мальчику, как дракон, скользящий по лаве).



Она подхватила его, поставила на пол — и побежала за магом, чьи шаги вибрировали в камне.









Маг исчез в тоннеле, но Эльвира не сдалась.



Она коснулась земли — и чешуйки загудели, как струны.



"Драконы чувствуют вибрацию земли", — вспомнила она.



Она услышала его шаги — и бросилась в атаку.







Маг обернулся — но было поздно.



Её рука, покрытая чешуёй, врезалась в его грудь.



Не от боли — от тепла драконьего огня.



Он закричал — и рассыпался пеплом, как сухая листва.





Эльвира рухнула на колени — не как героиня, а как человек, которого выжали досуха.

Дыхание хрипело, как у раненого зверя.

Чешуйки потемнели до серебра— не от гнева, а от усталости.



Она попыталась встать — и упала, упираясь ладонями в камень.

Кровь капала с подбородка ,она прикусила язык, спасая мальчика—Понала Эльвира.

Голос дрогнул, но не от страха — от физической слабости:

— Я... не враг.

— Я — та, кто предупредила.

— И если вы не поверите...

Она закашлялась— в ладони осталась кровь.

— ...ваша смерть станет началом конца.





Стража бросилась к ней.



Король Тарен не остановил их сразу.

Он подошёл ближе, опустился на колено рядом с Эльвирой — и коснулся её ладони.

Его голос был тише, чем обычно — не как у короля, а как у человека, который увидел ад своими глазами.

— Почему ты не убежала, когда могла?

Эльвира подняла голову— и в её глазах он увидел то, что скрывал сам.

— Потому что я была на вашем месте, — прохрипела она. —

— Когда мир рушился, а вы не знали, кому верить.

— Я не сдалась.

— Вы тоже не сдавайтесь.



Король взглянул на стражу — и в его глазах читалась не уверенность, а мольба.

— Отпустите её.

— Пусть отдохнёт в моих покоях.

— А мы...

Он сглотнул, глядя на тело Марвела.

— ...проверим каждый документ, который она принесла.

— И каждую тень, которая шевелится в этом дворце.





Король Тарен не сидел на троне.
Он ходил по залу, теребя кольцо на пальце — привычка, которая выдавала его нервозность.
Когда Эльвира вошла, он остановился у окна — не чтобы казаться величественным, а потому что не мог смотреть ей в глаза.

— Ты спасла... — начал он, но прервался, глядя на следы чешуи на её руках. —
— Ты спасла меня.
Но голос не был благодарным — в нём читалась боль:
— А теперь говоришь, что это только начало.
— Что не только Мильфград стоит за этим.
— Что есть что-то хуже.
Он резко обернулся, и в его глазах блеснула ярость:
— Почему ты не сказала этого раньше?!
— Почему ждала, пока лорд Марвел умрёт у меня на руках?!

Эльвира не стала оправдываться.
Она села на стул — не как представительница Ордена Света, а как человек, который устал бороться:
— Потому что вы не поверили.
— Вы бы сказали: "Это магия. Она лжёт".
— И я была бы в тюрьме — пока Дворец Теней не уничтожил бы ваш город.

Король сжал кулаки — но не от гнева, а от беспомощности:
— Мои люди боятся магии.
— Они видят ваши чешуйки — и думают: "Это дракон. Он пришёл, чтобы сжечь нас".
— Как я могу просить их доверять вам, если сам не знаю, кому верить?!

Эльвира подняла руку — и чешуйки засветились тёплым светом, как огненные цветы в саду Айдана:
— Я тоже боюсь.
— Боюсь, что не успею.
— Боюсь, что мои чешуйки напугают детей так же, как мечи Мильфграда.
Она встала, подойдя к окну, где виднелась площадь с детскими играми:
— Но я не сдаюсь.
— Потому что боюсь ещё больше — представить этот город без смеха детей.
— Ваша война — не с Мильфградом.
— Она — за то, чтобы их дети никогда не знали этого страха.

Король долго молчал.
Потом подошёл к столу, где лежали документы Марвела — и разорвал первый лист.
Не в гневе.
С облегчением.

— Рапирн с вами, — прошептал он. —
— Но не как подчинённый ,а как равный союзник







Король призвал своего самого доверенного гонца — Тарка,его сына, молодого всадника, не знающего страха.







Он даёт ему свиток с печатью королевства:







— Отправляйся завтра-же ,отнеси это в Плос.



— Найди Орден Света.



— Скажи им: Рапирн с ними.



— Но мильфград близко и нам нужна помошь.















Этой ночью Эльвира стояла на балконе дворца и смотрела на город, который ещё не знал, что спасён.







Ветер дул с моря, принося запах соли и древесного дыма.



Где-то внизу, в узких переулках, люди готовились ко сну.



Дети укрывались одеялами, а матери шептали им сказки, чтобы заглушить тревогу в своих сердцах.



Стражники ходили по стенам, проверяя факелы и переговариваясь о подступающей войне.











— Ты не спишь, — раздался голос за спиной.







Она не обернулась.



Она знала, кто это.Чувствовала его шаги по каменному полу.







— Ночь слишком коротка для сна, — ответила Эльвира. — А завтра может стать последним днём для приграничных деревень и постов.







Король Тарен подошёл ближе, опираясь на трость.



Его лицо было измождённым, но решительным.







— Я думал, ты уйдёшь, — сказал он. — После всего, что с тобой сделали.







— Я могла бы, — кивнула Эльвира. — Но тогда пала бы ещё одно королевство.







— Почему ты остаёшься?







Она посмотрела на него.







— Вальден учил: Свет — это не сила. Это намерение.



— Я слушала.



— Теперь я понимаю: намерение — это сила.



— А сила — это возможность делать выбор.



— Я сделала выбор.



— И я не сдамся.







— Потому что я не такая, как они думали.



Потому что я не та, кем меня хотели видеть.



Потому что я не волшебница.



Я — человек, который знает, что такое страх.



И который не позволяет ему управлять собой.







Король молчал.



Потом кивнул.







— Я и не знал, что магия может быть такой, — прошептал он. — Такой живой.







— Магия — это не сила, — сказала Эльвира. — Это выбор.



Выбор, который делает тебя человеком.



Или чудовищем.















На рассвете, когда небо только начинало светлеть, Эльвира вышла на стену.







Рядом с ней стоял военачальник — тот самый, который раньше смотрел на неё с недоверием.







— Ты знаешь, что замышляет дворец теней?— спросил он.







— Не знаю, — прошептала она.







Кто знает заодно они с Мильфградом или нет...Они ещё загадочнее чем призраки.







— Тогда почему ты не боишься?







— Я боюсь, — сказала Эльвира. — Но страх — не повод бездействовать.



Это повод действовать правильно.







— Что ты имеешь в виду?







— Я имею в виду, что если ты боишься за свою жизнь, то сражаешься, чтобы выжить.



Если ты боишься за тех, кого любишь, то сражаешься, чтобы защитить их.



А я боюсь за тех, кого ещё не спасла.



Поэтому я сражаюсь, чтобы дать им шанс.







Военачальник долго молчал.







— Ты не такая, как я думал, — наконец произнёс он.







— Никто не такой, как ты думаешь, — улыбнулась Эльвира.























Чуть позже, перед отъездом, Эльвира встретила Тарка у конюшни.







Юноша уже оседлал коня — чёрного, с белым пятном на лбу.







— Ты уверен, что сможешь добраться? — спросила она.







— Я прошёл через три сражения на границе, — усмехнулся он. — А это всего лишь дорога.







— Но ты же знаешь, что они будут тебя искать.







— Знаю, — кивнул Тарк. — Но я не первый, кто пытается доставить послание в Плос.



И не последний.







Он замолчал, а потом добавил:







— Я видел, как ты спасла отца.



И видел, как ты сражалась.



Но больше всего меня поразило то, как ты смотрела на мальчика при аресте.



Как будто он был важнее всего.







Эльвира не ответила.







— Зачем ты это сделала? — спросил он. — Почему ты не ушла?







— Потому что я пообещала, — прошептала она. — Пообещала себе, что больше не буду прятаться.



Что больше не позволю страху управлять мной.







— И что теперь?







— Теперь я иду туда, где я нужна ,туда где меня ждут.







Тарк кивнул.







— Тогда я доставлю весть, — сказал он. — И вернусь.



Даже если мне придётся пройти через ад.







Тарк уехал на чёрном коне, сквозь туман и горы, в сторону Плоса.