Проводники Хаоса

«Проводники Хаоса»

I. Тьма на пороге
Город умирал тихо. Не в грохоте бомб и не в пламени пожаров — в ползучей, всепроникающей неправильности.

Фонари мерцали, будто задыхаясь. Тени ложились под странными углами — не так, как положено теням. В воздухе висел запах озона и чего;то сладковатого, как разлагающиеся цветы.

Алина Ветрова, реставратор в городском архиве, замечала это первой. Она работала с документами XIX века — с отчётами о «необъяснимых явлениях». В одном из них говорилось:

«В ночь на 17 октября из колодца на Кузнечной улице поднялся туман, а в нём — фигуры без лиц. Они шептались, но слов разобрать было нельзя. Утром колодец исчез, оставив лишь круг выжженной земли».

Алина перечитывала строки, когда за окном раздался звук — будто тысячи насекомых скребли по стеклу. Она подняла глаза.

На подоконнике сидела ворона. Но её глаза светились, как раскалённые угли.

— Ты видишь, — прошелестел голос, хотя птица не шевелила клювом. — Ты видишь.

II. Первые знаки
На следующий день Алина нашла первый знак.

В углу реставрационной мастерской, между стеллажами с древними книгами, дрожал воздух — словно над горячей плитой. Но там не было тепла. Только холод, от которого зубы сводило.

Она подошла ближе. В центре аномалии висел символ — переплетённые линии, напоминающие паучий лабиринт. Он пульсировал, будто живое сердце.

Из темноты раздался шёпот:

«Хаос приходит. Хаос зовёт».

Алина отшатнулась. Но символ уже отпечатался в её сознании — как ожог.

Вечером она увидела первого Проводника.

Он стоял на перекрёстке, в плаще, сотканном из теней. Лицо скрыто капюшоном, но Алина чувствовала: он смотрит на неё.

— Ты избрана, — его голос звучал внутри её головы. — Ты — одна из нас.
— Кто вы? — прошептала она.
— Мы — те, кто открывает двери. Ты станешь следующей.

III. Пробуждение силы
С этого момента мир начал меняться.

Здания меняли форму по ночам: окна смещались, двери появлялись там, где их не было.

Люди говорили во сне — на языке, которого не знали. Некоторые просыпались с чернилами на пальцах, будто писали что;то во тьме.

Тени двигались сами по себе, иногда обгоняя своих хозяев.

Алина начала видеть разломы — трещины в реальности, откуда сочился багровый свет. В них мелькали силуэты — то ли люди, то ли звери, то ли нечто третье.

Проводник явился снова.

— Хаос — это не зло, — сказал он. — Это сила. Она не различает добра и зла. Она просто есть.
— Почему я? — спросила Алина.
— Потому что ты видишь. Потому что ты не боишься. Потому что ты — проводник.

Он протянул руку. На ладони лежал чёрный камень с тем же символом — паучьим лабиринтом.

— Возьми. И ты узнаешь, каково это — править хаосом.

IV. Испытание
Когда Алина сжала камень, мир разорвался.

Она оказалась в пространстве без верха и низа. Вокруг — тысячи зеркал, в каждом — её отражение, но каждое другое:

одна Алина смеялась, держа в руках окровавленный нож;

другая плакала, обнимая скелет;

третья молча смотрела вперёд, глаза — пустые, как у куклы.

— Выбери, — прошептал голос. — Кто ты?

Алина закрыла глаза. Она вспомнила:

мать, которая пела ей перед сном;

первую любовь, горькую и короткую;

запах старых книг в архиве.

— Я — это я, — сказала она. — И я не позволю вам меня сломать.

Зеркала затрещали. Одно за другим они падали, разбиваясь в пыль.

V. Первый ритуал
Проводник привёл её к колодцу на Кузнечной улице. Тот самый, из архивных записей.

— Чтобы стать Проводником, ты должна принести дар.
— Какой?
— Себя.

Он достал нож — чёрный, с лезвием, похожим на змеиный язык.

— Кровь — это связь. Боль — это ключ.

Алина протянула руку.

Когда лезвие коснулось кожи, мир заговорил.

Голоса — сотни, тысячи — слились в один:

«Мы — Хаос. Мы — начало. Мы — конец. Ты — наша дверь».

Кровь упала в колодец. Вода вспыхнула багровым.

VI. Разломы множатся
После ритуала Алина увидела всё.

Разломы были повсюду:

в трещинах асфальта;

в отражении лунной дорожки на воде;

в зрачках прохожих.

Каждый разлом — это дыра, через которую Хаос проникал в мир. А она — теперь — могла управлять ими.

Однажды ночью она открыла разлом в квартире соседа — того, кто годами издевался над ней. Из трещины выползло нечто с глазами-угольками и шепотом:

«Ты хотел боли? Ты её получишь».

Утром соседа нашли мёртвым. Его лицо было искажено, будто он умер от ужаса.

VII. Цена силы
Но Хаос требовал платы.

Алина начала забывать лица близких.

Её сны превратились в кошмары, где она бродила по бесконечным коридорам, а за ней следовали тени с её лицом.

Иногда она просыпалась с чернилами на руках — и не помнила, что писала.

Проводник пришёл снова.

— Это цена, — сказал он. — Ты получаешь силу, но теряешь себя.
— Как остановить это?
— Никак. Хаос не останавливается. Он растёт. Ты либо ведёшь его, либо он ведёт тебя.

VIII. Восстание
Алина решила бороться.

Она собрала других «избранных» — тех, кто тоже видел разломы, но не поддался Хаосу. Среди них были:

старик, бывший библиотекарь, который помнил древние заклинания;

девочка;подросток, умеющая слышать голоса из разломов;

бывший полицейский, который мог закрывать трещины силой воли.

Они создали круг. В центре — Алина. Она держала камень, но теперь он был холодным.

— Мы не слуги, — сказала она. — Мы — стражи.

Вместе они начали запечатывать разломы. Но Хаос сопротивлялся.

Из трещин вырывались тени. Они кричали:

«Вы — наши! Вы — часть нас!»

Один из соратников Алины — старик — упал. Его глаза стали чёрными, как уголь. Он улыбнулся и прошептал:

«Я иду домой».

И растворился в тени.

IX. Последний разлом
Остался один разлом — самый большой. Он появился в центре города, над старым собором.

Там стоял он — Главный Проводник.

Его плащ теперь был соткан из тысяч лиц — тех, кого Хаос поглотил.

— Ты думала, что можешь победить? — его голос гремел, как камнепад. — Хаос — это вечность. Ты — лишь миг.

Алина подняла руку. В ней — камень, теперь раскалённый добела.

— Вечность — это и я.

Она бросила камень в разлом.

Мир взорвался.

X. После
Город вернулся к обычной жизни. Туман исчез. Люди забыли о тенях.

Алина сидела на скамейке у собора. Камень лежал у её ног — теперь обычный, холодный.

Но она знала: Хаос не ушёл. Он ждёт.

Иногда, в тишине ночи, она слышит шёпот:

«Ты думаешь, это конец?..»

И тогда она смотрит на свои руки. На коже, на долю секунды, мелькает тот самый узор — паучий лабиринт Хаоса.

Конец.