Потерянные боги

«Потерянные боги»

I. Сумеречный город
Город умирал не разом, а медленно — как гаснет свеча на ветру. Улицы, ещё вчера полные суеты, теперь тонули в сером мареве, будто мир забыл, как выглядит солнечный свет. Фонари горели, но их свет был неправильный — бледный, дрожащий, словно отражался от ледяной корки.

Анна Стрельникова, архивист городского музея, замечала детали, которые другие пропускали:

на стенах домов проступали рисунки — не граффити, а древние символы, будто выжженные невидимым огнём;

в зеркалах витрин мелькали тени с глазами, горящими, как угли;

по ночам из подвалов доносился шёпот — не человеческий, а многоголосый, словно шептали сразу сотни голосов.

Однажды она нашла в архиве странную книгу — кожаный переплёт, страницы из пергамента, буквы выведены чернилами, похожими на засохшую кровь. Название: «Deos Perditi: Каталог забытых божеств».

Она открыла её — и мир дрогнул.

II. Первые знаки
В ту же ночь Анна увидела первый.

Он стоял у её окна — высокий, выше человеческого роста, в плаще из перьев, но перья были чёрные, как уголь, и шевелились, будто живые. Лицо скрыто под капюшоном, но она чувствовала: он смотрит.

— Ты читала, — его голос звучал не в ушах, а в костях. — Ты знаешь.
— Кто вы? — прошептала Анна.
— Мы — Потерянные. Те, кого забыли. Те, кто ждал.

Он поднял руку. На пальцах — кольца из кости, с выгравированными символами.

— Мир меняется. Границы истончаются. Мы возвращаемся.

За его спиной из тумана выступили другие:

фигура с головой волка, глаза — два жёлтых огня;

женщина с волосами из змей, шепчущая на языке, которого нет;

ребёнок с лицом, покрытым шрамами, держащий в руках сломанный меч.

— Ты — свидетель, — сказал первый. — Ты увидишь, как мы возьмём своё.

III. Пробуждение тьмы
С этого момента город начал трансформироваться.

Здания меняли форму по ночам: окна смещались, двери появлялись там, где их не было, стены покрывались лишайником, похожим на письмена.

Люди говорили во сне — на языках, которых не знали. Некоторые просыпались с чернилами на пальцах, будто писали что;то во тьме.

Тени двигались сами по себе, иногда обгоняя своих хозяев.

Анна пыталась предупредить других. Но те лишь смеялись:

— Это просто зима. Просто туман.

Однажды ночью она увидела шествие.

По главной улице шли фигуры в древних одеяниях — то ли жрецы, то ли воины, то ли сами боги. Они несли факелы, пламя которых было синим, как лёд. Они пели — но звук был не голосом, а скрипом дерева, воем ветра, хрустом костей.

За ними шагал он — тот, кто явился первым. В руке — посох, увенчанный черепом.

Когда они прошли, на асфальте остались следы: отпечатки лап, капли чего;то густого, как смола.

IV. Испытание свидетеля
Потерянный бог пришёл снова.

— Ты видишь, — сказал он. — Но видишь ли ты всё?

Он протянул руку. На ладони лежал маленький камень — чёрный, с трещиной посередине. Внутри трещины мерцал свет, как будто там билось сердце.

— Возьми. И ты узнаешь.

Анна коснулась камня.

Мир перевернулся.

Теперь она видела:

под кожей людей — тени, шевелящиеся, как черви;

в углах комнат — глаза, следящие из темноты;

над городом — разлом, как трещина в небе, откуда лился холодный свет забытых миров.

— Это реальность, — прошептал бог. — А ты думала, что живёшь в мире света?

V. Город без имён
На следующий день Анна обнаружила, что люди исчезают.

Не разом, не массово — по одному. Сначала пропадали те, кто жил на окраинах, кто редко выходил на улицу, кто не имел близких. Потом — те, кого никто не помнил.

Их вещи оставались: пальто на вешалке, чашка на столе, книга на полке. Но самих людей не было. Только следы когтей на полу.

В музее, где работала Анна, начали происходить странности:

экспонаты шевелились по ночам — мечи в витринах звенели, маски улыбались;

из запасников доносился смех — звонкий, детский, но с примесью чего;то звериного;

на стенах появлялись рисунки: каракули, изображающие высокую фигуру с посохом, и маленьких человечков, тянущихся к ней.

Анна нашла старую запись в музейном журнале:

«В 1893 году в городе пропал священник, отец Григорий. Перед исчезновением он утверждал, что „боги вернулись“. Его последняя проповедь: „Они ждут в тени. Они зовут. Они не забудут“».

VI. Выбор
Анна стояла на мосту над замёрзшей рекой. Внизу — лёд, но под ним что;то двигалось. Тени, длинные, как щупальца, тянулись к её ногам.

— Ты можешь уйти, — сказал голос за спиной. Это был не Потерянный бог — другой: фигура в белом, с лицом, скрытым под капюшоном. — Ты не обязана быть свидетелем.
— А если останусь?
— Тогда ты станешь частью их мира. Ты будешь видеть. Ты будешь помнить. Ты будешь служить.

Анна посмотрела вниз. Под льдом — глаза. Десятки, сотни глаз, смотрящих на неё.

— Я остаюсь, — сказала она.

Белый силуэт исчез.

А на мосту появился Потерянный бог.

— Добро пожаловать в наш мир, — его когтистая рука коснулась её плеча.

VII. Возвращение забытых
Город погрузился в вечную ночь.

Фонари больше не горели. Вместо них — синие огни, висящие в воздухе, как блуждающие звёзды. Улицы покрылись инеем, но не белым — чёрным, как будто их обволокли паутиной. В окнах домов — силуэты, танцующие в темноте.

Анна шла по городу. Теперь она видела всё:

где прячутся тени;

кто из людей уже стал частью забытых богов;

куда ведут следы когтей.

Она подняла руку. На пальце — кольцо из кости, такое же, как у Потерянного бога.

Из тумана вышли её собратья — другие свидетели, с глазами, горящими как угли.

— Мы — стражи забытых, — сказала Анна. — И мы помним.

VIII. Последний звон
В канун зимнего солнцестояния город опустел.

Люди ушли — или стали частью тьмы. На площадях стояли пустые ёлки, украшенные цепями. В воздухе висел запах снега, крови и хвои.

Анна поднялась на крышу старого собора. Там ждал Потерянный бог.

— Время забытых кончается, — сказал он. — Но ты остаёшься.
— Почему я?
— Потому что ты поняла. Тьма — это не зло. Это равновесие.

Он протянул руку. На ладони — маленький колокольчик, такой же, как у Анны.

— Возьми. Это твой.

Анна взяла его.

И тогда зазвонили все колокольчики.

Не звон, а гул, проходящий сквозь кости, сквозь землю, сквозь небо.

Город дрогнул.

IX. После
Утром снег был белым.

Фонари горели. Люди спешили на работу, не замечая, что на подоконниках лежат чёрные кристаллы инея. Не слышали, как в подвалах кто;то скребётся. Не видели, как в зеркалах на долю секунды мелькают рогатые силуэты.

Анна сидела в музее. На столе — книга о Потерянных богах. Страницы пусты.

Но она знала: если прислушаться, можно услышать шёпот.

Иногда она смотрит в окно. В отражении стекла — она, но другая: с глазами, как угли, в плаще из теней.

И тогда она шепчет:

— Они вернутся.

Конец.