Тайная книга Грааля гл. 43, 44

     ГЛАВА 43

Пио увидел, как Гальфрид с высоко поднятой головой и обычным для него чопорным видом быстро прошагал в сопровождении свиты пажей к выходу из башни. Он склонился в почтительном приветствии, но тот, узнав его, брезгливо отвернулся, посчитав его за слугу.

Или еще хуже: преступника.

Всякий раз при виде епископа внутренний демон в нашептывал ему выхватить меч и вонзить в спину священника, но он отбросил мечты  и поспешил на зов графа.

Томмазо ожидал его у дверей небольшого зала для приема особых гостей.

—Я должен сообщить тебе кое-что важное, — пробормотал он.

  Рыцарь заметил, что граф выглядит утомленным, его лоб усеяли бисеринки пота, а пересохший от волнения рот покрылся запекшейся полоской слюны. Он задержал взгляд на кожаном мешке, который Томмазо сжимал под мышкой.

—Что произошло, Ваша Светлость?

—Отошли их всех.

Пио жестом приказал пажам удалиться, и вскоре они остались одни.

—Проводи меня к сундуку, — тяжело выдохнул граф и сделал новый глубокий вздох, словно не в силах насытить воздухом легкие.

 Возможно, подумал рыцарь,  причиной волнения графа стала беседа с Гальфридом, а может  быть все дело в мешке, который Томмазо сжимал как сына, обретенного спустя много лет.

  Граф положил руку на меч с готовностью обнажить его в любой момент,  и зашагал за командиром своей личной охраны.

   Что сказал ему епископ ? — задавался вопросом Пио, И что может лежать в той сумке? Возможно, что-то ценное или …. даже опасное, судя по дрожащим рукам Томмазо.

  Тот шел, тяжело дыша, и вскоре начал пыхтеть и откашливаться.

— С вами все в порядке? — спросил Пио, не оборачиваясь и  сбавляя шага, с устремленным вперед взглядом и готовностью отразить внезапное нападение.

—Да, да, все хорошо, — прохрипел граф.

  Миновав арку и двух латников с копьями в руках, они оказавшись в небольшом зале, вход в которой патрулировали еще двое стражей, и остановились перед решеткой  и двумя солдатами в доспехах.

За клетчатым узором стальных прутьев отпускной решетки находилась сокровищница – небольшое помещение с постоянно горящими факелами. В центре разместился огромный сундук каштанового дерева, укрепленный железными ремнями и гвоздями: сундук Шарбоньера.  Он походил  на причудливого морского монстра с короткими ногами и ртом размером с тело, а  ярко-оранжевый свет факелов словно оживлял его. По всей длине стен были установлены стеллажи с  ларцами, наполненными  сокровищами, а так же  ящички и  футляры.

—Открывайте! — слабым голосом скомандовал граф, прикладывая холодную ладонь к влажному лбу.

  Решетка, замерцав в свете факелов, начала подниматься.

  Граф пошатнулся, но рыцарь не осмелился поддержать его, дабы не показать перед стражниками слабости синьора. Он приказал двум латникам покинуть кладовую и Томмазо одобрительно кивнул.

— Жди меня здесь и никого не впускай,— приказал он и сделал шаг в сердце замка, поскольку именно в этом зале пульсировала жизнь всего графства.

  Томмазо де Морьена остановился перед сундуком  и, схватившись за  живот, обернулся, встретив встревоженный взгляд Пио. Он побледнел, скривившись от боли и тяжело дыша. Короткие, частые вдохи чередовались с глубокими тяжелыми глотками воздуха. Одно мгновение, и  размылось очертание Пио, а зал вместе с факелами  закружился вокруг него огненным колесом. Его затошнило. Он сглотнул, сделал глубокий вдох, сунул руку под плащ и достал связку ключей.

— Вам нехорошо, Ваша Светлость? — голос Пио разнесся по залу глухим металлическим отголоском.

  Не услышав ответа, рыцарь вперил взгляд в спину графа, пока тот пытался вставить ключ в первый замок сундука. Внезапно он покачнулся и с грохотом повалился на пол.

—Ваша Светлость!

  Он кинулся к безжизненному телу и встав на колени, склонился над ним, слушая его дыхание. Граф был жив, возможно, обычный обморок.

  Вскочив на ноги, Пио  метнулся к  решетчатой двери позвать на помощь придворного лекаря, но через пару шагов остановился,  медленно и неуверенно вернувшись обратно, не отрывая взгляда от книги, лежащей раскрытой на полу  обложкой вниз. Рядом валялся лист пергамента, выгибаясь на полу, как разъяренный кот, и стремясь вернуть первоначальную свернутую форму: должно быть, оба выскользнули из сумки.

  Он открыл книгу.
                Liber secretus Graalis 
 
Это реальный титульный лист или ему  все это снится?

 Под названием он увидел нарисованную голову быка с крестом меж рогами, сразу понимая, что это не вол, а именно бык — он был изображен анфас, тогда как в бестиариях {бестиарий- жанр средневековой литературы 12-13 вв, с описанием реальных и вымышленных животных} волов всегда рисовали в профиль.

Он вновь опустился на колени и осторожно приподнял голову графа — в его волосах запеклась кровь, видимо, он крепко ударился при падении.

— Мой синьор? — он оттянул ему веки, обнаружил под ними двух неподвижных моллюсков, кожа приобрела зеленоватый оттенок и граф едва дышал. Скорее всего ничего серьезного, просто банальный обморок из-за… книги? Пергамента?

  Оглядевшись по сторонам, он убедился, что они здесь одни,  поднял письмо и книгу, и развернув пергамент, начал читать.

    Невероятные слова.

   Откровения, которые трудно принять всерьез.

              Ваше Возвышенность,
сердце мое наполняется радостью при мысли, что это послание застанет Вашу Святейшую Особу в добром здравии. В исступлении войны, осознавая, что я в серьезной опасности и более не могу выполнять свою миссию, пишу эти несколько строк чернилами, полными слез.

 Если Господь пожелал, то Кодекс Константина находится сейчас в Ваших благородных и святых руках.

   Кто-то владеет недостающими страницами и знает, где и как искать Грааль. Вы сами можете убедиться, прочитав несколько оставшихся в целости листов, которые указывают на существование неких реликвий неслыханной важности. Тайная книга Грааля написана живой рукой римского императора, основателя города Константинополя, сделавшего нашу Святую Церковь великой и могущественной. В ней говорится о Граале, который, как вы справедливо полагаете, мой достопочтенный отец, должен быть словом, недавно придуманным поэтом из Труа.  Это означает, что тот, кто первым написал о Граале, обладал им или имел возможность прочитать недостающие страницы  книги, обнаруженной в Константинополе всего пять лет назад. Следовательно, потерянные страницы этого кодекса уже давн не принадлежат Ордену Тамплиеров о.

  В этой рукописи император Константин говорит о Граале как о собрании реликвий, о некоем наборе. Лишь когда все предметы собраны воежино, когда набор завершен, можно войти в Царствие Божье. Поверьте, это всего лишь метафора, но реальность ужасна для Церкви и для всего мира.

 За все те годы, что я провел здесь, в Провансе, мне удалось найти лишь этот древний кодекс, потому что катары доверили сокровища Грааля некоему виконту  де Анфортасу. Никому не известно, кто он.  Говорят, он построил замок в недоступном и тайном месте. Я узнал об этом благодаря моему доверенному лицу в среде еретиков, некоему Адемару Черному, который согласился передать мне древнее скандальное Евангелие и карту,  по которой можно найти замок Анфортаса. К сожалению, должен с прискорбием сообщить вам, что карта и Евангелие были украдены у одного из моих рыцарей во время завоевания Безье. Мы опоздали, меня обнаружили.

   Высочайший Отец, да поможет вам Бог найти Грааль и спасти нашу святую Церковь.

    Он читал, не спуская  глаз с графа,  в то же время осознавая, насколько мало знает о Граале.  Конечно, это было модным увлечением и многие теряли голову от избытка фантазий; да и  он сам был уверен, что непременно найдет священнейшую из реликвий и искал ее по всему свету.  Он знал, что и Церковь не занимала четких позиций в отношении Грааля и сказаний о нем: она не осуждала их как еретические и не признавала их правдоподобие. Возможно, она просто ждала, что настанет день и читатели  от него устанут, а авторы найдут себе новый объект поклонения.  Но в  послании о Граале говорил не кто иной, как Великий магистр тамплиеров и ни  кому-нибудь, а самому Святому Отцу.
 
Он продолжил читать.

«Liber secretus Graalis» доказывает, что Святая Елена отправилась на Святую Землю в поисках предметов и текстов, касающихся Иисуса, которые были бы неудобны для новой Римской Церкви, с благой целью их сокрытия. Эта книга — доказательство того, что такие неудобные и скандальные истины были найдены. Тайная Церковь Грааля была создана по желанию Святой Елены и ее сына Константина Великого. Этот текст — угроза для нашей Церкви; жизненно важно найти недостающие страницы и все реликвии, которые катары похитили у нас благодаря предательству хранителей. Я молюсь и молюсь, более я ничего сделать не в силах.  Если Бог дарует мне жизнь, если Он даст мне силы и рассеет сонмы демонов, окружающих меня, я найду виконта Анфортаса, кем бы он ни был и где бы ни находился. Я уничтожу этого дьявола и навеки запечатаю сосуд зла. Но у меня есть основания опасаться, что мои дни близятся к концу.  Святой и возвышенный отец, да ниспошлет вам Господь человека, лучшего, чем я, способного найти сокровища Грааля, чтобы сокрыть их навеки, и чтобы в будущем никто более не заговорил о них. Наказ императора Константина и его матери Святой Елены – ваш наказ, Святой Отец, – остался невыполненным из-за ничтожности того, кто пишет вам. Простите. Спасите мир от зла. Спасите нашу мать-Церковь. Уничтожьте, если сможете, Анфортаса и всех еретиков. Да благословит и защитит вас Господь.

И подпись: Филипп дю Плесси.

Все это походило на шутку, если не на чистое безумие: виконт Анфортас, катары, тайные церкви и словно этого было недостаточно, Грааль.

 Покосившись на застонавшего графа, Пио осторожно открыл книгу и начал жадно читать, погрузившись в эти несколько жалких, потрепанных временем страниц — все  остальное внезапно растворилось в необычайности строк.

  Все, что он успел прочитать, подтверждалось письмом Великого магистра.
  Когда Томмазо начал приходить в себя, он уже успел просмотреть книгу целиком.

Император Константин Великий отдал приказ спрятать зловещие реликвии в тайном месте, в Британии. Каким же образом, размышлял Пио, они вернулись в Константинополь? Возможно, их никогда не привозили в Британию, вопреки императорскому приказу. Быть может, император умер вскоре после написания кодекса и не успел отдать приказ о сокрытии священных предметов?

Код напоминал учредительный акт тайной Церкви Грааля, которой он поручал вечную миссию хранения некоторых реликвий, опасных для Римской Церкви, а следовательно, и для империи.

Просто невероятно! Пио сглотнул комок в горле.

Он, как и все, знал, что в часовне Фароса и в базилике Влахерн в Константинополе хранится больше реликвий, чем во всем христианском мире. Гораздо больше. Ходили  рассказы о молоке Девы Марии, о пеленках младенца Иисуса, до сих пор хранящих священный плод Его крошечного чрева... Он думал иногда, что среди этих реликвий может быть и Грааль. С другой стороны, казалось странным, что в 1204 году книга Константина все еще находилась там. На самом деле, роман Кретьена, первый, упоминавший о Граале, был написан за двадцать лет до разграбления Константинополя крестоносцами. {Разграбление произошло 13 апреля 1204г. Грабеж сопровождался массовыми убийствами, пьянством и насилием. Главными предметами охоты стали золото и мощи святых, ценившихся в то время не меньше. Крестовый поход католиков против православных}
 
Выходит, помимо него Грааль искал кто-то еще, их было немало и делали они это с огромным рвением.

Могущественные владыки, не только убежденные в его существовании, но и обладавшие доказательствами  его реальности, и готовые устроить ад на земле, чтобы завладеть им.

 П егоо спине пробежал холодок.  То, что для него было лишь  игрой души, паломничеством воображения, для других становилось достаточным поводом для развязывания войн.

Много лет посвятив поискам священной реликвии, самой загадочной и чудесной из всех, он убедился со временем, что целью поиска был сам поиск. И вот теперь он держал в руках неопровержимое доказательство того, что Грааль существует. И это была не святая реликвия, а нечто, что Церковь ненавидела и боялась с самого своего основания.

  Было несколько странно сделать такое открытие через графа: он и не подозревал, что тот тоже ищет Грааль. Он никогда не беседовал с Томмазо ни о куртуазных романах, ни книгах вообще, будучи уверенным, что все это слишком далеко от его интересов. Внезапно часть сознания Пио, словно витраж в соборе с изображением графа Морьены, разбилось вдребезги.

  Кто же на самом деле его синьор?

  Он заметил, что тот застонал и открыл глаза, приходя в себя,  а Пио увидел в них совсем чужой свет, в первый раз со дня их знакомства понимая, что совершенно не знает его.

         

                ГЛАВА 44




Он выбежал и крикнул:

—Лекаря, скорее! Его Светлости плохо!

 Стражники недоуменно переглянулись и кинулись за доктором, а Пио вернулся к графу, который, пытаясь встать на ноги,  спросил, что с ним произошло.

—Ничего страшного. Вам не стоит вставать, лекарь уже идет.

—Книга? Где книга? — заволновался Томмазо.

—Вы ни это ищете? — он вручил ему кожаный мешок. — Сумка упала на пол.

—Ты читал? — он выхватил мешок и прижал к себе. — Ты читал?

—Что?

—Помоги мне встать.

—Вам лучше подождать лекаря.

—Помоги, я сказал.

 Пио помог ему подняться и граф, слегка пошатываясь, грубо оттолкнул его и приказал выйти.

—Но ты же прочел название, правда? — глаза Томмазо тускло сверкнули.

— Я лишь беспокоился о вашем здоровье…   Причем здесь книга? Я только сейчас узнаю от вас, что она в этом мешке.

—Это официальный документ великого римского императора, — замки на сундуке щелкнули один за другим. Томмазо приподнял крышку,  закинул в него сумку и поспешно  с  сухим стуком закрыл ее. Замки щелкнули вновь.

—Неужели, Ваша Светлость? Должно быть, очень ценный.

—Так и есть, поверь мне, — он обернулся, по его бледному лицу пробежала легкая розовая тень румянца. — Если ты прочел хотя бы название, не дай тебе Бог упоминать о нем кому-нибудь! — он подошел ближе и долго смотрел на него, пронзая взглядом насквозь, словно пытаясь прочесть его мысли. — Поклянись, что сохранишь в тайне, что бы ты ни читал, пока я был без сознания.

Пио торжественно поклялся.

—А теперь я должен сказать тебе кое-что очень важное.

 Пио  совершенно забыл об этом.

— С этой минуты, — Томмазо глубоко вздохнул, словно собираясь с духом. — Ну, я решил… — он потрогал рану на голове. — Сообщаю тебе, что с этой минуты ты изгнан из моего графства. Понятно?

— Ваша Светлость, что вы такое говорите?

—Считай это простым изгнанием, ибо я не конфискую твой небольшой феод и твой замок: они смогут перейти по наследству твоим детям, если они когда-нибудь появятся у тебя. А пока я возьму их под свою опеку и буду управлять ими.

— За что? Почему вы так жестоки со мной?

  Пио казалось, что его похоронили заживо. Каждое слово, каждый взгляд, каждый вздох графа походили на комья земли, падающие в его могилу.

—Это ради твоего же блага и блага всех нас, живущих здесь, в Морьене.

  Пио кивнул:  ясно, как день, что приказ исходит не от его синьора, а от Гальфрида, успешно превратившего Томмазо в своего раба. Теперь тот, кому он служил столько лет и кому был многими обязан, стоял перед ним с опустошенным взглядом и казался слишком ничтожным, чтобы требовать объяснений.

—Я сделаю, как вы приказываете, — поклонился он,  покорный, как всегда.

Томмазо оцепенел — ответ и хладнокровие Пио вызывали уважение. Казалось, еще мгновение и  передумает.

—Иди, — вместо этого бросил он. — Тебе не помешает побыть вдали от этих мест. Тебе же известно, что ты и твои отношения тревожат епископа, и в конце концов он отлучит тебя и твою Изельду. Я лично позабочусь о ней.  С мадам Изельдой все будет хорошо, вот увидишь. Ей не причинят вреда. Уезжай немедленно. Возможно, когда-нибудь ты вернешься. Но пока, если тебя вдруг  заметят в графстве, ты будешь арестован и повешен. Я скажу епископу, что выслал тебя, и кто знает, может быть, мне удастся спасти тебя от отлучения. А там… будет видно, — он грустно улыбнулся и похлопал его по плечу. — Прощай, Пио.