Одноклассники или исторические этюды. Этюд второй

СЕМИДЕСЯТЫЕ ГОДЫ
К концу семидесятых герои нашего повествования нашли возможность вновь встретиться. Собраться решили опять в деревне у Александра. Стариков уже не стало, но дом Александр сохранил.
Договорились стартовать в пятницу после обеда, с тем чтобы полноценно пообщаться два дня. Хорошо, что суббота стала нерабочей.
Дмитрий слегка располнел и выглядел теперь довольно солидно. Виктор сохранился без существенных изменений. Александр посерьезнел и казался старше остальных.
Встретились на Казанском вокзале и как и в первый раз стартовали на электричке.
– Молодцы! Пришли точно! – похвалил приятелей Дмитрий.
– Ты так застращал, что по-другому и быть не могло, – засмеялся Александр.
– Это было важно, ибо следующая рязанская только через два часа.
– Смотрю я на вас, и душа поет, – признался Виктор.
– Аналогично, – подтвердили хором Дмитрий и Александр.
 – Дима, какой у тебя замысел на этот раз?
– Бронзу выплавлять, скорее всего, не будем, – засмеялся он. – Кстати, изделия сохранили?
– Еще бы! Храню как предмет особой важности. Даже жена относится с уважением, – признался Виктор.
– На ком ты женился? Подозреваю, на Ларисе?
– Нет, на сокурснице. С Ларисой после школы контакт утратил.
– По чьей инициативе? Такая любовь была!
– Без инициативы, – загадочно улыбнулся Виктор.
– Ларису, жалко, упустили! Все ребята по ней сохли.
– И вы?
– Конечно, – признался Александр. – Не просто красавица, еще и умница. Такая приятная! Поговорить было за счастье.
– Послушайте, а на пятилетие выпуска ходили?
– Нет, я тогда училище заканчивал и в Махачкале на летной практике пребывал.
– Ты же нас не собрал! Сам я и не вспомнил, – признался Виктор. – Наука, она увлекает, как женщина, даже сильнее.
– Я виноват, конечно. Приучил к пассивности. А тут сам на четвертом курсе влюбился по уши, чуть учебу не завалил.
– А ты, Сашка, семью завел?
– Женат и сына имею. А ты?
– Собираюсь, подобрал наконец, – засмеялся Дима.
– Отстаешь, брат!
– Наверстаю! Ну а как свои планы реализовали?
– Я в погонах, летаю на вертолете. В космонавты не прошел по вестибулярному аппарату.
– Я, с вашего позволения, физик-ядерщик.
– Бомбами занят?
– Нет, элементарные частицы изучаю.
– И много их?
– Не счесть!
– Задача в чем?
– Понять, как все в мире устроено.
– А без этого разве непонятно?
– Раньше было понятно, теперь опять нет.
– Сами себе голову морочите!
– Точнее сказать, работу создаем. А ты начальником стал?
– На пути, – засмеялся Дмитрий. – В крупном конструкторском бюро тружусь, еще стал секретарем партбюро отделения. А вы в партию вступили?
– Я вступил, как положено офицеру.
– Кто по званию?
– Капитан.
– А ты, небось, беспартийный?
– Угадал. Партия же у нас рабочих – ученых неохотно принимают. Я и не рвусь.
– А я еще в Бауманке вступил. Комсомолом курса руководил. Виктор, а ты, надеюсь, уже остепенился?
– Пока зрею. Материал есть, авторитет надо заработать.
– За границей бываешь?
– Да, есть такая привилегия у научных сотрудников. Совместные работы ведем с ЦЕРНом, что в Швейцарии. Там построили самый мощный ускоритель. Может, слышали?
– Я слышал, что самый мощный у нас, под Серпуховом.
– Это было в 1967 году – подарок к пятидесятилетию страны сотворили. Вскоре его обошли.
– А ты к какому ускорителю приписан?
– В Институте теоретической и экспериментальной физики, что в Черемушках, обитаю. Ускоритель есть, но один из самых старых, правда, на ходу.
– А как вы оцениваете свои успехи в числовом формате, например, по десятибалльной системе? Начнем с тебя, Саня.
– Работа интересная, ответственная. Зарплата хорошая. Здесь минус только в том, что в космонавты не прошел. Жена и сын радуют. Поставлю 8.
– А не жалеешь, что не на истребителе летаешь? Романтики там побольше!
–  Такая романтика, что мокрый вылезаешь. Они все готовятся к несуществующим сражениям, а от транспортных вертолетчиков конкретная польза есть.
– На истребителе можно в Японию махануть, – засмеялся Виктор,
– Редкий гад оказался, такой ущерб нанес, все системы опознания выдал, не говоря уж о самом самолете.
– А ты, Витя?
– Тоже восьмерочку поставлю. Жизнь интересная, увлекательная. Диссертацию подготовил. За границей побывал. Жена что надо!
– Почему же восемь, а не десять?
– Упущения были. Ладно, пусть – 9! А ты?
– Я смотрю в будущее с оптимизмом. Образовали нас на все сто! Работа серьезная, для страны важная.
– Секретная что ли?
– Есть такой момент. Партийная деятельность мне тоже нравится: живая, с людьми.
– А ты в ней противоречия не видишь?
– В каком смысле?
– Гибрид получается: административная власть и партийная. Не мешают друг другу?
– Если обе рациональные, то гибрид дает синергетику. Если же хоть одна иррациональна, то противоречий не избежать.
– Извини, я сбил тебя с оценки.
– Я поставлю тоже девять.
– Чего же не десять?
– Вот женюсь, сына как Сашка заведу, тогда и на десятку выйду.
Так за разговорами и доехали до Рязани. Виктор предлагал нанять машину, но Дмитрий с Александром запротестовали.
– Не будем нарушать традицию. Едем на автобусе!
Автобус не заставил себя ждать, и до деревни добрались без проблем.
Дом состарился и заметно ушел в землю. Во всяком случае, так казалось от того, что прилегающий участок сильно зарос. Яблони или засохли, или обветшали, свесив ветви с редкими яблоками до земли. Внутри дома заметных изменений не произошло.
– Крышу пришлось перекрыть, а то в сильный дождь протекала, – сообщил Александр осматривающимся друзьям.
– Сеновал сохранился?
– Нет, то сено превратилось в труху, пришлось выбросить.
– А когда старики ушли?
– Через полтора года. Почти вместе.
– Твои родители бывают?
– Нет, у них свой участок под Москвой. Они там отдыхают, точнее, вкалывают.
– Молодец, что сохранил!
– Вы пока располагайтесь, а я за водой на колодец схожу.
Александр вскоре вернулся с двумя ведрами и начал накрывать стол. Провизии каждый захватил с перебором. Вся посуда была прежняя, хорошо знакомая. Хозяин ее лишь сполоснул от времени.
Дмитрий с Виктором переоделись в привезенное. У Александра в деревне была целая коллекция старой одежды на любой случай. Можно было и не беспокоиться на этот счет.
Вскоре сели за стол с богатой закуской. Каждый прихватил и водку.
– Дмитрий, твой первый тост. Ты все организовал, тебе, как всегда, и руководить.
– За встречу! Я как-то взволнован. Воспоминания захлестывают. Больше на ум ничего не приходит. Да это и главное.
Встали, торжественно чокнулись и выпили.
– Как нас объединили бронза и эта изба! Иначе бы, небось, и не собрались.
– Воспоминания создают психологическую устойчивость. Это то, что нельзя отнять.
– Отнять нельзя, но растерять можно. Виктор, какой ты молодец, что тогда сделал снимки. У меня целый альбом.
– Я и сейчас этим тоже займусь. Теперь техника совершенней стала, даже вспышка в камере есть. Сама включается, когда надо. А то была мыльница.
– Ты знаешь, для важных фото иной раз высокого качества и не требуется. Смысловая нагрузка все компенсирует, – заключил Александр.
– Да, старые пожелтевшие снимки даже убедительнее.
– Ну что, давайте составим план двухдневного пребывания. Какие предложения? – привычно взял инициативу в свои руки Дмитрий.
– Главное, поговорить, пообщаться.
– Саша, а дела какие есть?
– Две старые яблони я собираюсь убрать, но одному их даже спилить трудно. Вымахали в пол-обхвата.
– Вот, дело подходящее. Еще забор нужно подправить, а то, смотрю, скоро завалится.
– Хорошо бы. Материал кое-какой есть. На этом с делами и закончим.
– Сегодня я предлагаю сходить к реке, – решил отнести дела на завтра Виктор.
– Может, к кузнице? Сашка, ты там не был?
– Нет. Не уверен, что она сохранилась. Кузнец в тот же год умер. Вы идите, пройдитесь, а я лежанки приготовлю. Солнце уже садится.
– Так уж торопиться не стоит, только сели. Давайте бутылку осилим и поговорим, – возразил Дмитрий. – Прогуляться и завтра успеем.
– Пожалуй, ты прав. Столько лет не виделись.
Засиделись с разговорами до полуночи.
– Дим, а как ты оцениваешь прошедшие годы?
– По отношению к себе или в общем?
– Интересно и то и другое.
– В общем – проще. В целом годы для страны были успешными. Ни войн, ни катастроф не было. Жизнь заметно улучшилась. Международная напряженка спала. Успехи есть во всем. Литература ожила, фильмов отличных отснято немало.
–Это точно! Они – памятники времени.
– Что же касается меня, то отец оказался прав: радиоэлектроника стала ключевой отраслью. За компьютерами большое будущее, так что я в мейнстриме. Заработок неплохой. Жена радует. Партийная деятельность пока в общественном варианте, но перспективы есть и здесь. Вот, если коротко.
– А в микроэлектронике у нас перспективы есть?
– Себя обеспечиваем, хотя на несколько лет отстаем от Штатов. Догнать трудно. Обогнать, как хотел прежний вождь, думаю, не получится вовсе.
– Почему?
– Их экономическая система эффективнее и на новшества гораздо более быстродействующая. Мы научные достижения внедряем, а они стремительно используют. Разница большая.
– Выходит, экономическую систему нужно совершенствовать?
– Конечно. Нужно создать заинтересованность в результатах своего труда. Причем наглядную. Уравниловка не способствует прогрессу.
– А как же социальная справедливость, каждому по потребностям?
– Жить все должны достойно, но необязательно одинаково. Полное равенство можно обеспечить, только ориентируясь на слабого, подрезая сильного. А в Америке все сориентировано на сильного. Отсюда и такой технический прогресс.
– Я с тобой согласен. Еще не так давно мы были с американцами на равных в космосе, а после того как они на Луну слетали, сразу выдохлись, – заметил Виктор.
– Успехи были выдающиеся. Но космос – дело очень дорогое. Как престиж утратили, так деньги и урезали. На Луну нам в этом веке точно не слетать.
– А нужно?
– Не знаю. Американцы главным образом ради престижа стремились. Нам нос утереть. У нас других, более важных проблем множество. Та же микроэлектроника во сто раз нужнее и важнее.
– Похоже, особенно больших перспектив в технике у нас и не открывается. По крайней мере, в гражданской области.
– К сожалению, так.
– Саня, а в военном деле полный порядок? – спросил Виктор.
– Пока держимся. Вертолеты на уровне. С ракетами не отстаем.
– А в остальном?
– Не знаю. Экипировка военных, думаю, уступает. Средства связи слабоваты. Войн давно не вели, поэтому внимание к армии слабеет. Но паритет пока держим.
– Опасно, что американцы и англичане соцлагерь раскачивают. Вон Чехословакию взбаламутили.
– Уровень жизни у нас ниже, чем в западной Европе, отсюда и неустойчивость.
– Виктор, а в науке-то как?
– На мой взгляд, семидесятые годы самые успешные. Научное сообщество обширное, молодежи много. Крепкие научные школы из нескольких поколений ученых. В мире такого нет. Они нам завидуют. Есть уникальные установки, правда, много из прошлого десятилетия.
– То есть здесь все в порядке?
– Можно и так сказать. Работаем на мировом уровне, широкое международное сотрудничество. Сильная система подготовки кадров. Устойчивое финансирование.
– А перспективы?
– Затрудняюсь ответить. Космос, к сожалению, дает плохой ориентир. Все будет зависеть от экономики. Наука, особенно физика, стала очень дорогим делом. Когда ее результаты слабо используются, то себя и не окупает.
– А какой символ нашего десятилетия? Как его будут помнить потомки?
– Я думаю, начало космической эры.
– Мне кажется, это предыдущее десятилетие: тут и Гагарин, и американцы на Луне.
– Может, компьютерное десятилетие.
– Тоже вряд ли. Дело еще в конце сороковых началось. Принципиально нового ничего пока не случилось.
– Тогда кубик Рубика, – засмеялся Виктор. – Вещь качественно новая!
– Вот это точно! Так и запишем, – засмеялся и Дмитрий.
– Очень похоже, что сейчас мы проходим пик развития. Нашему поколению сильно повезло.
– Я тоже так думаю. В прежние времена у нас жилось не очень сладко.
– Но вот что меня настораживает: как только мы начинали жить нормально, нас втягивали в какую-нибудь войну или авантюру. Как бы и сейчас такого не случилось.
– Да нет, сейчас напряженка спала, даже с Америкой задружились.
– Главная опасность для нас всегда исходила не из Америки.
– А откуда?
– Из Англии. Это сейчас она на вид притихла, потенциал утратила, а раньше главенствовала. Но гнусные делишки продолжает по линии своей разведки.
– Но в последнюю войну они с Америкой нам серьезно помогали.
– Понятное дело, боялись победы Германии. Тогда бы им кирдык пришел.
– Англию бы немцы точно прикончили, а насчет Америки сомневаюсь.
– Захватив СССР и всю Европу, они бы господствовали в мире. И экономика у них была устроена самым прогрессивным образом: частная собственность успешно сочеталась с государственным планом. И люди у них деловые.
– Вот и нам так надо бы сделать.
– Частная собственность отрицает социализм, – авторитетно заметил Дмитрий.
– Мне кажется, что от этой догмы можно и отказаться. Смешно, когда люди не имеют права на владение орудиями производства. Крестьянин лопату может купить, а трактор не имеет права! Сами себя ограничиваем в развитии. Глупо как-то!
– Это сложный вопрос. Знаешь, через маленькую дырочку много воды может утечь. Точно подмечено, что нельзя долго быть чуточку беременной. В управлении страной нужно учитывать все последствия решений, – заключил Александр.
– Мне кажется, что мы только и делаем, что учитываем, а не предпринимаем.
– Но при этом живем хорошо!
– А ты видел, как другие живут? – спросил Виктор.
– Вживую не видел, но представляю.
– А я видел. Скажу тебе: разница большая.
– Достаток и собственность лишают людей энтузиазма. Даже по нам видно: на целину молодежь ехала активно, с искренним подъемом, а с БАМом уже далеко не так.
– Понятно! Когда ничего нет, то ничего и не держит. Собственность украшает жизнь, но при этом и обременяет.
– Тут философская проблема. Что важнее: материальное благополучие или душевный подъем?
– Думаю, люди выберут однозначно.
– Жизнь без борьбы ведет к вымиранию. Рост потребления – это эгоизм современного поколения! Ресурсы Земли не бесконечны.
– Я смотрю, ты серьезно углубился в теорию марксизма. Вполне созрел для руководства страной! – засмеялся Виктор.
– Не смейся, в таком деле прежде всего должна быть ответственность решений!
– Я думаю, Дмитрий прав! Один кирпич вытащишь из фундамента, и все здание рухнет, – поддержал Александр.
– Все, сдаюсь, со сплоченной партийной ячейкой спорить бесполезно, – засмеялся Виктор.
– Сила партии в единстве! – провозгласил Дмитрий. – А если серьезно, то разговор можно и продолжить. Десять лет назад мы заглянули в прошлое, теперь можно и в будущее.
– На сегодня таких ответственных разговоров довольно. Давай завтра на свежую голову, тем более после физической работы дельные мысли могут прийти, – заключил дискуссию Виктор.
Утро выдалось солнечным. На работу вышли с решимостью и энтузиазмом, о котором вчера так настойчиво говорил Дмитрий. Однако дело не заспорилось. Во-первых, пилить горизонтально у земли было неудобно. Во-вторых, пила совсем плохо забирала засохшее дерево.
– Сань, ты бы хоть пилу заточил, а то только чиркает.
– Не в пиле дело: сухая яблоня – это вам не сырая береза, тут древесина твердая.
– Ну ты эксплуататор: условия работы неудобные, так еще и древесину подсунул каменную, – отметил Виктор, снова взявшись за пилу.
Тем не менее через полтора часа две самые большие яблони завалили и расчленили. Все ветки решили сжечь.
– Куда их складывать?
– Давайте на место прежнего нашего костра.
– Ностальгия, однако!
Прежнее место точно найти не удалось, так все заросло.
– Там пару лет вообще ничего не росло, а теперь наоборот самые заросли.
– Что, просто подожжем без всякой пользы?
– А воспоминания, по-твоему, ничего и не стоят?
Костер, действительно, оживил бронзовый век.
Стволы распилили и раскололи на дрова. С непривычки притомились и вспотели.
– А не пойти ли нам искупаться? – предложил Виктор.
– Мудрое предложение, вот что значит ученый! – засмеялся Дмитрий.
С реки вернулись к полудню.
– Ну что, обедом займемся или дискуссию организуем?
– В голодном состоянии все злые. Давайте пообедаем, – резюмировал Дмитрий.
В этот раз не было ни супа с тушенкой, ни картофельной запеканки, но с водочкой и так все пошло душевно.
– Теперь самое время расслабиться, – мечтательно сказал Виктор.
– Так я и знал, что не стоило кормить перед разговором.
– Говорить можно и лежа.
– Не говорить, а слюни жевать. Спорить – только глядя друг другу в глаза.
– Ну ты стал суров! Так дальше пойдет – революционным вождем станешь.
– Вожди были людьми дела! Это сейчас там умиротворенность.
– Может, и к лучшему, а то не дай бог, что в голову взбредет.
– Вот давайте и подумаем, как оживить ситуацию, не повредив ее. Первого вопроса о частной собственности на средства производства мы касались: можно ли с ней совместить социалистический плановый уклад?
– Сам-то как думаешь?
– Сомневаюсь. Это ведет к наемному труду.
– То есть к эксплуатации трудящихся. Вот что я тебе скажу на это: при наличии государственных предприятий собственник должен будет создать рабочим не менее, а более привлекательные условия, так что рабочие не будут угнетены.
– А частные предприятия не загубят государственные?
– Конкуренцию составят. Это и хорошо, директорам шевелиться придется. В определенные сферы частников можно не допускать.
– Это куда?
– В оборонку, недропользование, магистральный транспорт, энергетику, медицину, образование. Может, еще куда.
– А в сельское хозяйство?
– В ограниченном масштабе я бы разрешил.
– Частные хозяйства в акционерной форме?
– Пусть и так.
– Тогда и биржи, и банковские услуги.
– И что?
– Вот капитализм и вырастим.
– При разумном подходе гибрид может получиться вполне удачный.
– А если система управляемость потеряет? Частники власть возьмут.
– А тут партия и должна себя проявить. А то сейчас ее члены в основном безмолвствуют. Только на собрания лениво ходят.
– В твоих словах есть здравый смысл. Как думаешь, за какое время можно провести такие преобразования?
– Спешить не надо. Можно начать с малого бизнеса и внимательно анализировать результаты. Думаю, лет десять у нас в запасе есть, – предположил Виктор.
– Откуда такая цифра?
– Не цифра, а число, уважаемый партийный деятель. Сужу по твоим же сведениям из микроэлектроники. Если ничего не менять, то за десять лет останемся ни с чем!
– Ты слишком сгущаешь краски.
– Поживем – увидим.
– На этом дискуссию можно завершить. Я предлагаю баню истопить, – предложил молчавший до того Александр.
– Она жива?
– Более-менее. Я там прибрался. Нужно воды с колодца наносить ведер десять и березовые веники сделать.
– Отлично! Мы с Виктором пойдем за водой и печкой займемся, а ты березу разыщи получше и помоложе.
Баня с последующим чаепитием заняли весь вечер.
– А что же мы тогда не парились?
– Бронзой были сильно увлечены, это теперь жить не торопимся.
– Я бы не стал такой диагноз ставить. Как видим, у всех высокие оценки по жизни.
– Посмотрим, что будет дальше. Дима, соберешь через десяток лет?
– Если Саня избу сохранит, то попробую.
– Надо ему посодействовать.
– Завтра забор починим.
– Маловато будет. Давайте скинемся на консервацию.
– Да не стоит. Я сам приложу усилия.
– Ты усилия, а мы приложим деньжат. Рублей по сто для начала.
– Согласен. С собой нет, но скоплю и пришлю, – засмеялся Виктор. – Адресок дай.
– Завтра во сколько встаем?
– Часов в восемь.
– Лучше пораньше, чтобы до обеда все дела закончить. Я обещал жене к ужину вернуться.
– Это правильно! Встаем в семь. А ты, Саня, все приготовь сегодня.
– Договорились.
Ночью прошел небольшой дождик, и с забором пришлось повозиться в мокрой траве, точнее травяных зарослях. Их бы следовало скосить, но времени на то не было, и так управились лишь к обеду. Засиживаться не стали, поскольку нужно было успеть на электричку. Тут они редкие. Поспели впритык.