Я нежно люблю Адзенне

 Я нежно люблю Адзенне!



Сэконд - хэнд - это круто!

Он в далекой и чужой мне стране Беларуси, единственный раз в жизни, мне пригодился и всех нас спас!

Никогда не могла угадать, никак не умела приспособиться...

Даже в дни самых больших распродаж снимала с вешалки сэкондушную тряпочку и очень сильно на нее надеялась, что выручит она меня.

И ошибалась всегда. Никогда не бывало у меня такого сильного характера, чтобы переломить под себя, выстроить из чужой, ношеной другим человеком вещи: Свитера или платьица, нужную для себя броню, что защищала бы от посторонних взглядов и украшала бы. А также нравилась бы и была мне в жизни нужна...

Ношеные вещи обладают более сильным характером, чем обычные простые майки, штаны и носки. Те новые вещи идут с китайских фабрик неношенные. И мягким трикотажем обвиваются вокруг тела, приспосабливаясь к движениям и нуждам его...

А вещи из секонд - хэнда имеют другой характер. Они уже были новыми, они уже бывали влюблены в своего первого владельца.

И там образовалась лишняя складочка, там по подолу прошёлся непонятный заломчик.

Любая вещь из сэконда имеет память. И, может быть, даже, есть у нее обида, что не нужна она больше, что взяли и от нее отказались.

Нет, нужен здесь, в приручении ношеных вещей другой, более сильный чем мой характер, чтобы, как дворового и очень самоуверенного кота приручить, купленную в магазине секонд - хэнда вещь. И сделать ее своей!

Я нежно люблю теперь Адзенне, что в переводе с белорусского значит Одеяние, Риза...

...Ошиблась я, в этой длинной поездке, с числом взятых мною запасных штанов для мужа. Хваленые памперсы для взрослых, что только на фотографиях с упаковки больших, тридцатиштучных и тяжелых пачек памперсов, обещают, именно в этих памперсах, красивую и уютную жизнь, врут постоянно и безбожно.

Памперсы не удерживают влагу и другие вонючие жидкости, через немногое время, памперсы промокают насквозь.

И яркие человеческие выделения (а у взрослых людей выделения всегда очень яркие и пахучие, потому что хромает у больных и взрослых людей обмен веществ...) промачивают штаны, выплескиваются на постель.

И не зависит этот процесс от марки памперсов, без разницы, покупные ли они и дорогостоящие, или же выданы отделениями Социального Фонда в порядке защиты тяжелобольных людей...

А в одних только памперсах мой муж, а после своего инсульта, муж был больной и неходячий, лежать долго на постели не мог. Он не хотел лежать неподвижно. Живой же все - таки человек он пока еще был. И сколько бы мог он лежать на постели совсем не поворачиваясь и не двигаясь, как стойкий оловянный солдатик?...

Потом поворачивался как - нибудь неудачно, клеенка скатывалась, подкладные разовые пеленки расступались, делая вид, что они не виноваты. Мужчина виноват. Он неудачно повернулся и они, белоснежные и бумажные пеленочки под весом его, сами собой раздвинулись...

И памперсы, тоже... Не удержались в сухости и стали выпускать из себя влагу...

Беларусь - страна влажная и дождливая, поэтому даже летом холодная, внутри коробок сырых и каменных, неотапливаемых летом, конечно же, домов.

Мужчина сначала стремился туда. А потом, попа;вши в Благословенную Страну Беларусь, стремительно занемог. Стал переживать и жаловаться на сырость. Он в сырости мёрзнет намного больше, чем замерзали мы, все остальные.

Человек южный по своему урождению и вырастанию там, муж был по своему факту рождения русским человеком, а по характеру и воспитанию, скорее европейцем, чем прирождённым и коренным "русаком" из средней полосы России...

Поэтому и к Беларуси муж так не привык...

Страдал, мерз и тосковал в ее мягком и дождливом климате...

Адзенне проводило распродажу сэконда по определённым числам в разных магазинах Минска.

Ехала через весь Минск на окраину этого компактного города. И очень переживала, что потеряюсь в окрестностях. И никогда больше на нашу съёмную квартиру в центре города Минска, уже не вернусь...

А дети так и будут отсыпаться от сложностей дальнего пути на съёмной квартире.

И никогда меня, если потеряюсь, уже не найдут.

Но троллейбус вёз. И почти привёз меня прямо к магазину Адзенне.

Я поплутала еще немного там, вокруг всех домов и ненужных мне магазинов (для порядку...). И этот магазин секонд - хэнда нашла.

Там распродажа была, по два белорусских рубля каждая вещь стоила. И, я должна была заплатить за нужную мне вещь около шестидесяти наших русских рублей. Белорусы вообще очень часто одеваются в сэкондах, потому что дорогая там еда, овощи стоят заоблачно. И вещи, особенно, с национальным колоритом и качественные, например вышиванки, рубашечки с вышивкой ручной работы на груди, мужские или женские, там стоят тоже заоблачную цену.

Я знаю об этом, потому что моя старшая дочь, сильная любительница побродить по магазинам, вздыхала некоторое время по настоящей вышиванке - блузочке, что была бы ею привезена, как сувенир из самой столицы Беларуси, из города Минска.

Дочь ходила и вздыхала, ходила и тосковала. Но разориться и купить себе такую рубашечку женскую, так и не разрешила себе, так и не смогла...

А зарплаты, даже в столице Беларуси небольшие и не очень высокие. На железнодорожном вокзале, ихнем чыгуначны вакзал (написание такое исконное и белорусское), максимум если в строке вакансий, что бежит на табло и призывает глаза прочитывать список вакансий на работу в Беларуси, внимательно и остановившись, цену на зарплату, максимум в шестьдесят тысяч русских рублей чуть - чуть найдёшь. И это выплата зарплаты за целый месяц для специалиста квалифицированных, мужских работ!...

И я покупала, добравшись, наконец - то до магазина торговой сети секонд - хэнда Адзенне, по шестьдесят, примерно, наших рублей(по два рубля белорусских), вещи в Адзенне. Следила, чтобы были большие размеры штанов, без разницы хватала, мужские или женские. Муж уморительно выглядел потом в женских лосинах великолепных и велюровых, нежно - зеленых и приятных глазу женских цветов, отороченных по низу кружавчиками.

Но, как и всякий ухоженный и подмененный памперсами малыш, был теперь муж, относительно, доволен, если бывал ухожен и сыт.

И большие, очень длинные, женские, платья, длиною в пол мне очень тогда пригодились с распродажи Адзенне.

Они подстилались мною, как пелёнки. Очень боялась я испортить( Порча, порча! - Так кричат за каждую мелочь на постояльцев в гостиницах...) белоснежную и хозяйскую евродвухспальную кровать.

И так меня спасла этим летом тряпочками распродажа Минского сэконда, что я теперь нежно полюбила Адзенне, свою удачу, все распродажи, которые не очень обременяют, не очень обременяли в то, минское лето, наш дорожный скромный бюджет...

Я даже домой эти тряпочки привезла, благо, мужа, как по цепочке из минской Ласточки в московский поезд носильщиками передавать научилась.

И брали выделенные для перевозки мужа, в его инвалидном кресле, носильщики некоторые сумки. И несли они их вслед за мужем, которого тоже, в его инвалидном кресле, везли с вокзала на вокзал, а, местами, на крутые лестницы метро заносили. И так, по лестницам, на руках мужа вместе с креслом несли!

И всё это называлась забота о маломобильных пассажирах, если удавалось в нее, в эту заботу, угодить и встроиться.

Я привезла все тряпочки, что так выручали меня после распродажи сэконда в Минске.

А дома они мне, все эти минские, сэкондушные тряпочки, оказались совсем - совсем не нужны!...